По кривой дорожке с ребёнком на руках

      Через два дня братья уже добрались до берега озера Юньмэн. Была облачная ночь, не видно ни луны, ни звезд. Но всю округу освещала полыхающая Пристань Лотоса. Сердце в груди стало жалостно ломиться к месту, объятому огнём. К месту, которое теперь больше напоминало ад. — Матушка! Отец! — Цзян Чэн, не переставая, бежал и кричал, надрывая горло.       Видя это, Вэй Усянь с трудом, но всё же смог совладать с бурей эмоций, кипящей внутри, и попытался угомонить Цзян Чэна, их ведь могли поймать… — А-Чэн, перестань! Хватит орать, нас найдут, и тогда ты уже не сможешь ничего сделать! — Но… Где они… Мои родители… Где они?! — Ццц… Тихо, кто-то идёт… — Вэй Ин отвёл брата подальше в укрытие, за обломки развалившегося дома, чтобы их не заметили. — Слышал, там уже идёт расправа над главами клана Цзян. Они так друг в друга вцепились, что слёз от смеха не сдержать! Ха-ха-ха… — Ты прав, ты прав. А все говорили, что они ненавидят друг друга, но хоть в последние минуты притворятся влюблёнными.       Двое мужчин в красных одеяниях шли и весело болтали, пока в нескольких метрах от них, чувствовался жар разгорающейся злости и жажды убийства. — Ах… Ах вы… Мгх… — Цзян Чэн, казалось, уже выпрыгнул из захвата Вэй Усяня, но тот смог его удержать и при этом закрыть ему рот рукой. — Слышал? Какие-то визги, шорохи, — обратился один адепт к другому. — Слышал… — Кто там? Покажись! — войны наставили мечи в сторону укрытия, как вдруг… — Это я-я! — парень вышел из тени и показался двум другим товарищам. — Вэнь… Вэнь Нин? Что ты тут забыл?! — содрогнувшись, спросили молодые люди в красных одеждах. — Простите, что напугал. Сестра попросила осмотреть эти места в поисках раненных нашего ордена. — М-мы не испугались! — И-извините, я не хотел вас задеть… — Ты идёшь на публичную казнь? — На что? — Вэй Ин произнёс это шёпотом, так как не мог не повторить это для своего нереагирующего сознания. — Я не знаю об этом, извините, — смущенно, но с долей сожаления произнёс Вэнь Нин. — Ну, так, господина и госпожу Цзян скоро убьют на главой площади, а позже объявят Пристань Лотоса новым надзирательным пунктом.       А-Чэн в руках Вэй Ина стал всё свирепее вырываться, толкать того и даже пустил в ход зубы, которыми он впился в кисть брата, чтобы выбраться, но этого не вышло. — Хорошо, я пойду на неё, как только всё проверю. Спасибо вам, — скромный паренёк поклонился в след уходящим силуэтам.       Вэнь Нин развернулся в сторону, где сидели мальчики и медленно двинулся к ним. — Не подходи, — злобно прошипел Вэй Усянь. — Господин В… — Я сказал не подходи! — Извините, господин Вэй. — Какой я тебе госп… Вэнь… Нин? — А-Сянь сразу его не признал, но даже по манере говорения, он явно был ему знаком. — Да, господин Вэй, это я, — теперь у мальчишки было немного больше смелости, и он вновь направился к ним.       Вэй Ин уже не мог сдерживать А-Чена и отпустил руку ото рта. — Как вы посмели?! Жалкие псы, кто позволил вам приходить сюда? Вы поплатитесь за это! — взбешенный юноша стал размахивать руками, пытаясь избить паренька перед ним. *Хлесь* — Цзян Чэн, успокойся! — Вэй Усянь влепил тому звонкую пощечину. — Вэй Ин! Ты хоть понимаешь, что они творят? Если что-то случится с моими родителями, я их не прощу! — Но, Вэнь Нин тут ни причем! — Откуда тебе знать? Они все убийцы и мрази, каких ещё нужно поискать. *Хлесь*       Уже вторая щека начала заливаться краской от удара. — Цзян Чэн! Не у всех руки запачканы кровью! Прошу, угомонись!       Между братьями образовалась враждебная атмосфера, но времени на её разборки не было… — Извините, господин Вэй… Я могу провести вас в место, где сейчас держат госпожу и господина Цзяна… — Ты молчал?! — Цзян Чэн вскочил на ноги и было уже схватил другого за воротник, но Вэй Ин успел вовремя его остановить. — В чём заключается сложность, Вэнь Нин? — Вывести незаметно их оттуда не получится, везде за ними следят, в основном, Вэнь Чжао с его телохранителем. — Понятно, но мы постараемся, поэтому веди нас. — Как скажете.       Все обоюдно кивнули друг другу и тихо направились к центру Пристани Лотоса. По дороге виднелись только горы трупов, нескончаемые, застывшие в ужасе выражения лиц, что чужих, так и близко знакомых…

