Мой гонщик. Новый уровень

      День начался как обычно. Завтрак, состоявший из кофе с бутербродом, был прерван усталым позывным Блу: «Найтмер, внимание, там твой код 6 буянит, высылаю подмогу и катитесь хоть к чёрту на рога». Одним глотком проглотив обжёгший горло напиток, мужчина рванул по прилетевшему позднее адресу. По пути к нему присоединились ещё патрульные.       День-то начался обычно, но вот чувства были совсем другие. Да, возбуждение от предстоящей погони, когда ты на бешеной скорости преследуешь нарушителя, рискуя врезаться в товарищей или в другую машину, предвкушение адреналина в крови, который бодрит куда лучше, чем кофе. Однажды погоня была ночью, где-то в два-три часа. Найтмер так и не уснул потом. Но вот что-то билось в груди в такт сердцу, что-то неопределённое, из-за чего восприятие окружающего мира было совсем другое.       Чёрная «Мицубиси», так полюбившаяся полицейскому, лихачила на дороге, вырисовывая шинами на асфальте странные линии. Стоило копам показаться из-за угла, как Киллер рванул прочь. Игра продолжается. Один убегает, второй догоняет. Вот только этот «второй» не знал, что игра перешла на новый уровень.       Сегодня погоня была на удивление короткой. Пару раз пронесясь по шоссе, заставив столкнуться напарников Найтмера и устроив ещё два ДТП, Киллер исчез. Найтмер на это удивлённо пожал плечами, чувствуя в душе неприятный осадок, и, вызвав скорую, принялся разгребать подаренные проблемы. Мужчина от всего сердца надеялся, что Киллер вернётся. Ему не хотелось, чтобы всё это заканчивалось. Привязанность? Пожалуй, вы правы. Он привязался к этому гонщику.       Однако всё только начиналось. — Хэй, Эррор, — Киллер прикрыл дверь гаража. Из-под сине-красно-чёрного «Лексуса», лёжа спиной на скейте, выкатился парень, одетый в чёрную майку. Его чёрные взъерошенные волосы спутались, а янтарные глаза горели азартным огнём. Наверное, тоже с гонок вернулся. — Ва-а-а-а-ай, какие люди. Килл, а я уж думал, ты променял нас на общество копов. Слышал, ты ежедневно пляшешь на их нервах. — Как ты мог такое подумать! — парень, между прочим, довольно симпатичный на вид, показательно схватился рукой за сердце. — Родной Чёрный список мне ближе, чем глупые служители закона! — Ладно, ты мне тут лапшу на уши не вешай, — отмахнулся от него Номер Два в Чёрном списке Рокпорта. — Колись, с чем помочь надо, Номер Один. — Надо найти кое-кого. Сразу скажу — придётся взламывать базу данных полиции. — А говоришь, не променял, — подколол его парень, спешно вытирая руки от масла и направляясь к компьютеру, что стоял в углу. — Что тебе известно о нём? — А вдруг девушка? — съязвил в ответ Киллер. — Всё, прекращаю. Номер машины и имя. — Говори. — Номер «0DEC21»*, имя Найтмер. — Айн момент.       Насвистывая какую-то детскую песенку, Эррор принялся за взлом, а парень умолк и задумался, наблюдая за мелькающими на экране цифрами.       Куда ты лезешь, чёрт возьми. Куда. Ты. Лезешь. Ну нахрена тебе нужен этот коп? Столкни его с дороги и хлопот меньше. Нет, надо узнать, как он выглядит, его возраст и вообще всё о нём. Молодец, Килл. Ещё скажи, что влюбился в него, даже не зная его внешности, угу. Умница. Вот тебе медаль «Первому долбоёбу» и катись нахер из Рокпорта. А то ведь ещё взбредёт тебе в голову переспать с ним, так что вообще будешь делать? — Готово, — Эррор чуть откатился на стуле от компа. Киллер склонился вниз, разглядывая документ.       И пропал.       Нет, он немного подозревал, что Найтмер окажется красавчиком, но не до такой же степени! В душе взыграла ревность, когда он вспомнил о Блу — товарище Найтмера. «Это МОЙ полицейский. Мой и только мой. А я только ЕГО гонщик. Надо же, а я думал, он старше… Боже, ему всего двадцать два! Чувствую себя педофилом, хотя я старше его всего на год. Мама, я сейчас умру, почему у него такие прекрасные глаза?!» — Узнал всё, что надо? — усмехнулся Эррор, наблюдая яркую смену эмоций на лице друга. — А-ага… — он глубоко вдохнул и выпрямился. — Слушай, а не влюбился ли ты? С такой жадностью разглядывал фотку, я уж испугался, — брюнет подпёр голову рукой и заинтересованно посмотрел на парня. Тот отмахнулся. — Типун тебе на язык. Сколько с меня? — Да как обычно… Тебе повезло, завтра планировал поднять цены. В полиции видимо затесался кто-то умный — взламывать их стало гораздо труднее. — Вот как… — Киллер отсчитал нужную сумму и протянул Эррору. Тот пересчитал и спрятал к себе. — Благодарю. — Обращайся.

