На крыльях ангела

      Ситуация после этого не улучшилась. Атака на Гермиону сопровождалась прибытием министра и Люциуса Малфоя, когда они арестовали Хагрида и уволили Дамблдора с поста директора. Гарри узнал об этом только тогда, когда пробрался в хижину, чтобы расспросить Хагрида о Тайной Комнате и пауке, которого идиоты считали монстром Комнаты. Гарри изучил смерть девочки, и в её организме не было обнаружено никакого яда, что означало, что паук не мог убить её, и Гарри был немного разочарован отсутствием конкретных доказательств, которые Министерство использовало для преследования Хагрида, когда ему было всего 13.       Когда люди из Министерства пришли, чтобы забрать Хагрида, просто чтобы было видно, что они «что-то делают», Гарри не сомневался, что любые расследования о том, как умерла девочка, были заморожены, чтобы решить проблему. Небольшой лакомый кусочек от Хагрида о следовании за пауками окупился, однако окупился...       С Хоуп в качестве проводника единорог привела Гарри в одну из самых тёмных частей Запретного леса, по сравнению с теми, что он видел во время их прогулок. Прежде чем сопровождать его, Хоуп удостоверилась, что её жеребята были в безопасности, из-за чего Гарри пришлось задуматься, кого же они собирались посетить, из-за чего обычно храбрая единорог была такой беспокойной.       Ответом были Акромантулы - гигантские пауки, которые откровенно пугали его до чертиков и заставляли Габриэля визжать при виде них: «Как, чёрт возьми, эти штуки стали такими большими?!»       Габриэль зашипел, когда пауки размером с Хоуп окружили их со всех сторон. Хоуп нервно заржала, когда они подошли слишком близко к ней. Гарри пристально смотрел на паука, пока тот не отступил, довольный собой, когда тот весело трещал. Гарри вздрогнул, когда понял, что акромантул злорадствует. «Мы можем говорить на паучьем?»       Габриэль усмехнулся: «Не обязательно. Наши голосовые связки не предназначены для того, чтобы на самом деле говорить на языке пауков, однако мы можем их понять. Это преимущество того, чтобы быть нами», - добавил он, не уточняя, что он имел в виду. Габриэль считал, что ещё слишком рано рассказывать Гарри о том, кто они такие; какой двенадцатилетний ребенок поверит, что он архангел? Отказ Гарри от того, кем они были, когда он в конце концов узнает, вызовет почти столько же проблем, сколько и его душа, отвергающая их благодать. Габриэль хотел, чтобы их благодать переплелась сильнее, чем сейчас, прежде чем Гарри узнает, кто они. Гарри был прерван прежде, чем он смог задать больше вопросов.       - Кто смеет беспокоить меня? - голос послышался из чего-то похожего на гигантское одеяло из паутины. Шесть глаз-бусинок самого большого акромантула из тех, кого Гарри видел до сих, приоткрылись, но не сосредоточились на них. Как ни странно, акромантул говорил на королевском английском.       Другой паук ответил издалека, из их небольшой армии:       - Мужчина! - пропел он, к нему присоединились остальные.       - Хагрид? - спросил очевидный лидер армии пауков («Опять», - вздохнул Габриэль. - «Слишком много комиксов»), но Гарри прервал его, прежде чем кто-либо из них смог ответить.       - Нет, - громко сказал он, наслаждаясь наступившей шокированной тишиной. Гарри сомневался, что каждый день скромный человек говорил с ними вне очереди. Хоуп фыркнула, зарывшись копытами в землю и бросая вызов окружающим их акромантулам.       - Ты мальчик, который слился с Великим Древом и потряс лес, - хрипло сказал Арагог и повернул голову в сторону Гарри. Черноволосый мальчик был ошеломлен, увидев, что гигантский паук был слепым, а его глаза были молочно-белыми. - Твой компаньон-единорог ходит рядом с тобой, и это большой риск, поскольку мои дети окружают вас.       Хоуп поставила копыта и угрожающе фыркнула, глядя на окружающих их меньших акромантулов. Они осторожно отступили, раздраженно болтая.       - Что ты пришёл спросить у Арагога, Дитя Великого Дерева?       «Так они нас называют?» Габриэль хихикнул в их голове. «Что ж, я думаю, это лучше, чем чушь о Мальчике-Который-Выжил, которая в Волшебном мире».       Гарри хмыкнул в знак согласия, прежде чем ответить на вопрос, который задан Арагогом («Вождь пауков», - пробормотал Габриэль. «Ар» - паук и «агог» - лидер).       - Нас послал Хагрид, - ответил Гарри, «мы» слетело с его языка с большей легкостью, чем «я». - Он сказал нам следовать за пауками, чтобы узнать больше о Тайной комнате.       Арагог зарычал, гигантские ноги задвигались от волнения.       - Этот мерзкий дом этого зверя? - прорычал он, его хриплый голос, казалось, повышался на децибелы при каждом слове. - Даже здесь, в милях от этой школы, мы можем почувствовать его присутствие.       - Ты знаешь, что это за монстр? - нетерпеливо спросил Гарри, когда акромантул остановился.       - Мы не произносим его имени! - Арагог чуть ли не завопил. - Это смерть для нас!       - Тогда я был прав, - сказал он удовлетворенно. - Ты не слизеринское чудовище.       Арагог сделал паузу, «рассматривая» его в тишине, поскольку Гарри теперь знал, что его дети устроились в своих гнездах.       - Нет, я не такой, - наконец сказал паук. - Тем не менее, эта школа считала меня монстром, который обитает в том, что они называют Тайной комнатой. Хагрид был изгнан за то, что скрывал меня, и я смог бежать в эти леса, когда они попытались схватить меня.       - Значит, Хагрида исключили после того, как его обвинили в открытии Тайной комнаты, - пробормотал Гарри, кивая самому себе. Он задавался вопросом о том, что мог сделать Хранитель Земель, из-за чего его исключили. Было логично, что они обвинили Хагрида в убийстве; акромантулы были довольно опасными существами, которые обычно не стеснялись убивать. Казалось, что Арагог не стал пытаться убить Гарри только из-за того небольшого факта, что Габриэль, пока он всё ещё был в дереве, поставил защиту на лес, которая всё ещё действовала даже сейчас, почти через год после того, как Габриэль оставил то дерево.       «Я хорошо работаю», - самодовольно сказал Габриэль. «Пройдёт много времени, прежде чем эта защита исчезнет».       «Зачем ты её поставил?» - с любопытством спросил Гарри. Конечно, он знал, что его двойник был сильно привязан к дереву, в котором он был, кто знает, сколько времени, и он знал, что Габриэль любил их прогулки в лесу так же сильно, как и он, но это не объясняло, почему лес, казалось, гудел знакомым ярко-белым цветом, который Гарри видел только тогда, когда впервые встретил Габриэля.       «Жители нуждались в защите», - сказал Габриэль, и у Гарри появилось отчетливое ощущение, что его коллега смущён. «Они не подпускали людей к моему дереву в течение сотен лет, поэтому, когда поселенцы начали их убивать, мне пришлось что-то делать...»       «И ты называешь меня слишком заботливым», - тихо усмехнулся Гарри. Приятно было знать, что, несмотря на все довольно грубые слова Габриэля или их, казалось бы, большие различия в личностях (что было странно, потому что как можно было быть другим человеком, чем он сам?), Габриэль всё же скрывал в себе немного сострадания. Он сомневался, что кто-либо из обитателей леса знал, насколько сильно их «Великое Древо» защищает их.       - Они считали, что это я убил ту девушку, которая умерла, - продолжил Арагог, как только Гарри снова подключился к разговору. - Несмотря на то, что девушку нашли в ванной, далеко от шкафа для метел, в котором меня воспитал Хагрид. Он наш хороший друг; даже сейчас он приносит нам еду, и именно он принёс мне мою жену, Мосаг, и позволил мне иметь своих детей.       Дети Арагога снова начали болтать, их большие клешни от волнения щелкнули вместе. И всё же было что-то в том, что сказал Арагог, что заставило его задуматься.       - Ты сказал, что её убили в туалете? - спросил Гарри, задумчиво сузив глаза. У Габриэля, казалось, также в голове крутились мысли, пытаясь соединить вместе точки.       - Да, - подтвердил Арагог. - Я ответил на твой вопрос, Дитя Великого Дерева, и теперь прошу тебя уйти. Мои дети нервничают из-за твоего пребывания здесь, и я боюсь, что даже защита, которую предоставило нам твое Дерево, не отложит их голод.       Это было правдой. Дети Арагога смотрели на них с неловкостью, говорящей о том, как сильно они хотят их съесть. Кивнув Хоуп, он попрощался с большим пауком и пошёл обратно к замку. Это был не тот долгий разговор, на который Гарри надеялся, но он получил важную информацию из короткого разговора, которая поможет ему в его стремлении разорвать монстра в клочья.       «Ванная, а?» - сказал Габриэль с радостным кудахтанием, пока они шли сквозь тёмные деревья. «Что ж, похоже, милая старая Миртл всё-таки может пригодиться».

