Прямо сейчас

🌙🌙🌙

      В Больничном Крыле темно и бесконечно тихо. Единственный огонек горит холодным светом, очерчивая одинокую фигуру, склонившуюся над книгой. Тихий шелест пергамента и хруст печенья наполняет пространство.       Удивительно, но находиться здесь сейчас совершенно не скучно. Напротив, в этом есть какое-то особое домашнее умиротворение. Кость руки будет восстанавливаться еще долго, но это не удручает.       Перед глазами чуть пожелтевшие под светом "люмоса" листы какой-то энциклопедии. Виверны, драконы, мантикоры. Гарри не стал бы ее читать не будь там так много картинок и завораживающих образов. Рядом в одеяле приютилась коробка печенья с сахарной пудрой в виде бантиков. От каждого неаккуратного касания пудра сыпалась и медленно оседала на постель. Ничто не нарушало дивную гармонию. Мальчик не видит, но знает, что в дальнем углу лежит Малфой, пострадавший после неудачного приземления. Даже тот по-своему дополнял эту картину.       Час до отбоя. Гарри аккуратно одной рукой убирает книгу, отправляя ее к остальным на прикроватной тумбочке, и выключает единственный источник света на конце палочки, укладываясь спать.       Из-за полнейшей тишины Гарри теперь слышит сдавленные вдохи и рваные выдохи из другой части больничной комнаты. Пересилив себя, он поднялся. Койка с еле слышным скрипом прогнулась, на что Малфой мигом задержал дыхание, боясь пошевелиться. Гарри медленно направился к слизеринцу, мягко ступая по холодному мрамору, и, подойдя ближе, он зажёг огонек на конце палочки. Слабое свечение озарило сгорбившуюся фигуру, закутанную в плед. Драко сидел, отвернувшись от него в сторону окна, нервно сминая в руках одеяло. Гарри опустился на пол рядом с его кроватью, подгибая под себя колени, и протянул руку. Она медленно коснулась светлой пижамы на чуть содрогающемся плече и тут же опустилась. – Что случилось? – произносит Гарри тихо-тихо, будто боясь спугнуть. Драко дергается и резко поворачивается к нему, удивленно распахнув глаза. На его бледном лице Гарри едва успевает заметить покрасневшие блестящие глаза, как Малфой сразу отворачивается, пряча лицо. – Что? Отвали, Поттер! – сердито шипит он, проклиная Поттера и свою несдержанность. Он определенно успел увидеть. Увидеть, как Драко Малфой тихо рыдает ночью, как девчонка. Почему именно Поттер?! Потому что больше некому, – Не твое дело! – Драко старается выпрямиться и выровнять осипший голос, но тот не поддается, словно высыхая под действием жгучего стыда. Поттер подвигается ближе, пытаясь заглянуть в лицо, чем заставляет Малфоя снова чуть отшатнуться.       Драко невыносимо стыдно и грустно. Он чувствует себя ужасно одиноко и не хочет наступления завтрашнего дня. Он боится, что при взгляде на него люди вспомнят картинки с того матча. Во всем виноват бладжер, так неожиданно вылетевший из угла! Во всем виновата метла, которая не смогла удержать управление! Во всем виноват чертов Поттер, когда оставил его позади, гордо вылетев вперед! Да, так проще. Он всегда во всем виноват. А Драко не виноват, он просто упал с метлы. Он много тренировался, старался, у него была лучшая метла, он уже стал ловцом. Но все равно, все, что получилось у Драко – это опозориться.       Мысли об этом будто утягивали в черную дыру, в которой тело промерзало до костей. Он боится услышать от капитана известие об исключении из команды. Он боится увидеть презрительно скривившиеся лицо отца и услышать кинутые им обидные слова. Он хочет остаться в этой комнате навсегда, пусть даже с Поттером. Его спины невесомо касается маленькая рука. Нет. Он хочет остаться здесь именно с Поттером. Прямо сейчас.       