На крыльях ангела

      На следующий день, проснувшись от сильной головной боли, Гарри увидел чисто белую краску потолка больничного крыла. Он протестующе застонал от яркого света, его глаза и голова недовольно запульсировали от этого.       Мадам Помфри беспокойно парила над ним, пока Гарри позволял своим глазам медленно привыкать к яркости; ему очень помогло зелье, которое она успокаивающе залила ему в глотку. Наконец, больше не боясь вероятности рвоты, Гарри сумел сесть и найти свои очки.       — Лучше, дорогой? — сочувственно спросила мадам Помфри. — Хагрид принёс тебя прошлой ночью с худшим случаем магического истощения, что я видела за долгое время.       Гарри определённо чувствовал себя измученным, это точно. Всё его тело покалывало от ноющей усталости, от которой ему захотелось снова заснуть и оставаться в таком состоянии в течение недели.       — Через несколько дней с тобой всё будет в порядке, но до тех пор ты на строгом постельном режиме! Ты не будешь ходить на занятия или колдовать по крайней мере в течение недели! — сказала она, и её тон не оставлял места спорам.       — Вы сказали, что я буду в порядке через несколько дней! — запротестовал Гарри. Хотя пропуск занятий не очень его расстраивал, мысль о том, что он не может использовать магию, действительно расстраивала.       — И ты будешь, - подтвердила она. — Однако с таким молодым магическим ядром, как твоё, неразумно что-либо устраивать, пока твоё ядро ​​без сомнения не будет восстановлено, иначе мы рискуем нанести ему непоправимый урон.       Мысль о непоправимом повреждении быстро выветрила из его головы какие-либо затяжные протесты, и Гарри вздохнул, кивая в знак согласия.       Два часа спустя он был свободен, палочка была конфискована до следующей недели, чтобы предотвратить любое искушение. У него было некоторое подозрение, что таким образом медсестра также пыталась убедиться, что он вернётся на обследование.       Рон и Гермиона были на занятиях, что оставило Гарри выбор: либо вернуться в башню, либо ждать в Большом зале, чтобы чем-то заняться. Приказ о его освобождении от занятий был разослан всем учителям, но Гарри также получил копию на случай, если у него возникнут какие-либо конфликты с Филчем.       Наконец, Гарри решил просто вернуться в башню, но его остановил громкий голос Хагрида.        — Арри! — крупный мужчина прогремел в холле. — Вот и ты! Мадам Помфри сказала, что всё в порядке?       — Ага, — ответил одиннадцатилетний мальчик, также кивнув головой. — Я собирался вернуться в общежитие…       Хагрид, похоже, не понял намека на то, что Гарри пытается уйти, и жестом указал маленькому первокурснику следовать за ним.       — Тут кое-кто хочет встретиться с тобой!       Возбужденный любопытством, Гарри последовал за мужчиной на территорию. Когда они подошли к коттеджу Хагрида, Гарри удивлённо ахнул.       На окраине Запретного леса стоял тот же единорог, что и вчера, и почти нежно наблюдал за ним, когда они приближались.       — Ты в порядке! — Гарри усмехнулся, забыв о усталости в своём теле, и бросился к ожидающему животному.       — Я хочу поблагодарить тебя за это! — Хагрид улыбнулся, подходя к маленькому ребенку. — Ах, я не мог поверить, когда Фиренце сказал мне, что случилось! Это могущественная магия.       Единорог тронул его носом, пока Гарри радостно гладил его.       — Не за что, — робко сказал он, краснея от раздраженного фырканья, полученного им в ответ. — У тебя есть имя?       Единорог в ответ прикусил его за волосы, так что Гарри посчитал, что это «нет».       — Я назову тебя Хоуп, — сказал он ей, внезапно без сомнений убедившись, что единорог - женщина. Единорог на мгновение задумался, прежде чем в знак согласия склонить голову.       Гарри часами гладил единорога Хоуп, будучи совершенно счастлив получить её внимание, и время от времени Хоуп начинала нежно кусать его за волосы; Хагрид, казалось, был безмерно рад видеть их обоих здесь. Лишь когда небо начало темнеть, более крупный мужчина отвел Гарри обратно в замок с обещанием, что он сможет прийти и навестить Хоуп в другой день.       Гарри промолчал о своём новом друге Рону и Гермионе, поскольку голос в его голове сказал, что Хоуп не оценит, если эти двое прервут их времяпрепровождение. Как и другие вещи, которые Гарри просто знал, Гарри не подвергал сомнению это знание.       Он добавил ещё одного друга в свой короткий список, и это стоило дискомфорта, который ему пришлось вынести.

