Диск

Молодой клерк, сдавливаемый группой себе подобных, спешил к автобусной остановке. Не сказать, что он ощущал острую необходимость попасть на работу раньше на несколько минут, однако в этом городе, в это время каждый автобус наполнялся за считанные секунды. Саната напоминала огромный лабиринт, где указатели лишь запутывали. Даже солнце не могло быть ориентиром, из-за скрывающей пелены химического дыма. Корт Марк легко выдохнул, чиркнув ногой. Звук испарился в автомобильных гудках и непрекращающихся просьб откуда-то справа купить горячую выпечку. В любом другом месте было бы достаточно манящего запаха, однако, в центре, он смешивался с выхлопными газами и потом, справляясь со своей задачей не лучше приставучего дешевого одеколона. Наконец, парень оказался возле пешеходного перехода, группа рассредоточилась вдоль бордюра, образуя тройку почти идеальных шеренг. Знакомый номер виднелся чуть западнее, на оживленной трехполосной автостраде, а впереди светофор сигналил предательски-красным. Большинство планктонов, невзирая на правила и позабыв, сколько времени было потрачено на глажку костюмов, рванули вперед. Корт не входил в их число, он даже не обратил внимания на недвусмысленные автомобильные гудки. Дождавшись зеленого цвета, он с удовольствием отметил, что из-за толкучки в дверях, транспорт простоит еще полминуты. И вот сейчас, заметив, как незнакомцы ускоряются, припустил вперед, вклиниваясь в середину очереди. Часть людей засыпала на ходу, другая - напряженно вела телефонный разговор. Увидев линейку, ведущую к входу, можно было подумать, что на всех мест не хватит, однако, когда двери нагло закрылись перед глазами новоприбывших, все послушно расселись. Стоял только один человек в мешковатой тускло-зеленой куртке и черной шапке, в кармане был разрез, ведущий к внутренней части, заполненной синтепоном. Разрез был сделан заранее, иначе пистолет не помещался. Автобус тронулся и успел проехать даже пару сотен метров, прежде чем злоумышленник быстрым движением достал пистолет и направил в салон. Пот выступил на лбу. Дуло было направлено ровно в середину заднего стекла. Лучше, чем целиться в одного или метаться между мишенями, оставляя других без присмотра. Начались крики, парень слегка напугался. Попробовав взять себя в руки, он гаркнул: - Я стрельну прямо сейчас! Выстрелю! – голос прозвучал на-удивление убедительно, и эффект не заставил себя ждать: все замолчали, подняв руки. Злоумышленник повернулся, пистолет теперь смотрел в сторону кабины с водителем, мужчина был напуган, но продолжал вести, ему вспомнился какой-то фильм, где в аналогичной ситуации водитель остановил автобус, подписав тем самым приговор. Хотя от волнения нормально вести не получалось: автобус вилял. - Давай ровнее, - медленно и холодно процедил преступник. Невозможно передать весь спектр эмоций, который отразился на лице водителя, когда он увидел направленное на него дуло «беретты», хотя страх и ужас были ярче остальных. Вечером он уволится, а семья не поверит рассказу, пока дети не услышат его в сводке новостей. Пассажиры будут со страхом говорить об этом случае на камеру. А пока, он думал, как медленно возводится курок и его мозги оказываются на лобовом стекле. Мозги бы не вылетели в любом случае, но в фильме было так. И, возможно, именно эти мысли помогли автобусу выровняться, чем и спасли водителя от их воплощения в жизнь. Преступник направил пистолет обратно, в салон, и снял шапку свободной рукой. Стало очень жарко, или только он один чувствовал этот жар. Ладони потели, рукоятка, казалось, превратилась в мыло. Короткие светлые волосы взмокли, а взгляд пыльно-серых глаз, похолодел, что вкупе с ровными чертами лица делало из молодого парня одного из французских грабителей банков из фильмов восьмидесятых годов. Довершал образ голос, но единицы были в состоянии оценить его. - Сейчас тут находится человек, который три недели назад убил моего отца и забрал его вещь. Вещь небольшая, но важная и принадлежит мне по праву. - Ровно секунда, он оглядел всех присутствующих. Как на концерте: зал замер и ждал кульминации. - Я не собираюсь сидеть на заднице. Вещь нужна мне сегодня. Записка с указанием адреса встречи и времени спрятана возле офисного здания «СТАБ», через две остановки, ты найдешь это место, ты там бываешь с двух пятнадцати до половины третьего. Не опаздывай. И не смей вызывать полицию, они предупреждены, что в ближайшее время будет звонок с указанием некого места встречи, так что в твоих же интересах не попадаться в их лапы за убийство. А если не явишься, - он усмехнулся и улыбнулся так, как улыбаются маньяки своим жертвам. – Я знаю, где ты бываешь, а патроны