Листья пляшут на ветру

      А девчонка умеет портить себе жизнь. Не без помощи окружающих, конечно.       Какаши делает вид, что читает книгу, но при этом внимательно слушает о том, как гражданские обсуждают девочку-маньячку.       Родительницы двух гражданских, влюбленных в младшего наследника клана Учиха, живо разнесли новости, что их дитяток покалечили ни за что. Какаши, который, не успев толком вернуться, валялся под капельницей, отдыхая и набираясь сил после очередного чакроистощения, тут же услышал занимательные новости о том, что девчонку из клана Учиха положили в соседнюю палату с дыркой в животе, которой ее наградила Сакура Харуно, ювелирно воткнув чакро-скальпель в жизненно важные органы, едва не убив на месте.       Молодец, девочка, Юки бы тобой гордилась. Хоть и подзатыльников надавала бы. Хотя, скорее всего, не тебе, а тем, у кого мозгов не хватило догадаться, что лезть не стоит.       Исами Учиха спасло только чудо. И то, что ее соклановцы сумели сориентироваться, а конкретно Шуншин но Шисуи доставил ее в больницу очень быстро.       Какаши скрывается в тени и наблюдает за тем, как сын сенсея в одиночестве качается на качелях. Кривые швы на одежде, заплатки. Футболка явно не первой свежести. Хатаке наблюдает молча, исподтишка, не в силах нарушить приказ Хокаге и приблизиться к ребенку, которого обещал оберегать.       Какая ирония. Когда-то Какаши почти так же травили из-за отца. «Сын предателя». Клеймо убийцы друзей. Безжалостный Какаши. Убийца из клана Хатаке.       Теперь его боятся. До трясущихся коленок.       Наруто травят за то, что он джинчуурики. Боятся, зовут убийцей и демоном ни за что. И он тоже сирота.       Мысли снова возвращаются к розоволосой девчушке, которая теперь имеет потрясающую славу маньяка.       Какаши уверен, в клане Исами Учиха еще прилетит по полной. Сакура не одного Учиху латала. Ее знают. Ее на самом деле многие знают, шапочно, лично ли или по слухам. Юки знали многие. Ее ученицу тоже.       Хотя в госпитале Харуно, как это часто бывает, сильно недооценили и поставили девочкой на побегушках. Сакура ходила туда ровно месяц, а после просто перестала. Психолог не допустил до чего-то серьезного. Ибо ребенок.       Какаши на это фыркает.       На фронте ты один человек, а в мирное время — совсем другой. Или просто вынужден притворяться другим.       Хатаке уже не читает книгу. Просто смотрит на качели, что покачиваются на ветру. Наруто давно ушел. Он знает, что сейчас маленький блондин сидит в одиночестве в своей крохотной квартире.       А на другом краю деревни, в полицейском участке, в одной из камер, сидит Сакура Харуно, которую выпустят, как только волнения утихнут. Выпусти девочку сейчас, и может случиться самосуд. Гражданских уже укоротили, но люди глупы.       Были бы другие времена, и Учиха бы взяли ее под свою защиту. Но репутация у них сейчас тоже не лучшая.       Инузука, быть может? Нет, Цуме на это не пойдет. У них своя стая, чужаков не жалуют. И Нацу не позволят взять ее. Генма мог бы, но он токубецу-джонин, не вылезающий из миссий. Очень специфичных миссий. Хотя он как раз таки подходит ей в учителя. Уж Генма-то в медицине разбирается и пользоваться умеет. Специфически, правда. Медики умеют пытать просто ювелирно и добывают информацию великолепно. Во всяком случае, Ширануи из ирьенина дорос до токубецу своими силами. Его даже Ибики не прочь видеть в допросных. Прекрасный шпион.       Он мог бы из Сакуры слепить нечто невероятное. А если бы, как в самых смелых мечтах Ширануи, ее Цунадэ отдать…       В Какаши шевелится ленивый интерес.       Детство Сакуре Харуно возвращать бессмысленно. Она просто его не поймет.       — Значит, надо найти того, кому позволят.       Хм…       Какаши задумчиво замирает на голове высеченного в скале Четвертого Хокаге и смотрит на деревню с высоты птичьего полета. Красиво. Казалось, за такое стоило бы умереть. Вот только, если копнуть глубже, за все это хочется убивать. За все, что творится в этой деревне.       Жизнь Какаши размеренная. Спокойная. Кровь и убийства. Миссии. Репутация психа и маньяка. Извращенца и конченного ублюдка, не знающего жалости. Он не хочет ее менять. Но иногда перемены нужны.       Об одном сироте ему не разрешили позаботиться. А о другой?..       Хотя, по сути, он будет нянчиться чисто фиктивно. Но…       В конце концов, его и так считают психом.       И, видимо, он реально псих, раз хочет сделать подобную глупость. Или гадость. Это уж с какой стороны посмотреть.

