На крыльях ангела

      На следующее утро у них было первое занятие по гербологии. Профессор Стебель была одним из более добрых учителей, и всё утро она показывала это своим веселым поведением.       Они впервые работали в теплице номер три, а год назад им разрешали работать только в теплице номер один. Третья теплица отличалась от первой тем, что в ней находилось более опасное растение. Это будет их первое знакомство с волшебно-разумными растениями.       Мандрагора, которую они пересаживали в тот день, не разочаровала, и у многих пуффендуйцев и гриффиндорцев к концу урока начались головные боли и звон в ушах, и только Невилл Лонгботтом, похоже, был доволен тем, как прошел урок в тот день. Гарри поймал себя на том, что соглашается со своими однокурсниками, что, если он когда-нибудь снова увидит мандрагору, это будет слишком рано. «Громкие маленькие растения», - мысленно жаловался Габриэль. Казалось, на Габриэля так же подействовали крики маленьких растений, как и на него самого.       «По крайней мере, теперь их пересадили», - сказал он им обоим. Это была хорошая мысль - больше никогда не сталкиваться с громкими детскими растениями, и Гарри держался за этот маленький факт изо всех сил и последовал за Роном и Гермионой, когда они все направились в класс трансфигурации для второго урока за день.       Трансфигурация была такой же, как и всегда, хотя их грязная одежда получила неодобрительный взгляд от профессора МакГонагалл, когда они вошли в класс. Похоже, она хорошо знала, из какого класса они только что пришли, потому что, в отличие от любого другого случая, когда они появлялись не в приличном виде, профессор ничего не сказала. Казалось, она не хотела соглашаться на переодевание, чтобы ученики приходили вовремя, даже если они оставляли всюду грязь.       Они работали над превращением жука в пуговицу, и это был первый раз, когда они работали с живыми животными в своей карьере трансфигурации. Гарри было немного трудно вспомнить всё, что он узнал в прошлом году, учитывая новый наплыв воспоминаний из прошлых жизней, захлестнувших его сознание.       «Визуализируй», - предложил Габриэль. «Представь себе пуговицу в голове, пока ты превращаешь её».       Его коллега никогда раньше не давал ему советов по использованию магии, поэтому Гарри решил прислушаться. Визуализируя пуговицу (синюю с двумя круглыми отверстиями посередине), он направил палочку на пуговицу и произнес заклинание.       - Вау, дружище! - сказал Рон рядом с ним, и Гарри открыл глаза и увидел, что его жук действительно превратился в синюю пуговицу.       - Как ты изменил цвет? - спросил рыжий, пытаясь наложить заклинание на своего собственного жука. Гарри не был так уж удивлен, когда это не сработало.       - В самом деле, - сказала позади него профессор МакГонагалл, заставив Гарри подпрыгнуть от шока. - Десять баллов Гриффиндору и постарайся вернуть его обратно для остального класса, - сказала она ему с улыбкой, прежде чем уйти, чтобы понаблюдать за другим учеником.       Рон и Гарри в шоке наблюдали за ней, никогда раньше не видели, чтобы она так поступала с Гарри.       - Странно, - пробормотал рыжий, прежде чем повернуться и взглянуть на свою кнопку.       - Представь пуговицу, - предложил ему Гарри. - Я думал о синей, упавшей с блузки тети Петунии.       Рон задумчиво посмотрел на него, прежде чем снова повернуться к своему жуку. К концу урока Рон превратил жука в блестящую черную пуговицу, а Гарри получил синего жука. Губы МакГонагалл изогнулись от веселья при виде синего жука на столе, когда класс ушёл на обед.       Обед был долгожданной отсрочкой от занятий, и они оживленно болтали, пока Гермиона показывала им свои идеальные пуговицы с Трансфигурации.       - Это странно, - прокомментировал Рон, когда они вошли в большой зал и направились к гриффиндорскому столу.       - Что странно? - спросила Гермиона, садясь напротив них, чтобы лучше слышать их обоих.       - МакГонагалл… - Рона прервали, прежде чем он смог продолжить.       - Профессор МакГонагалл, - раздражённо вздохнула Гермиона.       - Верно, - сказал Рон, отмахиваясь от поправки. - Она заставила Гарри поработать над превращением пуговицы обратно в жука, когда он понял это правильно.       Гермиона кивнула.       - Она заставила и меня поработать над этим, но ни одна из моих пуговиц, похоже, не вернулась. Я думаю, что есть уловка, которую я ещё не нашла, - сказала она им, и выражение её лица показало решимость выяснить, что она сделала неправильно.       - Действительно? - удивленно спросили Гарри и Рон.       Рон задумчиво посмотрел на Гарри.       - Гарри превратил пуговицу обратно в жука, но он всё ещё был синим, - сказал ей рыжий, глядя на ее вопросительный взгляд.       Лицо Гермионы исказилось от удивления, прежде чем она бросила на него задумчивый взгляд.       - Интересно, что мы сделали по-разному? - размышляла она, и, просто взглянув на её лицо, Гарри понял, что в конечном итоге его будут преследовать на каждом шагу, который он делал, чтобы вернуть пуговицу обратно в форму жука (если не в цвет жука). - Пуговица, над которой я работала, стала черной, но я не смогла сделать из нее жука. Может быть, мы объединим техники?       «Это мило», - решил Гарри, когда они пообещали Рону помочь ему, когда они разберутся в этом с Гермионой. Годом ранее Гермиона в основном уговаривала их делать уроки и исправляла ошибки, которые они допускали. Гарри думал, что ей нравится быть умнее их, но сейчас, когда она вовлекла его в разговор о том, что они узнали в гербологии, Гарри понял, что ей нравилось не то, что она умнее, а то, что она могла им помочь.       Раньше домашнее задание никогда не имело для него значения; Дурсли не заботились о его успехах, только если он не справлялся лучше, чем Дадли. Он рано понял, что хорошая успеваемость в школе заканчивалась тем, что его обвиняли в жульничестве и бросали в чулан. Ему даже в голову не приходило, что теперь, когда он был в Хогвартсе, ему не нужно было тормозить собственную работу. Он перенес эту привычку из начальной школы в Хогвартс, даже не осознавая этого.       «Глупые ублюдки!» - Габриэль зарычал про себя. «Когда мы вернемся к полной власти, я чую возмездие в их будущем!»       Гарри не спорил.       - Так что у нас будет дальше? - спросил Рон, набив рот едой.       - Защита от темных искусств, - сразу сказала Гермиона, даже не взглянув на расписание, которое у неё было поверх школьных вещей.       - Почему, - спросила Рон, схватив её расписание. - Ты в сердцах изучила расписание Локхарта?       Гермиона покраснела, и Гарри почувствовал, как его глаза сузились при просмотре расписания. «Он пытается сделать что-либо, и мы его убьем», - прорычал Габриэль в их голове, и Гарри почувствовал чужую силу прямо под своей кожей. Он начал гореть, прежде чем это быстро вырвали обратно.       «Извини», - робко сказал ему Габриэль. «Наше тело пока не может справиться с такой Благодатью. Мне придется лучше контролировать это, когда наш гнев поднимется».       Гарри действительно отреагировал таким же гневом, как и его коллега, и он предположил, что именно поэтому «благодать», как её называл Габриэль, подействовала. «Я постараюсь не выходить так сильно из себя», - сказал он, извиняясь. В том, что благодать отреагировала, была такая же его вина, как и его двойника.       В любом случае, Локкарту лучше держаться подальше от Гермионы, если он знает, что для него хорошо.