в семь и шестьдесят пять миллиметров обладают отличной проникающей способностью. Монолог был подготовлен и не раз отрепетирован, разумеется. Забитые фразы и явное подражание грабителям по другую сторону плазменного экрана, не заставили бы Корта съежиться и застыть в ужасе, если бы не та самая вещь, тяжесть которой, продавливала ногу. Настоящее цирковое выступление, в котором преступник - дрессировщик. Плохой дрессировщик, если не заметил, как один из его зверей прямо перед ним подготовился к прыжку. - Помимо всего прочего… - не успел он договорить, как мужчина с переднего сиденья рванул с места головой вперед и, обхватив обеими руками торс, упал на злоумышленника. Пистолет тут же выпал, так и не дав о себе знать громким и пронзительным выстрелом. Автобус остановился посреди оживленной автострады, автомобили мчались с обеих сторон, в салоне стали слышны гудки. Водитель открыл двери. Он буквально видел в сводке бегущую строку «Отважный водитель открыл двери и тем самым спас людей! Браво!» Но из салона не вышел никто. В это время преступник вырывался из стальной хватки и не безуспешно. Остальные сидели и молчали в шоке. Этих секунд хватило парню, он освободил ноги, мельком посмотрел на пол, пистолета не было, а если начать искать под сиденьями, то зверь, скорее всего, не даст вырваться дрессировщику из цепких когтей второй раз. Парень повернулся к двери, крикнув напоследок: «Ничего не отменяется». Водитель не успел закрыть двери. То, что происходило дальше, никто не видел, кроме шофера, но все слышали. Долгий завывающий гудок и удар, за которым последовал истошный крик и шипение покрышек при нажатии тормоза. Движение остановилось еще на одной линии. За рулем было отлично видно: столкновение, бандит отлетел от капота как тряпичная кукла. «Так выглядит край колбасы, когда её пропускают через мелкую тёрку» с ужасом на секунду задумался водитель. То, что он увидел, он не забудет никогда. Кровавое месиво из волос и мозгов украсило асфальт. Голову будто разрезали тупым ножом, а лицо расточили прямо посреди автострады. Правый локоть пострадал от перелома, но этого, естественно, никто и не заметил. Водитель поспешно закрыл двери. Казалось, в нем включился голос разума, или же страх перед ответственностью. Так или иначе, он попросил пассажиров ни в коем случае не выходить, объяснив это тем, что движение заторможено, но скоро восстановится. Но не надо было обладать превосходным слухом, чтобы услышать крики, доносящиеся снаружи, также не надо было иметь идеальный глазомер, чтобы увидеть. Тот, кому был адресован монолог, сидел, уставившись в пол, страх не отпускал его. Три недели назад, эта вещь: маленький серый диск, чуть больше монеты, испещренный голубыми трещинами, появился прямо в кармане. Парень не знал, как и откуда он мог взяться у него. Позже, тем же днем, прозвучала новость об убийстве мультимиллионера. Так еще и время, сказанное преступником, совпадало. Более того, Корт примерно представлял, где именно может быть спрятана записка. Слишком много совпадений. Но как произошло убийство, о котором говорил бандит? «Кто-то сделал это и подкинул мне этот диск, пока я спал!» Размышляя, он и не заметил, как автобус опустел. Все вышли, даже водителя не было. Никогда в жизни его больше не будет за рулем автобуса. Корт медленно ковылял к СТАБу, но шум и общая суматоха вокруг были для него будто из другого измерения, он даже не посмотрел на бедолагу на асфальте. Да и увидеть его было непросто, люди плотным кольцом встали вокруг трупа. Издалека послышались гудки скорой помощи. Боль начинала пульсировать в голове. Корт сгорбился, оглядывая асфальт. Казалось, он взглядом сверлит каждую трещину бордюра, да так, будто на ринге пытается ментально победить своего оппонента. Но победить не получалось. Только спустя несколько минут он начал осознавать, что же по-настоящему случилось. «Мы же с ним примерно одного возраста были». В горле застрял ком, дышать стало еще тяжелее. «Какое я право имею! Твою мать! Какое я право имею быть частью того, за что парень отдал свою жизнь?! Я не мог. Да кто я такой вообще, чтобы быть причастным к такому?». Он тряхнул головой и попытался избавиться от мыслей. Но злость, вкупе с жалостью разрывала грудь. Сейчас ему нужен был совет, и существовал единственный человек, с кем он мог поделиться. На горизонте вырисовывалось прямоугольное серое многоэтажное здание, на крыше которого, на ржавых металлических рамах держались буквы, слепленные в одно слово – СТАБ. Возле кофе-машины стояла очередь, с нетерпением поглядывающая на часы. По коридору, протирая глаза, носились молодые специалисты в мятых рубашках. А самые впечатлительные