Literally

— Подвинься, блять! — Глаза разуй!.. Чонгук не совсем понимает, что он забыл в этом сборище ослиных рож или, как говорят ненормальные, студентов, причём пьяных настолько, что уже не понятно, живые они или мёртвые: везде были слышны стоны, которые казались до жути неприличными, но постоянно оказывались озвучкой великого извержения Везувия, чьи камни (пьяные тушки) падали на пол; трёхэтажные (если не пятиэтажные) маты, несдержанный пьяный гогот из-за ничего, высказывания о своих не очень приличных делах на улице и в постели, и, конечно, звон банок спиртного. Блять, как Чонгук тут вообще оказался? — Эй, Чони, сбегай за пивом! — перекрикивает всех его безобразно пьяный лучший друг Тэхён, после чего чужие голоса и музыка вновь заполняют гостиную. И как он вообще стал его лучшим другом? — С вишней! — вновь кричит он и смеётся над своим сокурсником, что вылил полбанки выпитого пива на ковёр через нос. Ах да, Чонгук же сам созвал всех на тусовку. У себя дома. Кажись, это была плохая идея. Дерьмовая. Продуманная задницей... Точнее через. Он тащится через всю комнату к углу, где стоит стол со всякими напитками. Тот абсолютно голый, даже скатерть стащили, мамину, любимую. Удручённо вздохнув, Чонгук направился было назад к другу, как видит её – последнюю банку вишнёвого. Парень буквально всеми конечностями тянется к ней, не имея возможности подойти ближе из-за стоящей на его пути пьяной массы, но её забирает какой-то высокий широкоплечий третьекурсник... Знакомое лицо... Ким Намджун, кажется. Чонгук его почти не знает, лишь пару раз видел его с НИМ. Но "вор" не присасывается сразу к дырочке банки, а лишь перехватив ее поудобнее, несёт в сторону. Чон последовал за ним, ведь своего друга сегодня он огорчать не собирался. Высокая фигура парня резво маневрировала среди пьяных тушек, после чего остановилась у диванчика, стоявшего прямо в углу, и сел на него, протягивая маленькому худощавому парню банку. О ней Чонгук уже не думал. Его пульс участился, ведь, блять, ОН задержался взглядом на его лице. Музыка стала тише, вероятно, либо у парня слух потерялся на время. — Подойди-ка.. Чон..? Чужой хриплый голос вызывает дрожь в ногах, но парень не осмеливается ослушаться, скидывая на то, что все поймут это как уважение к старшему по курсу. Хотя какое им дело, что сейчас происходит? — Что-то случилось, сонбэ?.. — Выпей с нами, Чон, а то ходишь тут, как администратор какого-то клуба. Расслабься... — развязно проговорил Он и протянул ему ту самую банку. — Я отдам тебе её, если выпьешь с на... — Простите, я не могу..! — Чон старается переговорить негромкую музыку, что льётся из больших колонок, которые Чонгук купил ещё на прошлой неделе, планируя своё великое Дело. — Да чего ж ты скромничаешь? Или банку передумал отнести другу? — усмехается Он, разрезая Чона на мелкие кусочки своим взглядом, что тот даже немного задрожал. — Откуда вы..? — Я же знаю, что ты не пьёшь пиво, Чон, и у меня везде уши, — хмыкает парень и расставляет ноги пошире, показывая, кто тут, несмотря на весовую категорию и мышцы, самый главный. — Извините..? — Выпей с нами и поговорим, — цокает едва слышно Он и немного двигается в сторону на диване, но вот места ни на миллиметр не становится больше. Два рослых и крепких парня поднимаются с места и резко (Чонгук не успел их заметить) хватают Чона за локти. — Простите, сонбэ, я.. действительно не могу... — почти всхлипывает Чонгук. Он и вправду не должен соглашаться, ибо сейчас родительский дом на его плечах. О собственной жизни он с каждой минутой все меньше и меньше думает, несмотря на сильные ладони, что держат его руки. — Вот называешь меня сонбэ, а уважения к старшим нихуя, — выплёвывает брюнет, и маска мнимой доброжелательности разбивается вдребезги. Он берёт из рук Кима зажигалку, закуривая прямо тут. Омерзительный запах дыма ударяет в нос – Чонгук едва морщится, но не отворачивается. — Нет! Это не так! — "университетская звезда и пример каждого" не должен изменять принципам студенческого общества, ведь на этом и стоит его авторитет. Сонбэ, кажется, усмехнулся, как будто перед ним не первокурсник и вполне зрелый парень, а дитё детсадовское. Чонгук подошёл ещё ближе и, не найдя себе места на диване, решил устроиться на грязном ковре. Да чего уж там, весь дом уже грязный. — Имя полное, — требовательно прозвучало сверху. — Чон Чонгук, сонбэ... — тихо шепчет парень, но каким-то образом остаётся услышанным.