***

— Внимание, побережье! Обнаружен код 6! — Найтмер, это опять твой гонщик. — Блу, етить-колотить. — Что?! — Почему МОЙ гонщик? — Потому что это ты им одержим!       Киллер, слушая перебранку, лишь усмехнулся. Вон как. Найтмер им одержим. Теперь понятно, почему с таким упорством преследует. «Мицубиси» резко свернула в город. Надо избавиться от напарников Найтмера, а потом заманить его в пляжные кварталы. Там очень и очень легко спрятаться, Киллер не раз проверял.       Поворот, ещё поворот, вираж, после которого одна полицейская машина врезается в здание. Отлично, минус один. В эфире звучит: «Похоже объект решил пропетлять гусеничкой» и привычная ругань Найтмера: «Бля-я-я-ять, объект — сумасшедший» «Только по твоей вине, Найтмер» — рассмеялся про себя гонщик, резко выкрутив руль.       И ведь правда, он будто сошёл с ума. Парень чувствовал, что Найтмер для него — наркотик. А всё началось с простого пари с Эррором. Сначала пари, потом Киллер провоцировал полицию, чтобы развлечься — к полицейским он не испытывал ничего, кроме небольшого презрения. Потом, пару раз послушав ругательства в эфире, причём иногда таких, что даже у привычного Киллера чуть уши в трубочку не свернулись от многоэтажных матерных конструкций, ему захотелось услышать ещё. Не ругательства, хотя за ними угадывалась благодарность, только за что… Парню хотелось слушать этот голос. Глубокий, с хрипотцой, он идеально соответствовал внешности владельца. Ради этого голоса Киллер и гонял. Это ведь прекрасно — любимое занятие вкупе с прослушиванием любимого голоса. А особенно когда за гонки, за пари ещё и платят. Рай, да и только.       А теперь он хотел оттеснить Найтмера от остальных и наконец-то побывать наедине. Неужели и вправду влюбился? Это так странно. Для него такие чувства, как любовь, были недосягаемы. Парня просто никто не привлекал. Ни девушки, ни парни. Конечно, такая проблема, как «спермотоксикоз» вынуждала его с кем-нибудь спать, даже крутить какое-то подобие отношений, но никаких чувств у него не было. Он даже к специалисту ходил, вот только ответ был обескураживающим — он здоров. И вот, этот чёртов коп одним махом разбил все привычные жизненные устои. Одно жизненное кредо: «Волк-одиночка с холодным сердцем» уже сделало ручкой под козырёк, так что оставалось держаться второго: «Не отпускай то, что есть возможность удержать». А поскольку возможность удержать этого красавца-полицейского с неземными глазами была, он её не упустит.       Снова резкий поворот. Минус второй. Тут уже не удержался Блу и выругался. Киллер на это довольно хмыкнул — надо же, а он умеет ругаться. Как это мило… Ещё милее он был бы с выпущенными кишками и вскрытой глоткой. Просто потому что не надо приближаться к Найтмеру! «Надо же, это… Ревность? Я ревную Найтмера? Вот тебе раз…» — Вот тебе… дв-ва! — минус третий. Кажется, уже Блу. Жаль, выжил, успел выскочить, прежде чем машина на полной скорости улетела в стену. Ну, будем надеяться, что сломал ноги, руки и — предел мечтаний — шею.       Найтмер привычно матерился, пытаясь нагнать «код 6», а тот спешно соображал, как быть — дело в то, что в таком своеобразном «наедине» они остались совсем на другом конце города, нежели планировалось. Хотя здесь можно было спрятаться… на заброшенной дороге! Точно! Если Найтмер не вызовет подмогу, то он сможет заманить его туда. Хотя, как знал парень, упёртый полицейский никогда не звал на помощь. Может, мазохист?..       Киллер свернул, сшиб металлическую сетку, типа «загораживающую» проезд и проехал метров сто-сто пятьдесят. Судя по наблюдениям в боковые стёкла, они с Найтмером были одни. Парень затормозил, не удержавшись от пижонства и таки вывернув руль. Зато остановился эффектно, ага. «Маска на лице, капюшон скрывает волосы. О’кей, я готов» — Это полиция Рокпорта, выйдите из машины! Повторяю, выйдите из машины и поднимите руки над головой! — Найтмер подошёл и заглянул в открытое окошко. Гонщик в душе цыкнул. И чему их там учат? А если бы у него был пистолет? — И как я так облажался… — наигранно протянул парень, выходя из «Мицубиси» и невольно отмечая, что он выше Найтмера на пол-головы.       