новоприбывшие побежали в объятья своих товарищей и принялись рассказывать о невероятном приключении. С львиной бравадой они вещали о том, как обезвредили опасного преступника и, что потом стало с бедолагой. Корт не спешил никуда. Он медленно прошел через коридор и нажал на кнопку лифта. Мимо него с кофе проходил парень, разговаривающий по телефону, задев парня, часть кофе пролилась на пол, чего они оба даже не заметили. Лифт приехал. Как только двери перед Кортом закрылись, он достал диск и посмотрел: голубое свечение бежало по трещинам к центру и расходилось. Выглядело это как детская юла с подсветкой. -Твою мать! Да что это за херня такая! «Может быть, выбросить эту штуку? Прямо сюда. В шахту лифта. Или нет! Лучше в реку!» - зародилось было в мыслях, но тут же испарилось. Осознавая, чем закончится предстоящий визит преступников, если диска не будет. - Выглядит дешево, – вслух заметил парень. Он не являлся специалистом по драгоценностям, и распознать настоящую цену вещи было сложно. Да и настоящий специалист не смог бы. «Да разве стоит она жизни, черт!? Да разве стоит?». На циферблате отобразилась девятка. Двери открылись. Корт тяжелой походкой поковылял прямо в офис, к своему рабочему месту. Он остановился у окна, город и не думал разделять его настроения. Ровно с шести до половины девятого он превращался в пчелиный улей. Каждое его составляющее выполняло архиважную роль, подкармливая счастье – одинаковую по значению, но разную по сущности королеву улья. Пусть и на несколько минут ощущение причастности к чему-то важному отвлекло парня. Он выдохнул и облегченно уперся на стекло. Подобное упражнение он повторял каждое утро, можно сказать, оно уже выросло в здоровую привычку, дающую энергии чуть ли не на весь день. Но не сегодня. В этот день эффект испарился с первыми звуками, отличающимися от привычного офисного гула. На плазменных мониторах, прикрепленных к потолку, показывали новости в прямом эфире. Озвучивали утренний случай, люди рассказывали на камеру одинаковые истории, почти в точности передавая монолог мужчины, чье тело сейчас было покрыто черной пленкой. Офисные зеваки собрались у одного из телевизоров, и то завывали, то затихали на несколько секунд, но шум не прекращался. Все в одинаковой одежде и, казалось, с одинаково расчесанными волосами. Они выглядели как пингвины, только Чен своей китайской улыбкой отличался от других, желтое лицо, зачесанные назад темные волосы – это все напоминало Корту какого-то бизнесмена, книги которого он читал лет в пятнадцать. С самого начала общения Корт всегда говорил: «Чувак, из тебя получится шикарный бизнесмен». Так или иначе, увидев Корта, Чену было не до улыбки. Он побежал к нему с протянутой рукой. Парень машинально пожал её, но китаец и не собирался ослаблять хватку, приблизившись, он почти криком заговорил: - Ты ехал в том автобусе, чувак? – лицо выражало тревогу и любопытство. - Чего? – недоумевая, спросил Корт. Нужно было чуть больше секунды, чтобы собраться с мыслями. - Дурачка строишь? Или как? Там снаружи у чувака половина башки стерлась, знаешь? - Чен, послушай – дрожащим голосом вежливо шепнул друг. - А чего так громко? – сарказм был одной из самых неприятных черт характера китайца. Корт смерил его взглядом. – Только не смей впутывать меня в какую-либо херню. Парень, я отпущу руку. Обещай, что не будет херни. - Кроме тебя мне некому рассказать, Чен. - Уже пять минут крутят этого психопата. - Не знаю. В смысле, блин. Может быть, я не уверен. - В чем? – Чен взглянул на Корта, мельком пройдясь по бледному лицу, через секунду и его лицо побледнело, - Тебя будут искать. Сейчас сюда пойдут копы. Ты в огромной жопе. - Да с чего ты решил? - А с того, что три недели назад убили Криса Мера, знаешь сколько у него было бабла? А убийца словно призрак, настоящий профессионал: даже пальцев не оставил. До сегодняшнего дня у них не было зацепок, – последнее предложение китаец произнес провокационно. - Ты серьезно? - Нуууу, у тебя руки так дрожат, что ты в прикрученный глушитель промажешь. Я имею в виду, ты-то в этой истории чего забыл? Корт решил не оставлять комментариев к первому предложению, китаец все равно победит в этом невидимом противостоянии, не из-за красноречия, а из-за отсутствия каких-либо ценностей. Что значили слова перед этой желтозубой улыбкой от уха до уха? Посмотрев на нее, понимаешь, что всякое, что будет сказано, справится с работой так же, как пластиковая пуля, попавшая в бронежилет. На второе предложение он решил ответить действием, достав из кармана диск. Никто их больше не видел. Голубой свет острыми линиями бегал по черной поверхности диска. В хаотичном порядке темные линии