Месть

Меган Коллинз являлась неприятнейшей сукой. Конечно, себя она такой не считала, но окружающим было видней, и они насквозь видели её мерзкую, гнилую, испорченную деньгами душу, хотя была ли она у Меган, трудно сказать. Жизнь в богатстве и роскоши сильно повлияли на её мировоззрение. И, как каждый богатенький ублюдок, она любила выставлять личную жизнь напоказ. Развязность в поведении показывала всем, что добиться её почти ничего не стоит. Исключением было её легкомысленное отношение к жизни, её жизненный принцип — деньги решают всё. Поэтому, стоило ей получить в очередной раз судебное сообщение о покушении на её жизнь, она с легкостью отправила письмо в мусорный бак. Оно было не первое и, как и остальные, игнорировалось. Все, кому по несчастью довелось иметь с ней дело, жестоко платили за это. Чаще всего — жизнью. Большинство из них оказывалось её ровесниками, чьи родители не могли обеспечить хорошую жизнь. Её развлечением было оскорблять каждого и надругиваться над ними. Столько дерьма, которым она спокойно обливала своих одноклассников, никто не в жизни не творил, но для неё это было лишь легким развлечением. Меган забавляли их бедственное положение и нищета, этим она и доводила до крайностей. Ежедневные оскорбления, сыплющиеся с её змеиного языка, для некоторых становились последней каплей их и без того тяжелого положения в мире, в котором их могут убить. Те, кто был послабее, не выдерживали груза ежедневных унижений и ставили точку на своей короткой жизни, а те, кто был посмелее, лишался всего драгоценного, что у него было. Меган никогда не жалела таких людей, для неё они все были мусором, валяющимся где под её дорогой обувью. С момента получения уведомления Меган не предприняла ни одной попытки узнать личность убийцы или нанять человека, который охранял её. Она считала, что её отец уже со всем разобрался, а охраны их огромной виллы достаточно, чтобы защитить дочь своего начальства. Вот только её отец не сделал ничего, потому что вышел запрет на вмешательства в это дело. И он не попытался что-либо предпринять, потому что устал подчищать за своей дочерью, ему надоело слушать каждодневные насмешки от деловых партнёров, которые только и искали повода, чтобы задеть. Ей пора было повзрослеть и самой решать свои проблемы, пусть девчонка сама научится себя защищать, когда-нибудь его не станет, а наследница из его дочери — никакая. Мужчина стыдился того, какой выросла его дочь. Своей вины он не видел, списывая её циничность на дрянной характер. И об этом он решил её уведомить, но дочь не поднимала трубку, ведь лежала накуренная в своей комнате и вплоть до обеда следующего дня приходила в себя. Время приближалось к ужину, именно тогда избалованная дрянь соизволила спуститься. Ей было плевать на кучи бутылок, пакетов из-под наркоты в комнате, отец давно перестал заходить к ней. Этим она пользовалась, устраивая в его отсутствие вакханалии с дружками, которые иногда могли перейти в дикие оргии. Однако, вместо накрытого стола, её ожидали большие проблемы с разгневанными родителями.  — Кем ты стала, только посмотри на себя, шлюха! Тяжёлая рука отца встретилась с её щекой. От сильного удара Меган не удержалась на ногах и упала на пол. Никто не собирался ей помогать. Такую дрянь, какой она была, ненавидели даже прислуга и родные родители. — Пошла вон из этого дома! — Ну и уйду, счастливо оставаться! Обиженная, она побежала обратно в свою комнату. Все свои вещи она бросала в огромный чемодан, не удосужившись даже проверить их. Она кидала всё, что только находила. Взяла ключи своей машины и бегом кинулась к выходу. Настолько обиженная на всех Меган даже не вспомнила, что очень скоро её могут убить. А данный ей срок всё тёк. Время каникул заканчивалось, Меган должна была приступить к учёбе в престижном университете, но вместо этого отрывалась по полной. В настоящее время Меган Коллинз отрывалась на