Ты мое море.

С того времени прошло пять месяцев, скоро заканчивается школа, и пора выбирать университет. Я мечтал о научной сфере, а Бон хотел пойти на бизнес управление, не удивительно, он хотел идти со своим отцом нога об ногу, стать его опорой и продолжением. У меня не было таких планов, семья не интересовалась мной уже много времени, иногда я грустил и даже плакал, мне так хотелось заслужить их прощения. Мы подали заявления с Боном в один день и вот пришли результаты, Бона приняли, а меня нет. Как так, я один из лучших учеников школы. Написали, что не заинтересованы в учениках других национальностей, это унизительно, я был зол, но через пару дней пришло еще одно письмо из Южной Кореи, самый лучший университет приглашает меня присоединиться к ним. «Нам пришло письмо от коллег из Лондона, они предлагают вас к нам, мы рассмотрели ваше желание и просим приехать в Сеул. Место за вами сохраняется неделю, вам нужно прибыть во вторник и подтвердить свою кандидатуру, если вы не явитесь, то место будет передано другому ученику. Korea University» — Мама, мама! Кричал я и бегал по дому в ее поисках. Когда нашел, подпрыгнул и обнял ее со всей силы. — Меня пригласили в самый лучший университет Кореи. Кричал я ей и тряс документами. — Я так за тебя рада, что за университет? Может я там кого-то знаю, чтобы за тобой приглядывали? Интересовалась мама и пыталась сосредоточиться на бумаге, которую я тряс. — Университет Коре! Отстраняясь от мамы, я прыгнул в кресло и важно положил ногу на ногу. — Ого, тебе очень повезло, у меня там есть один знакомый профессор, Хва схватила себя за подбородок вспоминая что-то, — пойду поищу его номер и сразу позвоню. После этого мама пошла искать по ящикам записную книжку, в которую она годами собирает важные номера. Я сидел в кресле и представлял себя очень значимым ученым, который сделал потрясающее открытие и теперь мной гордится все страна. — Милый, а обучение платное? Мы тебе оплатим, главное учись, чтобы мы гордились тобой! Крикнула мама из другой комнаты. — Спасибо мам, но меня приглашают на бюджетное, так что ни каких проблем я вам не доставлю, к тому же, мне даже комнату в общежитие дают. Гордо говорил я и запрокинул руки за голову. — Ты у меня такой молодец. Выглянув из-за двери Хва и сузив глаза, улыбнулась самой нежной улыбкой. В двери послышался скрежет поворачиваемой ручки и в гостиную зашел Бон, увидев меня озорно посмотрел, немного пригнулся, словно беря разбег, ногами снял обувь и бросив сумку на пол, побежал со всех наг и плюхнулся на руки, я думал мои ноги будут раздавлены в кресле, на котором я все еще находился. — Ох, я так устал, мне необходима забота и ласка моего любимого парня! Бон повернулся ко мне и показал на свои губы пальцем. — Ну же целуй! Громко требует Бон. Я, округлив глаза, пытался жестами показать, что тут мама, но он меня не понимал и громко, словно мальчишка пяти лет, хныкал и обнимал меня за шею: — Малыш, я хочу твоего поцелуя и ласки, ну же я жду. Из-за двери выглянула мама Хва: — Ну ты и негодник, при матери так себя вести, где твои манеры! Наигранно, почти улыбаясь говорила мама. Бон быстро спрыгнул с меня, схватил за запястье и со всех ног потащил на верх. — Ты куда его поволок, я тебе покажу как нужно уважать своих родителей. Кричала мама нам вслед, но не поспешила за нами, а наоборот потихоньку расхохоталась в кулачок, чтобы никто не заметил. — Бон, Бон, отпусти, я сейчас упаду. Запинаясь о ступеньки молил его я. Но Бон очень разыгрался и не собирался меня отпускать, он остановился, посмотрел на меня и потом резко посадил на спину и побежал еще быстрее. Мне очень нравилось, мы неслись по коридору так весело и беззаботно, даже хотелось кричать, махая рукой. Хулиган толкнул ногой дверь своей комнаты и прыжком, вместе со мной на спине, прыгнул в кровать, я думал мы разобьёмся, если промахнемся и упадем на пол. — А теперь целуй меня и обнимай, я все еще нуждаюсь в твоей ласке. Он положил меня на себя и опять тычет пальцем себе в губы, вытягивая их трубочкой. Все это выглядит очень мило, но я решил его немного подразнить. Пальцами, еле дотрагиваясь до лица, убрал сбившиеся пряди, от неожиданности Бон встал на локти и распахнул глаза, секунд семь смотрел на меня, потом лег обратно, давая мне шанс делать все, что я хотел. Я не торопясь поглаживал каждую прядь, заправляя за ухо