наполнялись голубизной, вырисовывая футуристические лабиринты. «Хорошо, что я не эпилептик» мелькнуло в голове у Корта. Чен не смог оторвать взгляд. Казалось, что даже сдвинув его с места, глаза отслоятся от головы и останутся висеть в воздухе. Корт сжал ладонь. Пальцы стали прозрачными от неутихающего света. - У нас это называют люнхуэй, – заметил китаец. - Кто-то подкинул мне эту херню. Скорее всего – настоящий убийца. Он же навел парня на ложный след. - Так все ведет к тебе. Убийца скроется, а ты попадешься. - У меня есть оправдание, выходной был, я весь день дома пролежал, проспал. - А это есть кому подтвердить? - Да. - Умер миллионер, - продолжил Чен. - Такие вещи обычно не происходят по наитию, а если и происходят – убийцы испаряются. Виновниками становятся первые попавшиеся. - Умер не только миллионер. Парень… Он там был из-за меня, если бы я поехал на другом автобусе, он бы выжил. Ты это понимаешь? - Ладно, пока что не важно, он сказал про место, где оставил сообщение для тебя. Он знает время и место, где ты обедаешь? - Похоже, что да, – Корт выдохнул, предвосхищая совершенно ненужные действия. Меньше всего ему хотелось попадать в историю, где он чувствовал себя котенком, заброшенным в бушующий океан. Даже сейчас подумав о том, что можно просто не явиться на то самое место, он опешил: если сообщение найдут, рано или поздно, по камерам или как-либо еще его вычислит полиция. Лицо побледнело, а уши покраснели, выглядело это необычно вкупе с неухоженной щетиной. Корт был похож на молодого алкоголика, что боится «подсесть», но при этом не отказывается выпить за компанию. Волнение смешалось с чувством страха. Руки машинально задрожали. Чен, увидев это, решил, что разумнее будет оставить друга наедине с самим собой. Корт медленными, но выверенными шагами шел по керамической плитке, казалось, что она сейчас разойдется под ногами или разлетится на миллион осколков, и он будет падать в небеса. А когда он попадет в перистые облака, никто больше не услышит его крика, его просто не будет существовать. Офис начал расплываться непонятными метаморфозами. Каждый шаг был подобен удару молота по голове, но спасительное кресло офисной кабинки уже оказалось рядом. И Корт плюхнулся на него. Неподалеку открывали шампанское: у босса день рождения. Корт даже не присоединился к торжеству, не слышал праздничного шума, в то время как Чен уже объяснял одному из коллег особенности игры в шахматы, наливая очередной бокал. У босса счастье, этим нужно воспользоваться, каждый из сотрудников знал, что этот день они отработают сверхурочно, но это не мешало им веселиться. Состояние Корта не улучшилось, однако факт того, что под ним твердое, пусть и неудобное седалище, успокаивал. Глаза начали слезиться, протерев их, он откинулся на спинку кресла, запрокинул голову и заснул. - Вставай! Слышишь! Какая тебе премия? Обойдешься. Корт Марк! - Да я, не спал, я… - испуганно проговорил парень, Чен залился смехом - Яж пошутил, мужик, ты чего. А если серьезно, тебя кто-то ждет снаружи, я черт знает кто, может . - Приободрил, молодец, – съязвил Корт. - Ну! Иди! Только будь осторожен, чувак, – Чен не шутил, хотя ему было больше интересно, чем беспокойно. Парень дошел до дверей. Они автоматически открылись перед ним, в другом конце прямоугольной кабинки стоял человек лицом к стене. Одет он был так – же, как тот бедолага-преступник в автобусе, но Корт заметил это только после того, как двери хлопнули за его спиной. Звон отразился в ушах, лифт начинал скукоживаться к середине. Корту хотелось кричать, но звуки тонули в непрекращающемся звоне. Кнопочная панель исчезла. Мужчина перед ним повернулся лицом. Если это можно было назвать лицом. Разрезанная вдоль голова, половина языка, что еще болтался кое-как, пустая ротовая полость, вокруг него. Оба полушария, точнее их половины и оставшиеся волосы, часть которых застряла между извилин. Вот и все, что можно было опознать, остальное – мясо, переливающееся всеми возможными оттенками бордового и фонтанирующее кровью из случайных мест. Корт окончательно потерял дар речи, глаза практически вылетали из глазниц, он хотел их закрыть, но не мог. Существо заговорило искаженным голосом старика, исходящего из телефонной трубки, звук отражался точно в голове, как будто он идет отовсюду. При этом конвульсивно шевелилась половина языка. Далее все окружение раскололось. Корт почувствовал землю под ногами, но вокруг него осталась только необъятная тьма. 2 -А ну все встали! Быстро! Быстро! – крикнул стройный мужчина, однако крикнул не строго, как обычно бывает, а даже с каким-то воодушевлением. – Ларс, еще раз увижу тебя с планшетом!... – прокричал