Тоже самое, но другое

Утро первого задания выдалось ясным, и Гарри с Невиллом проснулись раньше, чем остальные в комнате. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Невилл, когда они оделись и отправились завтракать. Гарри пожал плечами. — Просто хочу поскорее покончить с этим, если честно. Он не хотел участвовать в этом проклятом турнире. Честно говоря, он был удивлен, что святилище драконов согласилось на всё это. Шепот зазвучал в зале от нескольких ранних пташек, которые уже встали, когда Гарри зашёл и он не удивился, увидев Седрика и Луну, сидящих вместе в конце стола Когтеврана. Два гриффиндорца присоединились к ним, усевшись напротив. Допивая питательное зелье, Гарри одарил Седрика быстрой улыбкой. Старший парень выглядел довольно непринужденно, хотя на его губах появлялась тревожное выражение, когда он думал, что никто не смотрит.  — У тебя есть план? — спросил Гарри, уже зная ответ. Седрик кивнул.  — А у тебя?  — Меньше плана и больше действий 《в слепую》, — пошутил Гарри. — Ты же знаешь, я не люблю думать о таких вещах заранее. Невилл фыркнул и закатил глаза.  — Мягко сказано, — пробормотал он с набитым тостом ртом, заработав удар локтем в бок. На другом конце зала появилась Флёр Делакур со своей обычной компанией друзей из Шармбатона и, торжественно кивнув Гарри и Седрику, уселась на другом конце длинного стола. У неё был острый подбородок и решительный взгляд. — Интересно, что будут делать другие чемпионы, — задумчиво произнесла Луна, наблюдая, как вскоре появился Виктор Крам, практически скрытый среди нескольких своих однокурсников. Зал уже заполнялся, всем не терпелось приступить к делу. Они не задержались на завтраке, несмотря на то, что несколько членов их факультетов пришли пожелать Гарри и Седрику удачи. Близнецы пообещали, что предложат хорошие ставки на Гарри, принимая их со всей школы. Когда у них больше не было причин медлить, глаза Гарри метнулись к двери.  — Ну что, пойдем? Седрик вздохнул и кивнул.  — Да. — Он поднялся на ноги, и Луна крепко обняла его.  — Удачи, Хел, — тихо пробормотала она. Затем, повысив голос, добавила: — Оставь все глупые подвиги ему, ладно? Гарри сделал обиженное лицо, а Седрик рассмеялся. — Я всегда так делаю, — Невилл обошел стол и обнял Седрика за плечи.  — Просто не делай ничего такого, что сделал бы я, и всё будет в порядке, — пошутил он. — Где мои объятия и пожелания об осторожности? -сказал Гарри с притворной обидой. Невилл ухмыльнулся.  — Мы не беспокоимся о тебе, змеиная морда, -поддразнил он. — Кроме того, любые слова предостережения были бы совершенно бесполезны для твоего толстого черепа. На мгновение Гарри подумал, не поспорить ли, но потом пожал плечами и согласился. — Да, верно. Ну, а вы двое наслаждайтесь шоу! Он принял поцелуй Луны в щёку и увернулся от Невилла, пытавшегося взъерошить ему волосы, затем они с Седриком вместе направились к дверям. Свист и улюлюканье поднялись от студентов Хогвартса, когда пара шагала бок о бок. Что бы они ни делали, они старались представить единство Хогвартса превыше всего. Делакур и Крам присоединились к ним в дверях, оба слегка побледнели, хотя и знали, с чем им предстоит столкнуться. Никто из них не произнес ни слова, когда они направились к квиддичному полю. Четверых чемпионов направили в палатку, где для каждого из них висели мундиры. Гарри и Седрик посмотрели друг на друга и одновременно поморщились.  — В самом деле? — пробормотал Гарри, качая головой. — Давай наденем их, а потом починим. Нырнув в отгороженные ширмами кабинки, парни переоделись и вышли оттуда в похожи, но совершенно разны нарядах. Гарри был украшен красным и золотым, Седрик ярко-желтыми акцентами на чёрном основании, с их гербами факультетов на груди. — Мы представляем наши школы, а не наши факультеты, — сказал Гарри, раздражённо оглядывая себя. — Так не пойдет. Стой спокойно, Сед. Твёрдо удерживая образ в голове, он взмахнул палочкой и пробормотал заклинание. Постепенно их наряды менялись, пока не стали полностью идентичными. Черные как смоль брюки, заправленные в черные сапоги из драконьей кожи, и такие же чёрные мантии в том же стиле, что и предыдущие, с золотым кантом и вышивкой. На спине и на груди гордо красовался герб Хогвартса. Гарри оценивающе оглядел своего бойфренда Чёрный смотрелся хорошо на Седрике. — Гораздо лучше. — Впечатляющая трансфигурация, — похвалила Делакур, оглядывая их обоих. — И хороший вкус.  — Спасибо, — с улыбкой ответил Гарри. — Это намного лучше, чем то, что они нам дали, тебе не кажется?» Теперь стало ясно, что они с Седриком сражались на одной и той же стороне. Бэгмен слегка запнулся, увидев перемену в униформе парней, но продолжал бушевать, открывая задачу четверым подросткам, которые лишь наполовину притворялись удивлёнными. Естественно, Гарри оказался самым злобным из четверых.Лучше он, чем Седрик. Седрик поднялся первым, и Гарри захотелось поцеловать его перед тем, как отправить на смертельную опасность. Однако на него смотрело слишком много людей. Вместо этого он сжал предплечье Диггори, шагнув вперёд, чтобы на мгновение прижать их лбы друг к другу. — Удачи, — пробормотал он, надеясь, что эти слова передадут всё, чего он не мог сказать. Седрик одарил его быстрой улыбкой. — И тебе тоже. Затем он вышел из палатки. Гарри мучительно ждал своей очереди и не мог видеть, что происходит, прислушиваясь к вздохам и радостным возгласам толпы. Делакур вызвали минут через двадцать после ухода Седрика, так что Гарри, по крайней мере был уверен, что его парень выполнил задание. Они с Крамом молча ждали, пока снова не раздался свисток и болгар не оставил Гарри одного. Наконец его вызвали на арену. Толпа притихла, когда он вошёл на стадион, уставившись на разъяренного венгерского Хорнтейла, который ему выпал. Под ним, как и было обещано, было гнездо фальшивых яиц, а также золотое яйцо, которое должно было стать его призом. Дракон взревел и выругался, и Гарри глубоко вздохнул. Время шоу.  — Громко, — пробормотал он, прижимая палочку к горлу. Чувствуя, как магия действует на его голосовые связки, он перевел взгляд на рептилию, пытаясь сосредоточиться. Это было очень давно, когда он в последний раз пытался говорить с драконом.  — Великая мать! — крикнул он, его голос перешёл в хриплое рычащее шипение, которое заставило толпу ахнуть от шока. Дракон застыл, его крылья встрепенулись, когда он опустил голову, чтобы посмотреть на Гарри.  — Прошу прощения, что потревожил ваше гнездо. — Это не мое гнездо! — возразил дракон. -Меня вырвали из гнезда и дали эти дурно пахнущие яйца! Как вы смеете, люди, отнимать меня у моих детёнышей! — Дракониха выпустила струю огня в его сторону, и только быстрое заклинание направило её в другое место. — Я не виноват в этом! Это были другие люди — они хотят использовать тебя и твоих товарищей по гнезду для развлечения. Мне очень жаль, но они не понимают могущества вашего вида. Они дураки. — Какой же тут может быть спорт? Они вредят моим яйцам? — Дракон вдруг встал на дыбы в панике, и Гарри протянул руки в надежде, что это был успокаивающий жест.  — Нет, твои яйца в безопасности, клянусь, — поспешно поклялся он. -Вы правы, что яйца, которые вам дали, дурно пахнут. В этой смеси есть ещё одно, металлическое, и моя задача — найти его. Это и есть спорт — красть фальшивых родственников великой матери. — Он легко позволил собственному отвращению окрасить свой голос, его горло саднило от звуков, которые он должен был издавать. Драконья губа поднялась в оскале, из ноздрей повалил дым.  — Ты-оратор. Ты скажешь людям, что если они когда-нибудь снова подумают об этом, мы с моими товарищами по гнезду сожжём их дотла. Если это закончится раньше, я позволю тебе забрать металлическое яйцо.  — Я скажу им, великая мать, — пообещал Гарри. — Пожалуйста, извинись перед своими товарищами по гнезду от моего имени и от имени других претендентов. У нас не было выбора, и я знаю, что никто из нас не хотел причинить вред таким прекрасным, свирепым созданиям, как вы. Они делали только то, что должны были делать, чтобы выжить. Дракониха опустила голову, её огромный янтарный глаз уставился прямо на Гарри. Она понюхала его, словно проверяя, правда ли это. -Ты не боишься меня, маленький оратор. — Я тебя уважаю. Мне нечего бояться, пока я не разозлю тебя. — Драконы были миролюбивы, пока их не провоцировали, и он не хотел, чтобы мать гнезда подумала, что он сравнивает их всех с безмозглыми зверями. Она одобрительно кивнула.  — Ты мне нравишься. Ты можешь войти в это ложное гнездо. — Она выпрямилась, снова взмахнув крыльями, и Гарри направился к ней по волшебной каменистой местности. Он старался идти уверенно, без колебаний — если она решит, что он напуган или двуличен, это будет означать его смерть. Яйца были убедительны, надо отдать им должное. Но, конечно, гнездящаяся мать знала разницу между своими настоящими детёнышами и зачарованными копиями. Тщательно следя за тем, чтобы его движения были чёткими, он протянул руку, чтобы схватить золотое яйцо и засунуть его в сгиб локтя. Затем он отступил назад. -Большое спасибо, великая мать, что позволила мне пройти невредимым. Я желаю вам и вашему гнезду много благословений и благополучного возвращения на родину. — Удачи тебе в твоих трудностях, маленький оратор. Я скажу своим товарищам по гнезду, что не все люди испытывают недостаток уважения к нашему виду. — Словно желая доказать, насколько она рассержена, рогохвостка послала в воздух огромную струю пламени и издала громкий яростный рёв, громче свиста Бэгмена, сигнализируя об окончании задания. Укротители драконов ворвались внутрь с поднятыми палочками, но было ясно, что они не знают, что делать. Гарри снял звучный амулет и повернулся к Чарли, единственному знакомому лицу в группе.  — Они недовольны тобой, — заявил он, кашляя, когда его голос сорвался. — Что, чёрт возьми, заставило тебя отнять все гнезда четырех матерей на чужой территории?  — Ты… ты можешь говорить с ними, — заикаясь, пробормотал Чарли. — Если бы мы оставили им гнезда, они могли бы раздавить яйца! -горячо возразила одна из укротителей. Гарри повернулся к ней с сердитым взглядом. — Тебе вообще не следовало ими пользоваться! Они не понимают, что это всего лишь спорт, они боятся, что никогда не вернут своих детей! — возразил он, глядя на женщину сверху вниз, пока она не смутилась.  — Гарри, у нас не было выбора, — серьезно сказал Чарли. — Задание было выполнено заранее, и они не приняли бы отказа.  — Мне все равно, — выплюнул Гарри. — Представь, что будет с твоей мамой, если кто-то заберёт её детей без объяснения причин, а потом отправит в другую страну? — Чарли побледнел. Гнев Молли Уизли, честно говоря, был наравне с гневом разъяренного дракона. — Она говорит, что если ты когда-нибудь сделаешь что-нибудь подобное, она сожжет весь заповедник до основания. Я не виню её. Эти четыре дракона никогда больше не будут доверять тебе. Я не удивлюсь, если они покинут убежище, как только их детёныши станут достаточно взрослыми. Чарли и несколько других укротителей драконов выглядели убитыми горем, но Гарри не стал утешать их. Они должны были подумать об этом, прежде чем соглашаться на такую глупую задачу. Он заметил, что к нему приближается профессор Макгонагалл, и позволил ей вести себя, положив руку ему на плечо, к медицинской палатке. — Это было безусловно уникальное решение, — заметила она оживленно. — Я понятия не имела, что драконы говорят на парселтанге. И в самом деле, не представляю, как можно быть таким сдержанным, столкнувшись с опасностью. — Это заставило Гарри рассмеяться, что перешло в очередной приступ кашля.  — Может быть, я взрослею, профессор, — пошутил он. Она послала ему многострадальный взгляд.  — Мы можем только надеяться, мистер Поттер, — последовал сухой ответ. Она подтолкнула его к Помфри. — Иди, они скоро опубликуют твои результаты. Другие чемпионы были внутри, выглядя немного потрёпанными, но не хуже. У Седрика было пятно крови на лбу и пепел вдоль челюсти, но он показал Гарри большой палец. — Мистер Поттер, вы ранены? — спросила Помфри, взмахнув над ним палочкой. Гарри покачал головой.  — Что-то для моего горла было бы неплохо, но дракон меня не тронул. — Медичка поджала губы, затем полезла в сумку и в конце концов вытащила флакон с густой жёлтой жидкостью. — Выпей всё и постарайся ограничить разговоры на ближайшие пару дней. Если боль не пройдет или кашель дойдет до лёгких, приходите ко мне, — проинструктировала она. Гарри кивнул, без колебаний выпив зелье. Оно спустилось вниз, словно выпитый мёд, покрывая его горло и сразу же успокаивая сырую плоть. Он улыбнулся женщине в знак благодарности, ожидая её разрешения спрыгнуть с кровати и отправиться за своим результатом. Судьи, казалось, разрывались из-за его выступления. Он был самым быстрым и самым чистым, но это не было великим подвигом магии. С дико разными баллами он оказался на втором месте после Седрика."Справедливо», — предположил он. — Блестяще, Гарри! — воскликнул Седрик, как только они освободились, обнимая Гарри за плечи. — Я знал, что тебе будет легко. — Это было неплохо, — прохрипел он, махая рукой, когда Невилл, Луна, Гермиона и близнецы подбежали к ним. Близнецы завопили, хлопая его по спине.  — Гарри Поттер, шепчущий драконов! — обрадовался Фред, смеясь. Гарри закатил глаза. — В общей гостиной будет чертовски весёлая вечеринка, приятель! Мы готовились к этому уже несколько недель. Не задерживайся слишком долго, ладно? — Он сделал паузу, затем взглянул на одинокого хаффлпаффца в группе. — Мы бы пригласили тебя, Седрик, но у хаффлпаффцев, вероятно, есть на тебя свои планы. — Но всё-таки, приятель, ты здорово потрудился! — поздравил Джордж. — Спасибо, ребята. Постарайся не сжечь башню дотла, — поддразнил Седрик, получив в ответ двойную усмешку. — Ничего не обещаю! — в унисон прощебетали они, взъерошив Гарри волосы, и помчались обратно к замку.  — Гарри Поттер! — воскликнула Гермиона, прищурившись. — Тебя могли убить! Просто идти туда и надеяться  поговорить с драконом! Что, если бы она превратила тебя в пепел?  — Я провёл своё исследование, — оскорблённо проскрежетал Гарри. — Я знал, что она меня поймет. И у меня был запасной план, если она не захочет слушать. — Просто потому что у него был небольшой список для того, чтобы бежать головой вперёд в опасных ситуациях, не означало, что у него было желание умереть!  — Ты прекрасно справился, Гарри, — похвалила его Луна, сияя. — Это правда, — настаивал Седрик, бросая на Гермиону сердитый взгляд и покровительственно прижимая Гарри к себе. — А мадам Помфри велела тебе помолчать. Невилл, придержи его, ладно? — Он оглянулся через плечо и увидел группу хаффлпаффцев, выкрикивающих его имя. — Мне пора идти. Увидимся позже. — Его взгляд на секунду упал на Гарри, затем он улыбнулся группе.  — Наслаждайся своей вечеринкой. — Да, и ты тоже. Только смотри не напейся, — поддразнил его Невилл. Взмах палочки Седрика заставил галстук парня сильно дёрнуться, сделав узел крошечным и почти невозможным развязать его вручную. Невилл фыркнул. — Мерзавец. Они направились обратно к замку, Гарри всё ещё держал яйцо под мышкой. Ему было любопытно. Магия, исходящая от него, была странной. Ему не терпелось начать расследование. Но больше всего ему хотелось выпить чашку лимонного чая с мёдом, принять душ и немного поспать. И его парня, но он не мог иметь всё. Сначала он должен был вытерпеть всю эту чёртову вечеринку.

