Ангельская песнь: Истории.

Ночь. Полная луна освещает бархатные дюны и песочные равнины. Где-то среди бесконечных гор песка стоит одинокая палатка, освещаемая костром рядом и, конечно же, луной. Костёр отдавал тепло четырём людям, что сидели около него. Среди них находилась одна белокурая девушка, что обняла колени и задумчиво смотрела на нерасторопный танец языков пламени костра. В её голубых глазах было просто увидеть тоску и лёгкое волнение. – Самый лучший вкус у той жареной дичи, которую добыли в тот же день. Генрик, помяни моё слово! - произнёс мужчина, сидящий правее девушки. Он сидел напротив входа в палатку. На вид ему за тридцать. Сальные тёмные волосы (где-то даже седые) лезли в черные маленькие глаза, потому мужчина вечно поправлял чёлку то влево, то вправо. Его двойной подбородок был украшен такой же, как и причёска, тёмной, с седыми проблесками бородой. Грубая, короткая, но она ему шла. Одет был в потрёпанную чёрную рубашку и такие же потрёпанные брюки. На поясе висели ножны, лезвие ножа было длиной в полторы кисти мужчины (а рука у брюнета немаленькая). – А я считаю, что в мясе главное - маринад. Мне довелось как-то попробовать здешнее мясное блюдо. Так тебе скажу: специи делают что-то невообразимое! - ответил парень, будучи втянутым в диалог. На вид ему около двадцати лет. То ли седой, то ли просто белый цвет волос выделял его внешность. На глазах - круглые очки-хамелеоны с тонкой оправой. Левее же от белокурой девушки сидел молодой парень лет девятнадцати-двадцати. Он покусывал большой палец левой руки. Его золотистые глаза, что идеально дополняли острые черты лица и шелковистые темные волосы, были широко раскрыты и смотрели в одну неопределённую точку. То ли на огонь, то ли на дюну позади беловолосого. То ли на него самого. – Слушайте, - произнёс паренёк, прервав увлекательный диалог о еде и сделав руками жест замка, - нам нужно будет перевернуть наш режим сна с ног на голову. Ведь днём передвигаться - себе дороже. Следующие дни будет намного знойнее. Да и черт знает, как далеко от нас наши преследователи. Так что я предлагаю сейчас лечь спать и встать с утра. И идти нам нужно будет до самого следующего дня. Тогда и выспимся. Ещё, как вариант, мы можем оставить... Он не успел договорить. Его прервала белокурая девушка. – Нет, Артур. Мы не можем позволить оставить меч Богинярожденного. – Согласен с Элис. Может они могут чувствовать местонахождение меча? Да и насчёт смены режима дня я также протестую. Мы не вытянем. - выпалил беловолосый. – Да, вы правы. Но в таком темпе они нас нагонят. Хотя... Я что-то придумаю. Артур тяжело вздохнул и подкинул пару дров в костёр. Дрова он достал из большой сумки, на которую опирался. Элис, разомкнув собственные "объятия", положила руку на плечо Артура. – Ты же понимаешь, что мы все на тебя полагаемся, верно? – Как и я на вас, - с привычно серьёзным лицом произнес Артур. В этот момент из-под ткани, служившей как-бы входом в палатку, показалась рука, а затем и голова последнего участника группы. Молодой, красивый, с уложенными назад каштановыми волосами. Парень довольно высок, это было видно, когда он вышел из палатки. В правой руке он держал старый деревянный посох, а его голову прикрывал капюшон. С первого взгляда можно было понять, что это маг али колдун какой-то. – Так, еблуши, всем спать. Я ебал на следующее утро с вами, с полуживыми кадрами, идти. - внешность и речь колдуна никак не совпадали. Однако к этому можно привыкнуть. По крайней мере так говорит его хороший друг - Артур. – Да, надо бы. Спокойной ночи всем. - проходя мимо колдуна, произнёс Артур, зевнув секундой позже. За ним проследовал Генрик, а после и Айзек (как оказалось, именно так звали того, что рассказывал о свежести дичи), перед этим потушив костёр. Элис же просто укуталась в свой спальник на улице. Не так давно она сама вызвалась спать на улице и теперь не жалеет о сделанном выборе. Ведь даже снаружи был слышен храп. Храп доносился от Айзека, что во сне принял занятную позу, которую описывать всё же не стоит.