он, проходя в конец комнаты мимо очередного полицейского. Мужчина, испугавшись, засунул планшет под пятую точку, протер глаза и проверил состояние рации – работает. Форма глажена. Отчего тогда такие крики? Туфли лейтенанта отстукивали так громко, что казалось, он находится на сцене оперного театра, а не в тесной комнатушке полицейского участка. Воздух отдавал спертостью, кто-то чихнул. Восемь человек слишком много для одной кабинки. От недавно сломавшегося громоздкого принтера еще исходил запах паленого пластмасса, бумага на нем, за один вечер, успела покрыться малым слоем пыли. В конце комнаты стоял лакированный письменный стол из древесной стружки. Стул от него уже перекочевал к одному из полицейских. Справа от стола шкаф, той же отделки, что и стол. Оба были не к месту в этой комнате, и лучше бы смотрелись в старой усадьбе семидесятых. Рядом со шкафом кипы досье и прилегающей литературы, покрытые еще большим слоем пыли, чем бумага на принтере. Видимо её и вправду никто давно не трогал. Напротив шкафа жалюзи скрывали утренний свет. Лишь редкие лучики попадали на пол, пронизывая скопившуюся пыль. Начальник прошел к столу, правой рукой протер краешек. Отряхнув ладонь, он без рук запрыгнул на хрупкий артефакт. Сделав стол своим сиденьем, он свесил ноги лицом к подчиненным. Пара секунд промедления: босс оценивал настроения, царящие в комнате. Маленькие зеленые глаза пробегали от одного полицейского к другому. Наконец он улыбнулся, обнажив белые, зубы. Заметно пропала некоторая напряженность среди коллег, один из них даже выдохнул. Знаете, зачем я вас здесь собрал? – Одни начали переглядываться, другие - уставились в пол, но никто не сказал ни слова. - Принимаются самые смелые предложения, давайте! - Случай с сынком Мера? – сказал блондин, тот самый, что несколько секунд назад сидел с планшетом. - В точку, Ларс. - А чего непонятного, Хацки, парню вроде и не поможешь, – прозвучало откуда-то с заднего ряда. - Ладно, не буду напрягать вас. Дело не в сынке Мера а в самом Крисе, – он говорил сосредоточенно, несмотря на то, что выглядел весьма забавно с болтающимися над полом ногами. - Вы в курсе, что дело стоит три недели, правильно? – молчание в ответ. – Так! – Рой отряхнул испачканную ладонь. – Кто не в курсе, может выйти из комнаты, - спокойно съязвил он. - Ну, мы начали двигаться хоть куда-то, я думаю, – произнес один из мужчин, тихо, но вполне различимо. От всех остальных его отличала короткая спортивная стрижка, сделанная машинкой, серые глаза и максимально сосредоточенный вид. Скулы были напряжены, зубы стиснуты настолько сильно, что могли расколоться друг о друга в любой момент. Все взглянули на него. - Ну и что ты предлагаешь нам делать сейчас, Ливс? Давай! Может наши мысли совпадут, – Рой провокационно произнес последнее предложение. - Я… я могу ошибиться, – смутился полицейский. На него уставилось семь пар глаз. Каждый ждал, какой же работой обеспечит его новоиспеченный коп. Чтобы потом отчитать, в лучшем случае. - Давай! Остальные здесь, очевидно, вообще без соображений – безжалостный лейтенант Хацки. Таким его и привыкли видеть окружающие. «Зачем ты это сказал» - мелькнуло в мыслях у Кагана. Это точно не сулило ничего хорошего. Парню нужно было несколько секунд. Он набрал в рот воздух. Неподдельный интерес был прикован со стороны каждого. Комнату наполнил запах пота. - Вы знаете. В сегодняшней сводке было сказано о месте встречи. - Ииии? – внимание лейтенанта заражало. Ливсу показалось, что у всех назрел вопрос, или предложение. - Задумайтесь, где можно быть с двух до половины третьего? Временной промежуток небольшой, поэтому думаю, что тот, кого мы ищем, проводит достаточно много времени возле “СТАБа”. Скорее всего, он там работает, – Каган по-настоящему вошел во вкус, разбавляя речевые конструкции жестикуляцией. – Кроме того, он молод. Большинство планктонов из “СТАБа” не старше тридцати пяти. А те, кто старше, имеют личный транспорт. Так вот, мы имеем молодого парня от двадцати до тридцати пяти лет, работающего весь день. А время уж очень хорошо приходится на обеденный перерыв, – группа копов переглянулась. – На территории должно быть не больше одной столовой, или кафе. Да даже если больше - поставить по два в гражданском и ждать. - Чего ждать? Даже в такой небольшой промежуток времени людей будет много. И каждый занят своим делом. Выследить того самого человека будет просто невозможно, а до назначенного времени остается всего несколько часов, – загудел один из копов. Было ясно, что он по-настоящему заинтересован, а не просто пытается “завалить” новичка, чего хотели многие в этой комнате. Несложная иерархическая система, которую