***

После первого задания времени на то, чтобы всё уладить, не оставалось, во всяком случае, с объявлением Святочного бала. Гарри действительно должен был догадаться сам с включением парадных мантий в школьный список. Почти все студенты старше четвёртого курса и многие на третьем остались на каникулы. Вот тебе и спокойная ночь с Седриком в комнате, и никто этого не заметит. Несмотря на всю злость на него за то, что он украл славу Седрика, Гарри не думал, что он настолько популярен среди студентов. По — видимому, то, что он был Чемпионом Трёх Волшебников, перевесило. Девушки приглашали его на бал, и у Гарри не было способов вежливо отказать им. Некоторые из них были по-настоящему решительны, загоняя его в угол между уроками или прямо преследуя по коридорам. Невилл не мог перестать смеяться. Для него это было нормально, он спросил Луну, когда объявили о бале. Увернувшись от особенно амбициозного и влюбчивого пятикурсника Гриффиндора, Гарри завернул за угол и потянулся к ближайшей открытой двери, захлопнул её за собой и прислонился к ней спиной, тяжело дыша. — Чем могу помочь, мистер Поттер? — Он вскинул голову и с удивлением увидел, что за столом сидит профессор МакГонагалл. Потом он понял, что случайно нашел убежище в её кабинете.  — О, простите, профессор. — Он смущенно провёл рукой по волосам. — Мне нужно было где-то спрятаться. Некоторым людям неприятно принимать отказ, когда дело касается бала. Губы Макгонагалл сжались, и Гарри понял, что она прячет улыбку. — Съешь бисквит, Поттер. — Она взмахнула палочкой, подзывая с полки жестянку из-под печенья. Осторожно подойдя к столу, Гарри достал из банки заварной крем.  — Спасибо, — он сел в кресло напротив, откусывая кусочек лакомства. — Могу я чем-нибудь помочь, раз уж я вам помешал? Похоже, она проверяла сочинения. Он почувствовал странную боль в груди — он скучал по учению. Не совсем скучал по отметкам на домашнем задании, но скучал по тому, чтобы стоять перед классом в комнате, полной восторженных лиц, помогая с заклинаниями и зельями и наблюдая, как его ученики улучшаются. Воспоминания Салазара о преподавании были не более чем приятными.  — Нет, спасибо, Поттер. Твои оценки улучшились, но это материал седьмого курса. — ответила она, вычёркивая строчку и делая комментарий со слабой хмуростью. — Кстати, я хотела поздравить вас с этим. Некоторые из ваших учителей выразили удивление тем, как хорошо вы прогрессируете в этом году. -Полагаю, предупреждение о грозящей мне опасности даст мне время подготовиться, — пошутил он, слегка улыбнувшись. — Летом я кое-что обдумал. В маггловской школе мои занятия были не совсем такими…хорошими — Мягко сказано, если он когда-нибудь слышал такое. — Думаю, мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что здесь всё будет по-другому.  — В самом деле, — ответила Макгонагалл, и что-то в её взгляде заставило его задуматься, часто ли она разговаривает с Поппи Помфри. — Что ж, я рада видеть в тебе перемену. Я всегда знала, что ты смышлённый парень, и мне не хотелось бы, чтобы этот потенциал пропал даром. Если есть что-то, что мы можем сделать, чтобы поощрять вас дальше, пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать не только Когтевранцев, которые могут делать независимые учебные проекты, если возникнет желание. — Я буду иметь это в виду, — сказал Гарри, приятно удивлённый. Он не понимал, что самостоятельные учебные проекты вообще есть! — Возможно, не в этом году. Я думаю, у меня достаточно дел. — Не-улыбка Макгонагалл вернулась. — Но, может быть, в следующем году. Я изучал магическую теорию в библиотеке и нахожу всё это очень интересным. — Довольно интригующая тема, особенно для человека с вашим магическим потенциалом. С профессором Вектором можно было бы поговорить об этом. Должна сказать, Поттер, очень жаль, что ты не берёшь Рун.  — Вы правы, — печально согласился Гарри. — Жаль, что я не могу поменять. Но Седрик сказал, что летом, когда я буду готов, можно будет заниматься самостоятельно и сдавать экзамены в Министерстве. -Мистер Диггори прав, — подтвердила Макгонагалл, довольная тем, что он обдумал этот вопрос. Гарри предположил, что она не привыкла к тому, чтобы он много думал о своём будущем. Он должен был признать, что до того, как воспоминания Салазара дали ему надежду на победу над Волдемортом, он не ожидал, что у него будет большое будущее. — С тобой все в порядке, Поттер? Я заметила, что вы с Уизли уже не так привязаны друг к другу, как раньше. Улыбка Гарри дрогнула, и он пожал плечами. — Мы с Роном взрослеем и обнаруживаем, что у нас всё меньше общего, — уклончиво ответил он. — Но я в порядке. Я много разговариваю с Невиллом, и у меня есть ещё друзья в других факультетах. Драко снова стал его партнером в Зельеварении и даже иногда занимался с ним и другими слизеринцами в библиотеке. Приятно было снова окружить себя змеями. — Рада это слышать. Подростковая дружба часто бывает непостоянной — не нужно заставлять себя играть роль, которая вам больше не подходит. Признаюсь, я не сомневалась, что ваши новые академические наклонности — дело рук мисс Грейнджер, но похоже, это не так. Если бы только мистер Уизли мог последовать вашему примеру. Хихикая, Гарри переглянулся со своей руководительницей факультета. — Я думаю, что вы просите от него слишком многого, профессор, — задумчиво произнес он.  — Возможно, в следующем году, когда его мать начнет угрожать ему насчет СОВ, — вздохнула в ответ Макгонагалл. Последовала долгая пауза, во время которой Гарри доел печенье, а затем задумчиво посмотрел на профессора. Он собирался спросить её о чём-то в течение нескольких дней, но не был уверен, как это будет воспринято.  — Профессор, — пропищал он неуверенно. МакГонагалл оторвалась от своих пометок и, увидев его лицо, отложила перо. — Это… могу я… мы— он издал звук разочарования. — Я помню, вы говорили, что чемпионы должны приглашать на бал кавалеров, — медленно начал он. — Есть… есть правило, согласно которому моим кавалером должна быть девушка? К его чести, внешне Макгонагалл никак не отреагировала. Её брови на долю секунды приподнялись, прежде чем она изобразила на лице мягкую улыбку. Гарри уставился на неё, непривычный к выражению обычно сурового лица. — Гарри, — мягко начала она, — ты можешь взять кого хочешь на бал, если они будут учениками одной из трех школ-участниц. — Её взгляд стал озабоченным. — Вы испытывали здесь, в школе, какую-нибудь дискриминацию? Потому что, уверяю вас, это неприемлемо, и будут приняты меры. — Нет — нет, все в порядке, — поспешил заверить он. — Я, э-э, ещё никому не говорила. Только паре друзей. — Ну, когда бы вы ни решили рассказать людям, если это действительно ваш выбор, вы будете иметь полную поддержку персонала Хогвартса. Если у кого-то возникнут проблемы, пошлите их прямо ко мне, и с ними разберутся, — добавила она с блеском в глазах. — Благодарю вас, профессор. Я буду иметь это в виду. — Его сердце странно сжалось от защитного взгляда женщины — он был рад, и он знал, что Годрик тоже будет рад, что у львов есть такая свирепая мать. — Я… э-э… И ещё кое-что. — Она вопросительно посмотрела на него. — А в правилах есть что-нибудь, запрещающее чемпиону встречаться с другим чемпионом? Она всё равно узнает, если Седрик скажет «да», а он не хотел создавать ещё одну проблему с турниром. На этот раз она не смогла скрыть своего удивления и несколько мгновений удивлённо смотрела на Гарри, прежде чем к ней вернулось самообладание. — Я не верю, что в правилах есть что-то об этом, нет, — ответила она. — Вы с мистером Диггори будете прекрасной парой. Щёки Гарри вспыхнули, и он опустил голову. — Я его ещё не спрашивал, — пробормотал он. — Но… Если он скажет «да». — Возможно, Седрик ещё не готов прийти в школу, чтобы люди узнали о их отношениях. Он хорошо это скрывал, но Гарри знал, что он не совсем приспособлен к тому, чтобы быть мужчиной и влюбленным в мальчика, не с воспоминаниями Хельги, постоянно вмешивающимися. Любовь к Гарри была там в избытке — любовь к себе была немного сложнее. — Тогда