Его погибель

      За окном падали массивные хлопья снега. Погода радовала огромным количеством мягкого пушистого снега. Чего только стоил один вид из окна на это великолепие? Снег отражал солнечные лучи, следовательно утром и днем все поверхности территории особняка переливались как драгоценные камни.       Зима прекрасное время года. Близился новый год. На календарях 31 декабря. В доме Малфоев планируется роскошный приём по случаю этого праздника. Гермиона уже выбрала роскошный наряд и будет блистать в высшем обществе магического мира. С некоторых пор, она может назвать себя полноценной волшебницей. Ей вернули её палочку. Конечно на нее наложено масса разных ограничивающих чар. Например она не может использовать боевую магию вообще. Но никакая мелочь не может омрачить этот прелестнейший факт.       Вместе с новым годом настал и день рождения единственного мальчика в доме, который не получил подарок на рождество. Гермиона решила компенсировать это досадное недоразумение и пойти на огромный риск – сделать ему подарок на день рождение. На самом деле она очень серьезно взвесила все "за" и "против". Один только Мерлин знает как Реддл на это отреагирует. Вряд ли Лорд любит этот праздник и ждёт его целый год. Он никогда о нём не упоминал, никогда праздновал. Очень вероятно, что у него этот день вызывает слишком уж плохие ассоциации. Смерть матери например.       С другой же стороны. Может быть его банально никто не поздравлял, никто не дарил подарки. Вряд ли для одного странного и пугающего мальчика в детском доме, во время войны устраивали вечеринки. Может быть он просто несчастный маленький ребёнок, которому просто нужно внимание? И как бы не кричал разум, сердце склонялось и надеялась на эту версию. И Гермиона решилась рискнуть сделать ему приятно. Можно считать что они стали достаточно близки для этого.        Но на повестке дня образовалась другая проблема. Что можно подарить человеку у которого есть буквально всё что он пожелает. Главное не подарок, а внимание – так всегда говорят когда не знают что дарить. Но это не в коем случае не про Гермиону. По натуре она весьма практичная особа. И конечно, желает чтобы её подарок был важен и полезен. И сейчас от этого своего принципа она не отступилась.       В голове возникла идея. У Волан-Де-Морта часто бывают ночные прогулки возвращаясь с которых он приходит под утро и, иногда, разорванный в клочья. И каждый раз он одевает одну и ту же примечательную мантию черного цвета. Гермиона, конечно, не знает что он делает на этих вылазках, ибо даже с его потрясающими дуэльном навыками он регулярно получает серьёзные ранения. Но несмотря на это, в голове Грейнджер уже появился внушительный список чар, которые она наложить на этот предмет одежды. Это будет не просто мантия – а самый настоящий сильнейший амулет.       Осталось разобраться с самой мантией. Если уже решено сделать подарок своими руками – то нужно делать его полностью. Скорее всего Реддлу будет приятно осознавать что Гермиона сшила эту мантию сама. Да и этот предмет одежды вряд ли можно назвать сложным. Простая чёрная мантия, без каких-либо декоративных элементов. За отведенное время, чуть меньше недели, её было вполне реально трансфигурировать.       Но у всего этого было одно "но". Как бы то ни было, из опыта в создание одежды у Гермионы в голове было разве что парочка необходимых заклятий о том как пришить пуговицу или укоротить юбку. Но и эта трудность не остановила её на пути к своей цели. Добрые и заботливые домовики не оставили Гермиону без помощи. Они с радостью объяснили ей многие детали и раскрыли несколько хитростей и секретов. В итоге в красивой коробке синего цвета лежала темная, с первого взгляда не примечательная, мантия. Осталось лишь подарить.       Гермиона нежно провела рукой по мягким черным прядям. Они всегда пахли так приятно и одновременно мужественно, будто бы одним запахом пытались соблазнить. Во сне черты его лица наконец то расслабились и вся опасность ушла из этого образа, оставив лишь чистую красоту.       Затем рука спустилась ниже, на лицо. Гриффиндорка медленно рисовала некие узоры на его щеках и лбу, трепетно обводила контур губ. Это занятие никогда ей не надоест. Смотреть как время от времени он морщит закрытые глаза немного сильнее, поднимает уголки губ или морщит нос. Прямо таки забываешь что перед тобой самый жестокий и опасный волшебник за всю историю. Но это не сегодня. Сегодняшним утром он будет просто Томом. Её Томом.       