***

      Класс вошел в комнату защиты в шуме бормотания и смеха, все с нетерпением ждали увидеть, как новый учитель Защиты будет вести этот класс после того, как им пришлось иметь дело с Квирреллом годом ранее. Когда весь класс расселся, Локхарт прочистил горло, чтобы привлечь их внимание.       Первое впечатление Гарри о Гилдерое Локхарте было то, что этот человек был влюблен в самого себя. Вся комната защиты была украшена разными фотографиями самого себя, и Локхарт на самом деле им подмигивал!       - Я, - сказал он, указывая на портрет и ещё раз подмигнув. - Гилдерой Локхарт, награждённый Орденом Мерлина, третий класс, Почетный член Лиги Защиты от Тёмных Сил и пятикратный обладатель награды «Самая очаровательная улыбка» журнала Еженедельный пророк, но я не говорю об этом.       «Разве он не об этом только что говорил?!» - недоверчиво спросил Габриэль. «Кто нанял этого парня?!»       «Профессор Дамблдор», - мрачно ответил Гарри. Им придется иметь дело с этим парнем весь год? О чём думал их директор?       - У вас есть тридцать минут! - радостно сказал им подражатель профессора. Гарри моргнул и посмотрел вниз, чтобы увидеть перед собой викторину.       «Он ведь шутит?» - спросил Гарри Габриэля, читая первый вопрос.       1. Какой любимый цвет Гилдероя Локхарта?       «Я так не думаю», - со стоном сказал Габриэль. «Просто угадай и покончим с этим!»       Гарри так и сделал, записав первый ответ, который пришел ему в голову, прежде чем перевернуть тест так быстро, как только мог. Рон, казалось, сделал почти то же самое, потому что рыжий уже злобно смотрел на бумагу, как будто она сделала что-то непростительное.       Вскоре павлин забрал себе все тесты (он не заслужил титула «профессор»), и Локхарт снова заговорил.       Для сохранения рассудка Гарри перестал слушать человека и вместо этого сосредоточился на болтовне Габриэля. Похоже, Габриэль решил перечислить всё, что было не так с этим человеком, чтобы развлечь их, пока этот класс деградировал. Гарри уже мысленно обещал почитать книгу по защите из библиотеки, чтобы восполнить занятия, потому что он честно не доверял себе, чтобы не называть этого человека мошенником в лицо, если ему придется иметь дело с ним еженедельно.       Ему действительно следовало обращать внимание на реальность. Ему повезло, что он достал из сумки только перо и бутылку с чернилами, потому что, пока он слушал Габриэля и пытался понять, какую книгу по защите читать на этом занятии, Локхарт вытащил закрытую клетку и снова заговорил.       И в самом глупом из всех ходов этот идиот, как он теперь будет навсегда известен, выпустил клетку полную корнуэльских пикси на ничего не подозревающих учеников.       Слово хаос не описывает количество повреждений и резни, заполнивших комнату. Гарри бросил один взгляд на довольно несчастных пикси (не то чтобы он винил их после того, как их заперли в клетке неизвестно на сколько времени), схватил сумку и бросился к двери, следуя за Роном.       Гермиона, слава ей, осталась, чтобы помочь посадить хаотичных пикси в клетку. Гарри не завидовал ей ни капли, и только когда они были на полпути к Гриффиндорской башне, Рон заметил что-то не так со своим другом.       - Приятель, - начал Рон, останавливая Гарри как вкопанный. - Я думаю, у тебя есть пассажиры...       В его голосе прозвучал смутный ужас, и он выглядел немного бледным, глядя на что-то на мантии Гарри.       Гарри моргнул и посмотрел в карман мантии, на который в данный момент смотрел Рон. Конечно, две маленькие головы повернулись, чтобы взглянуть на него, большие голубые глаза выделялись на их бледно-голубой коже. Похоже, он недостаточно быстро сбежал из класса, и два пикси решили, что его карман станет прекрасным местом для отдыха.       «Они милые», - с удивлением заметил Габриэль.       «Они только что разрушили класс!» - недоверчиво ответил Гарри.       Габриэль какое-то время молчал. «Как я уже сказал», - Гарри услышал ухмылку. «Милые».       - Вы можете остаться, - сказал он, обращаясь к обоим пикси, когда Габриэль неопределенно спросил: «Мы можем их оставить?» в затылке. - Если вы пообещаете ничего не разрушать в Башне.       Две дьявольские ухмылки ответили на его условие, и Гарри пожал плечами Рону на его «Ты с ума сошел?!».       Теперь у Гарри в карманах жили два пикси, а Гилдерой Локхарт стал его самым нелюбимым человеком в мире. «Тот, кто сказал, что первые дни скучные, никогда не ходил в Хогвартс», - подумал Гарри со вздохом.

