На крыльях ангела

      Гарри ожидал, что летние каникулы будут скучными и не будут сильно отличаются от предыдущих лет. По большей части он был прав, так как, прибыв к Дурслям, сразу же приступил к прополке лужайки и покраске забора. Его родственники вели себя так, как будто его побега прошлым летом никогда не было, и Гарри не знал, благодарен он им за это или нет.       За прошедший месяц лета Гарри уже работал больше, чем рекомендовала мадам Помфри, и его список работы только увеличивался. Гарри решил, с него хватит. У него уже были проблемы с поглощением воспоминаний, которые он приобрел в Комнате, и ему не требовалась никакая помощь, чтобы нанести себе дальнейший урон.       Оглядываясь назад, он действительно должен был это предвидеть. Или Габриэль должен был предвидеть это. При мысли об этом у него разболелась голова. В любом случае, высокая скорость его воспоминаний, которые он получил в Комнате, вбиваемых ему в голову, была беспорядочной, поскольку была запущена вспышкой его смерти как Габриэля. С тех пор в его снах одновременно разыгрывались три человеческие жизни, и Гарри начинал испытывать проблемы с отделением того, кем он был, от того, кем он сейчас является.       «Кризис идентичности вышел на совершенно новый уровень», - мысленно прокомментировал Габриэль, и Гарри вздрогнул. Габриэль в основном хранил молчание с тех пор, как он (они?) вернулся к Дурслям.       «Правда?» - удивлённо спросил Габриэль. «Я не помню, чтобы был тихим ...»       Ой, его воспоминания не помнят. Это имело смысл. Гарри покачал головой, потирая виски при внезапной смене личности.       «Неужели так всегда будет?» - спросил он, наполовину испуганный этой мыслью, в то время как другая половина, которая была учёным в другой жизни, была заинтригована. «Не думаю, что смогу справиться с раздвоением личности!»       «Я не знаю», - извиняющимся тоном произнес Габриэль. «Ничего подобного раньше не случалось, и, насколько я могу судить, у нас уже дела идут лучше, чем могли бы».       Гарри захотелось истерически рассмеяться. «Это лучше?» Он надеялся, что неверие в его мысли было очевидным. «Я с трудом могу сказать, кто я в половине случаев! Ощущение, будто все воспоминания, которые я приобрел со времён Комнаты, воюют друг с другом!»       «Это вина увеличения благодати нашей системы, вызванного Комнатой», - сказал ему Габриэль, и Гарри почти услышал «да», которое не было произнесено… эээ… подумано. «Я же сказал тебе, что наше расчётное время полной реинтеграции было увеличено! Нам повезло, что наша благодать не ест нас изнутри или что мы не вызываем почти ядерный взрыв и не убиваем всех вокруг нас».       Гарри молчал. Когда он так выразился...       «Так лучше», - признал он, игнорируя любопытство, которое, казалось, сопровождало все его решения в последнее время. Нет, он не хотел знать, как это происходит! Он хотел знать, когда это закончится, черт возьми!       «Я и это тоже тебе говорил», - напомнил ему Габриэль, очевидно, теперь способный читать все его мысли. «Исходя из нашего текущего уровня, мы должны снова стать единым целым к тому времени, когда мы... ох».       «Ох?» - спросил Гарри, не уверенный, что хотел знать, но зная, что хотел.       «Когда нам будет семнадцать» - Габриэль ответил, и Гарри услышал легкую неуверенность в мыслях своего коллеги. «Мы потеряли ещё один год».       «Ой, отлично», - простонал Гарри. «А до тех пор, я думаю, я смогу привыкнуть к мысли, что я даже больше, чем два человека!» Он сделал паузу. «Если ты скажешь, что могло быть хуже...» - он замолчал, предупреждая.       Габриэль отказался от разговора в пользу молчания, и Гарри не был уверен, лучше это или нет.       «Отлично», - подумал он про себя. «Я говорю себе заткнуться!» Его голова снова болезненно запульсировала, и Гарри заставил себя молчать, лежа на своей довольно обшарпанной кровати, глядя на запачканный потолок второй спальни Дадли.       «Нам нужно убираться отсюда», - сказал Габриэль через несколько минут. «Работа до смерти и усугубление и без того тяжёлой травмы нам никак не помогает».       «Мы сделаем перерыв утром», - признал Гарри. - «Я воспользуюсь возможностью, чтобы Вернон подписал моё разрешение на поход в Хогсмид. Он, вероятно, ухватится за шанс увести нас отсюда до того, как сюда приедет тётя Мардж».       Габриэль молчал, и Гарри решил, что это означает, что он согласен с планом. Он не хотел закрывать глаза, где он, скорее всего, обретет ещё больше воспоминаний, но это пришлось сделать после того, как решил, что отсутствие сна ему тоже не поможет.       Спустя всего несколько минут он заснул.