Спустя неопределенное количество времени он открыл глаза. Яркий свет сразу же ослепил его. На секунду он просто зажмурился и смачно потянулся. Затем открыл очи и саркастично улыбнулся лицу нависшему над ним. Гермиона была в его глазах ангелом. Яркий солнечный свет его слепил и освещал эту прекрасную девичью фигуру. Редко когда она могла себе позволить такую дерзость. Негласно в их отношениях Гермионе было запрещено трогать его без разрешение. Но сегодня в честь праздника Реддл сделает исключение. Тем более что это стало самым лучший пробуждением за всю его жизнь. Но в честь чего эти нежные маленькие пальчики осмелились на такое? Узнать хотелось сильно.       —Если ты, Гермиона, собиралась задушить меня подушкой – то у тебя ничего не получилось. Надо было делать это быстро и пока я крепко спал, – Как всегда саркастический комментарий значил что с утра у него хорошее настроение.       —Ну что вы, мой лорд? Как я могла? Я просто собиралась сделать ваше утро ещё приятнее, – Она игриво приподняла брови и так же улыбнулась. В полезнее время игрово-возбужденная атмосфера заменила арктический холод. Они начали разговаривать и больше насилия между ними нет.       —Тогда ты гладила совсем не те места.        После этих слов его губы нежно и неторопливо накрыли уста девушки. Это был медленный, но старательный поцелуй, можно сказать, деликатный. Их губы старательно перенимали друг друга, извлекая из этого как можно больше удовольствия. Но вскоре это завершилось. Гермиона отстранилась из-за нехватки воздуха. В этот момент для Тома она выглядела как никогда сексуально. Каштановые волосы спутались после сна, хотя куда уж сильнее чем в повседневное время? На щеках красный румянец, она сбито дышит приоткрытым ртом и её грудь вздымается в открытом декольте ночной сорочки. Несмотря на всё это она как-то находит силы продолжать диалог дальше:       —В таком случае я попытаюсь искупить свою вину немного другим образом, – Она вся прямо таки каких-то замялась, оробела. Румянец на её щеках всё не сходил и было сложно понять, то ли это она ещё не отдышалась, то ли это признак внезапно наступившего смущение. Прямо таки интересно, что это она там такое задумала, что так сильно сомневается. – Вы помните какой сегодня день?       —Ну разумеется. 31 декабря, – такой холодный и не догадливый ответ был ей совсем не на руку. Возможно если бы он упоминал свой день рождение ей стало бы легче. Но с другой стороны: на что она вообще рассчитывала? Что он позовёт к ним в особняк всех пожирателей смерти, наденет на них мартовские детские колпачки и будет распивать детское шампанское под тосты за себя любимого?       Может быть из-за того что она знает то что не должна знать он и вовсе проклянет её круциатусом. Это было бы ожидаемо. Хоть и сама мысль об этом приносила боль. Но другую. Моральную. Он уже долгое время не применял к ней и капли насилия. Их отношения можно назвать почти образцовыми. И всё это нарушит его гнев. И из-за чего? Из-за того что она посмела проявить заботу. Но делать нечего, раз начала то нужно обязательно закончить.       —Я… ну…так получилось… и я подумала, – из всего этого непонятного потока слов Лорд не вычислил не капли смысла. Его это начало раздражать. Что ж она такого сказать то хотела. Гриффиндорцы же храбрые. Так к чему такая неуверенность?       —Не Припомню чтобы у тебя были какие-то проблемы с речью. Как на счёт похода в Мунго?       —Я… когда-то давно я узнала что 31 декабря у вас … день рождения, – На самом деле наедине Гермионе уже давно можно было обращаться к нему на "ты", но когда она ехидничала, стеснялась или боялась речь сама собой становилась формальной. И Лорд это заметил. – Я набралась смелости. Возможно … мой поступок можно считать наглым. – Она решила что хватит этих долгих ненужных объяснений которые не к чему не приведут и достала коробку. – вот.       Для Волан-де-морта это стало неожиданностью. Какой, он пока не мог понять. Однако, смотря на Синюю коробку с белым бантиком в груди, чуть левее что-то приятно трепетало. Она заботилась о нём, она думала о том что может ему понравиться, подбирала варианты. На её лице был страх вместе со смущением. Сразу понятно, эту маленькую приятность она сделала с душой.       Но у этого, бесспорно, милого поступка была и другая сторона. Откуда она знает про его день рождение? За всю свою жизнь, даже в школьное время, даже самым доверенным людям он этого не говорил. Тогда как она узнала? Откуда этот куриный орден в принципе о нём так много личного знал? Точно, Дамблдор. Наверняка он сидел вечерами у камина и рассказывал всем этим идиотам и грязнокровкам о его Тёмных детских секретиков.       От мысли о старом волшебнике его глаза налились чем-то мрачным, а кулаки сжались. Но потом он снова посмотрел на нервное лицо своего ангела и на его губах расцвела нежная расслабленная улыбка. Когда он научился так улыбаться и умел ли вообще? Нет, это она его научила. Научила улыбаться, смеяться, радоваться вечному существованию. Впервые в его голове было что-то кроме имперских амбиций. Как другие люди называют это чувство? Привязанность? Нет, это нечто более пылкое. Страсть? Нет, что-то более умиротворенное. То что он чувствовал к ней и раньше, но не осознавал. Наверное это любовь?       