вечеринке одного из её знакомых, перебравшегося за границу. Она курила, выпивала, флиртовала, танцевала и целовалась с незнакомцем у бассейна. Знание того, что это был последний день её жизни никак не пугало её, ведь она не собиралась умирать и никогда не допустила бы, чтобы какой-то нищеброд посмел покуситься на её жизнь. Она была сукой, что наплевательски относилась к своей же жизни. Вечеринка шла полным ходом, как она и любила. Смешавшись с огромной толпой потных людей на танцполе, она окунулась в ритм музыки и двигала телом, как последняя потаскуха. Извиваясь вокруг гостей, вызывая похоть у всех парней, она только смеялась от действия алкоголя и наркотиков. Одному из гостей очень понравился её призыв, он дал ей знать об этом, прижавшись своим тазом к её спине. Она потёрлась об него и двинула бёдрами, и незнакомец понял, что ей очень нравиться его заинтересованность, и он смелее обхватил её талию. Меган закинула руки ему на шею, когда она развернулась к нему. Они слились в поцелуе и тёрлись друг об друга, издавая стоны, заглушаемые громкой музыкой. Дуре Меган захотелось уединиться с ним, но у незнакомца были другие планы. Никто даже не обращал внимание на их выходки. Большинство из приглашённых были не трезвы и накачаны разным дерьмом, остальные куда-то ушли, либо же валялись без сознания. Столпотворение было огромным, их внимание было сосредоточено друг на друге или на сцене. Да и смотрели бы они на парочку, то никто не удивился, видя шлюху Меган в объятиях её нового парня на ночь. Меган и её партнёр всё ближе подходили к вершине небоскрёба, это нисколько не волновало Меган. Всё чего ей хотелось — поскорее раздеться и всадить в себя его член. Ощущать дикие толчки внутри, наслаждаться похотью и запахом секса, который источали они вдвоем. — Ну же, давай быстрее! — задыхаясь, она пыталась снять с него футболку. — К чему ты так торопишься? — мучитель улыбался бессовестно, сильно хватая её руки. — Так хочешь, чтобы я тебя трахнул? — Да, да! — она хотела вырвать свои руки, но не могла. С каждым усилиям, желание сменялась раздражением. — Немедленно отпусти мои руки, сукин сын! — Прости, дорогуша. Но мои хотелки не совпадают с твоими, — обманчиво ласковый шёпот над её ухом заставляет содрогнуться. — Пусти, пусти меня! — паника окатывает её с лихвой. Её дыхание становится учащённым не от желания, а от пронзительного страха за свою жизнь. Её сопротивление становится сильнее, но это не помогает. Незнакомец с бешеной силой толкает её к перилам. — Прошу, не делай этого! — даже в таком положении ей было ненавистно умолять о пощаде. — Что я тебе сделала?! До чего же глупый вопрос прозвучал от пустышки, любящей разрушать чьи-то жизни. А на сей раз, пришла и её пора. — Мне? Ничего, — он продолжал глумиться над ней, нависая. — Я просто выполняю свой долг. Ах, — он посмотрел вверх, словно вспомнил что-то. — И единственная сука здесь — это ты. Прощай. Сильный удар в грудь, и сучка падает вниз. Говорят, перед смертью все видят свою жизнь, но Меган ничего не видела, возможно, ублюдская жизнь не стоила ничего… Распластанная на тротуаре девушка лежала в неестественной позе. Её руки и ноги были вывернуты под углом, сломанные в нескольких местах кости торчали из них. Кровь вытекала на землю из-под мертвого тела девушки. Пока все веселились, трахались на вечеринке, над Меган проводились более извращённое действие. Утром, когда её нашли, всех чуть не вырвало от отвращения к телу. Огромная дыра в брюшной полости, из которой виднелись внутреннее органы. Кишки будто специально вытянули из тела, и они длинной живой веревкой лежали на ногах Меган. Другие органы находились вне своих мест, словно убийца вырезал их и менял местами. Сломанные ребра, впившиеся в легкие, не давали разглядеть сердце. В фигуральном смысле, можно было сказать, что у Меган Коллинз его не было. У таких тварей, которой она была, сердце отсутствовало.