***

      — Какаши-сан? — дежурный Учиха настороженно замер, рассматривая расслабленного Хатаке, что продолжал читать книгу, мысленно усмехаясь. — Вы к нам по делу?       Хатаке захлопывает книгу, поднимает взгляд и смотрит на Учиха, прищурившись. Тот вздрагивает и тянется к оружию.       — Можно сказать и так. Сакура Харуно сейчас здесь?       — А вам зачем? — хмурится и берет себя в руки чунин.       — М-ма, она мне нужна.       Учиха смотрит настороженно, цепляется взглядом за закрытый повязкой глаз Обито. Мимолетно, но все же.       — Зачем?       — М-ма, — Какаши склоняет голову к плечу. — Она моя ученица.       — Что?       — Личная ученица.

***

      Сакура дремлет, свернувшись клубком на лавке. Ей принесли матрас и даже свежую одежду. Сказали, что все давно уже улажено и никаких претензий от клана Учиха к ней нет, просто они ее еще немного подержат здесь.       Также к ней приходила Кейко-сан, с которой Сакура была знакома. Она видела ее в лагере. Женщина принесла сладости и сказала ни о чем не беспокоиться.       Оказалось, та девочка — ее близкая родственница. Сакура извинилась, но призналась, что не знает, почему Исами на нее напала.       — Она больше к тебе не подойдет, — хмуро выдала Кейко-сан.       Сакуру это более чем устраивало. Она выполняет ката, отжимается, ходит по камере на руках, балансирует на одной. Выполняет упражнения на гибкость. Лишь широкий металлический браслет с печатью подавления чакры служит напоминанием о том, что она тут еще задержится на какое-то время.       — Как ты это сделала?       Сакура моргает, вскидывает голову, пытаясь разглядеть визитера. Саске Учиха стоит за решеткой, рассматривая ее, стоящую на руках. Харуно возвращает ноги на пол.       — О чем ты?       — Как ты… ее ранила?       — Я — ниндзя-медик.       — Ты ее ранила, а не лечила, — фыркает Учиха.       Сакура поясняет.       — Эту технику используют медики на операциях. Она называется «Скальпель чакры».       — Хм, — он о чем-то думает, пока Сакура продолжает наблюдать за ним.       — Медики очень хорошо знают человеческое тело, и при определенной удаче можно убить человека достаточно легко.       — Я понял, — Саске кивнул. — А еще что можешь?       Сакура пожимает плечами.       — Зависит от ситуации.       — А, — теряет интерес Учиха. — Ну, я пошел…       — Эй, подожди! — Сакура подходит к решетке.       — Что?       — Ты можешь принести мне книгу?       Саске смотрит на нее с непониманием, а потом до него доходит. Скучно, наверное, вот так вот сидеть.       — Если разрешат, принесу. Какую?       — Да любую.       Он приносит ей книгу на следующий день. Сакура с интересом смотрит на сборник легенд и сказок с яркими иллюстрациями и странно косится на доставщика.       — Отец дал.       — Ладно. Спасибо.       А сказки оказываются интересными. И… странными.

