Ты мое море.

После приезда Бона, прошел месяц. Мы жили в одной комнате, это было самое счастливое время в моей жизни. Все свободное время мы проводили друг с другом, я настолько был счастлив, что с трудом верил в это. Этот период в жизни я сохраню в своем сердце навсегда. — Боки, малыш, звонила мама, они с папой приедут завтра! Закричал Бон, схватил меня за талию и начал кружить. — Как хорошо, нужно все прибрать и приготовить много вкусной еды. Иди скорее в магазин и купи все необходимое, я пока наведу порядок. Перечислял я, загибая пальцы. — Но у нас и так всегда чисто. Удивленно сказал хулиган, отпустил меня и начал оглядывать нашу маленькую комнатку. — Ты у меня такой чистюля! Схватив за лицо, он начал трепать мои щеки, как делают бабушки своим внукам. — Ой, Бон, прекрати, твои родители приезжают к нам впервые, надо подготовиться. Отталкивая от себя и провожая к двери. — Купи всего побольше, я приготовлю все самое вкусное. В голове уже перелистывал кулинарную книгу, которая накопилась за все время. — Хорошо, хорошо, я ушел. Сказал Бон у вышел за дверь. «Я так соскучился по маме и папе, надеюсь все понравится, хотя они не привыкли к таким тесным комнатам, ведь в их доме, даже ванная больше, чем все наше жилище». Думал я, но меня это не огорчало. Через полтора часа пришел Бон и принес три пакета с продуктами: — Зачем так много? Я не думал, что мои слова ты воспримешь так буквально. Негодовал я и пытался выхватить их из рук хулигана. — Не трогай! Грозно посмотрел на меня Бон. — Я не хочу, чтобы на твоих руках появились мозоли, сам все отнесу на кухню. Сказал он, засунул ноги в тапочки и прошуршал на кухню. Долго задерживаться у входа я не стал и отправился следом, разбирать сумки. Хулиган поставил пакеты на стулья и стал уходить. Чего только он не купил: фрукты, овощи, зелень, морепродукты, которые были настолько свежими, что до сих пор пахли солью. Сладости и выпечка и это далеко не все. — Ох, что я буду со всем этим делать, слишком много! Кричал я ему, чтобы он слышал мою тревогу в голосе. Шуршание тапочек приближалось, Бон подошел со спины, накинув на меня фартук, обнял и сказал: — Хочу, чтобы ты всегда для меня готовил и ждал дома, а работать и носить тяжести в нашей семье буду я. Нежно прошептал в ухо хулиган и завязал бантик на фартуке, поцеловал в шею и улыбаясь ушел. Дойдя до дивана, он плюхнулся на него и громко сказал: — А пока ты готовишь, я буду отдыхать, потому что устал тащить эти тяжелые пакеты. Это было так смешно, что прыснули слезы из глаз. — Ты прирождённый юморист! Смеясь произнес я и брызнул водой в моего хулигана. К вечеру все было готово, еду я разложил по контейнерам и убрал в холодильник, чистота сверкала так, что щипало глаза. — Ну все, теперь только осталось твоим родителям приехать. Довольный своей работой, потирал руки я. На утро Бон поехал за родителями в аэропорт. Я очень волновался, не мог найти себе место в комнате, то посижу на диване, то посмотрю все ли поставил на стол, раз десять протер пыль с поверхностей, которой не было. Вдруг в дверной замок были вставлены ключи и прокрутились несколько раз, меня бросило в холодный пот, дверь открылась и зашел Бон, но за собой ее не закрыл. На его лице был шок и злость одновременно, я не понимал, что происходит, может они поругались по дороге, может разминулись, я не знал, что думать и начал беспокоиться еще сильней. — Бон, что случилось, поругался с мамой? Подбежал к нему я и схватил за руки, в надежде успокоить, хотя на данный момент нужно было успокаивать меня, так как из-за таких переживаний начала кружиться голова. — Нет, с родителями мы не ругались, все нормально, просто я волнуюсь за тебя. Я не знаю для чего все это, но уже ничего не остановить. Бон очень злился, но пытался это скрыть. — Да, что происходит! Я отпустил Бона и пошел к двери. — Мама Хва и папа Ен, я так рад вас видеть заходите. Манил рукой их в комнату. Они зашли с виноватыми лицами и обняли меня. — Сынок, это ради твоего блага. Говорила мама Хва мне, уткнувшись в плечо. Папа Ен отступил от двери, и я увидел своих родителей. Все внутри сжалось, я начал терять воздух, как не пытался вздохнуть ничего не получалось. В глазах начало все темнеть и появились звездочки, все это от нехватки кислорода. Я упал на колени, перед своими родителями и горько заплакал. Меня переполняло чувствами, только сейчас я ощутил, как скучал по ним, как их не хватало, все это время. Я стоял на коленях, а лбом прислонился к полу и плакал в голос, несколько раз я поднимал голову, не смотря на маму и папу и снова отпускал до пола, говоря слова «простите меня за все», все громче и громче. Тут Бон