Хацки самостоятельно основал и продолжает поддерживать. Активно сохраняя ажиотаж в своих подчиненных, он был уверен, что гонка за репутацией стимулирует каждого стать лучшим в полицейском деле и выделиться. - Если отправимся сейчас, то успеем проверить камеры в кафешках в том временном промежутке, который преступник сам нам сообщил. Просмотрим записи два-три дня назад. Наверняка найдется тот самый человек, ну, по крайней мере, сократим круг поисков. Каган закончил. Несколько секунд стражи правопорядка ждали продолжения. Спустя минуту началась оживленная беседа, которая была больше похожа на шум в местных кабаках. Кто-то оживленно спорил, кто-то спокойно обсуждал план. Рой как бы невзначай окинул взглядом потасовку, потом посмотрел на Кагана. Тот уткнулся в пол, размышляя. Вскоре, Хацки наскучила эта картина, он был уверен, что если подчиненных оставить здесь до вечера, то ничего не изменится. В конце концов, если не он – никто не возьмет инициативу в свои руки. Одного хлопка хватило. Стало настолько тихо, что слышен был только скрип продавливаемого стола. - Казалось бы, парень четыре месяца работает в отделе, а? – спросил он в толпу. Тройка полицейских, сидящих ближе, стыдливо опустила взгляд. Лейтенант не лукавил, однако вопрос прозвучал так, будто речь идет о новичке. «Ну, вот это совсем лишнее!» - подумал Каган. Выделяя его, Хацки обещал, что в случае провала, косые взгляды будут обращены в известную сторону. Однако назад уже дороги не было. Ливс стал инициатором, сказав первое слово, и он знал об этом. Лейтенант спрыгнул со стола, сцепил пальцы и хрустнул костяшками. - Ливс и Юл пойдут. Я там бывал не один раз и знаю, что на территории одна столовая. Двух людей вполне хватит. Выезжайте через десять минут. - Легко! – гаркнул Улдис. По мнению Роя, один из самых идейных и целеустремленных людей в отделе. Его не интересовало расположение, занимаемое среди коллег и вообще среди людей. Лишь тяга к необычному, жажда приключений и страсть. А полицейская работа сулила все это с лихвой. Если Каган за всю свою карьеру к каждому делу подходил максимально сосредоточенно, то Юл никогда не замолкал, обсуждая все вслух, предлагая идеи разной степени безумия. Наверно поэтому Рой и выбрал его в напарники: такой симбиоз давал, как минимум, интересные результаты. Рой прошёлся ладонью по выглаженным брюкам, стряхнув пыль. - Все свободны, но далеко не уходите. Через десять минут у вас появится важная работа. А вы двое – останьтесь, – кивнул в сторону Ливса. Стражи правопорядка лениво вышли из комнаты, один из них даже похлопал Кагана по плечу. Стало намного свободнее, казалось, что даже воздух посвежел. Улдис демонстративно выдохнул. Рой подошел к офицерам, внимательно оглядел, оценивая их готовность. - Я не знаю, как конкретно вы это делать будете, но времени немного. Скорее всего нужный вам человек будет знать, что мы приедем, поэтому освободится раньше и постарается покончить со всем без наших глаз. – Он замолчал на секунду, подбирая слова. – Когда приедете, сразу же идите проверять камеры, наверняка будет несколько подозреваемых. И осторожнее на слежке, если там будет настоящий убийца, наверняка он вас выследит. Не ловитесь на диверсии: алкоголики, даже террористы – ловушка. Достанете стволы, и дело встанет еще раз. – Рой выдохнул, и продолжил - Возможно, даже мы идем на поводу, я не знаю, но представьте, что это так. Опрашивая, говорите правду: по поводу утреннего случая. Как справимся… - Он замолчал, Ливс и Юл затаили дыхание. – А ладно! Сначала надо справиться. Все понятно? - Как ниндзя. Ничего нового. – Улдис закатил глаза. - Вы гонитесь за ниндзя, - усмехнулся Рой. Улдис молча уставился в пол. Каган, судя по выражению лица, решал в голове архиважные уравнения, изредка поглядывая на лейтенанта. Через минуту боссу надоело молчание, абсолютно несвойственное для этой команды. – Грейте тачку, чего стоите?! Хлопнула дверь: напарники торпедой вылетели из комнаты. Рой спрыгнул со стола, вздохнул и откашлялся. Он знал новоиспеченных друзей совсем не долго, по полицейским меркам, но исходя из общей результативности, возлагал на них огромные надежды. На улице слегка прояснилось, серый и непроглядный «потолок» совсем испарился. Сырость еще чувствовалась, но, постепенно, ее замещал зной. Напарники на секунду ослепли от света. Каган протер глаза и потянулся к карману, на него вопросительно посмотрел Улдис. Напарник достал нераскрытую пачку «ЛМ» и посмотрел на нее, открыл и поднес к носу, принюхиваясь. - Что-то типо ритуала, кажется я догнал, – заметил друг. - Ну, другие пытаются себя отгородить, потом срываются, почуяв запах. Ну а я постоянно искушаюсь. - Боже, как это пафосно, хорошо, что мы с тобой давно знакомы. Да и вообще! Разве есть слово «искушаюсь»? Звучит ужасно... – засмеялся Улдис. Они направились к машине, но Каган остановился, схватив за плечо напарника. Тот повернулся и приподнял бровь. Улдис не разглядел его, прогоняя солнечных зайчиков от внезапно включившихся ламп, разогнавших мрак. - Полосатую? Серьезно? – спросил Ливс. - Ну а что? Припаркуемся подальше. – Улдис опешил и цокнул, осознавая ошибку. - А вдруг он снаружи следит и ждет. - Ты переоцениваешь планктона. - Может быть, но перестраховка не бывает лишней. Возьмем «Хонду». - Тогда ведешь ты. В прошлый раз, за рулем этой штуки я чуть не впечатал нас в столб. 