В армии всё правильно! Глава 1. Новобранцы.

В армии многое неясно, зато все правильно! Старший сержант Деликатный И. Б. Вместо предисловия «Какого лешего тебе не сиделось дома? Трухлявый пень, чурбан неотесанный! Пил бы себе пиво с чипсами, в удобном кресле, в теплой квартире. Посматривал бы, как дождевые капли стекают по оконному стеклу, и наслаждался жизнью. Комфорт, уют — живи и радуйся! Так нет, не сидится ему дома, старому перцу. Вот и кукуй теперь, ожидай, когда какая-нибудь добрая душа соизволит освободить тебя из плена. Тело стал охватывать озноб. Печка, как назло не работала. А глаза твои где? Какого рожна ты свою старую задницу потащил в это болото? Почему тебя всегда тянет в самую грязь? Или у тебя вместо головы дуршлаг дырявый? Нет, вот уж, действительно старый пень! Даже твоя собака носа не пожелает высунуть на такой ливень. Куда попёрся, хрен сушёный? Скоро из тебя песок будет сыпаться, а ты всё корчишь из себя молодца! Теперь сиди, вздыхай и смотри, как дождь усиливается с каждым часом. Хорошо, что на твою дурную башку не льёт. Вокруг не видно ни шиша! Нет, Максим, ты не прав. Шиш, конечно, виден. Вот он!» Я скрутил фигуру из трёх пальцев и сунул себе под нос. «Доволен, парапсихолог, экстремал безмозглый? Да это всемирный потоп какой-то. При таком ливне даже нечего мечтать выбраться отсюда. Нет, ты опять неправ! Мечтать можешь сколько угодно. Вот только когда твои мечты материализуются? Ты знаешь? То-то и оно! Поэтому сиди на брюхе в самом центре местного грязевого оазиса и мечтай! Сиди и мечтай! Резиновые сапоги надо было обувать, а не лёгкие осенние туфли. Посмотрите на него, на отдых отправился, к тёплому морю! Люди добрые, вам приходилось видеть такого курортника? Белые кроссовочки ещё бы обул! Дубина стоеросовая! Ну, как можно быть таким безголовым?» Я клеймил себя позором, невзирая на значимость своей личности. «У природы нет плохой погоды». — Надо же такое придумать! — «Каждая погода благодать». Что бы ты, Эльдар Рязанов, извини, не знаю, как тебя по батюшке, спел, сидя рядом со мной? «Отзвуки душевной непогоды …Надо благодарно принимать?» Мой старший внук Николашка, в таких ситуациях правильно подмечает: «Не надо нас, маленьких, дурить!» Как бы, не так! Моя душевная непогода — явное следствие непогоды от природы! Ха-ха! Надо же, стихами заговорил. Хотя, причём тут песня и её автор? В другое время, и в другой ситуации, я сам её с радостью слушаю. И даже могу подпеть, когда она звучит с телеэкрана. Если брать по большому счёту, не я виноват в том, что сижу на заднице, в луже грязи. Это всё она, моя дражайшая супруга. До чего же эти бабы бывают вредные! «Поезжай на дачу! Поезжай на дачу! Привези мне помидорчиков и огурчиков консервированных. Завтра воскресенье, придут гости, мы их и порадуем продукцией собственного огорода!» «Порадуем или нет, это бабушка надвое сказала! Блин горелый! Позвонить, что ли домой, пусть со мной порадуется, что я в такой ситуации». С трудом, вытянув из внутреннего кармана куртки мобильный телефон, я ещё больше расстроился. «Вот, только этого мне не хватало!» Прямо в моей руке, телефон издал последний сигнал о помощи и отключился. Перед глазами, на угасающем экране мелькнули цифры — Сб.10.11.2012 Дождь набирал силу. С ненавистью лил вёдра воды на лобовое стекло. Словно бешеный ударник, неутомимо барабанил струями по крыше автомобиля. «Вот тебе дедушка Максим и Юрьев день — суббота 10 ноября 2012 года!» Раскатистый удар грома раздался прямо над машиной. Очередной блеск молнии, ослепил глаза. По инерции, я откинулся назад на спинку сидения. Голова ударилась о подголовник, и стала медленно клониться на грудь. Глаза закрылись. Тело расслабилось. Руки сползли с рулевого колеса и обвисли. Неведомая сила, словно машина времени, понесла в далёкое прошлое. «Что тебе назначено природой, Надо благодарно принимать». И уносила в годы моей юности. «Дождь ли снег — любое время года Надо благодарно принимать». Долговременная память вытащила из глубин подсознания забытые события и отправила меня на сорок лет назад. В пятницу, 10 ноября 1972 года.

