Перед тобой

      Облегченный выдох. Очередной день съёмок закончен. Нельзя сказать, что Эклзу не нравится его работа, но она порой безумно утомляет. Сегодня был особенно тяжёлый день, который тянулся и все никак не хотел заканчиваться.       Все уже расходились: кто-то решил сразу разойтись по своим трейлерам, кто-то еще посидеть и немного выпить компашкой. Звали и Дженсена, но он безумно хотел спать, поэтому, отмахнувшись, устало улыбнулся и отправился к себе. Завтрашний день будет не лучше, если он решит еще и «расслабиться».       Не успел он зайти, как сразу же рухнул плашмя на кровать. Одетый, потный и с несмытым гримом.       Плевать.

***

      Это начинало злить. Была уже ночь, но сон не шел. Он хочет спать. Повертевшись в кровати, Дженсен так и не нашел удобную позу. Сердито выдохнув, он сел и оперся о стену. Что может помочь уснуть? Снотворное? Логично, но его нет. Сходить и попросить у кого-нибудь не вариант. Медитация? ПХА! Ага, щас.       Дженсен свесил ноги с кровати и, облокотившись на колени, с силой зажал виски от приближающейся головной боли. Вроде, есть какие-то чаи…       Вдруг пришло воспоминание, как когда-то, вместе с родителями, он гостил у друзей семьи. Его отец не мог тогда уснуть и хозяйка дома дала ему какой-то чай с странным названием… Лего… лето…глаз?.. лизомасс… ли… Да твою ж!       

Он вскочил с кровати и подошел к столу, чтобы взять планшет. Какая разница, как называется эта хрень, если сейчас он не сможет ее достать?! Вернувшись в кровать, он включил интернет и зашел в YouTube. Может, если глаза устанут, мозг перестанет издеваться над ним.       Он просмотрел несколько роликов, не запоминая их содержание. Дженсен не знал, сколько он просидел в сети, но ему казалось, что время, как тугая резина, тянется медленно и тяжело. В очередной раз листая рекомендации, он остановился на одном из роликов. На заставке он увидел себя и Джареда на сцене. Их конвенция. Не зная зачем, он нажал play.       — «Misha's a whore». — первое, что прозвучало.       Дженсен чуть нахмурился, услышав собственную фразу. Он вспомнил этот момент. Он был зол за то, что Миша… ведёт себя как шлюха! Его уже все кому не лень облапали, а этот ублюдок даже не сопротивляется. Подыгрывает, блять!       И там, на конвенции, когда кто-то из фанатов начал говорить о том, что Миша тискался с Роше… его охватило странное чувство. Он до сих пор не может понять то, что испытал. Но тогда внутри что-то дернулось, треснуло, а через секунду он поднес микрофон к своим губам и прозвучало то, что мелькнуло в его мыслях.       Видео снимали со стороны и Эклз заметил, насколько было серьёзно его лицо, как напряжены скулы. С какой суровостью он произнёс эти слова. Вдруг за этим сразу последовало следующее видео. Миша. Он сидел на своей панели и кто-то выкрикнул: «знаешь, что сказал Дженсен? Он сказал: Миша — шлюха!».       Зал загалдел, кто-то свистнул. А Миша… оказался растерян. Улыбка на лице сменилась на озадаченность. Такого он явно не ожидал. Попытался отшутиться, но не мог быстро найти нужных слов. Растерялся. Дженсен смотрел в планшет с абсолютно равнодушным лицом, но глаза его выдавали. Вглядываясь в лицо Коллинза, он заметил то, что другие пропустили.       Боль.       В его глазах была боль. Не заметная, хорошо скрытая, но она была.       Дженсен фыркнул, закинув планшет на прикроватный столик. Обнаружив, что все это время лежал в обуви, скинул ботинки и, скрестив руки на груди, откинулся на подушки. Коллинз не маленький, переживет.