3 Корт вздрогнул и открыл глаза. Ничего необычного: ему частенько снилось нечто психоделическое, эфемерное, но точно связанное с образами, преследовавшими его этот день. Так случилось и сейчас. Взгляд пробежал по стене в поисках часов. Он вспомнил, где он должен быть сегодня с двух пятнадцати до половины третьего и глубоко вздохнул. Мгновенно подумалось, что на самом деле можно просто забыть о случившимся. С другой стороны, идти на место встречи все равно придется. Записка адресована именно ему: слишком уж много совпадений. «Кто знает, сколько в ней информации, или есть ли эта информация вообще? А если копы доберутся до записки первыми, как скоро они раскроют, кому именно она была адресована?» А если и раскроют, быть замешанным в убийстве мультимиллионера совсем не хотелось. «Гораздо легче забрать письмо и выбросить, а лучше сжечь. Тогда это нужно сделать прямо сейчас». Корт направился к лифту. Голова все еще немного кружилась. Он усмехнулся, тщетно перебирая и комплектуя в голове поступки, которые могли привести к этим событиям. Не сказать, что он был скован моральными рамками или рамками закона, но парень по-настоящему верил в то, что закон дает людям ровно столько, сколько им нужно. Не больше и не меньше. Если человека ловят на воровстве, это должно служить ему знаком: то, что он хотел сорвать, не принесет счастья ни ему, ни окружающим его людям. Вспомнилась сцена из далекого детства: его друзья, пытаются стащить мармелад в супермаркете, а он вырывает его из рук и кладет обратно на прилавок. Пусть это и выглядело глупо, зато честно. Он усмехнулся еще раз, теперь громче. Сомненья пробирались сквозь волосы, под кожу головы, прямо в черепную коробку. «А что, если закон не сработает на этот раз». Это был один из немногих моментов, когда решение пустить все на самотек оказалось не таким уж и однозначным. «Киллера так или иначе найдут, и пусть пока эта записка – одна из немногих зацепок. Если ее не будет, это поможет не только мне, но и полицейским». Поможет не сбиться на ложный след. Парень осмотрелся: офисный этаж с огромным количеством кабинок, в которых с переменным успехом стучали по клавиатуре, заполняя пустые поля, или сидели в интернете. Белые стены, белый потолок. Сам вид этого места подбивал людей на рутину будто бы говоря: «Поскорее закончишь – поскорее выберешься отсюда». Однако сегодня такого ощущения не возникало. Первый раз за день Корт смог расслабиться. Недалеко все еще бушевала вечеринка. Все уже были слегка подвыпившими, но все еще стояли на ногах. Остальные держались значительно лучше: сразу видно кому сегодня развозить остальных. Корт осмотрел столпотворение, выискивая знакомый цвет кожи и с грустью отметил, что друг в числе первых: он хотел поговорить с ним на трезвую голову. Он даже подумал, что, разобравшись с делом, обязательно присоединится, а сейчас медлить нельзя было. Динамик в лифте издал протяжной звон и двери открылись. Неприятное дежавю. К счастью, на этот раз никого в лифте не оказалось. В столовой было просторно и отчасти даже уютно. Необычные бумажные квадратные люстры, в которых лампочки теплым светом освещали отдельно каждый деревянный столик, холодный воздух и приятная музыка делали это место одним из самых любимых для Корта. Людей было не так много, парень решил, что это к лучшему. Он дошел до своего столика в углу и присел на деревянный стул. Место было отнюдь не самым уютным, по меркам этой столовой: стены с двух сторон, одна из которых подпирала стул. Корт воображал, что было бы неплохо поставить третью перегородку. «Благо полиции нет», – поймал он себя на мысли. Столик пахнул мокрым деревом, и этот запах давно ассоциировался у парня с вкусной едой. Но сейчас он больше отталкивал. Было на-удивление тихо. Те одиночки, что разбрелись по разным точкам кафе сидели молча, а компании почти не разговаривали, или делали это негромко. Солнце было как раз в зените и не разрушало царящую атмосферу спокойствия своими лучами. Корт