gomennasai

Ханджи смеётся много, каждый раз заливисто, до слез на глазах. брюнетка с трудом может сдержать рыдания, когда день сменяется ночью. все думают: Зое — счастливый и беззаботный человек. ей не чужды собственные, да и чужие, проблемы. она человек свободной воли. ученая старается избегать проблемы; вечно отшучивается, но рано или поздно они загоняют ее в ловушку. — я не понимаю... — бурчит брюнетка, перебирая бумаги. ее взгляд ложится на один лист, затем на второй и так несколько раз. ветер неприятно и раздражающе развивал волосы, собранные в хвост. Пик, некогда спокойно лежащая на диване, приподнимается на локтях и любопытно смотрит на задумчивую Зое. — здесь написано, что моя идея моего проекта была одобрена, — она приподнимает один из листков. — а здесь сказано, что воплощать его будет другой! — и кажется, что от озвучивания этой новости Ханджи становится все более раздражённой и злой. — может отправишь запрос на апелляцию? ну, как в суде, — Пик пожимает плечами, переходя в вертикальное положение. она совсем не разбирается в этих учёных штучках, ведь сама является юристом. — да, что-то такое можно придумать. — Ханджи вздыхает, потирает лицо руками, отложив несчастные бумаги на стол. она кусает губы, когда смотрит в серые глаза. ей бы подобрать слов, чтобы перевести тему, но губы не двигаются, и Зое молча смотрит в слишком понимающие серые глаза. — знаешь, — усмешка появляется на лице девушки, она расплетает хвост, которые именно сейчас кажется ей слишком тугим; запрокидывает голову назад, глядя на чуть виднеющуюся луну из-за крыши. — сегодня ребенок... — и голос даёт трещину. на глазах появляется соленая влага, Ханджи быстро-быстро смаргивает, не хочет, чтобы ее глаза были красными (но знает, что скоро совсем разревется и будет до ранок тереть глаза рукавом). — спрыгнул с того самого обрыва, — Пик невольно дёргается, застывает, разглядывая слишком бледную Ханджи. — я видела, как он это сделал. я пыталась его остановить, но... — когда становится невыносимо больно, Зое содрагается во всхлипе. она опускает голову, зарывает лицо в руки и плачет. а у Пик сердце стоит не на месте из-за этого, она, не думая, подходит к брюнетке, обнимает ее так крепко, как только может. Ханджи даже не сопровождается, она наоборот зарывается руками в черные распущенные волосы, и чужое плечо скоро намокает. — все хорошо, — лишь шепчет Фингер, оставляет поцелуи на мокрых щеках, макушке. ей больно видеть, как страдает эта девушка, которая некогда спасала многие жизни и была достойна большего. точно не этого. — все хорошо... — а что если бы это была ты? — всхлипывает Ханджи, сжимая ткань рубашки ещё сильнее. картинки минувшего дня всплывают в ее сознании, вызывая ещё большую дрожь во всем теле. — я бы себя не простила за это. мне так страшно, Пик, — Фингер с трудом может унять свое волнение. сердце ее скачет, слезы сами собой образовываются на глазах. — не думай об этом, — Пик заглядывает в покрасневшие карие глаза. Зое отчего-то ей казалась ещё более юной, даже младше ее самой, не смотря на их большую разницу в возрасте. — давай просто жить вместе и наслаждаться каждым моментом, проведенным вдвоем. а с остальным мы справимся. тебе незачем все держать в себе. и Ханджи плачет ещё долгое время. луна давно показалась из-за крыши, сумерки начали править этим миром. день уступил свое место ночи.