Забавный Дюма: мушкетёрская трилогия

Что же, автор, успевший побаловать читателей главами, чьи название и содержание совпадают, выкатил невероятно длинное наименование шестнадцатой главы. Панчлайн в том, что в молодости (по мнению Дюма) вечный канцлер Франции Пьер Сегье (который в реальности стал канцлером только в 1635, то есть спустя лет 10 после начала романа и лет 7 если считать даже от эпилога) якобы успел 3 месяца побыть монахом, но из-за того, что по монастырской традиции трезвонил в колокол каждый раз, когда его одолевали искушения, а это происходило по сорок раз в сутки, долго он в монастыре не продержался. Суть же главы не в этом, а в том что самого справедливого короля в мире взбесило известие о том, что Бекингем был в Париже. Ришелье, действуя как шаблонный злодей с миллионным навыком манипуляции и бонусом в сотку к харизме, заверяет, что первому министру Англии в столице Франции хотелось плести политические интриги, а не решать любовные дела, ожидая при этом противоположной реакции от Луи. Естественно, герцогокардиналу везёт и Луи, с каждым доводом всё сильнее ревнуя жену к англичанину, лично сообщает Анне Австрийской, что сейчас к ней придёт канцлер Сегье и что-то сделает. Канцлер действительно приходит и проводит обыск только для вида, поскольку является лютым читером со стажем и видит сквозь предметы, а потому знает, что королева, конечно, прячет письмо под корсажем (верхняя часть платья в районе груди, игравшая роль лифчика), иными словами на той части тела, из-за которой Сегье якобы часто звонил в колокол. Когда Анна узнаёт, что её обыщут по приказу короля, будь она хоть матерью Сегье, она сама вынимает письмо из корсажа (в реальности скорее всего понадобилось бы расстегнуть корсаж для таких манипуляций, но похотливый Дюма ещё держится в рамках приличия), и канцлер уносит королю письмо, в котором Анна, испанский король и австрийский император хотят под угрозой войны требовать от Франции отправки Ришелье в отставку. Луи, обрадованный тем, что это не письмо Бекингему (а писем Бекингему королева особо и не писала, по её же словам), начал троллить кардинала, но тот в ответном троллинге попросил короля дать бал для примирения с королевой и чтобы та неизменно была в подаренных ей недавно на день рождения королём алмазных подвесках. А через восемь дней кардинал, получив письмо от миледи и выслав ей 500 пистолей, в ходе гениальных математических рассчётов высчитывает и дату бала - через 13 дней, а именно 3 октября. И пока при дворе Людовика продолжается этот балдёж, никто из читателей не заметил, что именно в этой главе упоминается дежурный офицер королевы Гито. Который вместе со своим племянником и канцлером Сегье ещё сыграют свою роль, правда не в этом романе, а в следующем (который в прочем особо никто и не читал).