***

      Поговорить с Миртл оказалось труднее, чем следовало бы. Гарри рассказал Рону о том, что он узнал (исключая участие Хоуп и готовность Арагога помочь ему, основываясь на том единственном факте, что он был частью «Великого Древа»). Рыжий на этот раз обрадовался, что его оставили в стороне.       - Я чертовски ненавижу пауков, - объяснил он, когда Гарри странно взглянул на его вздох облегчения. - Фред и Джордж превратили моего плюшевого мишку в паука, когда я был маленьким. Мне месяцами снились кошмары!       Оглядываясь назад, это было не так удивительно, и ещё менее удивительно, когда появились Близнецы и потребовали, чтобы их посвятили в то, что они узнали. Похоже, эти двое заметили, что почти всё, что происходит в замке, в какой-то момент происходит с участием второкурсников. Гарри легко подчинился, зная, что, если четыре человека попытаются допросить надоедливого призрака, которым была Стонущая Миртл, они получат необходимую информацию намного быстрее.       По крайней мере это было планом. Профессоры, с другой стороны, казалось, были полоны решимости неосознанно помешать им, поскольку теперь требовалось (после ещё одной атаки, в которой старосты Пуффендуя и Слизерина окончательно окаменели), чтобы их повсюду сопровождал член персонала. Это означало, что учителя были буквально повсюду в школе, наблюдая за каждым их шагом. Даже портреты были в красной тревоге и сообщали обо всех, кто хоть чуть-чуть ступил за черту. Именно из-за этого Близнецы находились под арестом до конца года.       Впервые Гарри и Рону удалось сбежать после урока защиты, это было в середине мая, и учебный год подходил к концу. Гарри даже не смог навестить Хоуп или её жеребят с тех пор, как встретился с Арагогом! Поэтому, когда появилась возможность наконец отомстить ублюдку, напавшему на Гермиону и бросившему Хагрида в тюрьму, Гарри схватил Рона и воспользовался ею.       Просто для того, чтобы МакГонагалл успела застать их без учителя.       - И куда вы думаете, что собираетесь? - огрызнулась она, когда они попытались незаметно прокрасться по коридору.       Рон побледнел и, казалось, замер, когда она смотрела на них. Гарри, с другой стороны, наконец-то удалось без помощи Габриэля изобразить безупречную ложь.       - Мы собирались увидеть Гермиону, - пробормотал он, краснея и глядя вниз, когда строгий профессор застыла, когда она разобрала его ответ. - Просто ... мы не видели её вечно и ... - он замолчал, подняв глаза и увидев её лицо.       «Ну наконец то!» Габриэль крикнул в их голове. «Пришло время применить эти навыки лжи на практике! Вот если бы мы только могли поработать над тем, чтобы использовать их более эгоистично ...»       Гарри был слишком занят, глядя на профессора МакГонагалл, у которой были слезы на глазах, чтобы огрызаться своим воспоминаниям (это никогда не перестанет быть странным). Это был первый раз, когда он видел профессора трансфигурации какой-либо, кроме изумленной или суровой, и ему почти стало жаль, что он солгал ей. «Нет!» - отругал Габриэль. «Плохой я! Плохой! Мы не боимся использовать ложь, чтобы избежать неприятностей! Плохой!»       - Ну что ж, - заикаясь сказала она, взволнованная, прежде чем, наконец, приняла решение. - Тогда идите. Скажите Поппи, что у вас есть моё разрешение, и я дам знать профессору Стебель, где вы.       Она помахала им, шмыгая носом, и повернулась, чтобы, предположительно, пойти сказать учителю травологии, что они не придут в класс.       Была только одна проблема с визитом к Гермионе: они не могли пойти поговорить с Миртл сейчас, потому что профессор МакГонагалл ожидала услышать, что они находятся в Больничном крыле вместо занятия по травологии, а мадам Помфри просто не позволила бы им уйти, не проводя их в класс, который находился довольно далеко от того места, куда они хотели пойти.       