Забавный Дюма: мушкетёрская трилогия

Глава начинается со второй части плана д'Артаньяна, которому теперь нужно было вывезти из Парижа ещё и королеву с королём. Вначале нужно было хотя бы попасть в Париж, но с этим гасконец справился, показав высочайший класс вокальных навыков, покричав перед горожанами "Долой Мазарини!" У вывоза Анны с Луи была ещё одна небольшая проблема - коронованным особам непременно нужно было сбегать в карете (иначе не престижно, не статусно), а карет без королевских регалий в Пале-Рояле, видимо, не было. Поэтому лейтенант доверился богу рандома в поиске выхода из этой ситуации, и не ошибся - так как увидел на улице карету Гонди. У лидера Фронды, естественно (как же иначе!) карте стояла просто на улице, не охранялась, кучер вообще спал. Д'Артаньян, поняв что оказался в детском саду, а не логове врага, решил задачу секунд за пять, сев в карету и приказав кучеру ехать в Пале-Рояль. Тут, правда, возникают вопросики сразу к обоим - либо кучер настолько глухой, что не отличил голос коадъютора от голоса д'Артаньяна, либо д'Артаньян всё это время имел в себе невероятные навыки попугая, идеально спародировав голос Поля. В любом случае, самая абсурдно лёгкая победа в истории была достигнута, и гасконец в карете коадъютора прибыл в Пале-Рояль, где приказал мушкетёрам Белверу и дю Верже под командованием Бернуина арестовать кучера (дали бы и ему уж тогда какое-то имя...), после чего стал ждать королеву. Анна, правда, была слишком занята имитацией бурной деятельности, чтобы показать, что всё СОВЕРШЕННО нормально, здесь НИЧЕГО не происходит, и вообще здесть НЕ НА ЧТО смотреть. Короля послали спать (даже интересно, где всё это время пропадает его младший брат Филипп), после чего Анна КАК ОБЫЧНО раздала остатки ужина придворным дамам Брежи, де Бомон, де Мотвиль и Сократине (классное имя). Был обсуждён будущий обед, который даст в её честь маркиз Вилькье, камердинеру Берингену было приказано сопровождать её послезавтра в поездке в Валь-де-Грас... НУ КАК ЖЕ ОНА СТАРАЕТСЯ показать, что всё в порядке! Избранных, правда, деликатно предупредили, что всех этих праздников жизни не будет, и нужно ночью ехать в Кур-ла-Рен. Паранойя королевы, попритворявшейся даже перед госпожой де Мотвиль что идёт спать, наконец закончилась с прибытием Бернуина, доложившего о д'Артаньяне. Надев боевые (зачёркнуто) чулки, чему Дюма посвятил отдельное внимание, Анна встретилась с лейтенантом и пошла к королю, не понявшему таких приколов (зачем было дезинформировать ребёнка - не очень ясно...) Автор ещё и не смог удержаться от упоминания, что король спал на дырявых простынях, настолько Мазарини был жадиной (если что, это лютая дезинфа, вкинутая Ла Портом в мемуарах, но в XIX веке видимо был тренд на хейт кардиналов). Но следом чуть не нашутили саму королеву, поскольку доложили о том, что толпа хочет видеть короля, ведь от кого-то узнала слух о том, что Анна хочет сбежать (на месте Анны Австрийской я бы поработал над умением придворных держать язык за зубами...), угрожая разнести Пале-Рояль. Королева, естественно, чуть не даёт Коменжу бравый приказ броситься на толпу с 200 солдатами (ничего жизнь не учит), но тут вмешивается д'Артаньян с простой логикой: если народ хочет цирк, то нужно ему устроить цирк. Записав Коменжа в список обиженок на резкий рост своего влияния, лейтенант посоветовал королеве уложить Луи XIV "спать" и в таком виде показать народу. Королева, ЧТО УДИВИТЕЛЬНО, согласилась, не став в сотый раз приказывать устроить резню в заведомо проигрышной ситуации, и даже познакомила короля с д'Артаньяном, дав мушкетёру поцеловать его руку. Король, между тем, продолжал испытывать культурный шок от того, что к нему сейчас пригласят простолюдинов, что будут на него пялиться. Но д'Артаньян в амплуа мудрого старца пояснил, что народ - как луковица (зачёркнуто) как гром, потому если совсем прижмёт - можно и попритворяться спящим. Правда приводя пример грома, лейтенант поиграл и в Нострадамуса, упоминая что Луи в детстве играл не только в Фонтенбло, но и в Версальском дворце....... Но сделаем вид, что имелся ввиду охотничий дом Луи XIII, на месте которого в будущем Луи XIV и построит Версаль. Толпу впустили и та на цыпочках пошла к кровати короля, офигевая с гостеприимства королевы (и не зря, на самом деле), но той с Ла Портом удалось убедить всех войти. Лейтенант же спрятался за кроватью, с целью подарить бонусную дырку, если горожане решат, что это контактный зоопарк, где короля можно ещё и потрогать. Толпой, как понял д'Артаньян, руководил Планше, смекнувший, что нужно проверить, король ли перед ними (хотя без понятия, что это поменяло бы, с учётом того что королева-то перед ними было самой настоящей). Такой знающий в лицо нашёлся, в лице коадъютора (к счастью, очень умного Гонди не смутило, что у него пропала карета, а до Пале-Рояля пришлось добираться пешком). Когда толпа уходила, Анна невинно-доброжелательно поинтересовалась у Планше, как его зовут. Но Планше, повидав в жизни всякое, в очередной раз за книгу меняет своё имя, на этот раз с мастера Петера на суконщика Дюлорье с улицы Бурдоне (бедный настоящий Дюлорье, наверное был бизнес-конкурентом Планше...) Попрощавшись с Дюлорье (и уже выбрав вероятную камеру для него в Бастилии), королева стала выжидать, когда толпа уйдёт, а вместе с ней и вся компание беглецов. Наконец, все ушли, коадъютор так и не вспомнил о карете, а д'Артаньян отвёл к ней Анну, Луи, Филиппа (про него всё же не забыли!) и Ла Порта, придумав ещё одну гениальную шутку, для чего приказал опустить занавески. На первом же патруле лейтенант сообщил, что в карете Гонди развлекается с госпожой Гемене, после чего, словив понимающее подмигивание от горожан, спокойно вывез беглецов из Парижа, догнав карету кардинала. Мазарини, увидев произошедшее, даже назвал его золотым человеком (спойлер: золота д'Артаньян не получит...)