***

      Гарри был прав, Вернон ухватился за шанс. Бланк был подписан без колебаний, а затем передан Гарри в руки вместе со строгим приказом уйти до того, как Вернон вернётся с работы. Гарри подчинился, запаковав все свои вещи в чемодан, накинув чистую мантию, прежде чем выйти на обочину улицы.       Оказалось, что Гарри родился в этой вселенной больше, чем в два раза, о которых он знал раньше. Один из приливов воспоминаний принадлежал женской версии его самого, которая умерла, когда ей было тридцать, после поражения Грин-де-Вальда, но до прихода Волан-де-Морта. Похоже, в отличие от того, что он предполагал, Гарри не собирал воспоминания в каком-либо реальном порядке. Это так или он перевоплощался во временном потоке каждой вселенной.       «Двенадцать как девяносто», - рассеянно заметил Гарри в голове, а Габриэль промычал в знак согласия. Гарри больше не чувствовал себя ребёнком, не так, как когда он прибыл в Хогвартс, или даже как он чувствовал себя годом ранее. Сжав палочку в руке, Гарри поднял её вверх.       Он был вознагражден оркестром, который сигнализировал о прибытии Рыцарского автобуса, хотя вместо тёмно-фиолетового цвета, который Гарри ассоциировал с ним, автобус был красного цвета, напоминавшего маггловские автобусы, которые он видел в Лондоне несколько раз, когда он был там.       «Значит, днём ​​он меняет цвет?» - подумал Габриэль. У Гарри не было на это ответа, потому он просто пожал плечами, когда двери автобуса распахнулись.       - Добро пожаловать в рыцарский автобус, - поприветствовал его высокий, довольно тощий мужчина, его каштановые волосы слегка закрывали глаза.       - Прекрасный волшебный транспорт с тех пор… - мужчина, наконец, посмотрел на Гарри, его глаза вылезли из орбит, когда он заметил шрам Гарри. - Эрн! Проснись, Эрн! Гарри Поттер стоит рядом с рыцарским автобусом!       «Отлично», - мысленно вздохнул Гарри. «Фанаты».       - Зовут Стэнли Шанпайк! - сказал ему дирижер, видимо, довольный тем, что смог с ним поговорить. - Куда вы направляетесь, мистер Поттер?       - Дырявый котел, пожалуйста, - попросил Гарри, довольный тем, что этот человек не начал задавать ему все возможные вопросы о его шраме, о том, что он помнил, или, что ещё хуже, о его автографе. Локхарт годом ранее уже достаточно его этим достал.       «Кстати о назойливом профессоре», - вмешался Габриэль. «Я не помню, чтобы видел его в конце года. Конечно, экзамены отменили и всё такое, но он всё равно должен был явиться на прощальный пир, не так ли?»       Гарри тоже не помнил, что видел его там, но отвлекся от его ответа, когда впервые увидел интерьер Рыцарского автобуса. Вместо кроватей и одеял внутри он выглядит как обычный автобус. Гарри никогда в своих предыдущих жизнях не ездил на автобусе днём ​​и не знал, что у каждого из них разные настройки. В любом случае, внутренняя часть автобуса выглядела прилично, и Гарри сел на ближайшее сиденье, а Стэнли левитировал его чемодан в автобус.       - В Дырявый Котел, Эрн! - Стэн крикнул водителю, и Гарри с трудом удержался на своем сиденье, когда автобус рванул с головокружительной скоростью. Гарри с интересом наблюдал, как автобус, казалось, уклонялся от маггловских машин, прежде чем выпрямиться, как только они миновали их. Гарри сомневался, что кто-то магглов вообще мог видеть автобус, из-за отсутствия реакции у проходивших них.       