***

      Он снова не понял сколько прошло времени. Точнее даже не задумывался об этом. Он совсем не сдвинулся с момента, как устроился в таком положении. Кажется, он даже не моргал, прожигая дыру в стене напротив. В голове крутились мысли от которых щемило в ребрах, а в горле образовалась пустота.       Подорвавшись, он снова схватил планшет. Нашел видео и нажал play. Потом снова. И опять, и по кругу. Он уже перестал просматривать его целиком, а сразу перематывал вперед.       Он смотрел на Мишу. Эта растерянность. Эта боль. Он уже выучил этот момент. Каждое движение. Да, видео было не лучшего качества, но Дженсен достаточно знал Мишу, чтобы интуитивно понять, какая у него была мимика и что она означает. В точности до деталей. Но все равно смотрел и смотрел, будто одержимый.       В какой-то момент что-то щелкнуло и Дженсен просто с силой выбросил гаджет куда-то в сторону. Наверняка придется покупать новый, но ему насрать. Он сидел, положив локти на колени, и смотрел перед собой. Дышать было невыносимо.       Он встал и посмотрел в окно. Темно, что в прочем — не удивительно. Он не понял, как оказался на улице. Но до нужного трейлера шел чертовски долго.       Вот и нужная дверь. Рука уже на готове стучаться, но в последний момент передумывает. А если он не откроет? Если пошлет? Нет, Миша не пошлет. Но видеть вряд ли будет рад. Да не будь ты трусом! Ох… Ты должен извиниться перед ним! Не можешь следить за своим языком, так теперь отгребай!       Выдох. Он стучит. Стучит три раза и замирает. Ждет. Никто не открывает. Он снова ждет.       Тишина.       Нет, никто не откроет. Эклз поворачивается и идет в другую сторону.       Щелчок.       — Здра…вствуй, — послышалось позади. Дженсен обернулся.       — Привет.       — Ты что-то хотел?       — Да, — он снова подошел к дверям, и Коллинз перестал высовываться из-за них.       — Что? — неуверенно спросил Миша.       Дженсен на секунду оторопел. Что он должен сказать? Прости, что назвал тебя шлюхой на весь мир? Прости, что, в принципе, назвал тебя шлюхой? Прости, что сделал из тебя клоуна?!       — Не пригласишь? — он махнул за спину Коллинза, и теперь растерялся Миша.       — Оу, конечно, — он отошел от двери, пропуская неожиданного гостя.       — Ты босой, — поднял брови Миша.       — Чт… — он посмотрел на свои ноги — О… Я, наверное, не заметил.       — Асфальт холодный и ты не заметил? Я вышел-то не сразу, а ты еще шел сюда и неизвестно сколько стоял там, я почему-то уверен в этом. Ночью не особо-то тепло.       — Ничего, все в нормально. — Миша странно посмотрел на него.       — Будешь что-нибудь? — он хотел потянуться к дверце навесного шкафчика.       — Нет, спасибо, — Дженсен махнул.       — Ладно, — кивнул Миша.       Наступила неловкая тишина.       Дженсен, не зная куда деть руки, засунул их в задние карманы джинс. Проходит минута. Наверное. Первым заговорил Миша.       — Ну… Что же случилось в… — он притянул к себе будильник, — пол второго ночи?       — Сколько?!       Миша, слегка приподняв бровь, повернул часы в сторону Дженсена, чтобы тот смог разглядеть время. 1:37       Серьёзно?! У него в руках был планшет, а он не разу не глянул в верхний угол, чтобы узнать время.       — О черт, я разбудил тебя.       — Я не спал. — заверил Миша. — Не беспокойся об этом.       — О. — Эклз потёр шею, — Я тоже.       — Поэтому пришел? Не хватало компании?       — Почти… — Дженсен посмотрел куда-то в сторону. Как начать? Для начала, хотя бы, посмотри на него.       — Я… Эм… — он посмотрел себе под ноги и сглотнул, — Черт… Это сложнее, чем я думал. — усмехнувшись, прошептал он себе под нос.       — Ты о чем? — Миша сел на край стола. Эклз выдохнул.       — Ты… Помнишь 2009? Твоя панель… То, что тебе сказали…       О, да. Он помнил.

***

      Знаешь, что сказал Дженсен? — задорно крикнул кто-то из фанатов. Конечно не знаю, наверно, что-то веселое, — Он сказал: «Миша — шлюха».       Шлюха.       Миша ожидал услышать что угодно, но к подобному готов не был. Он понимал, что нужно как-то ответить. Нельзя молчать… Но что он должен сказать? Растерянность охватила разум и он не знал, как выпутаться из ситуации. Все эти люди смотря на тебя, чего-то ждут. Ответной шутки?! Как ее придумать? <i>Нельзя молчать. Сотни заинтересованных глаз устремлены на тебя… А ты смотришь в ответ своими… ранеными.</i>       Хочется исчезнуть. Провалиться сквозь землю. Испариться, будто тебя никогда не было. Хотелось спрятаться. Почему-то было такое ощущение, будто тебя предали. Было… холодно? Какая-то пустота внутри. Удушающая и всепоглощающая. Неприятные мурашки пробили тело. К горлу подступил ком и стало трудно дышать. Но нельзя подавать вида. Улыбайся.