не выдержал, подбежал ко мне и поднял с колен. — Вставай, не нужно так убиваться ты не в чем не виноват. Говорил эти слова мне тихонько. Потом попросил свою маму помочь поддержать меня, а в это время он приблизился к моим родителям на расстояние вытянутой руки, сдерживая бурю эмоций, начал им говорить: После приезда Бона, прошел месяц. Мы жили в одной комнате, это было — Бок ни в чем перед вами не виноват, он таким родился, это не болезнь, которую можно вылечить или вытравить, как пытались сделать вы. Папа Ен подошел к сыну и взял его за запястье, чтобы немного успокоить его. Все понимали, о чем хочет сказать Бон. — Вы выгнали из дома, зная, как трудно ему придется, думали сколько боли и страданий приносило это ему? А если бы приняли его и поняли, всего этого не случилось. Не унимался Бон. — Хоть и не смею учить, но все же скажу, что это ужасно, когда семья отталкивает и закрывает глаза на сына, а другая принимает и дает все заботу и любовь, которую должны были давать вы. Уже без сил злиться, Бон безнадежно махнул рукой и с тоской закончил. — Представьте, что чувствовал ваш ребенок, принимая заботу от другой семьи. В это время Боки плакал на руках мамы Хвы, осознавая всю боль и вспоминая, что происходило с ним. Потом поднял голову, посмотрел на родителей, они молчали и смотрели в пол. Все затихли. Бон подошел ко мне и обнял. — Не бойся, я всегда за твоим плечом. Тебе нужно принять своих родителей такими, какие они есть, ведь семья — это главное в жизни. Бон говорил это так убедительно и мягко, словно он на много старше своих лет и с годами набрался мудрости жизни. Я взглянул в его глаза, там было много тревоги за меня и тут еще раз убедился, что именно он тот человек, с которым хочется прожить всю жизнь, отдавая себя без остатка. Пока я смотрел на своего любимого, услышал шаги. — Спасибо! Еле слышно произнесла моя мама. Ее глаза были направлены в сторону родителей Бона, она робко на них взглянула и тут же отпустила взгляд обратно на пол. Семья Хан поклонилась, принимая благодарность от семьи Хэн. — Ладно, мы уже целую вечность стоим в дверях, почему хозяин не впускает нас в дом? Спросил папа Ен. Я тут же вспомнил, про то что готовил и немного покраснев сказал: — Да, проходите, пожалуйста, раздевайтесь, вы, наверное, проголодались с дороги. Тараторил я. Быстро начал помогать раздеваться маме Хва, потом подбежал к своей маме и … не смог себе позволить дотронуться до нее, боялся, что она отвергнет предложение взять ее пальто. Бон все понял, подошел, и забрал одежду моих родителей. — Давайте все к столу, Боки готовил вчера весь день! Хвалился Бон, а Боки становился все более красным. Пройдя вглубь комнаты, родители Бока встали в ступор, они не могли поверить своим глазам. В комнате было светло и чисто, повсюду пахло вкусной едой. — Прошу садитесь, попробуйте все, что я приготовил. Запинаясь говорил я. — Ты такой молодец. Радостно говорила мама Хва, обнимая меня за плечи. Все сели за стол и начали восхищаться вкусом приготовленных блюд, только мои родители не кушали, они смотрели на все это, и из глаз мамы пробежала одинокая слеза. — Мама, прошу, не расстраивайся, я на вас не обижен, если вы меня примите таким какой есть, то стану самым счастливым сыном на этой Земле. Тихонько говорил я. Мама подняла взгляд и с теплотой посмотрела на меня. — Ты нас простишь когда-нибудь? — Я и не обижался на вас, наверное, было много причин так поступить, но давайте больше не будем о грустном, ну же пробуйте. Улыбался я. И они начали пробовать все, что лежало на столе, словно так пытались загладить свою вину передо мной. Как только все покушали, папа Ен встал и громко сказал, потирая живот. — А почему мои дети живут в такой тесной комнате. Вертел головой и хмурил брови. Я начал широко улыбаться, потому что видел, как наигранно говорит отец Бона. — Потому что это комната общежития, пусть она и маленькая, но очень уютная. Гордо заявлял я. — Ох, какой наглец, перебивает отца! Щурясь от смеха говорил папа Ен. — Мама, давай свою сумочку. Потом он наклонился ко мне, прикрыл рот ладонью и начал шептать. — Чтобы купить эту сумку, я просидел в магазине четыре часа. Все начали смеяться, а мама Хва легонько хлопнула папу по спине. Он взял сумку и достал из нее что-то и спрятал в кулаке. — Так, у нас есть небольшой подарок для наших детей. Отец разжал кулак и ключи, от квартиры, повисли на его указательном пальце. — Она намного больше вашей комнаты, совсем рядом с университетом. Он протянул ключи Бону, тот состроил радостное лицо и хотел схватить их, но … — Но своему сыну я их не дам, потому что он ничего не делает по дому, держи сынок. Посмотрел