***

      Следующие несколько дней были потрачены на то, чтобы ходить на занятия и уворачиваться от Локхарта всякий раз, когда тот появлялся в коридорах. Этот человек вбил себе в голову, что Гарри, будучи Мальчиком-Который-Выжил («Кто придумал такое имя?» С отвращением пожаловался Габриэль), будет идеальным учеником для светловолосой напыщенной задницы.       Он даже спрятался за шокированным Драко Малфоем, когда однажды увидел приближающегося человека. Светловолосый Малфой повернулся к нему, как только профессор скрылся из виду в ликовании.       - Теперь прячешься от учителей, Поттер? Что ты сделал? - радостно спросил хорёк.       Гарри посмотрел на второкурсника, который пытался превратить его жизнь в ад в прошлом году, и ответил: «Выжил», прежде чем быстро уйти, оставив ошеломлённого слизеринца позади.       Откровенно говоря, после появления Волан-де-Морта в конце прошлого года, Драко Малфой не так сильно раздражал, как в прошлом году. Просто не стоило продолжать детское соперничество. Когда Гарри подумал об этом, Гарри осенило, что всего за несколько месяцев до этого Гарри скорее отрубил бы себе руку, чем спрятался бы за Малфоем.       «Это возвращающиеся воспоминания», - объяснил Габриэль, прислушиваясь к мыслям Гарри. «Теперь у тебя есть полные воспоминания двадцатилетнего волшебника и начинаются воспоминания сорокалетнего полицейского; твой разум начал созревать, чтобы иметь дело со всей информацией».       «Это имеет смысл», - подумал Гарри, направляясь на «Чары».       Переломным моментом недели стало то, что он был разбужен от довольно скучного сна (очевидно, патрулирование было более унылым, чем можно было бы подумать) Оливером Вудом рано утром в субботу.       - Чтсуилсь? - он пробормотал полусвязно. Габриэль проворчал про себя, расстроенный тем, что проснулся слишком рано.       - Тренировка квиддича! - Вуд сказал ему. - Ну давай же!       Гарри посмотрел в окно и увидел, что из внешнего мира исходило лишь слабое свечение, когда солнце силилось взойти на следующий день. Габриэль издал смесь между рычанием и стоном, осознав, сколько времени должно быть.       - Оливер, - простонал Гарри с подушки. - Это рассвет!       - Точно! - Оливер ответил. Гарри на мгновение задумался над предложением Габриэля задушить не обращающего ни на что внимания капитана квиддича. - Это часть нашей новой программы тренировок. Давай, хватай метлу и вперед. Ни одна из других команд еще не приступила к тренировкам; в этом году мы собираемся первыми войти в строй.       Ударить Оливера подушкой по лицу перед тем, как начать тихо искать его квиддичное снаряжение, было гораздо более приятным, чем он ожидал.       - Отлично, - с энтузиазмом сказал ему Оливер. - Нельзя где-либо нарушать наши планы!       «Ты уверен, что он не сумасшедший?» - подумал Габриэль.       «Неа». Гарри даже не пришлось колебаться, прежде чем ответить. В самом деле, кто встает на рассвете, чтобы тренироваться по квиддичу?       На его вопрос был дан ответ, когда он спустился вниз и увидел, что все из квиддичной команды уже одеты, с метлами в руках и взглядами, сосредоточенными на Оливере. Удивительно, но проснулась не только команда Гриффиндора; один счастливо сидел на одном из кресел в общей гостиной - это был первокурсник, которого он видел в коридорах несколько раз.       - Привет! - первокурсник прощебетал при виде его. - Я Колин Криви, и, конечно же, все знают, кто ты! Не возражаете, если я сфотографируюсь? Папа - молочник, и он был так удивлен, когда я получил свое письмо, поэтому я пообещал сфотографировать все важное, пока я был здесь, и отправь их ему-       Представление продолжалось и продолжалось, пока Гарри не ослепила яркая вспышка фотоаппарата. Моргая с пятнами в глазах, он смотрел, как первокурсник пробормотал спасибо, прежде чем исчезнуть в общежитии.       - Это было... странно, - решил Гарри, и остальная часть команды по квиддичу, также ослепленная вспышкой, согласно кивнула.       Помимо странной встречи с молодым гриффиндорцем, практика по квиддичу прошла так хорошо, как могла бы, проходя на рассвете. В конце концов, Гарри присоединился к Фреду в стране грез на полпути к объяснению диаграмм, которые давал Вуд.       Будучи разбуженной Анджелиной, которая выглядела скорее забавлённой, чем раздраженной тем, что она была подушкой для двух своих товарищей по команде, Гарри заметил, что Оливер произносил страстную речь о победе в кубке по квиддичу в этом году. Габриэль, казалось, был очарован этой речью и тем акцентом, который Оливер придавал стратегии и обнадеживающей победе в игре. «Я видел войны, в которых использовалось меньше стратегии, чем эта!» Габриэль недоверчиво удивился. «Кто-нибудь когда-нибудь говорил этому парню, что это игра?»       «Не думаю, что его это волнует», - сказал Гарри разгневанному… ох, ему действительно нужно было найти время, чтобы спросить Габриэля, кто он такой. Гарри не думал, что сможет еще долго называть «двойником» или «безумным голосом в его голове».       Гарри подготовил свой «Нимбус» к взлету, когда команда Гриффиндора взмыла в небо. Рон и Гермиона сидели на трибунах поля, одна читала, а другой смотрел, с завтраком в одной руке. Желудок Гарри заворчал от зависти при виде восхитительно выглядящей еды, и первое, что он собирался сделать после хорошего душа и переодевания - это поджарить Фреда и Джорджа на гриле, чтобы узнать расположение кухни.       Едва они начали тренироваться, как слизеринцы явились в полном снаряжении, ухмыляясь им. Он искренне боялся, что Оливер собирается убить Флинта, когда разгневанный гриффиндорский капитан по квиддичу начал кричать ухмыляющемуся слизеринцу.       Гарри просто отключился от этого, пока не уловил причину, по которой поле заняли. «Снейп - ублюдок», - проворчал Габриэль. «Не могу поверить, что они позволили кому-то вроде этого преподавать здесь!»       Гарри не стал спорить с оценкой Габриэля и начал сканировать в поисках так называемого «нового ловца». Учитывая то, как слизеринецы держали в руках новые метлы, Гарри не особо удивился, увидев, что Драко Малфой ухмыляется и прихорашивается в новой квиддичной экипировке. Габриэль был ещё менее удивлен и только бормотал себе под нос о взяточничестве и малолетних двенадцатилетних.       Гермиона и Рон спустились с трибун, чтобы посмотреть, в чем дело, и Драко воспринял это как знак, чтобы начать тереться о том, что у Слизерина появились новые метлы, а также о том, как он стал ловцом. Вот тогда и начались проблемы.       - Ну, по крайней мере, никому из гриффиндорской команды не пришлось покупать их путь, - наконец сердито вставила Гермиона. Гарри был удивлен, так как его подруга-магглорожденная обычно не участвовала в конфронтации. - Они попали в команду за чистый талант!       Лицо Драко слегка покраснело.       - Никто не спрашивал твоего мнения, ты, грязная маленькая грязнокровка! - он плюнул в неё, и вокруг него вся команда Гриффиндора взорвалась насилием.       Гарри не знал, что означает «грязнокровка», но знал, что это, должно быть, было ужасно с тем, как Фред и Джордж оба пытались напасть на светловолосого хорька. Любое чувство апатии, которое Гарри испытал при встрече с блондином ранее, исчезло, и Габриэль шипел и плевался в его голове, как обиженный кот.       Гнев закипел в его голове, и следующее, что он понял, Драко полетел назад через поле. Тишина охватила две команды, когда они повернулись и в шоке уставились на сбитого блондина, никто не вытащил никаких палочек, оставив их с одеждой в раздевалке, чтобы они не могли сломать их.       - Ой, - пробормотал Гарри, моргая и привлекая внимание окружающих, покраснев от неуверенного благодарного взгляда Гермионы. Фред и Джордж недоверчиво посмотрели на него, прежде чем засмеяться, но Оливер выглядел обеспокоенным.       - Как ты это сделал? - спросил капитан по квиддичу, когда слизеринецы ушли помогать Драко встать.       Гарри точно знал, что Габриэль не использовал их благодать, и присутствие под его кожей не было таким же, как жгучая сила Благодати. Он пожал плечами, сбитый с толку тем, как ему удалось отправить Малфоя в полет так же, как и все остальные.       - Я был зол? - спросил он, не решаясь сказать что-нибудь конкретное по этому поводу, поскольку, помимо того, что знал, что это он сам виноват, Гарри был в неведении относительно «как», связанного с отправкой Малфоя в полет.       - Случайная магия? - пробормотал Оливер, когда команда направилась обратно в раздевалку. Продолжать спорить было бессмысленно, и Оливер уже планировал отправить профессору МакГонагалл жалобу на сквернословие слизеринцев и Малфоя.       - Я не думал, что ты сможешь сделать это после первого курса. Лучше поговорить с профессором МакГонагалл, когда мы вернемся в школу, - посоветовал он. - Я пойду с тобой. Без сомнения, слизеринецы собираются сочинить какую-нибудь сказку, чтобы передать её Снейпу, а я, например, хочу, чтобы МакГонагалл была на нашей стороне, когда он что-нибудь сделает.       Гарри не спорил. «Выражение его лица было бесценным!» Габриэль хихикнул в глубине души Гарри.       Двенадцатилетний мальчик снова не стал спорить, слегка ухмыльнувшись, когда вспомнил.       Возможно, подъем на рассвете все-таки имел свои преимущества.