За такую «шикарную» актёрскую игру ему жёскто вывернули и заломили руки, прижав грудью к капоту. Щёлкнул первый браслет наручников. Новый уровень начинается. — Любишь поиграть? — Киллер энергично сбросил копа с себя, в свою очередь придавив его к своей машине. Второй браслет щёлкнул уже на запястье Найтмера, благо тот настолько был ошарашен случившимся, что на мгновение забылся и просто хлопал ресницами. — Я не против…       Парни застыли. Вокруг сгущались сумерки, и через какое-то время стало темно. Зажглись фонари, даря уютную атмосферу спокойствия и безмятежности. Белый, где-то синий свет отражался в лужах, оставшихся после недавнего дождя, от земли поднимался прохладный запах асфальта и дождевой воды: заброшенная дорога, где уединились наши герои, находилась под автомагистралью, где в любое время дня стояла тень. Естественно, что лужи там не успели испариться, а земля — прогреться. Над их головами шумели машины, где-то выла сирена: скорее всего, продолжают разыскивать обнаглевший «код 6» и пропавшего Найтмера в придачу. Из небольших кусков травы на бетонных стенках — дорога уходила в землю на три метра ниже уровня — донеслись первые скрипучие трели сверчка. Открытую кожу холодил ночной воздух. Найтмер и Киллер смотрели друг другу в глаза, не решаясь ничего сказать.       Как бы гонщик не старался скрывать свою внешность за маской и под капюшоном, было то, что он не мог скрыть никак. Глаза. Серые, похожие на асфальт после дождя, покрытый блестящими лужами. И в этих лужах, как запоздалые капельки, прыгало лукавство, интерес и… И что-то, чему Найтмер боялся пока давать определение, боялся ошибиться с выводами и всё испортить. Из-под маски выглядывали частые-частые кофейные пятна, разбросанные буквально по всему лицу его «кода 6К». Веснушки. Помнится, в детстве была подобная напасть, только ближе к пятнадцати они исчезли.       Казалось, что ты колеблешься? Хотел встретиться? Хотел? Хотел. Встретились? Встретились. Теперь как-нибудь выпутывайся из этой ситуации и за шкирку тащи этого засранца в участок. Но как упоминалось ранее… Найтмер просто не мог жить без их соседства. Каждый новый день начинался с надежды. Надежды увидеть его чёрную «Мицубиси», дурацкие граффити ножей и приевшуюся уже бело-красную мишень. Надежды погнаться за ним, чуть не ловя инфаркт от выкрутасов «кода 6К» на дороге. Это заряжало, давало сил дожить до следующего дня, следующей встречи. Да, полицейский часто грозился, что поймает и засадит за решётку до конца дней, но он совсем не хотел этого! И сейчас, понимая, как близок шанс разделаться с этим надоедой раз и навсегда, он впервые растерялся.       Так сложно — расставаться с тем, что тебе привычно. Эта привычка уже влилась в твою жизнь, стала её неотъемлемой частью, и если её убрать, то размеренное течение бытия изменится так же круто, как и в тот день, когда ты познакомился со своей будущей привычкой. И когда ты избавляешься от привычки, кажется, будто отобрали часть тебя. Какую-то существенную часть. И тебе кажется, что без этого «привычно» ты больше не сможешь жить, что жизнь окончена и сердце остановилось. Поэтому так сложно избавляться от въевшихся в подкорку привычек — ведь ты избавляешься от самого себя. Я ведь права?       