В любом случае, они прибыли к Дырявому котлу всего через несколько минут после того, как Гарри сел в автобус, и черноволосый волшебник был впечатлен тем, как быстро они добрались до него, хотя он не был уверен, почему, видя, как он использовал автобус в других жизнях.       «Лучше не думать об этом слишком много», - посоветовал Габриэль, и Гарри принял совет, отложил/ эти мысли в затылок, чтобы вернуться к ним позже.       Стэн помог Гарри вынести его чемодан из автобуса, с радостью приняв деньги, которые Гарри передал ему, чтобы заплатить за поездку. Они подождали, пока он окажется внутри Дырявого котла, прежде чем рвануть, громко просигнализировав в прощании.       - Привет, Гарри! - Том подозвал его, и Гарри был удивлен, увидев там очень мало людей. - Что я могу сделать для тебя?       - Привет, Том, - улыбнулся в ответ Гарри, уже чувствуя себя все более и более похожим на себя. - Я надеялся снять комнату на оставшуюся часть лета. Мои родственники навещают тетю моего кузена; мы с ней не очень хорошо ладим, поэтому они надеялись, что я смогу остаться здесь до конца каникул.       Что-то промелькнуло в глазах Тома, и Гарри понял, что бармен недоволен в основном правдивой историей Гарри.       - С удовольствием, - сказал ему Том с улыбкой. Бармен обернулся, повозился с несколькими ключами, прежде чем схватить один.       - Комната находится в конце коридора справа, - сказал ему Том, передавая Гарри ключ. - Я скоро поднимусь, чтобы проверить, как ты себя чувствуешь. Не стесняйся распаковывать вещи, пока ждёшь.       «Что ж», - сухо прокомментировал Габриэль, когда они направились в свою новую комнату. «В следующий раз, возможно, ты захочешь использовать меньше правды. Не думаю, что Тому понравилось, что наши родственники бросили нас на остаток каникул».       «Почему я должен лгать?» - подумал Гарри, отпирая комнату и затаскивая чемодан с собой внутрь. «Дурсли ужасны. Они ненавидят меня, я ненавижу их».       «Ложь об этих вещах может снова обернуться против нас», - неохотно согласился Габриэль, всё ещё недовольный. «Но если у нас будет ещё худшая семья, я буду винить тебя».       «Мне сказали, что обвинение себя ни к чему не приведет», - парировал Гарри, заставив замолчать своего коллегу своим ответом. Раньше Гарри был осторожен в том, что говорил, даже в уединении собственного разума, где только Габриэль мог его слышать.       «Ага», - задумчиво произнес Габриэль. «Похоже, эти воспоминания всё-таки пошли на пользу. Пора нам выйти из своей скорлупы».       - Если ты так говоришь, - пробормотал Гарри вслух, вытаскивая пока только самую важную одежду и домашнее задание. Он не хотел, чтобы ему снова пришлось всё собирать, если он не сможет оставаться так долго, как надеялся. Он как раз закончил раскладывать книги на столе у ​​двери, когда услышал чей-то стук.       «Это было быстро», - подумал Гарри, открыв дверь и увидев Тома с горсткой полотенец в руках.       - Подумал, что они могут тебе понадобиться, - сказал ему Том, передавая полотенца. - Это одна из наших комнат на длительный срок; у нас не так много долгосрочных арендаторов, поэтому я не был уверен, есть ли там запасы.       - Спасибо, Том, - Гарри ухмыльнулся мужчине и подошёл, чтобы положить стопку на комод, бармен вошел в комнату, когда он это сделал.       - Если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся спрашивать, - сказал ему Том, оглядывая комнату, словно желая её осмотреть. - Твой счет не будет выставлен до тех пор, пока ты не уедешь и питание не будет включено в стоимость номера, так что не стесняйся есть в закусочной, когда ты голоден.       