Вино

      Ариэль выжидающе смотрит во двор и нервно пьет воду, на протяжении пяти минут дергая ногой, постукивая каблуком по мраморному полу. Она просто отошла позвонить, а когда хотела завернуть обратно в комнату, то так и зависла в проходе, застав своих лучших друзей за поцелуем. Как-то ей сначала было неудобно нарушать идиллию, решила, что подождет. А спустя пару минут упорно пыталась отогнать из головы мысль «лишь бы не потрахались». Эля — лучшая подруга Вани с самых пеленок; когда Ваня начал встречаться с Даней, то ботаник стал его неотъемлемой частью, а Ариэль, вроде как, — другом семьи. У нее нет никаких предубеждений по этому поводу, она и себя толком не знает, как идентифицировать. Хоть девушка и привыкла к этим двоим, но торчать на веранде из-за их лобызаний не собирается. По-своему бесшумно входит в открытые двери, отгибая тюль, и кашляет, обращая на себя внимание: — Может хватит уже лизаться? Даня отпрыгивает от Вани как ошпаренный, с запыхавшимся видом, а Ваня облизывает губы, зачесывая растрепанные волосы назад, поднимаясь с кровати: — Мы думали, ты по телефону разговариваешь. Ваня поправляет сползшую с плеча домашнюю футболку и смущенно улыбается, глядя на подругу. Эля вздыхает, пробегаясь пальцами по книжной полке Дани и растирает между пальцами собравшуюся пыль.  — Яна не отвечает. Даня слегка кивает, задумчиво прищурив глаза и покусывая нижнюю губу. Эля садится в импровизированное красное кресло-мешок из Икеи напротив парней и постукивает ногтями по задней крышке телефона. Чехол где-то потеряла. — Может, я ей позвоню? Девушка согласно кивает и Даня тянется к своему телефону, откидывая плед, случайно укрывая им Ванины ноги. Копается в ворохе постельного белья. Ваня закутывается в плед и неотрывно смотрит за движениями своего бойфренда, на его скулах играют желваки от напряжения. Эля смеется, отчего Ваня переводит на нее взгляд и хмурит брови: — Что ты ржешь? Русая складывает руки на груди и покачивает головой, ухмыляясь. — Да никому твой ботаник не нужен, тем более Яне. Данила вскидывает брови, прижав плечом телефон к уху, слушая гудки и крутит пальцем у виска, глядя на подругу, всем видом показывая, мол «я тут вообще-то» и чуть ли не взвизгивает от неожиданности, когда почти в конце вызова слышит шумное: «Алло?». — Яна! — Даня вскакивает с кровати, перехватывая телефон в руку. — Яна, ты где? Эля вслушивается в речь на том конце телефона и, понимая, что ничего не может разобрать, жестом показывает Дане включить громкую связь. Тот кивает и включает, прислоняя телефон микрофоном ко рту. — …теперь я иду из аэропорта к такси. Наша машина у папы, придется добираться так. Кину вещи и сразу к вам, — на фоне у Яны очень шумно, слышен бубнеж других людей, скрип шин об асфальт и речь диспетчера, объявляющего новый рейс. — Надеюсь, у вас есть чем поживиться? — девушка усмехается. — Эля там? — Я взяла твои любимые водоросли в приправе! — выкрикивает Эля, потряхивая упаковкой сухих водорослей. Яна щебечет о том, что уже спешит и смеется звонко, заразно, как только она умеет.

***

Эля остервенело кусает губу, когда хохочущая Яна лежит у нее на коленях, выводя в воздухе непонятные узоры. — Не-е, — Яна тянет звуки, елозя у Эли на коленях, пытаясь взглянуть на каждого сидящего в комнате, тем самым щекочет девушке ноги своими мягкими, туго закрученными кудрями, — ну так неинтересно же, в чем смысл? Даня задумчиво трет подбородок, глядя куда-то на пол в одну точку, неотрывно, собирается открыть рот, но, о чем-то подумав, останавливается, так и не озвучив свои мысли. Ваня согласно кивает, удивленным взглядом окидывая комнату. — Я тоже не вижу смысла. Во всяком случае, зачем нам с тобой играть, а, Дань? Ваня возмущается и, едва напрягшись, пытается считать до десяти, как учил его Даня, Эля, мама Полина со своих уроков психотренинга. Просто правильно дышать, и Ваня дышит, чувствуя как что-то сжимает внутри. Даня пожимает плечами, продолжая сверлить глазами пол и оборачивается на девчонок, пытаясь найти в Элиных глазах ответ. Эля хмурится и куксится, перебирая рукой Янины мягкие пряди: — Ну, я просто предложила, — она оправляется в кресле, подтягиваясь на руках, стараясь не задеть подругу, — просто я не знаю, чем нам еще заняться глубоким вечером. Не в города же играть. Яна заговорщически смотрит на Ваню, который в недоумении сводит брови к переносице и тянет голову вперед, глядя на девушку. — В принципе, — она загадочно переводит взгляд с Данилы на Ваню, глядя на всех хитрющими глазами и тянется рукой к сумочке, выуживая оттуда телефон, — я могу позвать Глеба, — хмыкает, — он так классно целуется. Правда, Вань? Эля невольно напрягается, сжимая ноги, когда Яна встает с ее колен. Ваня натягивается как струна и ошарашенно смотрит на Даню, который, на его удивление, стоит абсолютно спокойно, сложив руки на груди и с прищуром глядя на Яну. Яна смотрит на этих двоих и, осознав, какую оплошность только что совершила, крепко сжимает в руке погасший телефон. Черт. — Дань, я не… — у Вани сразу пересыхает в горле, и он откашливается, не в силах подняться с кровати и даже скинуть с ног плед; его буквально сковывает от шока. — Он сам полез ко мне в клубе. Мы поцеловались, но я оттолкнул его, — Ваня сглатывает, видя абсолютное ничего в выражении лица рыжего. — Дань? Даня с несколько минут молчит, а Ваня стремительно бледнеет. Яна опускает голову и пускает глазами сигналы точка-тире-точка, произнося одними губами «прости». Эля поджимает губы и кладет руку на плечо девушки, слегка приобнимая, успокаивая. — Я знаю, Вань, — Даня хрипит, прочищая горло и глядя куда-то себе под ноги, а глаза Вани расширяются еще больше. — Мне сказали твои одногруппники в тот же вечер. Ваня тушуется и порывается подняться, запутавшись на несколько секунд в пледе, но Даня останавливает его, подходя ближе и кладя руку на его плечо. Эля неотрывно следит за происходящим, крепче сжимая в объятиях подрагивающую от накативших эмоций подругу. — Дань, я не люблю его, я только… — Даня сжимает его плечо, давая таким образом понять, что не стоит продолжать, и Ваня закусывает губу. Даня усмехается, расплываясь в блаженной улыбке. — Только меня любишь, я знаю. Я тоже, — Даня тепло улыбается, успокаивая своего возлюбленного и переводит взгляд на притихших девушек. — Так что, Ян, никакого Глеба. Яна улыбается, обнажая ровный ряд зубов и отрывается от Эли, поправляя задравшуюся юбку. Она согласно кивает и предлагает вообще отказаться от этой затеи, просто выпив вина на четверых.