После долгого молчания Драко все же поворачивается и сталкивается с взволнованным взглядом Гарри. Взъерошенные волосы, неопрятные круглые очки, темно-красный гадкий свитер и невыносимо милая улыбка на лице. Драко бегает взглядом по лицу Поттера, пока тот укладывает голову на сложенные руки и невинно хлопает глазами. – О чем думаешь? – на предплечье слизеринца ложится чужая теплая ладонь и медленно поглаживает его запястье. Приятное светлое чувство разливается по телу, но рука тут же пропадает и Малфой повержено вздыхает. – Ты опозорил меня. Это видели все, – в голосе Драко не остается злобы, лишь обреченность. – Хах, да, ты такой кружок прописал, я не забуду, – уверенно хохотнул Гарри. Драко впивается в него яростным взглядом. Слезы навернулись на глаза с новой силой. Зачем он издевается!? – Но признай, мой был лучше. Как я петлял там!.. Видел бы ты, как все смотрели на меня! – Драко уже был готов придушить гриффиндорца, но все еще не сделал этого, потому что глаза напротив излучали тепло и заботу. В них плясали смешинки, но голос был мягок, – Уверен, что я так блистательно навернулся! Моя бескостная рука была так увлекательна, что никто даже и не смотрел на твои валяния, так что, считай, я прикрыл тебя от внимания, – к концу фразы Гарри накрыл здоровой рукой бледную ладонь, не прекращая разглядывать слезинки в серых глазах напротив, будто пытаясь стереть их взглядом.        Драко почувствовал, словно тиски, перекрывающие воздух, ослабли, давая вдохнуть полной грудью. Он вдруг понял, что Поттер пытается поддержать его. Почему-то на душе стало так тепло и хорошо, но одновременно с этим в груди завозились гнетущие сомнения.       Драко опускает взгляд на пальцы, поглаживающие его ладонь и застенчиво сжимает их в ответ. Слезы жгут глаза, норовя выйти наружу. Драко увлеченно рассматривает тонкую Поттеровскую руку и снова подняв взгляд, он видит, что Гарри тоже с интересом наблюдает за сцепленными ладонями и улыбается, даже как-то смущенно. И эта улыбка адресована ему, Драко Малфою. – Отец купил мне эту метлу с условием, что я оправдаю ее победой. А я на первом же матче полетел кубарем по полю, – Драко Малфой открывается Гарри Поттеру и дает волю слезам, – я разочаровал его, – впервые Драко не может сдержать всхлип, и тот звонко разноситься по стенам Больничного крыла, – я так хотел победить тебя, Поттер. Я мог бы быть охотником, но я стал ловцом. Только ради этого, – Гарри даже смутился от такой связи с ним самим, – я тренировался, но у тебя будто Жидкая Удача в крови! Что с тобой не так?! – Драко по-детски шмыгает носом и заглядывает в чистые зелёные глаза. – Возможно, еще в детстве я разом истратил всю свою невезучесть, – не без сарказма хмыкает Гарри, – Но я так не думаю, твоя теория больше подходит.       Малфой всегда считал, что Гарри Поттер — это та еще заноза, которая норовит сунуть свой благородный нос куда не надо. Но не менее хорошо Драко знал, что Гарри также по-настоящему добрый. И бессовестный. Прямо сейчас.       Малфой часто обращал внимание на шрам мальчика, называя его шрамоголовым, хотя глаза привлекали его гораздо больше. Драко внимательно вглядывался, и глаза напротив отвечали ему тем же. Зеленые, искренние, цвета туманного хвойного леса. Зачаровывали. Прямо сейчас. – Не расстраивайся, – тихий голос Гарри щекочет слух в полной тишине замка, – не переживай, – Драко очнулся словно ото сна. Неожиданно он чувствует невесомое касание на своем лице. Гарри нежно стирал мокрые дорожки на бледных щеках, совсем неуклюже, но так успокаивающе. Драко прикрыл глаза. Он хочет быть его другом. Прямо сейчас.       Блондин подвигается на койке, освобождая место. Он хитро щурится и призывно улыбается, приглашая сесть рядом. Глаза все еще немного красные и мокрые от слез, но Драко не чувствует и доли той грусти, что была ранее. Гарри возвращает ему улыбку, перелезает с пола на кровать, подминая под себя одеяло, и садится напротив слизеринца. Беседы ни о чем тянутся до отбоя, а потом и до самого утра.       В Больничном Крыле чуть покачиваются распахнутые окна, вновь впуская в помещение раннее утро. Тонкие полосы теплого света медленно тянутся к двум фигурам, заговорчески склонившимся друг к другу, и пускающим тихие шепотки и смешки.       Удивительно, но находиться здесь сейчас совершенно не скучно. Напротив, в этом есть какое-то особое домашнее умиротворение. Скоро коридоры вновь наполнятся шумом и суматохой, но это не удручает. Им обоим приятно вместе. Прямо сейчас.

☀️☀️☀️