посмотрел на часы: ровно двенадцать. Диск покоился в кармане и неприятно царапал бедро, но парень его не достал, только поправил. Совсем не думать об этой вещи было не просто. Еще тяжелее осознавать, что из-за нее погиб человек. Случай и смерть, и нет в этом никакой справедливости, упорядоченности, только хаос. Тогда каждый человек подумал «ничего подобного не могло бы случиться со мной». Нет, сама подобная мысль говорит о том, что это с тобой уже случилось. Сегодня ты выпишешь несколько левых чеков, проедешь на красный, изменишь жене, абсолютно игнорируя тот факт, что все эти моральные и законные рамки придуманы не против, а для тебя. И никакие лжебоги, надуманные идолы и иконы никогда не спасут тебя. Для этого существует закон, та святая и незыблемая упорядоченность, придуманная для нас. И все, что мы сейчас имеем: результат законности, а никак не наоборот. Другое дело, что люди эволюционируют с бешеной скоростью, и конечно, чтобы закон охватывал новые границы бесконечно расширяющегося мира, нужно участвовать в его изменении. «Именно поэтому я и сожгу записку. Я не убийца и я знаю это, так к чему тогда мешать следствию, очевидно, лишними и ненужными сообщениями». Успешно упорядочив мысли он шепнул под нос «Не к чему нарушать алгоритм исполнительности». Но была еще одна причина, которую Корт не хотел признавать: он боялся за себя. 4 - Это он? Смотри, это он? – Проговорил полицейский, тыкая пальцем в монитор. - Послушайте офицер… - Лысый мужчина в белой замусоленной футболке замолк, успешно позабыв имя стоящего перед ним. - Улдис. - Офицер Улдис. большинство сотрудников СТАБа обедают в указанное вами время, и почти у каждого из них есть «свой» столик, - он взял полотенце и протер лоб, откашливаясь. - Очень странно. По камерам мы смогли выделить только пять человек? - За последние три дня – пять, просмотрели бы раньше – нашли бы еще пять, чуть не взорвался Лысый. - Послушайте, дело очень серьезное. Как бы вы сильно меня не презирали, сейчас мне просто необходима помощь. – Полицейский поежился, однако он понимал: помощь на самом деле нужна, а для результата приходится адаптироваться. И все равно Юл тяжело выдохнул. Условия вынуждают отказываться от слегка простой модели поведения, а некоторые шутки просто неуместны. Улдис подумал и тут же усмехнулся, а потом уставился на экран компьютера: камеры работали вполне исправно. Лысый замолчал, сел в противоположный конец комнаты, если это место можно было назвать комнатой. Помещение было чуть больше кабинки грузового лифта. Побелка на стенах местами облупилась и сыпалась чуть ли не на голову, пахло сырой и затхлой водой. В это время Каган Ливс сидел в четырех столиках от Корта, и он, разумеется, заметил, как второй вошел и сел. Полицейский был одет в легкую белую рубашку без рукавов, черные брюки и туфли. В ушах были наушники, но в них, естественно, ничего не играло. Он было потянулся за столовыми приборами, чтобы прихлебнуть еще одну ложку супа, но в наушниках прозвучал знакомый голос: - Этот чувак! Видишь? Следи за ним. Последние три дня он, ошивается у одного столика в то самое время. Но сегодня он пришел раньше. Если это не совпадение, ты понимаешь, что это значит, мужик… - Ливс сглотнул слюну вместе с супом. Сейчас даже подносить микрофон ко рту было опасно. Одно неловкое движение могло все провалить. Поэтому он тихо заговорил, еле шевеля губами. - Думаешь, он меня заметил? - Либо это просто совпадение и нам нужен другой. Либо он плохо попытался замаскироваться, выйдя на место намного раньше, - немного погодя Улдис добавил: – Либо он смекалистый хер, и это мы под камерами, а не наоборот, короче, все как дядя Хацки предсказывал. Я уж не говорю о наличии сообщения здесь, или предмета, о котором говорил мертвый-богатый-сынок. - Разве было не глупо так себя подставлять? - Как? Он всегда сможет сослаться на совпадение, или на какие-нибудь обстоятельства, которые вынудили его прийти покушать раньше обычного. А вот мы мало того, что не сможем его обвинить, так еще и привлечем внимание. - Ты хочешь сказать, что все это его игра, и он знал, что мы приедем? - Маловероятно, но не исключено. Мы даже не знаем кто он. - Даже если так, пусть сейчас мы пойдем у него на поводу. Хоть будем уверены, что это профессионал. Улдис задумался. На секунду Ливсу показалось, что шум в наушниках стал намного громче. Хотя в обычных обстоятельствах он бы вообще не услышал шипения. - Думаю, ты прав, – ответил напарник и шепотом добавил. – Если мы еще раз столкнемся с чем-то подобным, я хочу, чтобы ты выслушивал ахи и охи лысого, а я - попивал суп. – Тогда он еще не понимал, насколько окажется прав. Каган даже не улыбнулся.