удачи вам в этом вопросе, — ответила Макгонагалл, теперь уже по-настоящему улыбаясь. — И ещё, Поттер… в случае, если это когда-либо давило на ваш ум, вы должны знать, что у ваших родителей были друзья, которые были такого же убеждения, и это никогда не было проблемой для них. Они любили бы тебя независимо от того, где ты находишься — я думаю, ты мог бы привести домой самого профессора Снейпа, и Джеймс сделал бы все возможное, чтобы поддержать тебя! — пошутила она, подмигивая ему. Комок застрял в горле Гарри, поразив его своей внезапностью. Он действительно не думал об этом. Он был так поглощен всем этим Салазаром, Волдемортом и Дамблдором… — Это… это действительно приятно знать, — выдавил он, жалея, что всё ещё может винить своё больное горло за внезапную хрипоту. — Лили и Джеймс очень гордились бы человеком, которым вы становитесь, мистер Поттер, — мягко сказала ему МакГонагалл. — Никогда не думай иначе. Какое-то мгновение Гарри не мог говорить, его переполняли эмоции. Конечно, Сириус и Римус говорили, что гордятся, или что Джеймс будет гордиться— никто никогда не говорил, что Лили Поттер подумала бы о нём. — Спасибо, профессор МакГонагалл. — Часть его хотела обнять женщину, но он не был настолько храбр. Он прочистил горло, вскочил на ноги и сморгнул зуд в глазах. — Мне пора, — торопливо сказал он, оглядываясь через плечо. — Мне ещё нужно закончить эссе по зельеварению. Он не мог встретиться взглядом с учительницей, вместо этого заглядывая ей через левое плечо. — Спасибо за печенье, профессор. И за всё остальное.  — Моя дверь всегда открыта для вас, мистер Поттер, — ответила она. — Хотя, возможно, не в качестве убежища от влюбчивых дам в будущем. — Гарри смущенно улыбнулся и кивнул.  — Да, мэм, — он практически выбежал из класса, сердце бешено колотилось в груди. Это было… гораздо больше эмоций, чем он ожидал днем.

***

В тот вечер они с Седриком встретились внизу, в кабинете Салазара, и уселись на диван. С рёвом огня и пальцами Седрика, играющими с его волосами, Гарри почти забыл о своем разговоре с Макгонагалл, пока Седрик не упомянул количество девушек, которые пригласили его на бал. Внезапно Гарри напрягся. — Я, э-э, говорил сегодня с профессором Макгонагалл, — начал он, стараясь казаться беспечным и потерпел неудачу. Седрик поднял бровь.  — Да? О чём? — Она сказала, что в правилах нет ничего такого, что запрещало бы чемпионам встречаться друг с другом на балу. Или… или не позволять мальчикам встречаться с другими мальчиками. Молчание после слов Гарри показалось ему долгим. Гарри кашлянул. — Ты не должен, если не готов. — выпалил он, покраснев. Он попытался вырваться от Седрика, но хаффлпаффец удержал его на месте. — Ты пойдешь со мной? — спросил Седрик с явным удивлением в голосе.  — Конечно, — мгновенно ответил Гарри. — А с кем ещё я пойду? С Роном? Он скорчил гримасу, показывая, что именно он думает об этом, и Седрик рассмеялся. — Ну, нет, но… Ты готов к этому? Ты же знаешь, люди будут болтать. — Люди говорят обо мне с тех пор, как я поступил в эту чёртову школу, — заметил Гарри, закатывая глаза. — С таким же успехом можно было бы дать им что-нибудь более интересное для разговора, чем то, сумасшедший я или лжец. — Он подтянул под себя одно колено и повернулся лицом к Седрику. — Я ничего так не хотел бы, как войти в этот зал с тобой под руку и показать всем, как я горжусь тем, что принадлежу тебе, — пробормотал он, обхватив ладонью щёку Седрика. — Но если это не тот шаг, который ты хохешь сделать сейчас, пожалуйста, не чувствуй давления с моей стороны. Седрик медленно втянул в себя воздух и прижался губами к губам Гарри.  — Это будет для меня честью, — торжественно прошептал он. — Да, я пойду с тобой на бал, — вдруг его лицо озарилось улыбкой. — Мерлин, сколько лет прошло с тех пор, как я в последний раз была на балу! Все эти современные платья— это немного чересчур, но я думаю, что смогу найти что-нибудь подходящее в… ох, — Его волнение дрогнуло, и он посмотрел на себя, издав тихий смешок, который не достиг его глаз. — Скорее это будет парадная мантия, не так ли?  — Если хочешь, можешь надеть платье, — пожал плечами Гарри. — Ты будешь выглядеть прекрасно во всём, что выберешь, и, честно говоря, пока ты со мной, ты можешь носить мешок с картошкой, и я буду счастлив.  — Очаровательно. — Поддразнил Седрик, сморщив щёку. Он прикусил губу. — Ты действительно так думаешь? Запустив пальцы в волосы на затылке Седрика, Гарри кивнул. — Не могу сказать, что понимаю, каково тебе было, когда ты перешёл от Хельги к этому. Я предполагал, что ты всё ещё в порядке, будучи мужчиной, но если это не так — ты можешь сказать мне всё, что угодно, любовь моя. Что бы ты ни чувствовал, как бы ты ни хотел выразить себя, я здесь, с тобой. Седрик медленно покачал головой, сдвигая их, пока Гарри не оказался у него на груди. — Мне нравится быть парнем, — заверил он. — Я почти всё время чувствую себя мальчишкой, несмотря на воспоминания Хельги. Мне нравится это тело, и мне нравится, как люди смотрят мне в глаза как мужчине. Мне, конечно, нравится, что мне не приходится истекать кровью каждый месяц. Дело не в том, что я хочу снова стать женщиной. Просто время от времени воспоминания ускользают, и я… — Он вздохнул, прижимаясь губами к виску Гарри. — Это сбивает с толку.  — Да, — согласился Гарри. — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, любимая. И я прокляну любого, кто скажет об этом дурное слово, — Седрик фыркнул, обнимая его за талию. — Я не сомневался в этом ни секунды. Они лежали на диване, Гарри уютно устроился в объятиях Седрика, их ноги переплелись, и они слушали потрескивание огня.  — Могу я открыть тебе секрет? — наконец сказал Гарри, переплетая свои пальцы с пальцами Седрика на животе. Седрик что-то промычал в знак согласия. — Мне нравится, что ты теперь больше меня. Мне нравится, что ты можешь накрыть всё мое тело своим и держать меня вот так. — Он говорил не громче шепота, но слова всё равно казался громкими в почти безмолвной комнате. Седрик перевернул руки и крепко сжал ладони Гарри.  — О, любовь моя, — сказал он, и его голос был немного хриплым, как будто он мог начать плакать. — Если ты думал, что это секрет, то теряешь хватку. — Он без особых усилий поднял Гарри, перевернул их на диване, пока они не оказались лицом к лицу, Седрик был сверху Гарри и приподнялся над ним на локтях. Он ухмыльнулся, его глаза подозрительно блестели. — Я вижу это в твоих глазах каждый раз, когда делаю это. Зрачки Гарри расширились, его тело дрожало от возбуждения, когда он посмотрел на Седрика. Хаффлпаффец наклонился, практически отжимаясь от Гарри, чтобы прижать их губы друг к другу. — Хочешь узнать мой секрет? — пробормотал в ответ на поцелуй, и Гарри кивнул. Когда Седрик отстранился, его серые глаза были полны страсти. — Мне тоже нравится быть больше тебя. — Он осторожно опустился, чтобы не раздавить Гарри, положив голову на согнутое плечо гриффиндорца. — Но мне нравится, что ты все ещё считаешь меня красивым. Гарри усмехнулся, крепко обнимая Седрика.  — Ты мой, красавчик Диггори, — поддразнил он. — И если ты захочешь надеть платье на бал, то будешь выглядеть великолепно. — Он помолчал, размышляя. — Только, пожалуйста, не носи каблуки. Ты и так почти на фут выше меня. Седрик рассмеялся, приглушая звук в шее Гарри. — Хорошо, — пообещал он, улыбаясь на фоне тёмной кожи. — Может быть, ты лучше наденешь каблуки?  — Только если ты хочешь, чтобы я всю ночь наступал тебе на ноги, — предупредил Гарри. Салазар был прекрасным танцором, но Гарри никогда в жизни не танцевал, и он сомневался, что движения тысячелетней давности были сейчас в моде. Он должен исправить это до бала, если не хочет опозориться. Он почувствовал, как Седрик зевнул, и провел рукой по волосам карамельного цвета. — Иди спать, любимый. Я разбужу тебя до полуночи. — Ему нужно было кое-что почитать. Если бы он только мог сконцентрироваться со всеми эмоциями, кружащимися вокруг него, заставляя его чувствовать себя готовым взорваться. Боги, что Седрик сделал с ним.