Киллер же просто рассматривал лицо Найтмера. Фотография явно была не в силах передать всего его очарования, которое сквозило в каждой черте его тонкого, чуть обветренного лица. Между густых чёрных бровей залегла еле заметная морщинка — свидетель о постоянном напряжении. Длинные чёрные ресницы, обрамляющие глубоко посаженные фиолетовые очи. Нос — слишком массивный для римского, слишком тонкий для греческого — идеальный нос! Чётко очерчённые, грубоватые, не полные и не тонкие губы с лёгким пушком на верхней губе. Острый подбородок с очаровательной ямочкой. Шелковистые чёрные волосы, прикрывающие чуть заострённые уши. Стройное накачанное тело — наверное, регулярно спортзал посещает. Да ещё и в обтягивающей чёрной водолазке, чё-ё-ё-ёрт! Одной рукой, сцепленной с рукой полицейского, Киллер держал его за тонкие длинные пальцы, второй опираясь на капот рядом с его головой. Интересно, если бы не карьера стража закона, куда бы он направился? Скорее всего, по музыкальной стезе — такими тонкими, как у девушки, пальчиками, только на скрипке играть.       Так, увлёкшись разглядыванием своего персонального копа, Киллер пришёл в себя только когда он поднял вторую, свободную руку. Парень дёрнулся и вопросительно посмотрел на него. Найтмер плавно и неторопливо снял с его головы капюшон, обнажив белоснежные волосы, забранные в конский хвост. Затем, не останавливаясь, его ладонь (такая холодная, звёзды!) скользнула по щеке и подцепила маску, снимая и её с лица владельца. В фиалковых глазах сейчас светилось такое любопытство, что гонщик решил пока не вмешиваться.       Найтмер стянул маску с лица «кода 6К» и изумлённо выдохнул. Забыв вообще обо всём, забыв о их двусмысленной позе, забыв о своих принципах, забыв о том, что они находились одни на ближайшие два километра (или больше, хрен знает, какая протяжённость у этой заброшенной трассы), он жадно рассматривал внешность своего надоеды-гонщика. Скуластый, конопатый, полукруглые вытянутые уши, в одном ухе длинная серьга-крест чёрного цвета. Вздёрнутый нос с резко выступающей горбинкой — видимо, не раз ломал. Полные губы, розовые, чуть припухлые, с размазанными капельками крови. Гладкий мальчишеский подбородок, даже без намёка на бритьё. Сильная шея с выступающими жилками, такая же, как и его руки. Где-то белые линии давно зажитых ран, на руках рубцы — видимо, Киллер большой любитель подраться. Одет в какую-то мешковатую одежду аки главный панк на районе. Белые ровные зубы, особенно выделяются клыки. Клыкастик…       Тут до него внезапно дошло, в какой ситуации он тут разглядывает Киллера. Знаете, делал-делал что-то, а потом бац! И мысленно ругаешься — ну так ведь было хорошо! Нет, ну зачем до тебя дошло, до чего смущающая и неловкая ситуация получилась, а ты — прямо в эпицентре. Ну хотел он увидеть, как выглядит тот, кто дарил ему хорошее настроение. Хотел. Наконец увидел. Неудивительно, что засмотрелся. Но вот Найтмер вернулся в реальность и вспыхнул, да так, что стало жарко. Он отвернул голову, чтобы скрыть румянец. Но получалось довольно плохо, поэтому он попытался выбраться из-под тушки Киллера. — Ва-а-ай, а ты милый, когда смущаешься, — а вот Киллеру понравилось смущение полицейского. — Ты так похож на котёнка~ — и был совершенно искренен. — З-заткнись, — от такого Найтмера бросило в жар ещё сильнее. — И-идиот, выпусти! — Не-е-е-е-е, мне нравится смотреть, как ты краснеешь~ — Помогите! Насилуют! — Ну ладно тебе, звёзды, я же пошутил… — Киллер выпрямился. Наручники весело звякнули. — Кстати, а мы скованы. — Это из-за тебя! — Найтмер толкнул его в грудь и принялся спешно искать на поясе ключи. Гонщик с интересом наблюдал, как у него дрожит рука, из-за чего вещи вываливались и коп злился ещё сильнее. — Давай я, — Киллер протянул свою свободную руку и с первого раза ухватил бренчащую связку. Полицейский снова залился краской, хотя казалось, что дальше некуда, потому что пальцы гонщика прошли слишком близко от его ширинки. Последний решил не обращать на это внимания — какое ему дело до чужих извращённых фантазий, но не подстебать он не мог. — Или тебе хочется воплотить свои грязные мыслишки в жизнь? Тогда можно не отцепляться~ — Иди нахрен! — у Найтмера аж колени подогнулись от такого. «Код 6» тихо рассмеялся (по спине пробежались приятные мурашки) и щёлкнул ключиком. Металлические браслеты