Да, точно. Это любовь. Впервые в жизни Лорд готов согласиться с этим слащавым учением светлой стороны. Да, это действительно сильное чувство. Ради этой нежной и умной грязнокровки он, Лорд Волан-де-морт, готов сделать всё. Если однажды она скажет что хочет себе дом на берегу моря – он немедленно возведет самый роскошный и прекрасный из всех дворцов, что только могут существовать. Если захочет стать министром магии – он немедленно издаст указ. Если захочет чтобы кто-нибудь умер – немедленно убьет. Всё ради этой прекрасной малышки. Всё ради его женщины.       Он быстро развернул первый в своей жизни подарок на день рождения, да и подарок как таковой. В нём была мантия. Обычная чёрная мантия. В подобной он обычно ходит на экспедиции.       Внезапно в голову пришла одна до жути пугающая мысль. Он быстро совершил несколько движений палочкой и произнес нужное заклинание. В рунах, к своему счастью и облегчению, Лорд не увидел не одного проклятия. Зато кучу различных сильных защитных чар. Такое может сделать столько исключительно сильный волшебник. У него самого не было времени зачаровать мантию и он постоянно об этом забывал. Но эта девочка использовала свой ум и находчивость и сделала действительно нужный подарок.       В порыве эмоций он бросился к ней и сжал в своих объятиях. Больше он никогда её не отпустит. Слишком мягкое и теплое это тело чтобы от него можно было оторваться. Шёлковая ткань ночнушки приятно прикасалось к его оголенному торсу. Девушка охотно и со всей нежностью к нему ластилась в ответ. Казалось, даже если наступит конец света, они не отпустят друг друга.       —Она может быть не вполне прочной. Я сделала её сама, а это первый раз когда я полноценно трансформирую одежду.       —Даже если она изорвёться в клочья – я не перестану её носить.

***

      —Как же ты прекрасна, – эти слова он произнёс когда одевал рубашку. Он всё не как не мог отвести взгляд от её голого тела. Возбуждения прошло, сменившись чутким взглядом художника. Всё таки она была прекрасна. Как никто другой прекрасно. Если бы он был Пигмалионом, то его Галатея перед ним. Всё в этом теле естественно и прекрасно. Каждый светлый волосок, каждая мимическая морщинка. С каждым днём он не может налюбоваться всё больше и больше. Вид этого великолепного тела и лица стал новой потребностью на равен с едой и водой, а может ещё важнее.       Она сдвинулась со своего места (до этого она лежала в очень соблазнительной позе на боку) и приблизилась к нему. Девушка положила свои руки ему на плечи и уткнулась носом в его волосы. Как бы ему не хотелось остаться тут навсегда, в их милом маленьком раю, дела всё-таки ждут и не дождуться. Реддл очень нежно убрал её руки со своих плечей и сказал:       —Ты же знаешь, у меня сегодня много важных дел, – Он будто бы объяснял это маленькому ребёнку. – и у тебя кстати тоже, – когда продолжил снова дотронулся указательным пальцем к кончики её носа в очень милом и снисходительность жесте.       —Получается что мы не повторим сегодня? – Гермиона состроила обиженную надутую гримасы, точно как маленький ребёнок.       —Нет. Сегодня дома я ночевать не буду. Но если ты будешь хорошей девочкой всю следующую ночь я буду с тобой и только с тобой.       На эти слова Гермиона не успела возразить. Он быстро чмокнул её в губы и, уже одетый, аппарировал.       Гермиона томно вздохнула. Она всегда не любила таких резких и оборванных прощаний. Девушке хотелось нежиться в постели, укрываясь от всего мира. Но без второй половинки (даже к собственному удивлению разум и сердце Гермионы не протестовали против этого обозначения) это не имело смысла. Как бы то ни было, пусть она и привязалась к Тому Реддлу большую часть времени он является Лордом Волан-де-мортом. В свою очередь, у неё тоже есть обязанность – соответствовать его статусу. Пусть сам Волан-де-морт и говорит что она прекрасна в любом положении и в любое время – другие люди так не думают. Приём у Малфоев это крупное событие на котором будут присутствовать журналисты, а следовательно главенствующее внимание как всегда будет удаленно её персоне, как знаменитой любовнице Того-кого-нельзя-называть.       Это всё бесконечные скрабы, маски и лосьоны. В целом для марафета ей понадобиться примерно 3-4 часа. Банкет в 7. И получается что у Гермионы ещё куча времени, чтобы себя чем-нибудь занять Гермиона отправилась в библиотеку. У Лорда Волан-де-морта она просто сказочная. Чего здесь только нет. У многих людей дома меньше чем этот храм знаний.