Глядя на Гермиону, ему хотелось плакать. Было душераздирающе видеть её такой неподвижной, и выражение страха, застывшее на её лице, заставило его почувствовать себя немного в ярости, чего он раньше не чувствовал, но Габриэль, казалось, был с этим знаком. «Злость - не такая уж редкость», - напомнил ему Габриэль, и Гарри вспомнил несколько фрагментов воспоминаний, когда он в другой жизни испытывал подобное чувство.       Однако это казалось по-другому, более сильным, чем когда он спал. Возможно, это было потому, что он был немного отстранен от ситуации, когда он спал, или, может быть, это было из-за того простого факта, что Гермиона могла бы не оказаться в таком положении, если бы он настоял на том, чтобы она подождала, чтобы провести исследование, пока они все не смогут ей помочь. Если бы Гарри не отвлекала игра в квиддич, она могла бы не лежать на кровати вот так.       «Останови эти мысли прямо сейчас!» - рявкнул Габриэль. Казалось, ему было достаточно страданий Гарри по поводу судьбы Гермионы. «Мы не несём ответственности за то что, черт возьми, напало на Гермиону! Мы те, кто заставит его пожелать, чтобы его никогда не существовало! Прекрати хандрить и начни пытаться придумать способ положить этому конец!»       Это была не лучшая мотивационная речь в мире, и Гарри знал, что Габриэль не хотел, чтобы она была такой. Он хотел, чтобы это расшевелило Гарри, и двенадцатилетний волшебник знал, что его двойник был прав. Гермиона окаменела не по их вине; это была вина Наследника Слизерина, и он с Габриэлем должны были заставить их заплатить за это. Они должны остановить их, прежде чем ещё больше студентов окажутся в больничном крыле.       Протянув руку, чтобы схватить Гермиону за руку, Гарри вздрогнул, когда вместо холодной кожи обнаружил, что касается пергамента.       - Что? - пробормотал он, привлекая этим внимание Рона. Рыжий вопросительно взглянул на него, но Гарри проигнорировал его в пользу того, чтобы медленно вытащить пергамент, сжимаемый в руках Гермионы, из его тесных стенок, не предупредив мадам Помфри о своём открытии. После нескольких минут осторожной борьбы пергамент был высвобожден, и Гарри как можно быстрее развернул его.       Ему пришлось одёрнуть себя, когда он начал проклинал заголовок страницы, в то время как Габриэль впал в ужасающее молчание, пока они читали.       - Василиск, - выдохнул он, и Рон, казалось, застыл на своем месте рядом с Гарри. Черноволосый волшебник переместил пергамент так, чтобы Рон тоже мог читать, а Гарри продолжил чтение мятой бумаги, которая, казалось, была вырвана из библиотечной книги. «Пауки убегают от него прочь», - сказал он Габриэлю тихо. - «Он подходит».       «Нам повезло», - Габриэль ответил серьёзно. - «Похоже, никто из окаменевших жертв не смотрел василиску прямо в глаза, иначе это была бы совсем другая история. Они остались живы из-за того, что увидели только отражение его взгляда, и, поскольку василиск не смог убить их, они не были съедены как его еда. Ни одно существо не будет есть то, на что его эффекты не сработали».       Гарри почувствовал себя больным, когда заметил надпись почерком Гермионы внизу. «Дело в водопроводе!» - в ужасе крикнул он Габриэлю. - «Вот почему никто не видел, как он передвигается?!»       «И вот почему Миртл умерла в ванной. Скорее всего, там и есть вход в Тайную комнату», - добавил Габриэль, и Гарри почувствовал, как кружатся их объединенные мысли.       «Нам нужно поговорить с ней сегодня ночью», - сказал Гарри с уверенностью, повторяя свои мысли Рону вслух. По мере того как Гарри говорил, рыжий, казалось, становился всё бледнее и бледнее. «Сегодня ночью», - Габриэль согласился.