Гарри кивнул мужчине, снова поблагодарив его, когда бармен ушёл, закрыв за собой дверь. Повалившись на кровать в комнате, Гарри уставился в потолок, его мысли вернулись к прошлому лету, до того, как он встретил Габриэля. Тогда он был таким другим, и Гарри не мог поверить, что менее чем за год он так сильно изменился.       «Это может занять меньше года», - начал Габриэль. - «Но с твоими воспоминаниями, которые ты восстановил в тот период времени, с тех пор прошло более двухсот лет. Тот факт, что ты всё ещё один и тот же человек, многое говорит о том, кем были наши перевоплощения».       «Но я больше не тот же человек. Если бы Добби появился сейчас с таким же предупреждением, я бы, вероятно, допросил его, вместо того, чтобы позволить ему говорить», - заметил Гарри.       «Подозрение - это хорошо», - возразил Габриэль. «Подозрения - вот то, что поможет нам выжить. Волдеморт каким-то образом расколол свою душу, и я сомневаюсь, что он сделал это только один раз. Я также сомневаюсь, что он собирается оставить нас в покое в ближайшее время, а мы уязвимы сейчас. Он может легко нас вывести из игры».       «Что ты хочешь, чтобы мы сделали?» - огрызнулся Гарри. «Если ты не заметил, нам ещё и тринадцати нет! Наше тело слишком молодо, чтобы научиться магии, присущей нашим воспоминаниям, и я действительно не думаю, что мы сможем вытащить что-нибудь большое, используя благодать, потому что это чуть не убило нас быстрее, чем яд василиска!»       «Тогда нам нужно освежить другие наши навыки», - спокойно сказал ему Габриэль. «У нас есть знания о том, как владеть мечом, и в нашей памяти есть более чем несколько других оружейных навыков. Нам не хватает мышечной памяти и тренировок, чтобы использовать его должным образом, но это всё, чего нам не хватает».       «Почему-то я не думаю, что мы сможем незаметно носить с собой меч». Гарри потер виски, в голове пульсировала боль.       «Нам не нужно носить с собой меч», - сказал Габриэль озорным голосом. «Этот приток Благодати, возможно, чуть не убил нас, но он также дал нам преимущество; теперь у нас достаточно благодати в нашей системе, чтобы получить доступ к нашему мечу».       Вспышка металла, ударяющего о металл, отличный от любого металла, который Гарри когда-либо видел, появилась в его голове. Он не был похож ни на один меч, который он когда-либо видел раньше, больше напоминал ледоруб, чем традиционные мечи с рукоятью. На нём были вырезаны руны, которые Гарри чувствовал, что должен был знать, но не мог их понять.       «Да», - обрадовался Габриэль. «Этот меч. Сосредоточься на нём и позови его к себе. Он должен прийти».       Гарри закрыл глаза, останавливая образ в своём воображении, пытаясь призвать меч в свою руку. Он сосредоточился на ощущении резного металла в ладони и на покалывании молнии, когда он размахивал им. Он чувствовал статическое электричество в воздухе, которого раньше не было, и держал этот образ в своем сознании, желая, чтобы меч, его меч ответили ему.       Гарри подавил крик, когда его спина разорвалась, когда в руке появился металл. Крови не было, и его кожа была безупречной, когда он протянул руку, чтобы схватить кожу спины в шоке. Ткань не была потревожена даже над его рукой, но всё же на своих лопатках Гарри чувствовал два новых придатка, которых раньше не было.       