***

      — Врежь мне.       — Что? — Мишу выдернуло из воспоминаний.       — Вот он я, — Эклз раскинул руки. — Перед тобой. Врежь мне.       — Дженс.       — Я заслужил. Давай.       — Я. Не. Буду…       — ДА ВРЕЖЬ ТЫ, НАКО…        Удар. Стол. Темнота.

***

      Пелена перед глазами медленно рассасывалась. Неприятный звон оглушал слух. Но откуда-то из далека слышался голос, все более узнаваемый. Дже… Дженс… Ты сл…ишь… Джен…       — ДЖЕНСЕН! — Миша, склонившись над лежащим мужчиной, тряхнул его за ворот куртки.       — М-м…       — Слава богу, — он чуть отступил. — я уже испугаться успел.       Дженсен пытался сфокусировать взгляд на огромном темном пятне. Где-то там должно быть лицо. Ах да… там где эти два синих фонаря.       — Ты… Арх… — он попытался встать, но пришибленная голова быстро дала о себе знать. Миша подхватил его и помог опереться спиной о хромированный стол, а сам сел на коленях рядом.       — Прости.       — Ух ты, — засмеялся Эклз, глядя на свою окровавленную ладонь, — а ты сильнее, чем кажешься.       — Вот именно, я сильнее, чем кажусь, поэтому не надо думать, что какая-то глупая фразочка может причинить мне боль. — его голос звучал ровно, а взгляд был строг.       Дженсен смотрел на него немного грустно и серьезным голосом в ответ прошептал:       — Но она причинила.        Миша, застыв на мгновенье, отвернулся.       — Прости меня, Миш, — прошло какое-то время, прежде чем Дженсен снова заговорил. — Правда, прости. Я знаю, что повел себя как мудак… Но я не знаю, зачем это сказал. Я так не считаю, на самом-то деле, просто, мне…       — Что?       — Я не знаю… — он посмотрел на свою руку, размазывая кровь по пальцам. Миша завороженно наблюдал за этим действием — Было какое-то странное чувство. Я не понял, что это. До сих пор не понимаю.       Они снова замолчали.       — Например, — на этот раз, тишину прервал Миша, потянувшись к столу.       — Что «например»?       — Например, что ты чувствовал, — Миша дал ему салфетку. — Ты можешь не знать, что это за чувства, но сами ощущения… — Дженсен не понимал.       — Зачем тебе это?       — Просто хочу знать, — Дженсен хмыкнул и опустил голову.       — Это… прозвучит глупо… но было такое ощущение, будто тебя предали. Было… холодно? Какая-то пустота внутри. Удушающая и… — он посмотрел на Мишу и, опустив взгляд, покачал головой, — Нет, это… это просто какая-то глупость.       Миша не сводил с него глаз. Потом вдруг потянулся к нему и, обнимая, положил голову тому на грудь.       — Ми… Что ты де…       — Прощаю. Есть возражения?       Дженсен замолчал, позволяя Мише устроиться. Ему не было неприятно, но это действие было неожиданным. Выдохнув, он положил руку ему на лопатку, обнимая в ответ.

***

      Все затекло. Он уже давно отсидел свою задницу, мышцы начали ныть еще сильнее. Болела поясница. Но было приятно чувствовать тяжесть чужого тела у себя на груди. Он аккуратно посмотрел на Мишу. Будто спит. А может и правда спит. Напоминает котёнка. Дженсен чуть улыбнулся этой мысли.       Они не двигались уже давно. Со временем стало прохладно и ноги свело судорогой. Но терпимо. Вскоре Миша почувствовал дрожь под собой. Но не успел он что-либо сказать, как Эклз с хрипцой закашлялся.       — Черт, Дженс. Почему ты не сказал, что тебе холодно? — подскочил Миша.       — Вымаливал прощение? — улыбнулся тот.       — У тебя ноги ледяные! Идиот. Вставай! — приказал он, сам при этот помогая ему подняться. — Садись.       — На кровать?       — Нет, на стол! На кровать, конечно.       — На кровать не могу — я весь грязный.       — Тогда иди в душ.       — Эм… Ладно. — Дженсен направился к двери и не успел он потянуть ручку, как его окликнули.       — Ты куда?       — В душ.       — В мой!       — Одежда.       — Я дам, — Дженсен даже поспорить не успел о размере одежды и других неловкостях, как его затолкали в кабинку.

