randomness

      Следующие два часа пара разговаривала ни о чем, но и обо всем одновременно. Они успели обсудить все происходящее вокруг, мировые проблемы, передачи, которые показывают по телевизору, вид на темный Нью-Йорк и даже погоду на разных континентах.       — Слушай, а ты любишь слушать музыку? — спросил брюнет, отпивая уже четвертую чашку зеленого чая. Девушка, которая пила лишь вторую, неуверенно кивнула.       — Да, но очень редко. Не слежу за определенными… М-м-м… Исполнителями. Слушаю то, что нравится, и то очень редко, поскольку хватает своей музыки. — намекнула она на скрипку и усмехнулась. Парень тоже улыбнулся.       — Понятно… — протянул он и потупил взгляд в стол, что-то обдумывая. — А… Какие тебе жанры нравятся? Ну там, например, рок? Или джаз? Может, кантри? — спросил он.       — Я не разбираюсь в этом, поэтому не знаю что из этого что. — посмеялась она. Парень улыбнулся.       — Понятно. — сказал он, обхватив ладонями чашку.       — А тебе что нравится? — спросила альбиноска, отпивая из кружки такой же зеленый чай.       — Мне больше нравится классика. Современная музыка для меня очень… Жестокая, что-ли… Не вся, конечно, но многая. Мне не нравится даже не то, чтобы биты, или какое-то сочетание аккордов, мне больше не нравится смысл песен и их слова. — честно ответил парень. — Конечно, есть и хорошие песни, какие-то поучительные, жизненные, но то, что поет современная молодежь — сплошной срам. — добавил он. — Опять же скажу, что не все. Но многие. — он облизал пересохшие губы. Девушка слегка нахмурилась и, над чем-то поразмышляв, кивнула.       — Да, согласна. — сказала она.       — У тебя есть любимое произведение? Я имею ввиду у классических композиторов.       — Да… Их несколько, на самом деле. — улыбнулась девушка . Парень кивнул и подпер голову ладонями, говоря этим, что он готов её слушать. Он впервые мог поговорить о музыке с кем-то действительно развитым в этой теме. Не считая продюсеров, конечно. Но там он говорил явно не о Бетховене и Шопене. — Мне очень нравится вальс цветов Моцарта. У меня почему-то связаны с ним хорошие воспоминания. Даже не знаю почему, поскольку дома не включали классику. И люблю пятую симфонию Бетховена. Просто потому что много раз слышала это произведение и оно всегда производит на меня дикое впечатление. — Галлагер кивнул.       — Мне тоже они нравятся, но больше все таки люблю токкату и фугу Баха. Ре минор. — сказал Эйдан. — Я как-то давно был на концерте, где её вживую играли на органе. Я был под таким впечатлением, что до сих пор не могу забыть. — восторженно сказал он. Милана улыбнулась.       — Да, я знаю такую. Но я слушала её только через интернет на видео.       — Если у тебя будет возможность, то обязательно сходи на концерт. Не пожалеешь, уверяю. Еще мне нравится Вивальди времена года. А именно зима. Надеюсь, ты когда-нибудь мне её сыграешь. — посмеялся парень, а девушка покраснела. — Извини, если смущаю, но это действительно красиво.       — Я полностью согласна, но я не обладаю таким мастерством и физически не смогу это сыграть. — смущенно проговорила Заякина, прикрывая горящие щеки ладонями.       — Лана, ты прекрасно владеешь скрипкой! Если бы у тебя все было плохо, тебя бы точно не сделали солисткой. Тем более, ты очень хорошо играешь соло. — начал делать комплименты парень, на что девушка раскраснелась еще сильнее.       — Спасибо, мне очень приятно. — тихо сказала она.       — Ладно, не буду тебя смущать. Не хочешь потанцевать? — брюнет встал из-за стола и протянул девушке руку, как настоящий джентельмен. Она снова смутилась, но руку подала.       — Давай. — тихо ответила она. Эйдан, не отпуская руки Миланы, подошел к телефону, лежащему около столика и подошел к телевизору, под которым располагалась полка с разным оборудованием. Подключив телефон к какому-то проводу, он отошел и вскоре заиграла тихая мелодия. Зеленоглазый повернулся к девушке и положил ладони ей на бока, а та положила свои на плечи парня, чувствуя сквозь его свитер ярко-выраженные ключицы. Музыка была странная, но очень успокаивающая, как для медленного танца. Вальса. Танцевать Заякина не умела, поэтому слегка разнервничалась, но юноша тоже не умел танцевать, поэтому они просто медленно кружились под ритм музыки. Они молча переступали с ноги на ногу, медленно кружась. Со стороны