***

      Всё было готово к выходу. Сегодня Гермиона должна была поистине выглядеть роскошно. Ведь празднование нового года в Малфой-мэноре едва ли не самое важное событие в году, помимо празднование победы в битве за Хогвартс, которое стало ежегодным. Сегодня там будут присутствовать все сливки Магического общества, дабы отдать дань уважения Лорду Волан-де-морту (который там даже не будет присутствовать) и пожелать ему править вечно.       Министры завоеванных стран, аристократы и генералы. Лучшего шанса чтобы найти себе инвестора не будет. Дело в том что Гермиона хочет построить некоторые обязательные формы инфраструктур каких в Магическом сообществе либо нет, либо не хватает.       Конечно же когда Гриффиндорка согласовала эту идею в первую очередь с Лордом Волан-де-мортом, он ведь как правитель всего этого огромного союза из множество захваченных стран, как никто иной должен понимать важность таких простых инфраструктур как например начальная школа. Но вердикт его гласил мол: он не против, это может быть даже полезным, но данные действия не входят в круг его первостепенных планов, следовательно госфинансирование Гермиона от него может не ждать. Ведь тысячелетия волшебники как-то справлялись без начальных школ и общественной библиотеки. Об университете речь вообще идти не могла. И Гриффиндорке стоит бросить эту затею.       Только эти слова он растянул на огромную речь, намереваясь высмеять желание Гермионы стать Реформатором. Особенно учитывая последние изменения в законодательстве, которые сделали жизнь магглорожденных ещё хуже. Если раньше их положение было плачевным, но не безвыходным – сейчас всё резко изменилось.       У них всё-таки отобрали палочки и запретили посещение Хогвартса. Если кому-либо удастся доказать что у тебя в ближайшей родословной нет не одного волшебника или ты настроен против режима Темного Лорда – тебя отправят на невольничий рынок. К счастью Гермионе не довелось побывать там, но слышала она много. И в который раз себе призналась что благодарна Лорду Волан-де-морту за то что он забрал её себе. Ведь то и дело она слышала как Пожиратели смерти то и дело перепродают её друзей, как вещи.       В некоторые моменты так и хочется взять и выкупить их. Несмотря на своё очень сомнительное по современным порядкам происхождение она всё ещё на относительной свободе. На её лопатке нет шрама с именем хозяина. Почему Волан-де-морт его не поставил? Как он может не бояться что она убежит?       Социально этот факт её очень отдалил от них, ведь она формально свободная девушка. Но по факту ничем не отличается от других маглорожденных и несогласных с политикой Волан-де-морта девушек, которых продают на аукционах в качестве грелок для постели. И она это понимают, это понимают все. Следовательно мало кто захочет пятнать свою репутацию работой с грязнокровкой-шлюхой, пусть и принадлежащей самому Темному Лорду.       Поэтому Гермиона поставила перед собой цель: показать и доказать свой статус перед глазами общественности. Объяснить своим внешним видом и манерой поведения что она ничуть не хуже всех этих чистокровных снобов, а то и лучше за счет покровительства Того-кого-нельзя-называть. Поэтому Гермиона приложила максимум сил чтобы выглядеть этим вечером роскошно.       Всё началось с макияжа. Не сказать чтобы он был слишком броским. Весь акцент был сделан на глаза. Затем была высокая прическа из которой не выбился бы не один волосок, разве что две пряди обрамляли лицо придавая образу еще большую элегантность.       Несмотря на то что Гермиона, сама себе в этом не признаваясь, скучала по Реддлу, у его отсутствия был плюс: он бы никогда не позволил ей выйти из дома в этом платье. Но на взгляд девушки и любого нормального человека в данном платье нет ничего пошлого или вульгарного. Темно-синяя ткань подола спадает прямо к пятам. Лиф сделан сердцем и без бретелек, что создает вполне обширное декольте. Главной изюминкой является накидка на плечи. В самом своем верху на ней изображены незамысловатые узоры на прозрачной ткани, инкрустированные бриллиантами. Но потом дальше уже знакомая Тёмно-синяя ткань. Только вот спадает она уже не к пятам, а гораздо длиннее, образовывая собой вполне приличный шлейф в котором можно легко запутаться.       