Тело и Разум

После того как Рейка-чан пришла в себя, она помогла дотащить Рейну, так зовут её мать, до кланового квартала. Сама Рейна уже очнулась, выглядела как побитая собака, ходить самостоятельно не могла, получила сотрясение и все время норовила упасть.  — Плевать, это клан Инузука, сколько я их знаю, они всегда несдержанные и имеют очень сильное звериное начало, поэтому их часто заносит, они склочные, постоянно пытаются определить главенство, даже в своем клане.  — Гадюшник… — не подумав сказал я.  — Именно, но они не интригуют против главы, а в открытую бросают вызов за право лидерства.  — Это еще хуже… Самый сильный, но, возможно, глупый лидер много хуже интригана. Интриган хотя бы будет частично делать свою работу ради клана, а глупый еще имеет все шансы уничтожить свой клан. — к нам уже подошли Мито-сама, Кушина-чан, Ка-сан и Минато.  — Полностью с тобой согласна, но мы не имеем права вмешиваться в их политику, вот и придется им самим разбираться. Всем доброго дня, я только из резиденции Хокаге, сдала отчет с фронта. Кири уступили свои позиции, такое ощущение, что их силы просто иссякли. И вот, я раньше срока вернулась в Коноху. Как твои успехи, ученик? — и с оскалом смотрит на меня.  — Ну… Лучше будет сначала поговорить с вами наедине. — на меня косо всех посмотрели. — я не могу озвучивать некоторые темы без разрешения Сенсея, а, чтобы выяснить, что озвучивать можно, сначала нужно сказать об этом сенсею.  — Ну, я не против…  — Цунаде! Вот ты где! — окликнул Огромный Мужик Сенсея. Черт, да он самый настоящий гигант! Кулаки огромные, плечи широкие, рожа здоровая! — Мито-сама, рад видеть вас в добром здравии. — он почтительно ей поклонился, — ваша наука не один раз спасала мне жизнь, благодарю вас от всего сердца.  — Ты просто умелый ученик, ничего более. Позволите представить Саннина Конохи, Джирайя, фамилии и клана нет, но он зовёт себя «Жабий Мудрец». Джирайя-чан, разреши представить тебе семью Намикадзе, это Мияко-чан, Ка-чан этих двух сорванцов. Это Райга-чан, Ирьенин D ранга, сегодня поступил в академию шиноби, личный ученик Цунаде-чан.  — Эээ — сильно удивился великан, — … ты же говорила, что никогда не возьмешь личного ученика, ведь «это тот еще геморой». Что заставило тебя изменить свое решение?  — Его способности, хорошая память и его упорство. Раз уж ты здесь, значит, уже был в резиденции Хокаге, и раз уж ты прервал Мито-оба-сан, то я сама представлю тебе этого ребенка, это…  — Минато Намикадзе, наслышан, Сенсей говорил о таланте этих детишек, но я думал, что это больше приманка для меня. Малыш, что ты знаешь обо мне?  — Легендарный Саннин Конохи, Джирайя, Жабий мудрец. Вы не совсем чтите этикет, ведь за эту короткую беседу, успели несколько раз его нарушить, значит вам больше по душе неформальные отношения. Судя по рассказам брата и чем вы занимались в последнее время, вы очень ответственный человек, не лишенный сострадания, чакра очень сильная. Это вся информация, которую я могу сейчас сказать.  — Занятный ребенок. Мне все равно заняться нечем на эти три месяца отпуска, вот я и займусь тобой. — он подхватил Минато на руки, посадил на плечи и ускакал Шуншином.  — Мне кажется, или это можно назвать похищением? — спросил я в пустоту, Ка-сан лишь вздохнула, сказала, что все как всегда непонятно, но она уже привыкла и пошла домой, поняв, что я пока домой не собираюсь.  — Не задерживайтесь с Райгой-куном, как только все обсудите, жду вас у себя, мне нужно представить вас мастеру, пока еще есть возможность. — после этого, они нас покинули и оправились в сторону квартала Сенджу.  — Судя по твоему виду, у тебя что-то очень интересное. Держись. — она коснулась меня и сделав несколько шуншинов мы оказались… В квартале Сенджу?  — Сенсей, а почему мы не пошли вместе с Мито-сама и Кушиной-химе, если все равно отправились в квартал Сенджу?  — Потому что только тут у меня есть личная лаборатория, про которую знает только Мито-сама. А также, здесь уютно и есть Сакэ. — после того как она все это озвучила, я понял, что дела плохи.  — Сенсей, вы расстроены? — она совсем немного вздрогнула от такого вопроса, хороший самоконтроль.  — Я подавлена, Райга… Мой брат погиб по моей вине, я разрешила ему пойти на войну вместе со мной, я позволила ему вступить в тот чертов дозор, и я же не смогла его спасти. Как я могу называть себя «Лучшим Ирьенином» в мире, если даже не могу спасти близких людей… — людей, значит…  — Мито-сама отказалась от любой помощи, если вы об этом. Брата вы не смогли спасти, потому что так распорядилась судьба, не вы отправили его на войну, это был его выбор. Если вам не хватило сил, чтобы его спасти, то вы должны стать лучше, как Ирьенин, чтобы уменьшить потери до нуля.  — Я не знаю, как мне стать еще лучше! Я уже несколько лет совсем ничего нового создать не могу! А старые техники не способны вылечивать смертельные раны! Для этого нужны стационарные печати, которых на поле боя не создать за пару минут! Ты забыл с кем ты разговариваешь?! — она была на взводе.  — С побитой жизнью девчонкой, что собирается спрятаться за бутылку! — я неосознанно использовал Яки… Впервые в жизни… Черт подери, да я первый раз в этой жизни разозлился… и я точно уверен, что эта Яки раз в десять сильнее чем у учителя Саяко. Сенсей была в шоке, и не одна она, если честно. — Хотите получить ответ? Так смотрите! — Я создал Кайфуку в руке и создал несколько нитей от неё. — Эта моя техника, и пока она до конца не опробована. Если такой сопляк как я может создать что-то новое, значит может стоить начать смотреть на жизнь под другим углом? Не под углом, с которого смотрит побитая маленькая девочка, а как будущая глава этого великого клана, как самый лучший Ирьенин в этом мире, как самый лучший Сенсей, которого мне мог послать Ками! Все мы там будем рано или поздно, а теперь представьте, каково будет вам смотреть в глаза Брату? А дзи-сану? А Мито-саме? — Она отвела взгляд, и молча сидела еще пару минут. Ей нужно все это принять, понять, что она сделала все, что смогла и отпустить. Если она этого не сделает, то она сломается, а она вскоре станет главой великого клана, и это непозволительная роскошь, позволить себе печалиться. Она встала, подошла ко мне, села на колени, обняла, и заплакала… Она плакала навзрыд, ей было очень плохо, но именно этого ей очень не хватало, оплакать потерю. Это продолжалось минут десять, потом все начало стихать, а затем и вовсе прекратилось.  — Спасибо, Райга-кун, мне действительно стало легче… Покажешь, что ты там придумал? — пытается перевести тему? Ну, раз так, подыграю, создаю свою технику.  — Я назвал её Кайфуку.  — Восстановление, значит? Как работает? На чем проводил испытания? — хм… она действительно переключилась на другую тему.  — Восстанавливает первоначальный вид материального живого объекта, или деревьев, проводил испытания на Листиках, мелких зверьках, рыбах и одной бродячей собаке, до чего-то побольше и посложнее я еще не дошел, лучше иметь знающего человека рядом, чтобы проконтролировал процесс.  — Значит, к практике на людях еще не приступал?  — Не знаю, как это может подействовать на объект с чакрой. Если на зверьков и собак все сработало правильно, т.к. и задумывалось, то вот как техника поведет себя на Нинкенах или Шиноби я точно не уверен. Техника основывается на Онмьетоне. Точно! Совсем не с того начали. Я провожу составляющие не по СЦЧ, а сразу к нужному месту. Что-то мне подсказывает, что ни Йотон, ни Интон самостоятельно не могут работать на принципах чакры, а это значит…  — Что сейчас никто не сможет тебя научить использовать Онмьетон и тем более за тобой повторить, так что твои техники — это только твои техники, но, что удивительно, как ты смог задать такие свойства этой сфере? Не отвечай пока, я даже не видела, как она работает.  — А, да, конечно, сейчас… а на чем показать? — я как-то не подумал забрать пару листков с улицы…  — О, у меня есть для тебя испытуемый. — она достала большой свиток и из него вывалился мужик, протектор Кири, живой, судя по чакре, но чакра подавлена печатью. — Пленник, у него интересная особенность чакры, он может принудительно заставить чакру покидать тело человека. Когда он коснулся нашего джонина то от него стал исходить пар из чакры и за несколько минут резерв чакры полностью опустел, словил истощение чакры. Я думала разобраться с его геномом и дальше отдать генетикам, пускай развлекаются с новой игрушкой.  — А что обычно бывает, ну… с генным материалом?  — С таким как он, усыпим, возьмем все образцы тканей, а затем генетики решат, что с ним делать. Возможно подложат под него заготовленную Куноичи, а в будущем в Конохе появится новый клан. И вообще, тебе еще рано такое слышать, давай показывай, что твоя сфера делает. По-хорошему, нужно провести несколько тестов с разными переменными, в сознании или нет, если в сознании, то чтобы он сопротивлялся воздействию, с подавленно или свободно текущей чакрой и так далее. Но, пока пробуем, что дают. Мужик без сознания, связан, Чакра подавлена. Напитываю ногу чакрой и бью в голень и в колено, шиноби не очнулся. Два разных перелома, оба закрытые, коленный сустав и большая с малой берцовые кости. Выпустил три нити, они свободно проникли в тело и начали восстанавливать ранения. Кости срослись за тридцать секунд и уже через минуту он был полностью здоров. Самое смешное, я бы сделал быстрее, хватило бы всего тридцати секунд, но Сенсей проверяла Шоссеном, а мне было важно, чтобы она собрала как можно больше данных.  — Все это можно сделать и обычным шоссеном, с некоторыми отличиями. Первое — это не чакра, это отдельное преобразование энергий, более чистая, концентрированная и нестабильная. Второе, и, наверное, самое важное отличие — шоссеном можно стянуть кости, за счет уже имеющихся костных тканей, немного уменьшив плотность. Твоя техника не использует ткани организма, а как бы воссоздает недостающие фрагменты тканей, но старается поглотить часть телесной энергии реципиента, если это возможно, чтобы уменьшить собственные потери энергии. Я даже не знаю, что сказать… Её нужно дорабатывать, и улучшать, но как это сделать я не могу сказать. Стоит поработать с потерями энергии, возможно нить не самая удачная форма для неё, есть ли потери от расстояния и прочие мелкие факторы, которые придется тебе изучать самому. Как бы я не хотела тебе в этом помочь, я не смогу.  — Мне хватит и вот таких вот советов от опытного и очень сильного Джонина. Сенсей… Я тут подумал…  — Что не стоит показывать эту технику остальным, верно? — она с улыбкой посмотрела на меня. -Да… Это совершенно другая энергия, поэтому термин «Кеккей-генкай» тут не совсем подходит. А еще… мне кажется, что эта сила не совсем предназначена для лечения, поэтому она и потребляет так много энергии.  — Опять же, я не смогу тебе в этом помочь, но если будет получаться что-то кроме лечения, то я вполне могу оценить, дать критику и, хотя бы теоретически подсказать, что стоит сделать.  — Этого в данный момент будет достаточно, но опять же… у меня просто нет времени на развитие этой силы… Я не знаю, как к ней подступиться. Я пытался использовать её как-то по-другому, но пока, такое чувство, что она сопротивляется. — сенсей посмотрела на меня изучающим взглядом и выдала одну теорию.  — Может, просто ты ещё не готов к ней? Я понимаю, что сравнивать не совсем правильно, но давай пока возьмем за основу данный о Кеккей-генкай. Иногда, когда геном очень опасен, он пробуждается позже, чем обычная чакра, значительно позже, когда организм носителя будет готов к этому. Может быть тебя чего-то не хватает, возраста, роста, веса, стресса и прочие вещи, которые помогут пробудить твой потенциал.  — Очень на это надеюсь. Значит, до тех пор буду заниматься с Чакрой, а свободное время тратить на попытки доработки Кайфуку. — на этом и порешили, затем отправились на верх, где нас уже ждали.  — Что-то вы долго, и смотрю не просто так слонялись. Давно я уже не видела тебя такой спокойной, Цуна-чан. — Мито-сама улыбнулась и повернулась к старичку, что сидел на полу с чашкой чая. — Рада вам представить, Сейджи Узумаки, слуга правящей ветви Узумаки. Он обучал Фуиндзюцу меня, Моего отца, и нынешнего Узу-каге. Сразу отвечу, чтобы не вызывать у вас желания задать глупый вопрос, ему больше двухсот лет. — двести?! Узумаки конечно долгожители, но такой возраст я просто не ожидал услышать… две сотни лет… Много чакры, от неё веет спокойствием и силой, но в тоже время она как река, что сметет все преграды на своем пути. Чудовищная сила…  — О-хо-хо, а это дитя прекрасный сенсор. — как-то по-старчески улыбнулся Сейджу-доно… никак кроме «доно» назвать просто не поворачивается язык. — Я тоже сенсор, и чувствую, когда меня видит другой сенсор. У тебя хорошие способности, но их мы обсудим, когда начнем наши занятия, сейчас же мы ждем Джи-чана и, кажется, его зовут Минато, верно, Мито-сама? Они уже близко. — с его словами, я почувствовал, как мелькнул в восприятии брат и тут же оказался рядом с нами, весь уставший, но довольный, и улыбающийся Джирайя-сан.  — Мальчишка хорош! Я вложу в него все, что успе… Сейджи-доно! — и очень низко поклонился, даже Мито-сама он так не кланялся при нас.  — Будет тебе, Джи-чан. Значит, Сенджу и Узумаки хотят сделать ставку на этих двух детей? Могу я услышать причины, Мито-сама? — он очень заинтересованно посмотрел на Мито-доно. — Причины… Их много. Но основная… тут все сложно… Кланы вырождаются, забывают, какой ценой нам достался мир, хотят власти, и уже почти не осталось тех, кто помнит эпоху кланов. Сейчас у этого поколения нет ни одного достойного лидера, что сможет удержать их от глупых поступков. Тренировать клановых нельзя, по многим причинам…  — Я все это знаю, Мито-сама, всё, что нужно было услышать, я услышал. — он перевел взгляд на нас с Минато. — Вы понимаете, к чему вас готовят? Вас кинут в самое пекло кланов, где каждый клан будет пытаться потеснить вас, оболгать, а в худшем случае подставить, чтобы вы не мешали их планам. Мы те, кто принудили их к миру. Инузука, со своим паршивым характером дикого зверя, ленивцы Нара, для которых все живые это фигуры на доске для Сёги, Учиха, чья любовь толкает их на ужаснейшие поступки и прочие, которым поперек горла встанут два бесклановых мальчишки! Вы должны быть готовы к худшему, всегда! Это уже не столько обретение силы, сколько игра в политику со всеми кланами, чем сильнее вы будете, тем сильнее вы будете напрягать кланы одним своим существованием. ВЫ к этому готовы?! — от него стала исходить сильная волная Яки, намного сильнее, что я чувствовал в свой жизни… Я хочу убежать, ноги не двигаются, тело парализовало от страха… двигайся…двигайся…двигайся! Рывком подаю ментальную энергиюв разные стороны, морок страха спадает, Минато стоит бледный, еле-еле держится на ногах.  — У вас есть другие Кандидаты? — я пристально посмотрел ему в глаза, голос мой еще дрожал, но был достаточно тверд. — Если то, что вы говорите правда, то рано или поздно, они просто разорвут Коноху изнутри своими склоками и жаждой власти. Если мы будем достаточно сильными и сможем стать настоящими лидерами нового поколения, стать им как братья, то всего этого можно избежать, разве не так?  — Слишком громкое заявление для мальчишки. Посмотрим, на что вы способны! — Эта улыбка… Улыбка Вивисектора, который смотрит на своих жертв перед началом операции.