Elephantine Dreams

Его дорогой костюм отражал наличие безупречного вкуса, типичного для тех, кто хочет показать, что он все контролирует, но выражение лица высокого молодого человека, который ворвался в двери больницы, было таким же паническим и беззащитным, как и у любого посетителя, которых доктор видел каждый день. – Как он? Он в порядке? Я не могу поверить, что он ... Доктор поднял руки в защитном жесте и ответил строгим тоном: "Мистер Винчестер, пожалуйста, успокойтесь. Как медсестра и сказала вам по телефону, все повреждения вашего брата обратимы". Сэм Винчестер провел рукой по волосам, растрепав аккуратную прическу. – Я знаю, что вы сказали мне не ожидать, что он когда-нибудь поправится. Он вздыхает, но напряжение не уходит. Его глаза резко поднимаются и впиваются в доктора, и его тон становится обвиняющим: "Но вы не говорили мне, что ему станет хуже!" Врач терпеливо начинает объяснять: "Ему не становится хуже ... " Сэм не дает ему закончить, он повышает голос и перебивает доктора, который пытается его успокоить. – Не становится хуже? Не становится хуже? Он попытался сброситься с крыши! Доктор вздыхает. – Боюсь, мы были слишком неосторожны, не предвидев каким образом взаимодействие с другими пациентами повлияет на его состояние. Он и мистер Лафитт, казалось, достаточно хорошо ладили, и когда мистер Новак присоединился к ним, мы не ожидали возникновения каких-либо проблем. К сожалению, иллюзии мистера Новака о том, что он ангел, оказали более сильное влияние в подкреплении психоза вашего брата, чем мы могли предположить. Эта ошибка больше не повторится. Если это заявление было призвано успокоить Сэма, то оно скорее возымело противоположный эффект. Молодой человек выпрямляется и смотрит на другого мужчину сверху вниз. – Вы чертовски правы, этого больше не повторится! Вы знаете кто я? Вы знаете, на кого я работаю? Сэм Винчестер, нависший над ним, не совсем хороший способ успокоить нервы, но доктор Сингер просто терпеливо слушает, позволяя молодому человеку выпустить эмоции. – Я рассчитываю, что вы лучше позаботитесь о моем брате, чем сейчас, доктор Сингер, иначе в следующий раз нам придется встретиться в зале суда! – Мистер Винчестер, уверяю вас, мы делаем все, что в наших силах. Это одно из лучших заведений на юге США. Мне не нравится, что вы оскорбляете мой профессионализм и профессионализм моих сотрудников, – холодно ответил доктор, выпрямляясь в полный рост. Это бы выглядело более угрожающе, если бы молодой человек в костюме не был по крайней мере на пять дюймов выше доктора. Так же быстро как его страх превратился в злость, злость покинула Сэма. Он ссутулился, выглядя одновременно моложе и печальнее, и немного растерянным. – Просто скажите мне еще раз? Скажите мне, что это все равно случилось бы, даже если бы я не поступил в институт. Мне по-прежнему снятся кошмары ... Доктор смягчился после того, как поведение посетителя изменилось. Он кивнул и спокойно произнес: "Судя по тому, что вы мне сказали, да. Полный разрыв вашего брата с реальностью рано или поздно случился бы. Тот факт, что он уже придумывал фантастические истории, чтобы объяснять отсутствие вашего отца и другие тяжелые условия вашего детства – вы ничего не могли сделать, чтобы предотвратить это. Когда Сэм не отвечает, врач продолжает. – Вполне вероятно, что может быть был другой триггер, который подтолкнул его к краю. Может это была не смерть вашего отца. Однако я думаю, что мы оба должны согласиться с тем, что, учитывая его веру в монстров, хорошо, что он отправился искать вас, прежде чем причинить вред кому-то еще, помимо себя. И я действительно не думаю, что на этот раз он хотел этого, он, казалось, рассчитывал приземлиться на забор, чтобы спастись, несмотря на то, что падение было таким же опасным. Обещаю, он больше не сможет свободно передвигаться без присмотра. Печаль