И вроде бы всё готово к выходу, но чего-то всё-таки не хватает. Образ всё равно выглядит немного пустовато. И девушка знала как решить эту проблему. В чём-чём а вот в материальных вещах Волан-де-морт никогда не отказывал ей, особенно в чём-то таком простом и маловажном как одежда или аксессуары. В её гардеробе было множество различной и от этого не менее шикарной одежды, а шкатулкам с драгоценностями могла позавидовать сама магловская Королёва.       Массивные серьги, роскошное колье и несколько колец. Всё это представляло из себя нечто иное как пик ювелирного искусства. Будто бы это не бриллианты а слезинки Вейлы. Но это даже близко не всё, остался главный – последний атрибут. То чем Гермиона украсит голову. Обычно на подобные торжественные вечера она вплетает в волосы цветы, выглядит нежно и натурально. Но до этого Гриффиндорка не хотела выделяться лишней роскошью в совсем образе.       Сегодня же настал тот день когда она расправит свои крылья. В красивой красной коробке на мягкой подушечек лежала она – диадема, инкрустированная самыми настоящими бриллиантами. Если остальные драгоценности на ней это пик ювелирного искусства – то данный головной убор выходит за рамки человеческих возможностей. Каждый камешек переливается на свету и искрится, будто бы вальсируя.       Подобную ослепительную роскошь мало кто может себе позволить. А Гермиона могла. Это был подарок лично Лорда Волан-де-морта на одно из прошедших дней рождений. Стоила она целое состояние и подчеркивала статус Гермионы – статус женщины Темного лорда. Именно эта девушка владеет его покоем, страстью и верностью. А это значит что несмотря на свое скверное происхождение она по своему статусу выше кого бы то ни было. Гриффиндорка сидит не рядом с ним, а на его коленях, что значит что она ближе всех к нему. Следовательно достойна всего самого лучшего. И пора бы всем этим чистокровным снобам это напомнить.       Гермиона проверила содержимое клатча в цвет платья и аппарировала в Малфой-мэнор. Там её сразу же поприветствовали хозяева вечера. Люциус как всегда мастерски скрывал отвращение (ещё бы, ведь технически именно Гриффиндорка вернула ему расположение Темного Лорда), а вот Нарцисса кажется действительно была рада её видеть.       Зал в котором происходило торжество будто бы искрился от лоска и утонченности. Как и весь Малфой-мэнор. Гермиона не слишком любила эту атмосферу масштабности. По сравнению со всеми этими огромными гостиными ты чувствуешь себя поистине ничтожно. Хотя почему-то к особняку который стал ей домом это больше не относится. Там она уже успела пригреть эти холодные и огромные комнаты (особенно спальню).       Но тут совсем другой случай. Больше сотни холодных глаз смотрели на неё. В этих взглядах читалось презрение, недоумение, зависть, интерес и даже похоть. Прямо-таки весь спектр человеческих эмоций. В этот момент Гермиона будто бы могла прочесть мысли всех присутствующих. Но ей было плевать. С высоко поднятой головой девушка огляделась в поисках всего одного знакомого лица. И найдя её, не спешной походкой победителя подошла к фигуре в черном платье с золотыми вставками.       Астория Гринграсс добродушно раскинулась руки в приглашающем к объятьям жесте. Гермиона же сразу, немедля ответила.       —Моя дорогая, ты сегодня выглядишь как никогда прекрасно, – Астория первая начала диалог.       —Ну что ты? Подобный комплимент от тебя можно посчитать очень злобной и саркастической насмешкой.       —Ох, не обижайся, ведь это чистая правда, – Собеседница вежливо улыбнулась как было принято делать в подобных случаях, – Кстати, хотелось бы тебе представить моих собеседниц. С Пэнси ты разумеется знакома, – Однокурсница еле сдерживалась чтобы не сморщить презрительно лицо. – А это Луиза Фон Хофман.       