***

      Горячая вода приятно согревала и позволила снять напряжение с тела. Окаменелые мышцы немного расслабились. Возможно, Дженсен в какой-то степени жалел, что не принял душ изначально, как вернулся со съемок. Но тогда, он бы не пришел сюда и не извинился. Приоритеты ясны, поэтому — нет, он не жалеет.       Стоять под струей было неимоверно приятно, и он мог бы простоять так еще долго, но это было бы не… этично, что ли. Всё-таки это не он здесь живет. Поэтому он вытерся и поспешил выйти.       Услышав, что дверка кабинки открылась, Миша, обернувшись, протянул одежду и Дженсен удивился, что та не была ему настолько маленькой, насколько он предполагал. Он переодевался, пока Миша стоял к нему спиной у кухонного стола.       Дженсен сел на кровать и в какой-то момент понял, что трейлер наполнился лимонным запахом. Он уставился перед собой, о чем-то задумавшись. В этот момент Миша протянул ему кружку, и он дернулся от неожиданности.       — Спасибо, — он слегка улыбнулся примостившемуся рядом Мише, который держал такую же кружку. Горячий напиток приятно пах и грел руки. Дженсен поднес чашку к лицу и вдруг замер, нахмуренно посмотрев в содержимое.       — Странно…       — Что?       — Запах.       — Странный запах?       — Странно знакомый, — Дженсен принюхался. — Это литоглаз, да? — вдруг выдал он с максимально серьёзным и заинтересованным выражением лица.       Миша завис на нем чуть больше секунды и, расплывшись в улыбке, кивнул:       — Да. Это лемонграсс.

***

       Чай был вкусный. Миша ещё пару раз ходил его заваривать, а Дженсен просто наблюдал как он возится у кухонного стола. Они разговаривали временами, но чаще, просто молчали, наслаждаясь приятной тишиной. Атмосфера между ними вовсе не была напряжена. Молнии не летали, гром не гремел. Было спокойно.       — У тебя съемки через час, — вдруг вспомнил Миша.       — Всмыс… — Дженсен схватил часы, — Да твою мать… — понуро склонил он голову.       — Мою мать не трожь.       — Иди ты, — Дженсен усмехнулся, вызывая улыбку у Миши. Тот смотрел на него немного сожалеюще.       — Выглядишь измотано, — Дженсен кивнул спустя секунду.       — Есть немного, — он смотрел куда-то вглубь, пока не решил перемоститься.       — Дженс?       — Ты валялся на мне, теперь моя очередь, — мурлыкнул Эклз, укладывая голову на чужое бедро.       — Вот придешь вечером и поваляешься, — просто сказал Миша.       — Ты хочешь, чтобы я пришел вечером? — Эклз поднял брови.       — А ты разве нет?       — Нет, нет, я… Просто, я не думал, что… — он замялся, — что ты захочешь.       — Ну, мне понравилось с тобой обниматься.       Дженсен издал нервный смешок и ещё долго смотрел в синие глаза.       — Сотри эту глупую улыбку, иначе зацелую тебя до смерти, — сказал Миша и сам же улыбнулся.       — Ты… хочешь поцеловать меня? — Дженсен поднял брови и сел напротив Миши. А тот не сразу понял вопрос.       — Что? — ох, черт — НЕТ! — он отрицательно замотал головой и так сморщил лицо, будто ему только что сказали, что Дженсен — гей. А сам Дженсен, тем временем, как-то странно смотрел в ответ.       — Как давно?       Он молчит.       — Миш, — черт. Теперь Дженсен снова будет зол. Опять все вернётся. Этот напористый взгляд выводит. Миша посмотрел на него и сердито, с обидой шикнул:       — Да, хочу!       Миша отвернулся, чтобы встать, но его тут же подхватили и потянули обратно. Похоже у них у обоих сегодня будет сломан нос. Он повернул голову, чтобы посмотреть в блестящие зелёные глаза. Лёгкая улыбка, появившаяся на лице Дженсена, окончательно выбила его из колеи.       — Ну так вот он я… — Дженсен наклонился чуть ближе к его лицу, — Перед тобой.