Настоящая страсть

      Обычно Катя ходила в книжный по пятницам. Эта не стала исключением, к тому же на календаре красным маркером было обведено число тринадцать, что придавало этому дню и самому посещению особую пикантность. Уж сегодня-то ей точно повезет!       — Мда… — пробормотала она себе под нос, оказавшись среди ровненьких, тесных книжных рядов, которых, судя по всему, давно не касалась рука человека.       Мода прошла, и покупатели снова толпились в отделах фэнтези, детективов и романтики, а ее любимых вампиров можно было засунуть подальше, впихнув в один-единственный скромный закуток. Ужасная несправедливость! Но еще обидней было то, что авторы словно сговорились, и раз за разом выбор становился все скуднее, а сюжеты однообразнее: героини все сплошь или совсем никакущие, или бойкие на язык супер-вумен, а вампиры, в свою очередь, или загадочные герои-любовники, или воплощение «ужаса, летящего на крыльях ночи». Хотя нет, это ж Скрудж МакДак… Впрочем, между самодовольной, незадачливой уткой и большинством этих недовампиров разница была невелика.       Катя с тоской подумала о том, как впервые взяла в библиотеке Энн Райс, как прочитала книгу залпом, с короткими перерывами на сон, так что герои продолжали хозяйничать в ее грезах. Подавив тяжелый вздох, она с затаенной надеждой потянулась к появившейся на полке новинке незнакомого автора.       — Любите вампиров?       Книжка едва не выпала из рук, и Катя возмущенно посмотрела на бесцеремонно вторгшегося в книжный закуток молодого мужчину. Высокий и сухощавый, с длинными темными волосами, собранными в хвост и перекинутыми через плечо, словно какое-то особое достояние, он каким-то образом умудрялся занять почти все свободное пространство. У него были тонкие, заостренные черты лица с высокими скулами и на удивление полными, мягкими губами, которые на этом лице диссонировали, но и привлекали внимание. Кончик носа чуть загибался к низу, точно подумывал дотянуться до губ, но в последний момент изменил решение. Ровный бледный цвет лица вызывал почти зависть — ее собственное отдавало зеленью. Улицы Питера уже в конце ноября наводнили подобные ей «зомби», среди которых веселыми коричневатыми пятнами выделялись счастливые отпускники и любительницы соляриев.       Смотрел незнакомец дружелюбно, но с некоторым снисхождением.       «Очередной эстет нарисовался», — мрачно подумала Катя, а вслух произнесла что-то вроде:       — Угу, — и уткнулась в книжку на первой же попавшейся странице.       Первые несколько строк она прочитала скорее на автомате, надеясь поскорее избавиться от нежеланного собеседника, но вскоре провалилась в текст, глаза ее загорелись, и когда она подняла их, парня уже и след простыл.       В следующий раз Катя столкнулась с ним ровно через неделю — как говорится, на том же месте, в тот же час. Она уже давно проглотила ту самую книгу, изнывая от нетерпения в ожидании пятницы — традиция есть традиция. Она подходила к полкам с затаенным страхом заядлого книголюба: если бы у запавшего в душу автора не оказалось других книг, это разбило бы ей сердце. К счастью, подобного не случилось. Более того, она обнаружила настоящий клад — целую серию книг!       — Что, хорошо пишет? — поинтересовался тот самый парень, появляясь так же внезапно.       Впрочем, когда Катя погружалась в чтение, это было нормальным явлением. В такие моменты люди и предметы имели обыкновение перемещаться в самые неожиданные места, а большинство заданных ей вопросов повисали в воздухе, да так и оставались болтаться там без дела и без ответа. Но этот парень был настойчивым, а его голос — негромкий, но уверенный и даже властный — казалось, мог просочиться куда угодно, если у его обладателя было такое желание. А оно у него, судя по всему, было.       — Вы меня преследуете? — спросила Катя, поднимая на незнакомца спокойный взгляд.       — А вас бы это напугало? — вопросом на вопрос ответил он, понизив голос до появления в нем пресловутой хрипотцы.       С другой стороны, у парня могла быть простуда. Катя посмотрела на него в упор.       — Нет, — сказала она и вернулась к чтению.       — Это уже не смешно, — заявила она в третий раз и усмехнулась.       Незнакомец ответил ей загадочным взглядом.       Какое-то время они стояли бок о бок, разглядывая взятые с полки книги, но Катя чувствовала, что эта близость мешает ей сосредоточиться. Более того, от парня прямо-таки веяло какой-то промозглостью и холодом. Вымок он, что ли? Сама-то она пересидела отвратительный снегодождь в офисе. Катя покосилась на незнакомца почти сочувственно. Да, питерская зима не для слабых духом.       — Ну а что именно вам в них нравится? — спросил он вдруг, разворачиваясь к ней всем корпусом и перекрывая единственный путь к отступлению.       Впрочем, Катерина и не собиралась отступать, с интересом разглядывая приставалу. И как это она не обратила раньше внимания на его глаза? Темные, влажные, окаймленные густыми ресницами, они заглядывали куда-то глубоко внутрь, так, что становилось не по себе, но и до странного приятно. Оторваться от этого взгляда оказалось не так-то просто — он затягивал с воистину нечеловеческой силой.       — Даже не знаю… — Катя пожала плечами, продолжая заворожено пялиться на собеседника. — Большие возможности?       — Большие возможности? — переспросил он чуть насмешливо.       — Не большие, а большИе, — поправила она. — Время это то, чего нам, людям, всегда не достает.       Он улыбнулся, и от этой улыбки на душе стало светло и радостно.       — Ну а что, если бы я предложил вам, — он шагнул ближе, томно поведя бровью, — кое-что?       — Кое-что? — растерянно повторила Катя, не понимая, отчего мысли в голове стали такими неповоротливыми.       Пожалуй, без них было бы даже лучше. Тьху, да что ж такое-то…       — Ну да. Как насчет... — он немного помедлил, — интервью с вампиром? — Он склонился над ней — скорее даже скрючился, учитывая его рост, а правая рука словно бы невзначай легла на талию.       Катя вздрогнула, моргнула, и колдовство развеялось.       — Такая книга у меня уже есть, — твердо сказала она, отодвигаясь.       — Нет, вы не поняли… — он раздвинул губы в чувственной улыбке.       — Я-то как раз поняла, — фыркнула Катя. — Вампир или нет, а руки держи при себе.       Он снова многозначительно зыркнул на нее, но это не возымело никакого эффекта.       — Но мне казалось… — он запнулся, прикусил губу, немного пожевал ее и все же договорил: — Мне казалось, вампиры — ваша страсть. — Его взгляд заметно потускнел, а пожеванная губа обиженно оттопырилась.       Кивком головы Катя показала на ряд пестреющих корешков.       — Вот — моя страсть. — Она любовно посмотрела на книги.       Затем, бережно прижимая к себе очередную находку, протиснулась в узкий просвет между стеллажами и собеседником и бодрым шагом отправилась на кассу, вскоре начисто позабыв и о нем, и о странном разговоре.       А Людвиг Авикус Пятнадцатый еще долго смотрел ей вслед, почесывая крючковатый нос заострившемся когтем.       «Ну и как этих современных девиц окручивать?» — тоскливо подумалось ему.