и так идеально прибранные волосы. Смотрел на самое красивое лицо, которое принадлежало мне, и я поверить не мог в такую удачу. Такое спокойное и безмятежное лицо, тыльной стороной ладони прислонился к щеке, веки хулигана дрогнули. Я очертил рукой его лицо, запоминая каждый миллиметр, в память врезается тот момент, что скоро нужно будет расстаться и возможно надолго, но я не хочу об этом думать. Грусть накатывает на меня, я пытаюсь бороться с ней и это чувствует Бон, слегка приоткрыв глаза, он на ощупь находит моё лицо. — Все в порядке малыш? Поглаживая говорил Бон, растягивая слова. Я потряс головой, выкидывая грустные мысли, ответил: — Просто ты очень красивый и я задумался. Слегка улыбаясь сказал я. Потом поцеловал в длинные черные ресницы, острый аккуратный носик, добравшись до губ запечатал их, еле касаясь, легким поцелуем, потом разорвав поцелуй сказал: — Хочу, чтобы мы любили друг друга всю жизнь, не отрываясь, нежно, словно это в последний раз. — Так и будет. Учащенно дыша сказал Бон. — Обещаешь? Уточнил я, но ответ и так знал. Бон кивнул и расплылся в улыбке, после этих слов мне стало спокойно, и я прижался к его груди, чтобы послушать стук его сердца, оно сбивалось с ритма. Я поднял голову и поцеловал хулигана за ухом, тем самым выпустив табун мурашек по его шеи, пальцем пытался их поймать, но они оказались проворнее и скрылись за воротом футболки. Достал пальцем до мочки уха, надавил на нее и пробежался по всему уху, зарывая руку в черные волосы хулигана. Руки Бона, которые лежали без движений на кровати, начали оживать и одной он обнял меня за талию, прижимая к себе, другой погладил по макушке. Потом моё внимание привлекло, как дыхание становится частым, и хулиган не пытается этого скрыть. Ладонью я скользнул вниз футболки и остановился на краю, слегка касаясь оголенного участка, тело его было горячим или руки мои слишком холодные, резким движением я нырнул руками под футболку, от чего Бон перестал на секунду дышать. Я медленно водил по напряженному прессу, огибая до боков, когда останавливался, то прищипывал кожу из-за чего Бон резко выдыхал и мурашки сыпались как горошины и исчезали за резинкой боксеров. Все тело хулигана напряглось, и он начал приоткрывать рот хватая воздух, видно было, что очень нравится, и он полностью расслаблен. — Твои руки такие мягкие. Еле слышно шептал Бон сам себе. Его слова меня заводили, понимал, что не смогу долго сдерживаться, поэтому встал и пошел закрывать дверь на засов, так как мама все еще была дома. После того как дверь была закрыта, я повернулся, чтобы вернуться и увидел, что Бон уже сидит на краю кровати и ждет меня с пламенем в глазах, которое никто не в силах потушить, кроме меня. На улице стемнело, мама позвала нас на ужин, тем временем мы приняли душ, привели себя в порядок и держась за руки спустились вниз. За столом сидел папа и мама, мы не спеша присоединились к ним. — Мальчики, как ваше настроение сегодня, что нового? Засыпал вопросами отец Бона. Мама, будто вспомнив что-то, вскинула вверх руку и выкрикнула: — Дорогой, помнишь, Бона приняли в университет, а Боки нет, мы тогда огорчились, так вот сегодня пришло большое красивое письмо и его порекомендовали в другой университет, который с большой охотой пригласили его к себе на обучение, так это ладно, ему предоставили бюджетное место и комнату в общежитии! Ликовала мама Хва. Глаза отца округлились, и он со всей гордостью ответил: — Было бы странно, если этого не случилось, а что за университет? Жуя ужин спрашивал папа. Я только открыл рот, как мама меня опередила. — Университет Коре, в Сеуле, ты помнишь, оно одно из лучших в Корее, туда стремиться попасть все, после такого образования все работодателе будут рваться заполучить такого сотрудника. У нашего сына светлое будущее впереди. Жестикулировала в порыве страсти мама Хва. Все были рады за Боки, кроме одного … Бона. Он, был в шоке, не поднимая взгляда с тарелки слушал, потом резко встал, оттолкнул стул так сильно, что тот с грохотом упал, хотел уйти, но я успел схватить его за рукав. — Что происходит Бон. С горем говори я, хотя понимал его чувства. — Ничего, я за тебя рад, поздравляю. Он повернулся ко мне лицом, взглянул на секунду в мои глаза и оттолкнул мою руку. — Я спать! Отчеканил он и быстрым тяжелым шагом скрылся. — Не переживай сынок, он просто расстроился, что ты