***

— Ха! Непрогибаемые главы Юньмэн Цзян сейчас валяются у моих ног, без возможности подняться! Какой же прекрасный вид, — Вэнь Чжао с уродливой ухмылкой смотрел сверху вниз на раненных, истекающими кровью на земле. — Я буду великодушен к вам и позволю проститься наедине. Может, это будут сопливые признания на смертном одре, а может, слова ненависти и презрения друг другу за столько лет несчастного замужества, — господин Вэнь присел рядом с измученной, но хватающей сил источать ненависть женщиной, а затем, потянул ту за волосы ближе к себе и прошептал. — Не разочаруйте меня, госпожа Юи. — У-убери о...от неё свои руки! — Кто это у нас заговорил? Глава Ордена Цзян. А не слишком ли поздно проявлять знаки внимания своей госпоже? Даю 10 минут, чтобы в этом разобраться, а потом, наступит красивый конец для Великого Ордена! Ха-ха-ха…       Под свой оглушительный смех, высокомерная особа покинула главное помещение. К этому моменту трое ребят как раз добрались до места, где у всех сердце пустило сильнейший удар от увиденного… — Мама! Отец! — Цзян Чэн с мокрыми глазами кинулся к родителям и стал жалобно скулить, согнувшись в поклоне. — Что ты здесь делаешь?! Убирайся немедленно! — мадам Юй оттолкнула своего сына подальше и с таким же презрением как обычно, посмотрела в его глаза. Затем она мельком увидела и Вэй Усяня. — Ааа… Понятно, снова ты решил испортить нам жизнь? — госпожа Цзян уже не на шутку озлобилась на парня, будь возможность, она бы его ударила, что есть силы. — Моя госпожа… Успокойся… — Ты это опять?! Цзян Фэньмянь, прекрати это делать! Вэй Ин — вина всему, что здесь происходит! Расскажи ему! — Не стоит… — Подождите… Что значит, это моя вина? — Вэй Усянь чаще всего не воспринимал критику мачехи, но тут был другой случай. — То и значит! Орден Цишань Вэнь напал на нас сразу, после того, как ты осмелился перечить Вэнь Чжао во время перевоспитания. Они потребовали либо в качестве искупления сделать Пристань Лотоса своим надзирательным пунктом, либо… — Подожди! Никто здесь не виноват! — Виноват, и ты это знаешь! Ты не согласился пожертвовать одним мальчиком, взамен на весь орден! Хороший обмен?! — Что? То есть, все эти люди… — Погибли, спасая твою никчемную жизнь! — Нет… нет, нет-не, — у Вэй Ина стало не хватать дыхания, перед ним пролетали все лица погибших друзей, которые теперь в его голове просто проклинали его. — Моя госпожа! Это — моя вина! Я — глава клана и несу ответственность за это! Не смей доводить А-сяня! — Я в тебе не сомневалась, глава Цзян, до последней минуты будешь показывать свою привязанность к чужому ребёнку, а про своего и сказать-то нечего! Он же просто существует! — Матушка, отец, перестаньте! Мы должны успеть вас вытащить! — Цзян Чэн, пытаясь переварить этот разговор, чуть не забыл, зачем они вообще сюда пришли. — Ничего не выйдет, — Мадам Юи сказала это абсолютно безразличным тоном. — В смысле… Не выйдет? — Цепи.       Теперь парни обратили внимание и на обстановку в целом. Они только сейчас увидели, что ноги Госпожи и Господина Цзяна скованны цепями. — Мы освободим вас!       