Луиза посмотрела на Гриффиндорку невинным взглядом. Весь образ этой девушки с первого взгляда не внушал Гермионе доверия. За этим образом легкомысленной и добродушной голубоглазой блондинки скрывалась какое-то фальшь. Но в чём она, эта фальшь, заключалась девушка понять не могла.       —Очень приятно – Гермиона. Обо мне вы, вероятно, уже наслышаны, – Шатенка протянула руку в преветствующем жесте. Кое-что Гермиону до сих пор вымораживает. В прессе, где она то и дело мелькает, в высшем свете, даже в повседневное время если это не часть сарказма Темного Лорда, фамилию "Грейнджер" вовсе не произносят. Будто бы на неё наложено табу, как на тёмное магловское прошлое женщины Лорда Волан-де-морта. Её просто называют "Мисс Гермиона", " известная нам всем личность", "золотая Гриффиндорка". Как угодно только не по фамилии.       Далее после этого последовал вполне типичный вежливый светский и до жути не информативный разговор. Затем Паркинсон и Фон Хоффман ушли, оставив двух подруг под вежливым предлогом. И это им только на руку. Когда ушли посторонние две девушки наконец-то смогли нормально вздохнуть.       Асторию Гринграсс Гермиона могла назвать подругой. Их сблизила Нарцисса Малфой. Среди чистокровного общества подобные персоны как Беллатриса Лестрейндж, то бишь кровожадные и жестокие, но тем не менее независимые от мужей, были скорее редкостью. В этом аристократическом обществе подавляющее большинство дам были во всей своей красе хранительницами домашнего очага, будто бы магловская эмансипация так и не дошла до умов чистокровных Леди. Они сидят дома, растят детей, занимаются (к удивлению) магловскими хобби, такими как рукоделье или игра на музыкальных инструментах. Иногда выбираться на светские рауты или устраивают милые домашние посиделки, где за чашечкой чай благородные леди всех возрастов обсуждают свои милые приземленные дела или новые сплетни.       Именно на таком чаепитии у Нарциссы Малфой Гермиона и познакомилась с младшей Гринграсс, которая уже к тому моменту была официально помолвлена с наследником Малфоев. Тогда ещё Гермиона редко выбиралась в общество и большая часть чистокровных леди были не в восторге от её присутствия. Но наставление мужей и настойчивость миссис Малфой (которая несмотря ни на что решила внедрить Гермиону в высший свет) заставили их смириться.       А вот Астория наоборот, разделила мнение будущей свекрови, с которой они впрочем были во многом похожи. Две умные слизеринки, которые точно знают как повернуть ситуацию в свою сторону, однако они не лишены чести и сострадания. Обоим плевать на кровную политику, ведь они гордятся не кровью, а роддом, которым им дана честь называться и в дальнейшем продолжить.       Но если Нарцисса уже прожила жизнь в которой было немало разных испытаний, которые её сделали более пассивной в своих общественных деяниях – для Астории всё только начинается. Эта девушка безупречно ориентируется в обществе в котором родилась. Она легко управляет информацией и сплетнями. В этой войне иметь подобного соперника просто необходимо. И именно ей Гермиона могла доверить хоть и далеко не весь, но маленькую часть своего внутреннего мира.       Как только посторонние ушли девушки смогли занять себя более важным разговором. Они обсуждали политику внедрение планов Гермионы и кто мог стать потенциальным инвестором. Но что-то беспокоило внутреннее я Гриффиндорки. Какая-то маленькая незначительная деталь – мелочь. Однако мешала эта деталь очень серьёзно. И Гермионы было такое ощущение будто бы ей прямо в лоб кто-то пытается вдавить тоненькую, но тем не менее длинную иголку.       Стараясь совершенно неприметно оглядеться Гермиона провела взглядом перед собой. И увидела ничем не прикрытый взгляд неизвестного ей мужчины средних лет. Было в нём что-то такое настораживающее, даже пугающее. Он сжигал её глазами. От страха и паники девушка просто не смогла отвести взгляд. И это была её ошибка.