расстегнулись и полицейский тут же отскочил, как ошпаренный. — Вай, какой ты стесняшка. Неужели с тобой никогда не флиртовали? Ладно, шутки шутками, а ведь мы наконец-то встретились! — Киллер перебросил ему наручники с ключами и наклонил голову. На его мордашке играла мягкая улыбка. — Мне кажется, ты хотел со мной встретиться даже сильнее, чем я с тобой. Верно? — Как ты узнал?.. — Найтмер захлопал ртом, как выброшенная на берег рыбка, не зная, что спросить в первую очередь — как Киллер узнал, что это он, а не тот же Блу, или как узнал, что коп хотел встретиться с ним? — Не скажу, откуда знаю, как ты выглядишь. А то, что ты хотел со мной встретиться… Ты с таким вожделением разглядывал моё лицо, будто исполнилась твоя самая заветная мечта. Судя по всему, так и есть — тебя не назовёшь расстроенным, разозлённым или обманутым. — Чёртов кудесник… — выдохнул Найтмер, не переставая поражаться. Он даже смущаться позабыл. — Теперь давай познакомимся, как нормальные люди, — парень протянул ему руку. — Киллер, гонщик, двадцать три года. — Найтмер, полицейский, двадцать два года… — тот пожал её в ответ и тут же отдёрнул — его ударило статическим током. — Ой, прости, — хихикнул Киллер. — Не больно? — Скорее неожиданно… — Езжай за мной, — гонщик подошёл к полицейскому вплотную и осторожно убрал пальцами с его лица прядь волос. — Я хочу тебе кое-что показать. — Что? — Это сюрприз. Поверь, тебе должно понравиться. — С чего ты взял? — Я в этом уверен.       Найтмер испытующе посмотрел на Киллера, потом неуверенно кивнул. — Не бойся, — понял его неуверенность парень. — Клянусь тебе, я не причиню тебе вреда. — А не боишься, что нас поймают? — усмехнулся полицейский. В ответ ему раздался негромкий смех. — Тогда придётся сказать, что ты теперь мой пёсик, — на это Найтмер снова покраснел. — Полудурок!.. Н-никуда я с тобой не поеду! Идиота кусок! Извращенец! Педофил! Фу, уйди! Фу тебе говорят! — Всё, прекращай. Я знаю короткую дорогу, на которой нас никто не накроет, — гонщик ласково взъерошил волосы копу и сел в машину. Тот, продолжая бурчать и краснеть, сел в свою и повернул ключ зажигания. Двигатель взревел, фары осветили дорогу. «Мицубиси» впереди пригласительно мигнула габаритными огнями и тронулась.

***

      Днём город кажется нагромождением огромных камней и людской суеты. Все куда-то спешат, бегут, торопятся, смотря себе под ноги и не замечая ничего вокруг. Машины проносятся туда-сюда, поднимая тучи пыли и разбрасывая и без того огромное количество мусора. Однако стоит ночи опустить своё звёздное покрывало на средоточие людской активности — на солнце — то город мгновенно преображается. Улицы становятся пустынными и тихими, жар дня сходит на нет и редких прохожих одаривает прохладным ветерком. Сверчки играют свой оркестр в чуть влажной траве, а на небе переливаются звёзды, в воздухе витает запах умиротворения и, как ни странно, приключений…       Найтмер ехал за чёрной «Мицубиси», одновременно гадая, куда он лезет. Дожил, следует куда-то за нарушителем. И ведь неизвестно, почему он ему верит. Интересно, неужели это и есть… Да нет, бред. Б-р-е-д. «Или нет?»       Чёрное пятно впереди свернуло к пляжу. Найтмер — за ним. Наконец «Мицубиси» остановилась и Киллер вышел, махнув полицейскому рукой, чтобы следовал за ним. Пришлось выходить и идти за гонщиком в пляжные кварталы, где стояли разве что заброшенные кафе.       