Если ты будешь мне перечить, тебе не поздоровиться.

Хилый мальчик, на вид лет семнадцати выходит из здания школы, прощается с подругой и направляется домой. За ним спешит молодой парень, им просто по пути. Тони был значительно сильнее Альберта на вид. Парни были одногодками, но не учились в одном классе, особенностью их школы были отдельные факультеты, Тони учился на Спортивном, а Альберт на хим/био. Тем не менее они часто виделись, так как жили рядом. Они завернули за угол, не разговаривая. Уже конец октября, было довольно прохладно и темно в пять часов вечера. У омеги подавленное настроение, ведь нужно делать совместный проект по Истории, да и других проблем предостаточно. Внезапно Альберт чувствует до боли знакомый, приторный аромат, очевидно исходивший от него. Течка. Черт возьми! Она началась намного раньше, чем предсказывалось. А сзади идёт, тот самый молодой альфа Тони, который остановился, вдыхая сладкий тыквенный аромат исходящий от омеги. Почувствовав запах, Тони тут же начал искать глазами того, от кого он исходил. Это же тот самый странный омега, что постоянно крутится вокруг сестры его друга Майкла. Что ж, запах его течки приятный, очень... Тони замечает взгляд Альберта и принимает его за приглашение. Начинает медленно приближаться к хрупкому парню не замечая того, что они в общественном месте, где их могут увидеть все, его это даже немного возбуждало, у него уже был лёгкий стояк. В его голове он уже ясно видел того, как это будет. Интересно, а он девственник? Альберт уже хотел сбросить портфель, чтобы бежать было легче, там всё равно нечего важного нет, а нести на себе груду книг на спине, которую по ощущениям от течки, натурально стегают плетью попросту неразумно. Дыхание сбилось и ноги сводит, а страх растёт, ведь к его запаху примешался настойчивый, до дури сильный запах Альфы. Омега не теряется, и разворачивается и начинает убегать, но.... Рассудок пуст, в нём господствует страх... Завидев, что пассия начинает ускользать, Тони прибавляет ходу и нагоняет хилого парня. Он хватает его за руку и толкает в ближайший переулок. Как бы его это не возбуждало, одноклассники могут увидеть, и тогда Тони может прослыть педиком и потерять свою заработанную большим трудом репутацию. —Отпусти меня, долбанный ты изверг! — рвал глотку сильнейшим криком омега, вырываясь и активно отпихивая от себя Тони, уже наполовину смирившись с тем, что его женская природа не даст ему сбежать и течка, хотя бы чуть-чуть облегчит ему страдания. Из глаз полились слёзы, голос охрип, взгляд помутился. Он-то думал, что потеряет девственность добровольно и любимым человеком, желательно бетой, а тут такой поцелуй несправедливой жизни. Попытки мальчика вырваться только больше забавляли. Его крики так опьяняли. Но долго вслушиваться было нельзя. Альфа одним движением снял с себя кожаный ремень и с небольшим усилием затянул его на руках хрупкого омеги. Затем он достал из кармана толстовки упаковку с салфетками, скатал несколько штук в комок и засунул в рот мальчишке, дабы тот не кричал сильно. Он бы хотел ещё побольше любоваться беспомощностью его диспозиции, но времени было мало, у него тренировка через час. Парнишка же, не имея сил все же продолжал отпинываться и пытаться выплюнуть глубоко засунутые в рот салфетки. Было невероятно жарко, страшно, даже тусклый уличный фонарь слепил. Его натурально трясло. Он продолжал мычать, давясь слюной и терпя резь в конечностях, он бы почти вырвался, но Тони ухватил его за тонкую шею и сжимая её до синяков, впечатывая его в пыльную стенку дома. Альфа продолжал сжимать шею Альберта до тех пор, пока не почувствовал, что тот перестал брыкаться, то ли желая выжить, то ли ещё из-за чего. Только тогда Тони смог приступить к делу. Тому, чему он добивался мучая невинного мальчишку. Он начал оставлять засосы на шее, приговаривая "Ты всего лишь милая, хрупкая омега, не трать понапрасну силы, тебе не победить кого-то вроде меня, лучше оставь их для чего-то приятнее" Его шея казалась ему такой сладкой и нежной . Он оголил грудь парня и начал вылизывать ключицы. Альберт перестал вырываться, потому что ему стало очень дурно от эффекта удушения и остановился, чтобы прийти в себя. Всё шло кругом, глаза слепили яркие всплывающие на зрачке круги и звон в ушах. Но когда альфа начал неумело пытаться найти эрогенные зоны и возбудить мальчишку, то его совсем повело. От настойчивых ласк противного человека его тошнило и это резко заставило протрезветь его рассудок. Он пытался уйти от противных ласк и молился, лишь бы этот паршивец не поставил метку! Мальчик начинал нравиться Тони, это его слегка пугало, ведь раньше он был только с девушками и всегда думал, что уж точно никогда не сможет сделать это с парнем. Странно, Альфа чувствовал, что ему определенно лучше с ним, чем с партнершами. В его голове возникла безумная, но ясная, как майское утро мысль. Он захотел пометить Альберта. Сначала его от этой мысли даже передёрнуло, но чем больше он наслаждался сладостью парнишки, тем более дивной ему казалась эта мысль. Тони начал опускать голову Альберта. В этот момент Альберт вышел словно из какого-то транса, в котором пребывал, пока пытался абстрагироваться от происходящего. Поддаваться было непозволительно. Омега инстинктивно противился сильной руке, которая мощно надавливала на свинцовую голову. Шея выдерживающая на себе давление руки жалобно ныла и гудела. Альберту казалось, что пару позвонков вот-вот сместятся. Голова трещала, а от напора подчиняющей стороны и накала страстей со с лба покапал холодный пот. Сдавший, его подбородок впечатали в грудную клетку и спустя мгновение он почувствовал горячее дыхание на своём затылке. Вдруг кожу сильно прихватили зубами, и всё что он смог выдать — это взволнованное мычание. По всей шее разнеслась ноющая боль, которая со временем прошла, а по телу разнеслась лёгкая эйфория: естественная реакция для омеги на такие действия, но из-за того, кто это делал, Альберт постыдился ощущений. А также усилился запах альфы, стал буквально опьяняющим, этот сладкий лимонный запах притупил все ощущения и пристыдил весь негатив. По телу пронеслось колоссальное возбуждение, оседая на рёбрах, ушах, коленях, от такого мандража он стал тяжело вздыхать. От возбуждения его мелко трясло. Затем насильник наконец отошёл от жертвы, дабы посмотреть на свое творение. Перед ним сидел испуганный и смущенный мальчишка, желающий лишь одного — поскорее убежать отсюда, скрыться, больше никогда не видеть этого отвратительного лица, закрыться там, где тебя никто кроме себя самого не услышит, и закричать, заплакать! Он его пометил. Он его теперь собственность. Его игрушка. — Теперь ты мой. И если ты будешь мне перечить, тебе не поздоровиться. — он развязал руки обессиленного омеги и вынул кляп. — Не смей говорить моим друзьям. Если они узнают – убью. Он напоследок поцеловал свою новую игрушку в щеку и скрылся. А парень лишь обессиленно рухнул на твердый асфальт и начал безудержно рыдать.