<right>Меняю яркие воспоминания на свежие ощущения. Михаил Жванецкий

</right> Новобранцы Воинская служба в рядах Вооруженных Сил СССР — почётная обязанность советских граждан. Статья 63 Конституции СССР В армию я призывался промозглой дождливой осенью. Ветра и дожди, словно сговорившись, продували и поливали территорию Союза, от холодного Балтийского моря до берегов тёплого Черноморья. Злобный ветер рвал грязную листву деревьев и разносил её по округе. Листья носились по мокрой земле и асфальту, залетали в лужи, плавали по ним, словно кораблики, пущенные хрупкой детской рукой. Беспрестанно моросящий холодный дождь, назло ветру, каплями-гвоздями прибивал листву к земле, топил разноцветные кораблики в лужах. Именно в такой мрачный день нас, новобранцев из Киева и области, высадили на перроне в небольшом латвийском городке. Весь состав состоял из пяти нелепых вагончиков, крошечных, словно они были взяты напрокат у Киевской детской железной дороги. Настоящие «взрослые» плацкартные вагоны мы, после двух суток пути, покинули в другом латвийском городе Гулбене. Дальше была проложена узкоколейка, по которой мы ещё пять часов раскачивались и тряслись на скорости километров 40 в час, пока не прибыли к месту назначения именовавшимся Алуксне. Сержанты, сопровождавшие призывников в пути, построили разношёрстную публику возле зелёных и холодных вагончиков. Затем, под зорким оком офицеров, проверили по списку и строем повели в расположение учебной воинской части. Городок, где располагалась наша «учебка», оказался небольшим, но красивым. Географически он расположен на северо-востоке Латвии, на берегу озера Алуксне. По преданию в этом городе Пётр Первый нашёл Екатерину Первую. Пока мы строем шли по городу, сопровождавшие нас сержанты, показали огромный дуб, на вершине которого было колесо от старинной кареты. По одной из легенд, царь Пётр забросил сломанное колесо на верхушку молодого дуба. Представьте сколько лет этому дубу… Наша воинская часть кратко именовалась — ШМАС. Что в переводе с армейской терминологии звучит, как «школа младших авиационных специалистов». Первым армейским объектом, принявшим нас в свои стены, была жаркая баня. Здесь мы расстались с одеждой, которая являлась последним звеном, связывавшим нас с гражданской жизнью. В кучу летели фуфайки и поношенные куртки, плащи и свитера, цветастые рубахи и разноцветные брюки вместе со спортивными штанами. Командовавший процессом переодевания старший сержант, предупредил: — Желающие отправить вещи домой — упаковывайте их в белые мешки и пишите свои адреса. Посылки отправят вам домой. Ваши собственные вещи: белье, обувь, одежда упаковываются и отправляются воинской частью бесплатными почтовыми посылками по указанным на них адресам. Таких отправителей оказалось совсем мало. Человек пять от силы. Убывая на срочную службу, как правило, ребята надевали всё самое старое из одежды, с чем было не жалко расстаться. Ещё один сержант руководил процессом стрижки. Всех лохматых, чубатых и волосатых он направлял в комнату, где ударно трудились трое парикмахеров. Ловко орудуя механическими машинками, они быстро превращали наши головы в стриженых ёжиков. В эту компанию попал и я, чему сильно удивился, и даже попытался воспротивиться указанию сержанта. Как же тут промолчать? Перед самым днём убытия на призывной пункт, специально сходил в парикмахерскую.  — Как стричься будем? «Полька», «бокс» или «полубокс»? Или молодой человек желает «Канадку»? — поинтересовалась полная женщина парикмахер. Я повертел головой, как будто примеряя на себя предложенные стрижки, и гордо заявил: — Молодой человек желает под Котовского! В армию иду! Когда стрижка была завершена, и бывшая причёска «а ля битлз», клочками валялась на полу, я внимательно посмотрел в зеркало. — Ну, как молодой человек, вам нравится причёска? — улыбаясь мне, в зеркальном отражении, поинтересовалась парикмахер. — Однако, давайте лучше «канадку», — сурово заявил я. Улыбка с лица женщины улетучилась в одно мгновение. — Как «канадка»? Вы же сами пять минут назад сказали «под Котовского»! — чуть не плача оправдывалась женщина. Чтобы успокоить специалиста парикмахерских искусств, мне пришлось сделать улыбку через всё лицо, как у Олега Попова. — Это самая лучшая причёска, которая когда-либо украшала мою голову. Огромное вам спасибо! — как можно ласковее произнёс я, чтобы успокоить женщину. Разглядывая отражение в зеркале, я не понимал, тот ли это Максим, которого я знал до приземления в парикмахерское кресло? На меня смотрел человек с узким лицом, большими глазами и невероятно оттопыренными ушами. Просто Чебурашка какой-то, лысый. Хотя, нет. Это я в первом классе. Для полной достоверности, не доставало чубчика. «Зато не надо будет стричься в воинской части», — мысленно успокоил я себя. Знал бы, что со мной будет в части, так времени и денег зря не терял. Воспоминания отвлекли меня от оживлённой беседы, которую вели парикмахеры. Жду своей очереди. Один из армейских цирюльников рассказывает другому:  — Ты представляешь, стригу я вчера молодое пополнение, а у одного кадра бакенбарды, ну точно, как у Пушкина. Я, желая приколоться, спрашиваю его: — Ты хочешь сохранить свои бакенбарды? — Это было бы просто замечательно! — не понимая тонкого юмора, обрадовался он. — Ну и что? Я тоже не понял твоего юмора. В чём прикол? — без тени улыбки ответил рядом стоящий мастер. — Так это ещё не всё. Я ему ответил: — Хорошо, я положу их в пакет. — А что, у тебя не было пакета? — не понял юмора парикмахер-тугодум. Зато рассмеялся толстый паренёк, который сидел у него на табуретке. — А вот послушайте анекдот про армейских парикмахеров. Старшина ходит вдоль строя: — Почему волосы длинные? — Докладываю, товарищ старшина, вас это не касается! — Как это не касается?! В наряд захотел? — Товарищ старшина, так ведь парикмахер заболел. — А, меня это не касается!!! — Так я же вам уже докладывал, товарищ старшина… От анекдота смеялись только те, кто ждал очереди на стрижку. Ни один из армейских парикмахеров-модельеров даже не улыбнулся. То ли анекдот им не понравился, то ли мы, новобранцы ничего не смыслили в армейском юморе. — Что не понравился анекдот? — поинтересовался рассказчик. — А что тут понравится? Это сочинил тот, кто не видел в своей жизни старшин и в армии не служил. Вот подожди, скоро сам убедишься, — заявил тот, что стриг рассказчика. «Да, в армии не забалуешь. Старшина — это не мама, с которой можешь подискутировать «быть или не быть!», — размышлял я, усаживаясь на табуретку.

«Лечь-встать» — всего лишь быт новобранцев. Лец