Лунные лучи скользили по поверхности моря, играя на волнах маленькими блестящими бликами. В небе блестели маленькие колючие огоньки, при взгляде на которые становилось тепло на душе. Морской прибой лизал песок под ногами парней, принося с собой разный морской мусор — обломки ракушек, кусочки дерева, водоросли, где-то даже крабика. Мокрые камни создавали странный эффект скользкого стекла — будто идёшь по гладкой поверхности и в любой момент можешь навернуться. Найтмер хотел спросить, куда Киллер его ведёт, но не решился нарушить эту интимную тишину, когда глас природы был особенно слышен ему. Дул прохладный солёный бриз, пытаясь остудить разгорячённые сердца. В какой-то момент гонщик взял копа за руку и мягко повёл прямо в сердце заброшенных кварталов. — Куда ты… — Доверься мне, — тот ободряюще оглянулся. Блеснула его улыбка. Веснушки разъехались по лицу, в уголках глаз появились маленькие морщинки. — Я нашёл недавно одно очень красивое место… Оно должно тебе понравиться. Я ведь часто видел тебя на пляже, но тогда я не знал, что ты — это ты. И я думал: насколько ты должен быть одинок, чтобы предпочитать компанию моря людям… — Когда появился ты, то стало легче, — тихо признался Найтмер, опустив взгляд. — Ты был как глоток свежего воздуха — обжигающий и необходимый… Спасибо. — За что? — удивился гонщик, заходя в одну заброшку. Кафе «Ла Бон Нуи», или как эта хрень читается… — За то, что ты появился, — просто ответил ему полицейский. — Благодаря тебе у меня появилась цель в жизни, как и желание жить дальше и в конце-концов надрать тебе твой нахальный зад. — Мою малышку не трогай, — предупредил Килл, выходя на небольшой балкончик — раньше, когда это кафе работало, здесь кавалеры шептали комплименты своим дамам, потом курили и играли в карты. Сейчас же даже карточный столик свистнули. — Делай, что угодно, но мою машину не трогай. — Я не собирался, — немного удивился Найтмер, встав рядом с ним. — С чего ты…       И потерял дар речи от открывшейся картины.       Немного волнующееся море было обрамлено серебристо-зелёным плющом, обвившим столбики балкончика, над ним светила полная, идеально круглая луна, заливая всё вокруг серебристым светом. Пляж был будто засыпан тем же серебряным песком, на котором тут и там виднелись чёрные шляпки неубранных зонтиков и лежаки с горками мусора. Где-то на горизонте плыли чёрные облака, обрамлённые синеватым по краю. Ветер дул в лицо, но теперь не охлаждая, а наоборот — разогревая. В воздухе, рядом с разросшимися одичавшими растениями порхали ночные бабочки. Сверчки вовсю исполняли свой концерт, придавая этому виду особую очаровательность и какую-то часть романтичности. Опьяняющий запах моря щекотал ноздри, что заставило Найтмера закрыть глаза и втянуть его полной грудью. На лице сама собой расплылась лёгкая счастливая улыбка, из-за чего мужчина выглядел расслабленно и очаровательно.       Киллер исподтишка смотрел на него, но потом, поняв, что внимание копа поглотило море — действительно, ракурс, открывавшийся отсюда, был великолепный и сказочно красивый — просто и беззастенчиво уставился на контуры смуглого лица. Смольные волосы растрепались, ресницы отбрасывают на щёки тонкие стреловидные тени, губы разъехались в блаженной улыбке. — А по твоему лицу не скажешь, что ты — тот Найтмер, который поливал меня и мои проделки многоэтажным матом, — негромко заметил Киллер. На него устремился восхищённо-счастливый взгляд. — А по тебе не скажешь, что ты — самый дерзкий гонщик Рокпорт-сити. — Один один, — рассмеялся гонщик.       Ему вдруг стало жарко и он скинул кофту. Буквально скинул, стащил через голову, прямо швырнул на пол, и потянулся, хрустнув спиной. Найтмер осмотрел его с ног до головы, даже не замечая, насколько это странно выглядело. Просто он настолько сильно хотел его увидеть, что плевал на все правила приличия и на своё смущение. Киллер был красив — крепкий, коренастый, с гладкой бархатистой кожей. На его предплечье полицейский увидел обширную татуировку в виде ножа, обвитого стеблями розы. Красный и белый цветки располагались у локтя и у запястья, листья немного прикрывали рукоятку, украшенную драгоценным камнем, и клинок, выполненный в древних восточных традициях. — Татуировка… — Найтмер протянул свою руку и погладил пальцами изображение. — Красивая. — Спасибо, — усмехнулся Килл. — Я так и думал, что тебе понравится… — Слушай, мы ведь совсем ничего друг о друге не