Обернувшись с широко открытыми глазами, Гарри уставился в зеркало, его взгляд был сосредоточен на двух больших, вырисовывающихся крыльях, распростертых позади него. Зеленые и золотые перья украшали придатки, и Гарри мог поклясться, что они излучали слабый белый свет, который устрашающе напоминал ту часть его разума, где проживал Габриэль.       «Я не ожидал, что это произойдет», - прокомментировал Габриэль, его голос внезапно стал громче, чем Гарри когда-либо слышал раньше. «Думаю, у Кэсси всё ещё были крылья, когда он был лишен силы и использовал меч...»       «У нас есть крылья», - сказал Гарри, пытаясь дотронуться до зеркала. «Почему... как...»       «Как я уже говорил», - прервал его Габриэль, прежде чем Гарри успел полностью сойти с ума. «Преимущества быть теми, кто мы есть».       Гарри никогда не спрашивал, никогда даже не думал спрашивать и чувствовал себя глупо из-за того, что не спросил раньше. «Кто мы?»       Габриэль молчал, и Гарри практически чувствовал, как его противник размышляет, говорить ли ему об этом. Стало также очевидно, что Габриэль намеренно скрывал от него эту информацию, и Гарри даже не мог догадаться, почему.       «Ты уверен, что хочешь знать?» - наконец спросил Габриэль, неуверенный в себе, с оттенком страха в голосе. «Ты действительно хочешь знать, кто мы? Мог бы ты даже принять то, что мы есть?»       На этот раз замолчал Гарри. Он хотел знать? Сможет ли он принять это, какими бы они ни были? Он ещё не знал, он также знал, что если он не был готов сейчас, когда он был разделён из-за несколько людей, он никогда не был бы готов, и он, например, не хотел оставаться в этом состоянии полубытия.       «Если я не буду сейчас, то никогда не буду», - уверенно сказал Гарри.       «Мы Габриэль», - сказали его воспоминания, обрётшие сознание, и его голос звенел в их голове. «Мы Посланник, тот, кто стоит в присутствии Бога и несет Слово Божье миру. Мы стары, старше вселенных, в которых мы жили, старше самых старых серафимов. Мы - один из Столпов Небесных. Мы Гавриил, архангел Божьей армии!»       Комната наполнилась статикой, и Гарри ахнул, когда его недавно выросшие крылья устрашающе расправились, словно в ответ на угрозу, которую он не мог видеть. Мысли Гарри быстро менялись, вбирая в себя всё, что Габриэль... что он сказал себе. Меч в его руке нагрелся от его прикосновения, и Гарри наблюдал, как его глаза засияли ярким белым светом в зеркале. Гарри открыл рот, чтобы что-то сказать.       «Мы Габриэль», - он проверил слова, и его глаза снова стали изумрудно-зелеными, его крылья опустились, а тепло его меча исчезло, когда он посмотрел на своё отражение.       «Хорошо», - сказал в уме Габриэль или его воспоминания о том, что он был Габриэлем. Гарри мог бы поклясться, что Архангел (чёрт возьми, он был ангелом) звучал с облегчением. «Если бы ты плохо отреагировал, возможно, мы могли бы самоуничтожиться прямо здесь».       Гарри замолчал, его глаза расширились до невозможности.       «Самоуничтожиться?!» - прошипел он, едва сдерживая писк. «Если это было возможно, то почему ты не сказал мне?!»       «Как ты и сказал», - сказал Габриэль, и Гарри почти увидел самодовольную ухмылку. «Если ты не можешь принять это сейчас, то, вероятно, никогда не сможешь. Лучше просто покончить с этим».       Гарри задумался, обдумывая правдивость этих слов.       - Итак, - сказал он вслух, поднимая меч в руках на уровень глаз. - Как мне это использовать?       Габриэль рассмеялся про себя, и у Гарри появилось дурное предчувствие.       «Я сожалею, что спросил об этом», - подумал он про себя, когда смех Габриэля превратился в безумное кудахтанье.