***

      Сакура замирает, широко раскрыв глаза. Напротив ее камеры стоит знакомый шиноби. Какаши Хатаке-сан. Но что он здесь забыл?       — Идем, — приказывает он коротко. Сакура секунду смотрит на спину шиноби и спрыгивает с лавки, семенит к выходу. У него ноги длинные, а шаг довольно быстрый, так что ей приходится едва ли не бежать. Мужчина открывает какую-то книгу в яркой обложке.       — Какаши-сан, а…       Мужчина тяжело вздыхает, смотрит на нее одним глазом, останавливается.       — Нет, так дело не пойдет.       Он подхватывает Сакуру, как тогда, во время боя, небрежно, как котенка, сует за пазуху, зажимает ее подмышкой. Она успевает лишь пискнуть от неожиданности и пару раз дернуться.       — Пустите.       — Не дергайся.       Какаши-сан двигается с потрясающей скоростью. У Сакуры кружится голова от такого забега по крышам. Все смазывается. Сам же шиноби легко запрыгивает в кабинет Хокаге-сама, продолжая держать ее у себя под подмышкой.       — Какаши-кун? — Сакура вскидывает голову, пытаясь рассмотреть Хокаге и вообще хоть что-то рассмотреть. На глаза падают волосы.       — Хай, Хокаге-сама, — ворот одежды врезается в шею девочки, когда ее спускают на деревянный пол, держа за шкирку. — Я по делу. Позвольте представить вам мою личную ученицу. Сакура Харуно.       Сакура, потирающая шею, непонимающе моргает, но тяжелая рука этого странного шиноби давит на макушку, не дает вскинуть голову и убрать волосы с лица.       — Это неожиданно, Какаши-кун, но…       — М-ма, какие-то проблемы, Хокаге-сама?       — С чего вдруг?       — Это обещание Юки Хагане, — Какаши врет легко и спокойно. Доказать правду или ложь уже нельзя. — Я обещал присмотреть за Сакурой. Хоть какое-то обещание я должен выполнить.       Иногда можно и на совесть Хокаге давить. Не напрямую, естественно.       Перед этим пройдясь по всей деревне с девчонкой подмышкой.

***

      — Генма-семпай! — Сакура радостно улыбается.       — Вишенка! — она щурится и отфыркивается от волос, которые ей растрепали прямо на лицо. Она рада.       — Тренировка, — лениво тянет Какаши с ветки дерева.       — Хай, сенсей! — кивает Сакура, тут же направляясь отрабатывать кендзюцу. Ей не помешает для общего развития. И не только. Какаши снова утыкается в книгу. Милейший ребенок. Что сказал, то и делает.       — Ты что делаешь?! — шипит Ширануи как кошка, сжимая свой сенбон между зубами. — Что за хрень с личной ученицей?!       — Ты сам хотел, чтобы ее не увели. И обучать хотел, — Какаши хмыкает. — Вон, дрессируй, сколько влезет.       — Да ты знаешь, что ее репутация теперь…       — Ага. Теперь и от нее шарахаются. Неплохо, правда? — Какаши переворачивает страницу. Интересно… — Из нас вышел замечательный дуэт — Накамагороши но Какаши и Накамагороши но Сакура.       — Еще удочери ее, идиот! — сенбон пролетает в опасной близости от головы. Какаши чуть отводит ее в сторону. Игла входит в дерево, холодит ухо.       Он поднимает взгляд от книги, смотрит на Генму необычайно серьезно, а после усмехается так, что видно даже под маской.       — Если она сможет освоить клановый стиль боя и адаптировать свою чакру под него так же, как белую чакру, оправдав свое звание «гения», то станет Хатаке.       Генма ошарашенно смотрит на друга, недоверчиво и откровенно с сомнением в его здравом рассудке.       — Ты псих. Сумасшедший! Рехнулся?! Ваш клановый стиль освоить почти невозможно! Да и она медик…       — М-ма, — Какаши улыбается. — Такое с шиноби случается. Сумасшествие, я имею в виду.