***

      Оказалось, что они выбрали наилучшее время, чтобы выяснить, что нападает на студентов. Подслушивание разговора учителей прямо у туалета Миртл, где появилось новое сообщение, было решающим моментом в том, чем закончится их ночь.       - Джинни, - тихо простонал Рон рядом с ними, и Гарри пришлось признать, что он был шокирован тем, что его лучший друг не плакал. Это был второй из членов его семьи, ставший жертвой Наследника Слизерина, и Джинни была в гораздо большей опасности, чем Перси.       Габриэль также с подозрением отнёсся к выбору Наследником жертвы. «В первое полугодие Джинни была необычно бледной. Она, казалось, плакала, когда были убиты петухи, а госпитализация Колина чуть не раздавила ее. Этот дневник пытался вырвать у нас, когда мы впервые его нашли, и я помню, как Джинни вела дневник в начале года...»       «Она получила его после Косого переулка», - задумчиво нахмурился Гарри и ужаснулся, когда в его воспоминаниях о Джинни, когда они направлялись к Платформе, появилась черная книга.       - О нет, - прошептал Гарри.       - О нет? - в неверии спросил Рон. - Это всё, что ты можешь сказать?       Гарри прервал его, прежде чем его друг ещё больше разозлился.       - У Джинни был дневник, - настойчиво прошептал он. - Должно быть, она нашла его в Косом переулке, но у неё тот дневник. Тот, после кражи которого, сразу же всплывали новые атаки!       Теперь Рон казался почти призрачно бледным и испустил стон ужаса.       - Джинни, - беззвучно простонал он. Гарри кивнул, сбросил плащ, скрывавший их, и сунул его в карманы, сложив его.       - Нам нужно поторопиться, прежде чем профессоры вернутся, - сказал Гарри, затаскивая друга в ванную комнату для девочек, где слышались рыдания Миртл.       - Что вы хотите? - девушка вскрикнула, по-видимому, забыв, что до этого боялась Гарри.       Рон выглядел готовым крикнуть в ответ, но Гарри остановил его.       - Мы хотели спросить тебя, как ты умерла, - осторожно сказал он. По его опыту, умирать от боли и рассказывать людям об этом не было в его списке дел в ближайшее время, и было бы плохо, если бы Миртл плохо отреагировала и ушла, прежде чем они узнают об этом.       Призрак не выглядела расстроенной и была почти польщена тем, что Гарри спросил.       - О, это было ужасно, - радостно сказала она. - В тот день Олив Хорнби посмеивалась над моими волосами, и я заперлась здесь, чтобы плакать. Дверь открылась, и я крикнула: «Уходи!». Я подумала, что они ушли, когда услышал шипение. Это был голос мальчика, поэтому я открыла дверь, чтобы хорошенько накричать на него... а потом умерла.       - Просто так? - потрясенно спросил Рон, осторожно оглядываясь по сторонам.       - Ты ещё что-нибудь помнишь? - поспешно спросил Гарри. У них, вероятно, не было много времени, прежде чем кто-нибудь из профессоров вспомнит, кто такая Миртл, и он хотел к тому времени уже разыскать Джинни. Без обид, но после прошлого года и их жалкой попытки защитить камень от Волан-де-Морта, и того, что они даже не замечали, что Квиррелл ведет себя странно (кроме Снейпа, которого, по-видимому, проигнорировали), Гарри действительно не верил, что они спасут Джинни вовремя.       - Большие круглые жёлтые глаза, - сказала она, немного подумав. - Там.       Она указывала на раковину. Гарри посмотрел на Рона, а затем подошел к непригодному для использования крану раковины и проследил за маленькими змейками, вырезанными на металле крана.       - Это он!- Гарри крикнул рыжему. Рон встряхнулся и подошёл к Гарри.       - Как мы туда попадём? - Рон печально спросил его после нескольких попыток открыть вход.       - Откуда я должен знать? - рявкнул Гарри, раздражённый и начинающий злиться. Они пробыли здесь уже минут 20, и казалось, что его недоверие к персоналу было правильным, поскольку никто из них не явился, чтобы допросить Миртл. За пятьдесят лет она была единственным свидетелем убийства одной из студенток Хогвартса, и никто никогда не допрашивал её, чтобы узнать, что её убило. Этого бы никогда не случилось в Волшебном мире, если бы тот не был некомпетентным.       - Почему ты просто не откроешься! - гневно закричал Гарри, не заметив, как Рон в шоке дернулся. Раковина содрогнулась и начала двигаться, медленно открывая гигантскую дыру.       - Ты змееуст?! - Рон изумленно уставился на Гарри, глядя то на пол, то на Гарри, словно не знал, что делать дальше.       - Я что? - спросил Гарри, потрясенно глядя на открывшийся вход. «Как я это сделал?»       «Помнишь, как ты спросил меня, можем ли мы говорить на паучьем, и я сказал тебе, что наши голоса на это не способны?» - спросил Габриэль, тоже в шоке. «Что ж, очевидно, мы можем говорить на змеином».       - Ты можешь говорить со змеями!- уточнил Рон, хотя в этом больше не было необходимости, поскольку Гарри получил ответ от Габриэля. - Почему ты мне не сказал?       - Я выгляжу так, будто знал? - саркастически спросил Гарри, прежде чем покачать головой. - У нас нет на это времени. Нам нужно добраться до Джинни, и ты сможешь объяснить насчет змееуста, когда мы вернемся.       Глядя на открывшийся вход в Комнату, Гарри шагнул вперед и спрыгнул, Рон не отставал от него, судя по крику рыжего, когда они падали.       В отличие от прошлого года, когда они приземлились на Дьявольскую ловушку (Габриэль, казалось, задохнулся, прежде чем громко рассмеяться), металлическая труба поддерживала их вес, когда они скользили дальше вниз, чем Гарри думал, что находятся подземелья школы. Кости, вместо смертоносного растения, смягчили их падение, и Гарри выхватил палочку так быстро, как только мог, в то время как Рон приземлился рядом с ним.       - Гарри, - прохныкал Рон, указывая на что-то, и свет от палочки Гарри залил пещеру. Названный волшебник повернулся, чтобы посмотреть, и побледнел от того, что выглядело, как змеиная кожа длиной пятьдесят футов.       «Отлично», - беззвучно и насмешливо заметил Габриэль. - «Это ведь должен был быть древний василиск? Это не мог быть ребенок, это слишком просто! Ему должно быть больше тысячи лет!»       Гарри согласился с раздражением Габриэля, осматривая местность. Он смотрел на Зал и магия Хогвартса, казалось, сияла ярче, чем Гарри когда-либо видел. Габриэль тоже с любопытством изучал магию.       - Нам нужно найти Джинни, - прошептал Гарри, вставая. - Вытащи свою палочку       Рон сделал это только для того, чтобы застонать от ужаса. Палочка, которая уже была старой и о которой не заботились, слишком много выдержала во время их падения и раскололась пополам. Гарри смотрел на сломанную палочку, пока Габриэль проклинал все известные божества в мире. Было очевидно, что Рон здесь не поможет, так как его палочка уничтожена.       - Кричи о помощи, - сказал ему Гарри, подумав. - В конце концов, профессора будут искать нас, и, надеюсь, они тебя услышат.       Рон кивнул, прежде чем прокричать вверх смесь слов, которые в основном состояли из «мы здесь внизу». Он сделал паузу, чтобы обнять черноволосого второкурсника, прежде чем он смог пойти дальше.       - Если... если будет слишком поздно, - заикался Рон со слезами на глазах. - Если Джинни уже… просто убирайся оттуда. Мама не простит тебе, если ты погибнешь, пытаясь спасти её. - Недоговоренное «я тоже» заставило Гарри обнять рыжего так же крепко, как Рон обнимал его.       - Я сделаю это, - пообещал он перед тем, как начать своё путешествие в глубины Комнаты. Карабкаясь по змеиной шкуре, Гарри почувствовал, что Габриэль готовится на задворках их разума.       «У нас есть обещание», - злобно сказал Габриэль. «Он заплатит за то, что причинил вред Гермионе и другим».       «И ему лучше надеяться, что Джинни жива», - добавил Гарри, сузив глаза.       Пора положить конец этому кошмару раз и навсегда.