знаем, — коп облокотился на перила, обвитые плющом. — Расскажешь о себе? — Чтобы ты потом арестовал меня? — скептично хмыкнул Киллер. В ответ он получил немного удивлённый взгляд фиалковых глаз, в которых отражалась луна и звёзды. — Хах, прости, шучу. Просто это как-то… — он замялся. — Сложно, верно? Ты выглядишь как настоящий интроверт. — На самом деле не совсем так… Я общителен, но только с друзьями. Мы все там, если честно, немного психи. Прости, не могу рассказать. — Тогда расскажи о том, что можешь. Киллер — это ведь твоё не настоящее имя? — Нет, но… Оно стало мне родным. По паспорту моё официальное имя «Санс», но я его ненавижу! С ним связано столько боли, столько слёз и воспоминаний, что легче его забыть. Поэтому я сюда и приехал, кстати. Новый город, новые люди… Новый я. Я создал нового себя, и именно таким, каким я всегда хотел быть — свободный, как ветер, один, не нужный никому и не нуждающийся ни в ком… А ты всё испортил! — внезапно повернулся он к Найтмеру. — Ты сломал весь мой жизненный уклад! — Прости… — прошептал тот, ошарашенный этим внезапным переходом. Он был ошарашен ещё больше, когда гонщик нежно ему улыбнулся. — И я благодарен тебе за это. Ты заставил меня свернуть с той ледяной дорожки, по которой я шёл всю жизнь. Видишь ли… Я безэмоционален. Если быть совсем точным, я не способен эмпатировать — любить, сочувствовать и так далее… А ты… Я привязался к тебе, — честно сказал он. — Всей душой. С твоим появлением я стал более открытым и… Один мой друг сказал «душевным и искренним». Таким, каким я когда-то был… А что ты можешь рассказать о себе? — Мне как раз-таки нечего о себе рассказывать, — горько улыбнулся Найтмер. — Двадцать два года, как зовут знаешь, кем работаю знаешь тоже… А больше рассказывать нечего. — И кто из нас выглядит интровертом? Давай колись — есть любимые книги? — Конечно! — Вот и рассказывай. — Это в основном русская классика. Достоевский, Толстой, Есенин, особенно люблю Пушкина и Гоголя. Когда я впервые прочитал «Евгения Онегина», а мне было где-то тринадцать лет, я был настолько зачарован, что излазил всю библиотеку, собрав все произведения Александра Сергеевича. Помню, как мой брат ругался на меня, когда я читал ночами напролёт — с фонариком, под одеялом, изредка выползая хлебнуть кофе. А потом я наткнулся на «Войну и мир» — это вообще была для меня золотая находка! Сейчас я что-то перечитываю, чтобы освежить в памяти те прекрасные мгновения, что-то, что нашёл новое — читаю. Русская литература вообще прекрасна! — Тем не менее ты материшься, как сапожник, — по лицу гонщика поползла ехиднейшая улыбка, — стоит мне исчезнуть. — А ты не исчезай, — Найтмер щёлкнул его по носу. — И тогда ты поймаешь меня, прелестное создание, — хихикнул Киллер, чувствуя, как холодные пальцы снова ударили его по многострадальному носу. Один раз, спешно удирая от погони, он врезался и сильно ударился лицом о руль. Он успел уехать и спрятаться, но только ценой сломанного носа и расквашенного лица. Ох как ржали тогда Кросс, Хоррор и Даст! — Хватит, а то ты мне снова нос сломаешь. — Хватит со мной флиртовать, — серые глаза скользнули по покрасневшему смуглому лицу и столкнулись со смущёнными фиалковыми глазами. — А кто просил тебя рождаться таким красивым? — чуть жалобно протянул гонщик, незаметно приближаясь и нависая над полицейским. — А кто просил тебя обращать на это внимание?! — Ты забавный, — Киллер мягко рассмеялся, склонившись к уху Найтмера. По телу того пробежала дрожь, совсем не связанная с холодом. — Такой красавчик не может не обращать на себя восхищённые взгляды. Неужели ты не замечал, как на тебя оборачиваются девушки? — Я этим не интересуюсь, — огрызнулся коп, заливаясь краской ещё сильнее. И он был искренен — ну кому нужны девушки и отношения, когда есть книги, есть море и бодрящий чёрный кофе? А потом ещё и погони за Киллером, во время которых он ощущал больше эмоций, чем за всю свою жизнь. — Отойди, насильник, — и он несильно ткнул Киллера в грудь кулаком. — Прости, — он отошёл. — А что ещё любишь, помимо книг?       