***

      Оказалось, что научиться повторно использовать меч оказалось труднее, чем Гарри думал. Он не знал, было ли это из-за того, что он всё ещё рос, или из-за того, что его недавно отросшие крылья выводили его из равновесия, но Гарри часто оказывался лицом на полу. Его рефлексы были приличными для его возраста, и его чувства были лучше, чем у кого-либо ещё в Волшебном мире, но его чувство равновесия было подорвано.       Гарри также нужно было научиться пользоваться не только своим мечом. Следуя инструкциям Габриэля, Гарри медленно учился двигать крыльями, не отвлекаясь из-за их присутствия на его спине. Работа шла медленно, и Гарри всё больше расстраивался, что проявлялось в том, что его перья взъерошивались от раздражения, что ещё больше отвлекало его из-за странного ощущения, к которому он ещё не привык.       Появление его крыльев и проявление его меча привело к одному хорошему результату: у него больше не было наплыва воспоминаний каждую ночь. Фактически, ему ещё предстояло восстановить какие-либо новые воспоминания, но вместо этого те, которые он уже восстановил, игрались в его снах, по-видимому, пытаясь слиться с другими своими воспоминаниями лучше, чем было раньше.       «Это потому, что наша благодать была переполнена и пыталась форсировать слияние быстрее, чем мы могли справиться», - объяснил Габриэль во время одной из своих тренировок с крыльями. «Теперь для благодати есть отдушина в виде наших крыльев. Думай об этом как о забитой раковине. Воде больше некуда деваться, поэтому она переваливается через край, но когда вы вынимаете пробку, она легко стекает. Ты был раковиной, наша благодать была водой, а наши крылья действовали как слив».       У Гарри было чувство, что объяснение Габриэля было не лучшим. Однако он не обратил на это особого внимания, поскольку ему удалось донести суть, и Гарри почувствовал большее, чем небольшое облегчение, что они больше не подвергались слишком большому риску сгореть. Они всё ещё опережали график, и Гарри мог надеяться вспомнить всё, когда ему исполнится семнадцать, но им больше не грозила опасность убить всех вокруг в любой момент. Опережая график, но не опасно.       Летние дни пролетели быстро, теперь Гарри было чем заняться. Его день рождения знаменовался прибытием подарков от друзей. Рону и его семье пришлось поехать в Египет навестить Билла после того, как их отец выиграл в лотерею, а его рыжеволосый друг также получил новую палочку. Он послал Гарри сферу-шпаргалку. Гермиона прислала ему набор для ухода за метлой, который заставил его улыбнуться и положить в чемодан рядом со своими квиддичными вещами. Близнецы прислали ему, что было невероятно, нож вместе с книгой о том, как им пользоваться. Казалось, им не понравилось то, что он был беззащитен без палочки в Комнате.       Он получил торт от мистера и миссис Уизли с письмом, в котором они пожелали ему всего наилучшего. Джинни прислала ему нечто похожее на вырезанного вручную василиска, который он тут же поместил вместе с вырезанной вручную флейтой и сценой с Хоуп и её жеребятами. Он оплакивал тот факт, что ему негде их поставить, но пообещал, что найдет идеальное место, как только перестанет жить у Дурслей. Хагрид прислал стопку фотографий, на которых были изображены Хоуп и он, жеребята и он, он играющий с жеребятами. Гарри чуть не ударил себя по голове, вспомнив, что за год до этого он получил свой собственный фотоаппарат на Рождество вместе с фотоальбомом. Покопавшись в чемодане, он вытащил книгу и поместил каждую фотографию в прорезь. так осторожно, как мог.       