не покидает лицо Сэма, и он не выглядит полностью убежденным, но и не давит на врача. Вместо этого он спрашивает: "Могу я его увидеть?" – Конечно. Доктор Сингер ведет его по белому коридору учреждения к запертой комнате. Там на кровати сидит Дин в халате, тупо уставившись в окно. Врач дает Сэму обычные инструкции и позволяет ему войти внутрь. – Дин? – на мгновение Сэм не уверен, что Дин вообще отреагирует на его присутствие. Его левая ладонь обмотана бинтами, на обеих руках и на лице видны несколько порезов и синяков, но, как и говорил доктор, Дин выглядит практически невредимым после происшествия. – Привет, Сэм, – слабым голосом произносит брат, не отрывая глаз от окна. Сэм старается не обращать на это внимания и рассказывает Дину о том, что происходило в его жизни. Рассказывает про последних пациентов, которые были у Амелии, про свое последнее дело, про шалость, которую провернул Райот на днях с его носками. Он даже пытается упомянуть, что машина барахлит, уверенный, что это заставит брата - того, которого он помнит - оживиться. Но и это не срабатывает, и Сэму приходится приложить все усилия, чтобы подавить чувство отчаяния. Он смутно вспоминает, как надеялся, что врачи ошибаются, и Дину станет лучше, но это было словно в прошлой жизни. Он не упоминает о неудачном побеге Дина из палаты и попытке спрыгнуть с крыши. По прошлому опыту он знает, что Дин только еще больше расстроится из-за этого. В конце концов, попытки Сэма завязать легкий разговор оканчиваются ничем. Дин по-прежнему не сказал ни слова, громкая вязкая тишина повисает между ними так надолго, что Сэм не выдерживает. – Дин? Впервые Дин отворачивается от окна и пристально смотрит на Сэма. – Я думаю, это Баку. Джим однажды охотился на стаю, если я правильно помню. И исходя из того, что я знаю, Баку подходит. Они питаются кошмарами и надеждой, и они могут создавать фальшивые миры снов почти как это делают джинны, когда им это удобно. Разница в том, что они не кровососущие уроды, они сразу же убивают тебя, поэтому их так чертовски сложно выследить. Без понятия как их можно прикончить или прорваться сквозь иллюзии, так что не думаю, что ты скоро вернешься к реальности и поможешь мне убить этих сукиных детей, не так ли? Сэм просто смотрит на Дина, не в силах сказать ни слова. – Нет? Ну, я тебя не виню. По крайней мере, они подарили тебе счастливую иллюзию. – О, Дин, – Сэму так сложно слышать эти фантазии; он с трудом переносит это. Поэтому он не навещал брата так часто, как ему следовало бы; его вина. Когда они были детьми, он думал, что Дин просто придумывает истории, чтобы заставить его почувствовать себя лучше после ссор с отцом или припугнуть, чтобы он хорошо себя вел. Теперь ... теперь-то он знает, что с Дином было что-то не так. Он бывал здесь достаточное количество раз, чтобы понять, что нет смысла переубеждать Дина в том, что монстров не существует. Сэм прощается с братом, обещая вернуться к нему в ближайшее время. Дин вздыхает и снова поворачивается к окну, пробормотав собственные слова прощания. Выходя из здания с опущенными плечами и в ужасном настроении, не позволяя себе пока что приободриться мыслями о жизни, ожидающей его дома, он ни в один из разов так и не заметил странной нечеловеческой перемены цвета глаз доктора, который наблюдал, как Сэм уходит, удовлетворенный тем, что оба охотника находятся именно там, где ему нужно – разделенные и уязвимые. Один утопает в кошмарах одиночества, а второй так отчаянно нуждается в хоть каком-то подобии нормальной жизни, что охотно отрицает реальность, довольствуясь искусно созданной превосходной иллюзией. У этих двоих достаточно боли и страха, чтобы кормить его стаю годами, и ни один из охотников не сделает ни шага, чтобы изменить этот мир самостоятельно, пока они думают, что другому лучше там, где он находится. Идеально.