Они проговорили чуть ли не всю ночь. Сна не было ни в одном глазу. Парни наперебой перечисляли созвездия, которые видели, и рассказывали их историю, мифы и факты; спорили на тему зарождения жизни на Земле и найдут ли учёные жизнь где-то во Вселенной, и как скоро; обсуждали какой-то фильм, актёров, идею, сюжет и в принципе всё, что можно. Потом, ближе к шести утра, они замолчали и просто сидели бок о бок, смотря на нежный рассвет. Слова закончились, но они и не были больше нужны. Будто эти простые молчаливые посиделки рассказывали им друг о друге гораздо лучше, чем навороченные предложения. Солнце, поднимающееся из-за неспокойного морского горизонта, освещало лица парней, мягко вынуждая их защитить взгляд полуприкрытыми веками. Цветы пахли солью и мёдом. — Мы же ещё увидимся?.. — спросил Киллер, когда они уже стояли у своих машин. Найтмер оглянулся и тепло ему улыбнулся. — Если хочешь, то да. — Кстати… — гонщик подошёл к полицейскому. Тот снова покраснел, вызвав у Киллера смешок. — Отметь как-нибудь свою машину. Там, какой-нибудь яркий рисуночек… Чтобы я знал, что это ты, и не пытался сбить тебя. — Нельзя. Меня убьют, — мотнул головой тот. — Приглядывайся к моим номерам. — Я не прощу себе, если ты по моей вине попадёшь в больницу или умрёшь. — Тогда будь мягче на дороге. — Ага. Может, мне сразу сдаться? — Ни в коем разе! — подпрыгнул Найтмер. Килл щёлкнул его по носу. — До встречи… — До встречи.       «Мицубиси», взвизгнув шинами, рванула с места в карьер, а Найтмер стоял на месте, смотря ей вслед. В груди, впервые за столько времени, потеплело. Надо же… Как там говорится? Бойся своих желаний? Это точно, стоит опасаться этого парня. Такой весёлый, умный, раскрепощённый… Даже слишком раскрепощённый. Найтмер не ожидал, что Киллер окажется таким же, как он, парнем со своими загонами и тёмными углами, закрытыми дверями и скелетами в шкафу. Почему-то ему казалось, что, если они встретятся, то не смогут найти общий язык — все пойманные гонщики говорили как-то странно и непонятно, будто на каком-то тайном языке или, что было проще, сленге. Но Киллер… Он был не таким, как все. Он выражал свои мысли просто, иногда художественными терминами, и, судя по его поведению, очень любил наблюдать за своими собеседниками. Иначе как бы он заметил, что Найтмер изо всех сил желал с ним встретиться? И как узнал, что коп был приятно удивлён, увидев лицо гонщика? Ехидный, смешливый, с какой-то детской мечтательностью, настойчивый…       Найтмер тряхнул головой и сел за руль. Надо же. Всего одна ночь, а сколько эмоций. Даже погони остались далеко за бортом. Хотя… — Внимание побережье, обнаружен код 6!       Ухмыльнувшись, полицейский пристегнулся и, выжав сцепление, нажал на газ.

***

      Киллер пролетел мимо перекрёстка, чуть не сбив пешеходов, и подрезал грузовик. Эти ночные посиделки вдвоём будто вдохнули в него новые силы. — Да бля-я-я-ять… — Оп, оп, перехватывай! — Быстрый, зар-р-раза… — СУКА! — Ред, прекрати! — Слышь, блять, а хули меня не позвали?! Ля вы крысы! — Найтмер! Я думал, ты ещё спишь! — Индюк думал, да в суп попал!       По скрытому маской лицу гонщика расползлась улыбка. Он впился ногтями в руль и напрягся, чувствуя накатывающее возбуждение. Предчувствуются громкие нелицеприятные многоэтажные выражения. Даже не верится, что их автор — начитанный молодой мужчина. Правда последнее не волновало ни капельки. Скорее в мыслях прибавлялось «шикарный молодой мужчина», но это уже были неконтролируемые полёты фантазии.       Делая вираж, парень кое-что заметил на антенне машины Найтмера. Кое-что, что вызвало у него радостную улыбку и дикое желание расцеловать копа в обе щёки.       Фиолетовая ленточка, развевающаяся под порывами дикого ветра.

«A new level begins! Enjoy!»