***

      Это было незадолго до экзаменов, может быть, за неделю до них, когда его друг-единорог подтолкнула Гарри в Запретный лес.       Он заходил туда дважды с тех пор, как случайно использовал магию, чтобы исцелить Хоуп после того, как Волан-де-Морт напал на неё. Кентавры, казалось, нейтрально относились к его присутствию в лесу, и Гарри любил исследовать его с Хоуп, и Хагрид составлял им компанию. Это было во время одного из этих нескольких раз, когда Фиренце снова заговорил с ним, и Гарри узнал, кто в первую очередь напал на Хоуп. Упомянутый единорог, казалось, была недовольна идентификацией нападавшего и причиной, по которой на неё в первую очередь напали.       Однако на этот раз Хагрида здесь не было, он был слишком занят уборкой других частей территории, чтобы следить за его визитами к Хоуп.       - Нам нужно дождаться Хагрида, - сказал он нетерпеливому единорогу.       Хоуп раздражённо фыркнула и начала насильно подталкивать его к лесу, её рог легко прошел под его подмышкой, чтобы не причинить ему вреда. Гарри нахмурился:       — Ты не хочешь, чтобы там был Хагрид? — в замешательстве спросил он.       Хоуп радостно фыркнула и снова подтолкнула его к лесу. Гарри смягчился и пошёл сам, позволив ей увести его за густые деревья, образующие границу леса.       Большая часть Запретного леса состояла из мертвых или умирающих деревьев и на первый взгляд казалась тёмной и унылой. Это само по себе шокировало, когда он и Хоуп брели глубже в лесной массив, а деревья и растения казались ярче и живее, чем в первом кольце деревьев.       Были и другие животные, с которыми они столкнулись. Единороги всех размеров, казалось, мирно бродили по лесу, лишь вопросительно взглянув на него, прежде чем вернуться к своим пастбищам. Несколько кентавров кивнули им, когда они проходили мимо, и вскоре Гарри встретил все виды животных.       Оглядываясь вокруг, Гарри мог понять, откуда взялось увлечение Хагрида волшебными животными. Единороги, пегасы, кентавры и что-то вроде нимф обитали в самых глубоких глубинах Запретного леса.       Наконец, Хоуп остановилась перед большой поляной внутри круга цветущих деревьев. Гарри моргнул, увидев внушающий трепет образ и не мог не взглянуть поближе на все детали поляны.       Трава была зеленее, чем он когда-либо видел, и была такой же высокой, как и он сам. Большие участки цветов смешались с травой, и Гарри поклялся, что видел лань, пасущуюся на противоположной стороне поляны.       Но что действительно привлекло его внимание, так это гигантское дерево, гордо стоявшее посреди всего этого.       - О, - выдохнул Гарри и увидел светящиеся зеленые листья и сияющую кору дерева. В его голове началось отчётливое гудение.       Хоуп мягко подтолкнула его к поляне, Гарри не возражал, поскольку дерево удерживало большую часть его внимания. Она тихонько заржала, прежде чем отступить на несколько шагов, пока не вернулась на край поляны.       В любое другое время Гарри нашел бы это странным. В другом месте, возможно, его это даже коснулось бы. Теперь, прямо здесь и перед этим деревом, Гарри мог только слышать приветственный гул и чувствовать потрескивание силы, которая казалась ему настолько знакомой, что это было почти как вернуться домой. Он сделал несколько шагов ближе к дереву, его ноги, казалось, двигались сами по себе.       Когда он приблизился к нему, дерево, казалось, вздрогнуло в приветствии. Краем глаза он мог видеть единорогов, пегасов и кентавров, мимо которых они прошли, собравшихся в кругу деревьев, окружавших гигантское дерево в центре. Казалось, все они с нетерпением наблюдали за его приближением к дереву. По какой-то причине Гарри почувствовал искру гордости и уверенности (конечно, они должны!) при этой мысли.       В отличие от того, когда он чувствовал необходимость высказаться перед своими родственниками или дать отпор, когда Снейп набросился на него, Гарри не стал бороться с этими мыслями. Это была уверенность, которой он никогда раньше не чувствовал, и в отличие от того момента, когда ему наверняка грозит наказание, Гарри не чувствовал всепоглощающего страха, который обычно приходил после; уверенность в том, что это последний раз, когда ему удастся избежать наказания за такое замечание.       Дерево зашумело над его головой. Когда он так близко подошел к нему? Гарри не стал вспоминать, протянув руку, чтобы коснуться приветственного гула. Кожа на коре.

Свет, наполняющий поляну, ослепляющий и гостеприимный.

Сила и воспоминания, столетия знаний, заполняющие пробелы, которых он раньше не замечал.

Всё; он был полным.

Крылья вытягиваются, состоящие из неиспользуемых, незаметных мышц.

Имена, их так много и так распространены до сих пор. Двое впереди, звенят в голове.

Это был Гарри, одиннадцатилетний сирота. Волшебник и мальчик-который-выжил.

Он был Гавриилом, старше самих вселенных, и Архангелом. Посланником, Архангелом Правосудия.

Они запрокинули голову и закричали.