это выглядело глупо, но для обоих это был очень чувственный и даже интимный момент. Улыбка сама разъехалась на губах актера, на что девушка тоже смущенно улыбнулась. В животе у парня резко потеплело и стало очень приятно. Оба молча смотрели друг другу в глаза и медленно кружились на месте. Это продолжалось минуты две, после чего юноша наклонился к девушке и едва ощутимо поцеловал её. Голова начинала кружиться не только от танца, но и от легкого одеколона девушки. Галлагер немного отстранился, создавая тихий причмокивающий звук, и приоткрыл глаза, смотря на девушку. Она смотрела на него, слегка сжав плечи юноши пальцами. В животе альбиноски порхали бабочки, от чего хотелось скрутиться в комочек и хохотать от счастья. Но она лишь смотрела в малахитовые глаза снизу вверх. Уши заложило, поэтому музыку Милана уже не слышала. Точно так же, как и парень. Он чувствовал, как сердце стучало где-то в горле. Время будто остановилось. Сглотнув слюну, Эйдан вновь наклонился к Заякиной и прикоснулся к мандариновым губам. Желудок девушки скрутило от приятных ощущений. Парень медленно, будто боясь спугнуть, раздвинул губы партнерши и пропустил язык внутрь её рта. Тяжелый выдох с её стороны заставил член парня дернутся. Он слегка вздрогнул, потому что такого точно не планировал. Подняв руки чуть выше, к ребрам, Галлагер сжал их и притянул тело девушки к себе, двигая губами чуть интенсивнее, из-за чего мокрые звуки участились. Милана провела пальцами по коротким волосам парня на его затылке, чувствуя, как все тело покрывается мурашками. Причмокивающие звуки еще больше участились. Эйдан наклонился еще сильнее, из-за чего Заякиной пришлось переместить ладони на его скулы, где она почувствовала щетину, пробивающуюся сквозь кожу. Спустя пару мгновений Эйдан оторвался от губ девушки и начал расцеловывать её щеки, нос, глаза и лоб, не оставляя ни один участок кожи незамеченным. Она лишь рвано выдыхая и иногда закатывала глаза, прикрывая их. Внизу живота медленно начал завязываться узел желания, который никак не мог оставить девушку в покое. Когда брюнет опустился с поцелуями на шею, альбиноска не выдержала и тихо, едва слышно простонала. Галлагеру будто крышу снесло. Он опустил ладони на бедра девушки и приподнял их, заставляя ту ногами обхватить его. Он так и продолжал целовать шею и медленно идти в неизвестном направлении. Когда они наткнулись на стол, за которым пили чай, парень посадил девушку на него и продолжал исследовать каждый кусочек хрупкой шеи, иногда покусывая её, но не оставляя заметных повреждений. Казалось, что Милана сейчас расплавится в его руках. Эйдан опускался губами с каждой минутой все ниже и ниже, пока не дошел до ворота футболки, в которой пришла девушка. Парень оторвался от бледной кожи альбиноски и, приподнявшись, снова поцеловал в губы, но чуть настойчивее, чем раньше. За талию он притянул её еще ближе, но не учел того, что девушка может почувствовать бугорок в его штанах, который заметно увеличился во время «развлечений». Но все обошлось. Грудь Миланы быстро вздымалась и опускалась, соприкасаясь с грудью парня. Она чувствовала, как живот уже пульсировал, а внизу все стремительно становилось мокрым. Эйдан пополз ладонями вниз, под подол футболки. Он делал все предельно аккуратно, чтобы не напугать альбиноску, но, кажется, она и сама была не против. Когда горячие ладони коснулись кожи девушки, она слегка вздрогнула и издала тихий стон. Она провела ладонями вниз по шее и остановилась на груди, чувствуя, как напряжены мышцы юноши. Мужские ладони скользнули выше, к лопаткам девушки. Милана отстранилась и подняла руки, ожидая, пока парень снимет с неё ткань. Он опешил, так как делать этого не собирался, но, быстро сообразив, стянул клочок одежды и положил его на стол. Взору открылось худощавое тело.       — Ты вообще ешь? — скептически спросил парень, усмехнувшись. Заякина грустно нахмурилась и взяла футболку, прикрываясь и слегка отталкивая парня. Ей стало неприятно от его слов. — Ты чего? — спросил парень, нахмурившись. — Извини, я не хотел тебя обидеть. Ты очень красивая, честно. — Галлагеру хотелось ударить себя за то, что говорит все без разбора. — Лана, извини меня, пожалуйста. Я не хотел тебя обижать. — прошептал он. Альбиноска не поднимала на него взгляда. Брюнет взял её за подбородок и приподнял лицо девушки к себе. Она посмотрела на него. Он вздохнул. — Слышишь? Ты чудесна. Извини меня. — он прикоснулся к губам девушки. Она охотно ответила на поцелуй. Ладони юноши вновь прикоснулись к лопаткам девушки, прощупывая каждую. Она обвила руками шею парня и прижалась к нему ближе, тут же почувствовав бугорок в штанах. Девушка вздрогнула, но осталась в том же положении, что и была. Эйдан судорожно выдохнул в губы альбиноски. Он опустил руки на поясницу девушки и поддался вперед, создавая трение между телами. Девушка отпрянула и судорожно вздохнула, приоткрыв рот и хватаясь за плечи парня. Он невольно простонал, увидев реакцию партнерши. Еще раз двинулся, и девушка еще сильнее сжала плечи парня, простонав в голос. — Девочка моя, не делай так, иначе я сорвусь. — сказал Галлагер, тяжело дыша.       — Еще, пожалуйста. — будто не услышав, сказала девушка. Эйдан запрокинул голову и сглотнул слюну, понимая, что происходит полная несуразица. — Эйдан… — сказала она, сама двигаясь навстречу и издавая стон. Бледное тело трусило. Парень, больше не в состоянии ждать, стянул с себя футболку. Милана судорожно вздохнула.       — Ты уверена? — тихо прохрипел брюнет. Девушка судорожно закивала. Парень резко отстранился и, толкнув девушку на стол, начал стягивать с неё штаны. Когда они оказались на полу, юноша подтянул её обратно к себе и расстегнул свои джинсы, стягивая их. Они упали к щиколоткам Галлагера. — Ты точно уверена? — спросил он, хотя понимал, что сейчас уже не остановится.       — Да. — уверенно ответила Лана. Парень стянул с себя боксеры и провел по члену пару раз, размазывая естественную смазку.       — У тебя уже был? —тихо спросил он. Девушка кивнула. Он кивнул тоже. Отодвинув полоску ткани с лона девушки, парень подвел головку ко входу и, проведя ей между складочек, чтобы размазать девичью смазку, вошел наполовину.       — О боже-о боже-о боже. — выкрикнула она, хватаясь за шею парня. Он простонал, входя полностью. — Эйдан… — тихо простонала она, смотря вниз и наблюдая, как член парня прячется в ней. — Эйдан… Боже… — тихо сказала она. Парень начал медленно двигаться. — Я сейчас умру. — прохрипела Милана, закатывая глаза.       — Ты мне еще нужна, не надо умирать. — прошептал Галлагер, набирая темп, вырывая из глотки девушки стоны. На её телефон раздался звонок.       — Какого черта. — выдохнула она.       — Потом перезвонишь. — девушка схватилась за шею юноши, пока он входил в неё до упора. Заякина постанывала и царапала короткими ноготками шею. Звон все не прекращался. Галлагер решил взглянуть, кто звонит его девушке. На экране высветились русские буквы, поэтому парень не понял, что там написано. Но там стояли сердечки. Он нахмурился и остановился под разочарованный стон Миланы. — Какого хрена? — он взял её телефон, смотря на сердечки и пытаясь расшифровать имя на экране.       — Эйдан, что такое? — девушка выхватила у него телефон и быстро скинула.       — Лана, кто тебе звонил? — спросил он. Очень удачный момент для разговора.       — Это неважно. Давай продолжим, пожалуйста.       — Нет, Лана, это чертовски важно. Кто тебе звонил? — начал вскипать парень.       — Мама! Мне звонила мама! — сказала девушка.       — Лана, если ты считаешь, что я тупой — ты очень ошибаешься. Я видел, там звонила не мама. — он разгневанно указал на мобильный, лежащий позади девушки.       — Эйдан, давай потом, пожалуйста. — сказала она. Парень резким движением вышел из неё и натянул на эрегированный член боксеры, а вслед за ними джинсы. — Эйдан.       — Мы не провстречались и дня, как ты уже мне врешь! Зачем? Зачем ты это делаешь? — он очень злился. — Неужели трудно сказать правду? — девушка сжала бедра и опустила взгляд в пол. — И про какие отношения может идти речь, если ты, блять, в первый же их день начинаешь врать? Никакого доверия! — он отвернулся и положил руку на затылок. — Все. Пошли спать. — повернулся Эйдан к девушке. Она сползла со стола, чувствуя, что сейчас расплачется. Проклятый Дима! Надо было ему позвонить именно в этот момент? Твою мать! Не выдержав, она расплакалась. Брюнет услышал всхлип и повернулся к Заякиной. — Эй, ты чего? — мягко спросил парень. — Лана, ты чего плачешь? — она отрицательно покачала головой, стирая слезы.       — Я пойду умоюсь. — она прошла к ванной и вошла в неё, запираясь на замок, расплакавшись окончательно.