Хагрид также прислал ему книгу с запиской. Гарри моргнул, когда книга, зарычала и клацнула на него, когда он коснулся её, прежде чем выскочила из его рук и побежала по полу. Гарри быстро схватил упавшую на пол записку и прочитал. Думал, тебе это может понадобиться. Погладь корешок, чтобы успокоить его, -Хагрид.       Гарри бросил записку на кровать и опустился на колени.       - Давай, малыш, - ворковал он, обращаясь к книге, игнорируя при этом чувство нелепости. - Я не сделаю тебе больно.       Книга переместилась вперед, когда пикси, которые жили в чемодане Гарри с тех пор, как они сбежали от Локхарта годом ранее, приземлились на пол рядом с ним.       - Вот и всё, - подбадривал Гарри книгу, два пикси также щебетали подбадривания, пока «Книга чудовищ» не лежала перед тринадцатилетним волшебником. Гарри протянул руку и усмехнулся, когда книга позволила ему прикоснуться к ней. В награду погладив корешок книги, Гарри рассмеялся, когда она замурлыкала.       - Думаю, я знаю, кем является профессор по уходу за магическими существами, - прокомментировал Гарри, сделав из полотенец небольшую кровать для лежащей на полу книги. Букля слетела на пол, чтобы с любопытством изучить книгу, одобрительно ухая, потому что книга не пыталась её съесть. К счастью, ни один из других его подарков не был разумным, и остаток дня он провёл, ухаживая за метлой и едя пирожные.       Его день рождения был единственным перерывом в его практике владения мечом и крыльями. Габриэль был полон решимости восстановить мышечную память как можно скорее, и Гарри пришлось согласиться с ним. Из двух лет, которые он провел в Хогвартсе, Гарри дважды чуть не умер. Теперь у него было преимущество, которое большинство людей даже не могли видеть, и он сомневался, что Волдеморт или кто-либо другой, решивший напасть на него, будет ожидать, что он вытащит меч из ниоткуда.       В мгновение ока оказалось, что лето почти закончилось, и Уизли навестили его в Дырявом котле, ожидая Гермиону, чтобы вместе пойти по магазинам. Гарри поздравил Перси с тем, что он стал главным старостой, и семикурсник покраснел, когда Гарри похвалил его. В конце концов, он отправился с Гермионой, чтобы попытаться рассказать профессору о её открытии, даже зная, что в замке бродит василиск. Если это не крик о преданности делу, то значит, ничего.       Покупки были более интересными, чем Гарри мог надеяться. Гермиона купила нового кота по имени Живоглот, который, казалось, мог видеть крылья Гарри, потому что кот замахивался на них всякий раз, когда тот был в пределах досягаемости. Гарри был просто счастлив, что кот, похоже, не мог прикоснуться к ним, так как его лапа каждый раз проходила сквозь то место, где они должны были быть.       «Они не являются частью физического мира», - ответил ему Габриэль, когда Гарри спросил об этом. «Некоторые люди могут их видеть, а другие ангелы могут касаться их, но кроме этого во всех остальных случаях их там даже нет».       - Вау, - сказал Гарри, взглянув на крылья в отражении витрины. Рон жаловался на нового кота Гермионы, пока держал свою крысу, Коросту, подальше от умных ищущих глаз. Гарри должен был задаться вопросом, было ли нападение на крыс обычным делом для кошек, потому что Живоглота, похоже, не беспокоили другие мыши в зоомагазине.       Он отвлёкся от этих мыслей, когда они вошли в книжный магазин, и Гарри пришлось утешить почти рыдающего лавочника, который рыдал, видимо, измученный большей частью «Книги монстров», пришедшей на новый год. Владелец магазина, казалось, зарыдал ещё сильнее, когда Гарри предложил научить его обращаться с книгами.       