***

— Вань, — Эля зовет парня, копошащегося в погребе в поисках подходящей бутылки. Слышит приглушенное «м?» откуда-то со стороны ящиков и поджимает подкрашенные темно-красной помадой губы, думая: а стоит ли? — как ты понял, что ты гей? Ваня выпрямляется и оборачивается, сжимая в руке найденную бутылку вина. Он изучающе смотрит на русоволосую. В приглушенном свете одной тусклой лампы ее волосы кажутся совсем темными, коричневыми, а глаза глубокими, почти черными. — Тебе зачем? — Ваня хмурит брови и облокачивается плечом о близстоящую, крепкую полку. — Просто ответь, — Эля пожимает плечами, оглядывая погреб и сминая в руках тонкие крученые бумажки, которые были вложены в коробку с бутылками, предусмотрительно подписанную «Осторожно. Хрупко». Ваня вздыхает, утирая губы. — Да никак я это не понял — Ваня теребит этикетку на бутылке, ногтем подцепляя край и пытаясь оторвать без прилипающего намертво клеевого слоя. — Я не гей, — усмехается, — я сейчас прозвучу, как тот чувак из норвежского сериала, но я не гей, в общем представлении. Я не ношу женские шмотки и всякое такое, я не заглядываюсь на других парней, просто… — Ваня затихает, собираясь с мыслями, — просто я понял, что люблю его и все. Тут мне уже нечего было решать. Эля понимающе кивает, подцепляя у него из рук оторванный кусочек этикетки, скручивает в комочек и натянуто улыбается, поднимая голову, стараясь взглянуть тому в глаза: — Ты молодец, Вань, — русая улыбается, продолжая перекатывать между пальцами клейкий комочек. Ваня хмурится, но тоже тянет уголки губ вверх.  — Не думаю, — он усмехается и зачесывает сползшие на глаза волосы, — пошли, нас там ждут. Эля кивает и отталкивается от стены, цепляясь за Ванино предплечье, когда они взбираются вверх по узкой лестнице. В голове набатом звучит четкое и емкое «Да никак я это не понял», а Эля теперь еще больше не знает, как с собой справляться.

***

У Эли спутанные мысли и голова немного идет кругом. Яна постоянно смеется, выпивая с Данилой на брудершафт и утыкается ему в плечо, рассказывая очередную сатирическую историю. Эля поджимает губы, отзеркалив напряженное выражение лица Вани, отчего усмехается, столкнувшись с ним взглядом и осушив очередной бокал. Что-то внутри неприятно жжет и саднит, а мысли о том, что очень хотелось зарыться руками в накрученные тугими, частыми косами волосы, когда Яна лежала у нее на коленях, становится удушающей и тянущей куда-то на дно. В голове звучит Ванино «да никак не понял», «просто люблю», и Эля задумчиво перекатывает вино во рту, не глотая, изучающим взглядом оглядывая Яну. Непозволительно долго для самой себя задерживает взгляд на ее глубоком декольте и пытается прикинуть на себя всплывающий ворох мыслей. Каково это, быть на месте парня, коснувшись ее кожи? Каково это, коснуться ее губ, держа лицо в своих руках, не позволяя оторваться? Эля часто моргает, когда ее окликает подруга. Смотрит нахмурившись и спрашивает одними глазами: «что-то не так?». Эля мотает головой из стороны в сторону, мягко улыбнувшись. — У тебя, кажется что-то к щеке прилипло, — тянется рукой к скуле, вытирая тыльной стороной ладони гладкую кожу щеки. Яна благодарно улыбается, а Эля оседает обратно, отхлебывая очередной глоток вина. «Просто люблю». Эля кивает, столкнувшись взглядом с Ваниным. Кажется она тоже просто любит.