поедешь в другую страну, можно будет видеться на каникулах или праздниках. С досадой и пониманием объясняла мама Бона. Прекрасно понимал, так как целый день думал об этом, но в Лондоне неохотно брали в высшее заведение на бюджетное место, они ставили меня в конец списка, давая предпочтение своим студентам, а платно учиться не хотел, больше не могу сидеть на шее родителей вечно и так я обязан им до конца своей жизни. После ужина я пошел к Бону в комнату. — Бон, послушай меня, я все понимаю, но могу не принять такое предложение, все равно будем вместе, пусть не так часто, мы ведь справимся? Рассудительно говорил я и шагал медленно к нему на встречу. — Ты мог выбрать любой университет рядом со мной, но почему решил поехать так далеко, понимаешь, что не смогу приехать на выходные, между нами больше десяти часов полета … не смог договорить Бон и накрыл лицо ладонями. Сердце сжималось от и тоски, но я не мог сдаться, как бы сильно мне не хотелось остаться. — Когда тебе нужно будет улетать? Несмотря на меня говорил Бон. — Через три дня. Вздыхал я. Бон резко повернулся ко мне и посмотрел с гневом, но ничего не сказал. Мы обязательно будем видеться на каникулах и часто созваниваться и в конце концов, есть скайп, ты всегда сможешь меня увидеть. Радостно заявлял я. — Но … я … не смогу больше защищать тебя. Сказал Бон и хлопнув дверью, ушел в ванную комнату. Эти три дня пролетели очень быстро. Вечером мы с хулиганом лежали в кровати и мечтали о будущем, обнимались и целовались осознавая, что не увидимся целую вечность, мне хотелось плакать, сильно плакать, навзрыд, но не мог этого сделать, чтобы совсем не огорчать и без того грустного Бона. — Пожалуйста, пиши мне каждый день, каждое утро и каждый вечер, будь всегда на связи. Просил его я и гладил по руке. Он сплел наши пальцы и сильно сжал их. — Я постараюсь, мне сейчас больно об этом говорить. Мы провели ночь, не отстраняясь друг от друга ни на сантиметр, а я и вовсе не смог уснуть, прокручивая в голове все самые плохие исходы нашей разлуки. На утро, я встал раньше всех, так и не смог сомкнуть глаз всю ночь. Собрал чемодан и сфотографировал на телефон спящего Бона, спустился вниз, приготовил всем завтрак, через полчаса проснулись родители и стали спускаться на запах, только что заваренного кофе. Бон не спускался, мы позавтракали, весело обсуждая, что пригодится в Корее и они позаботились обо все, водитель встретит в аэропорту, в машине будет все: новая одежда, какие-то вещи для быта. За все поблагодарив, я взял завтрак, который уже остывал и понес его Бону в комнату. — Почему ты до сих пор в постели. Тихо говорил, я на случай, если он еще спит. Бон молчал, лежа в кровати, отвернутым к стене и поджав колени к себе. Я поставил завтрак на комод и пошел к нему. — Бон, ты же уже не спишь, так почему не спускаешься к нам? Посмотрел на него и увидел, что он лежит с открытыми глазами в очень подавленном состоянии. Когда я наклонился, чтобы разглядеть его, он меня схватил и затащил целиком под одеяло. — Я так по тебе скучаю, уже, что же будет, когда ты уедешь, я сойду с ума. Мычал Бон. — Все наладится, мы с тобой сможем перестроиться. Все же я заставил Бона позавтракать, кормил как маленького с рук. Потом затолкал в душ, посушил ему волосы и застегнул на рубашке пуговицы. — Теперь все! Поправляя волосы хулигана сказал я. — Я через час уеду. Шагнув вперед, оставив Бона за спиной. Слезы потекли по щекам, не в силах их остановить, я скрыл свое лицо ладонями и громко заплакал. Бон быстро подбежал ко мне и сгреб в объятьях, уткнувшись в мою макушку я почувствовал, как он плачет тоже. Так мы стояли, пока не пришло время прощаться. Мы спустились по лестнице, где нас у выхода ждали родители, Бон помог спустить мой маленький чемодан. Мама вся красная от слез, отец скрывал свою грусть, за улыбкой. Хулиган поставил чемодан к двери и подошел к своим родителям. Я сделал шаг вперед: — Я не знаю, что говорить, никогда ни с кем так не прощался на долго. Спасибо, что приютили, когда все в меня бросали камни, что любите, как родного сына, разрешили любить вашего сына и приняли нас. На грани срыва, пытался говорить я. — Спасибо вам за все, за мою жизнь. И при этих словах я упал на колени и низко кланялся им рыдая так, словно навсегда прощаюсь с единственными людьми, которые меня любят. Потом я встал и быстро побежал в такси.