Несколько минут спустя Гарри был окружен мурлыкающими книгами и обучал владельца магазина (Гарри чувствовал себя довольно плохо из-за уже покалеченного человека), как гладить их корешки так, чтобы книги застыли в его руках. Скидка на все школьные учебники, которую они заработали, была удивительно щедрой суммой, и Рон был рад узнать, что у него действительно ещё остались деньги, когда они, наконец, завершили покупки.       В конце они направились в кафе-мороженое Флориана Фортескью и каждый заказал мороженое разного вкуса. Гарри приказал убить их шоколадом по настоянию Габриэля и был более чем доволен мороженым, когда они ели в счастливом молчании.       - Извините, - голос молодой девушки нарушил тишину, и Гарри повернулся, чтобы взглянуть на белокурую девушку с редьковыми серьгами. - Ты знал, что в твоём халате есть пикси?       Рон и Гермиона уставились, вытянув шеи, и увидели двух довольных пикси, жевавших кусочки мороженого, которые Гарри для них отломил.       - Я забыл о них, - удивился Рон, глядя на синих пикси. Гарри не винил их, потому что они вели себя хорошо.       - Я сказал им, что они могут оставаться, пока будут вести себя хорошо, - напомнил ему Гарри. Рон пожал плечами в ответ, возвращаясь к своему мороженому. Похоже, пикси беспокоили его не так сильно, как раньше. Гарри подавил смех, когда Тинкер и Хаос начали играть во что-то похожее на игру с нашивками на его руках, выглядя более чем комфортно в середине торговой толпы на Косом переулке.       - Это очень мило с твоей стороны, - мечтательно сказала девушка. - Позволить им остаться.       Гарри пожал плечами.       - Они милые, - сказал он ей, повторив прошлогодние слова Габриэля. Пикси от удовольствия прощебетали из его кармана, довольные комплиментом.       - Было приятно познакомиться, Гарри Поттер, - девушка сказала ему, выражение её лица всё ещё было таким же мечтательным, каким оно было, когда она впервые появилась. - У тебя очень красивые крылья.       Гарри застыл, и он почувствовал, как Габриэль резко обратил на неё своё внимание.       «Хорошо, мне тоже», - задумчиво сказал Габриэль, глядя, как девочка уходит. «Я не ожидал встретить здесь одного из них».       «Кого?» - спросил Гарри, когда Рон и Гермиона снова начали спорить о Коросте и Живоглоте.       «Человека, наделённого Зрением». - Габриэль сказал ему. «Не пророк, но всё же может видеть то, чего не видят большинство других людей. Хотя они редкие».       - Кто она? - громко спросил Гарри, привлекая внимание двух своих друзей.       - Она? - спросил Рон, допивая мороженое. - Её зовут Луна Лавгуд. Она живет недалеко от Норы, а её отец управляет Кибблером. Хотя большинство зовут её Луни.       «Это довольно жестоко», - сердито подумал Гарри, наблюдая, как девушка вошла в книжный магазин под смех нескольких старшекурсников, следовавших за ней.       «Я ненавижу таких людей», - тихо прорычал Гарри, которому совсем не понравилось, как с Луной обращались.       «Как и я. Мы оба», - сказал Габриэль.       Мысли о Луне исчезли из его головы, когда он позже той ночью подслушал разговор мистера и миссис Уизли и узнал о Сириусе Блэке, человеке, который, как говорили, был правой рукой Волан-де-Морта и сбежал из Азкабана, самой безопасной волшебной тюрьмы в мире. Единственный, кто когда-либо смог вырваться оттуда, и они думали, что он идёт за Гарри.       «Отлично», - проворчал Габриэль, когда они благополучно вошли в свою комнату. «Я начинаю видеть здесь тему, и мне она не нравится».       Гарри не мог с этим не согласиться.