на меня папа Ен и бросил их прямо в руки. — Доверяю тебе своего Бона, пригляди за ним как следует, а если он начнет отбиваться от рук, звони, я быстро найду на него управу. Сказал отец и сгребая нас в объятья прошептал обоим «Любите друг друга, как в последний раз и ни на секунду не сомневайтесь в своих чувствах». Так приятно было это слышать. Но на этом подарки не закончились, потом встала из-за стола мама Хва, посадила отца обратно, надавив ему на плечо. — Теперь мой подарок! Она резко вытащила еще ключи из сумки и запустила их в Бона. — Лови сынок, это вам машина, чтобы быстрее добираться по важным делам, но так как за рулем будет Бон, поэтому ему и ключи. Никогда не отказывай в просьбах Боки, ты меня понял? Она погрозила пальцем и показала на меня. — Он тот, кто сделает твою жизнь полной любви и заботы. Так был растроган, что автоматически вскочил со стула и решил поклониться родителям Бона, но от неожиданности своего поступка, не рассчитал расстояние до стола и стукнулся головой, с таким шумом, что все засмеялись, в том числе и я, потирая лоб. Так мы просидели весь день, болтая и смеясь, даже мои родители немного расслабились, потом мой папа встал и неуверенно сказал. — Сынок, прости нас с мамой, если сможешь, мы будем добиваться твоего прощения, даже если на это потребуется больше жизни. Вот тебе карта, на ней деньги, которые должны были потратить на тебя за этот год с небольшим. Он протянул карточку и отдал мне. — Папа, не надо, у меня все хорошо, оставьте себе, вам сейчас важнее. Пытался отказаться, подбежал к отцу и оттолкнул подарок. Но мама Хва грозно на меня посмотрела и сказала: — Разве так поступают с семьей, если они подготовили подарок от всей души, возьми и поблагодари их от всего сердца. Сказала мама и недовольная моим поступком, сложила руки на груди. Я безукоризненно послушался и принял карту. Вечером семья Боки уехали домой, а семья Бона в гостиницу, сославшись, что не могут спать в такой маленькой комнате, хотя они просто знали, что нас нужно оставить на едине, потому что день выдался очень напряженным. Прибравшись, мы свалились в кровать без сил. — Бон, я так устал, но не физически, а эмоционально. Сказав это, я потребовал объятья у него. Хулиган обнял меня крепко, поцеловал в макушку и сказал: — Я всегда буду с тобой, можешь расслабиться и жить как захочется. После этих слов я уткнулся лицом в ключицу Бона и засопел. На утро нас разбудил телефон, я нащупал на его на тумбочке и не открывая глаз прислонил к спине хулигана холодным корпусом, от чего он вздрогнул и пробурчал «Холодно же, мальчишка!» Но не стал брать трубку, а только зажал меня в объятьях «Сейчас закусаю такого непослушного ребенка» сонно шипел Бон, еле выговаривая слова. Телефон перестал издавать звуки, и мы начали затягивать друг друга в страстный поцелуй, как вдруг телефон снова зазвонил, прерывая наши ласки. Я снова сорвал его с тумбочки и одним глазом посмотрел на горящий экран «Бао». — Это твоя подруга. Отстраняясь от Бона, пропихивал ему телефон. — Подождёт! Сказал хулиган и нырнул рукой под одеяла, блуждая ей по моему телу. — Ну, ответь же, может что-то срочное. Твердил я, пытаясь увернуться от его наглых рук. — Ох … вздохнул Бон и нажал «Ответить» — А я пойду в душ. Быстро сказал и перепрыгнув через хулигана, скрылся в крошечной ванной комнате. — Алло! Бао, с добрым утром! Неохотно говорил Бон. — «О, этот недовольный голос, я отвлекла вас от важных дел?» — Да. Без продолжения сказал хулиган. — «Ну тогда я быстро, в общем мы болтали с твоей мамой, и она мне рассказала про новенькую квартирку в центре Сеула, да ты счастливчик!» — Ключи у Боки, он хозяин этой квартиры, так что можешь мне не льстить и не подмазываться! Начинал шутить Бон. — «Вот же, но у меня нет номера Боки, пришли мне его и тогда больше тебе звонить нет смысла» — Он мой и звонить ему могу только я. Уже смеялся вслух Бон. — «Я и не претендую, собственник ты и эгоист! Звоню сообщить, что приду на новоселье и не куда вы меня пригласите, а завтра, ты меня понял. А теперь можете продолжать, голубки!» — Ладно, до завтра и не звони в такую рань. Шуточно огрызнулся хулиган. Он бросил телефон на кровать, выскочил из-под одеяла и побежал в ванную комнату. Открыв дверь, его заволокло паром и ароматом лаванды, Бон носом втянул приятный запах и шагнул за дверь. Но через секунду дверь слегка открылась, оттуда вытянулась рука хулигана с парой трусов в ней, быстро швырнул их на тумбочку и захлопнул дверь обратно. В ванной раздался сначала голос Бона «Теперь ты мой», потом голос Боки «Ты меня напугал, отстань» и смехом двух влюбленных людей заволокло все пространство.