А-Чэн бросился голыми руками рвать цепь из последних сил, что у него были. — Самый прочный металл ордена Цишань… Ни один меч его не разрубит. Вы должны отсюда немедленно уйти, — уже начиная волноваться, госпожа Цзян схватила руку сына и перевела его взгляд на себя. — Нет. Нет! Я не оставлю вас! И вы меня не бросите! Пожалуйста, не уходите… — Цзян Чэн совсем размяк и глаза у него залились горькими слезами, а руки крепко сжали края одежды матери. Мадам Юи не смогла долго этого выдержать и очень крепко прижала мальчика к себе. По её щекам скатывались драгоценные капли материнской любви и нежности. — Мой мальчик… А-Чэн, я очень тебя люблю. Ты сильнее всех. Ты справишься и без нас. Поверь. Я тобой горжусь, мой сын, — с этими словами на руку Цзян Чэна было одето фиолетово-огненное кольцо с символом лотоса. — Мама, зачем? Прошу, не покидай меня, мы справимся, если будем вместе! — Вэй Ин! — теперь уже не столь нежный, а больше просящий взгляд бросила женщина на второго юношу. — Поклянись, поклянись, что умрёшь, но защитишь Цзян Чэна и Яньли! Только ты сможешь их сберечь! — Мадам Юи. — Скажи, что услышал меня! — Я вас услышал. — Можете идти…       Вдалеке раздался звук глухих шагов. — Быстрее, — тут уже предупредил их господин Цзян. — Отец… — Я тоже очень вас люблю! Вы оба дорогие для меня сыновья, передайте мои слова и А-Ли. Я буду скучать по вам… — Пожалуйста… — Цзян Чэн никак не мог отпустить полотна одежды родной матери, как маленькое дитя. — А-Сянь, забери А-Чэна. — Дядя Цзян я не м… — Бегите! Не смей ослушаться меня, Вэй Ин! — Хорошо…       Вэй Усянь, почти на грани срыва, обхватил брата и со всей силы потащил к другому выходу. — Нет! НЕТ, НЕТ! Отпусти меня! Мои родители… Мама, папа… — Прощай…       Под громкое рыдание Цзян Чэна, мальчики ушли, оставив на неминуемую смерть глав ордена Юньмэн Цзян, но ещё, они оставили там своих родителей. — Знаешь, это была не плохая жизнь. Я благодарен тебе, моя госпожа, за то, что была моей супругой, подарила замечательных А-Ли и А-Чэна, и оставалась со мной, несмотря ни на что. — Ты же мой муж, я и буду с тобой до конца…

***

      На улице шёл сильный дождь, было темно и сыро. Земля под ногами просто уходила, да и сил по ней идти не хватало. Цзян Чэн свалился с ног прямо по середине дороги и залился слезами. — Нет! Матушка, отец… Как они могли… КАК ОНИ МОГЛИ?!       Вэй Ин тоже уже не мог сдерживаться и стал плакать подле брата, хватаясь за свои одежды. Где-то вдалеке раздавались восхищенные визги толпы, которые только усугубляли состояние парней. — Как так вышло? Почему? Почему?! — А-Чэн, прекрат…       Тут Цзян Чэн схватил горло Вэй Усяня и с силой стал сжимать его, при этом выкрикивая: — Ты! Ты во всем виноват! Умри, умри Вэй Ин вместе с моими родителями, УМРИ!       Не хватало слов, чтобы описать их эмоции, но Вэй Усянь явно чувствовал, как попросту теряет сознание и погружается в небытие. Последнее, что он слышал из знакомых уст, «Умри». -------------<✨🌹✨>-----------------