Практичная игрушка

Сердце разрывается на куски, грудную клетку неприятно щемит. С левой стороны что-то давит, словно на грудь положили бетонную плиту с целью полностью перекрыть поступление кислорода в лёгкие. Кевин шумно втягивает воздух и прикрывает глаза. Подушечки пальцев аккуратно перематывают запястье, стараясь лишний раз не касаться кожи, однако, когда это происходит, парень возмущённо шипит и нелепо дёргает кистью, за что получает неодобрительный взгляд карих глаз напротив. Не то чтобы ему было нестерпимо больно, такая боль скорее приятна. Это просто как повод снова обозначить своё присутствие, напомнить, что он всё ещё здесь. Он чувствует эту тяжесть тишины, эти машинальные движения со стороны оппонента, о которых он не просил, которые он ненавидит. Хочется выдернуть руку и размотать податливую материю, не дать ранам зажить. Хочется снова видеть, как кровь алыми струйками сочится из-под лезвия, стекая крупными каплями вниз и окрашивая воду в ярко красный. Он опять пришёл, он всегда приходит. - Кевин, если ты сейчас взорвёшься от негодования или что ты там ещё чувствуешь, то это будет очень некстати. Имей хоть каплю благодарности, я ведь тебе жизнь спас, а уж оттирать ещё и твои ошмётки от кафеля я не намерен, уж точно не сегодня. - Я не просил об этом. Ты обещал, что не придёшь, - наигранная улыбка была бы очень уместна, как раз в стиле Кевина. - Правда? Ты постоянно выдавливаешь из себя эти никчёмные пожалуйста. - Только когда ты переходишь грань дозволенного. - И что же ты называешь гранью дозволено? – Рико оттопырил край бинта, проверяя, насколько крепко тот прилегает к коже и бросил свой обыденный, насколько знакомый, ни в чем незаинтересованный взгляд. - Моё тело, - Кевин нервно сглотнул, а Морияма приподнимает одну бровь в немом вопросе. – Бить ты меня можешь сколько угодно, я переживу, а вот насилие это другое. Ты грязный ушлёпок, Рико. Следующее что выдавил из себя Дэй был болезненный стон. - У тебя нет чувства дежавю, Кевин? – ворон сильнее сжал его запястье и, чуть приподнимаясь, наклонился ближе. Кевин сощурился в попытке скрыть боль. – Знаешь в детстве у меня была любимая игрушка: такой небольшой грузовичок, досталась мне ещё от отца. И как бы бережно я к ней не относился, она была слишком старой и ломалась из раза в раз. Приходилось применять подручные средства: скотч, изолента всё шло в обиход. Так и здесь, - Рико провёл пальцем по скуле и, хватая за подбородок, заставил посмотреть ему прямо в глаза. – Так и здесь. Ты всего лишь игрушка, глупая, бездарная игрушка. Время от времени ты ломаешься, но я всегда найду моток изоленты, чтобы подлатать тебя. - И долго это будет продолжаться? - Пока мне не надоест. - Ты не можешь контролировать, когда игрушка сломается окончательно, - пальцы на шее начали сжиматься сильнее и если до этого Кевин задыхался от нехватки кислорода, то сейчас это было особенно ощутимо. - Не воспринимай всё так буквально, никчёмная ты вещица. Игрушку я может контролировать и не могу, но этим ты и отличаешься, пока я не позволю-покой ты не обретёшь. Рико убрал руку, позволяя отстраниться. На запястье, где сжимались пальцы, порезы поалели сильнее прежнего и снова начали кровоточить. Морияма провёл большим пальцем по одному из них, смахивая выступившие капельки крови, и вернулся к своему первичному делу, словно ничего не произошло. Когда ты пять минут назад был на грани смерти, тебя уже мало что страшит, будто инстинкт самосохранения отключается. Завтра Дэй только удивиться, подумает о том, что вряд ли решился бы когда-нибудь продолжать такого рода диалог, но он решился и, отдышавшись, полез снова в подробности, которых подсознательно знать не хотел. - В чём была проблема купить себе другую игрушку? В мире миллионы машин, абсолютно разных и непохожих друг на друга. Почему не выбрать какую-то из них, вместо починки старой? Ты ведь можешь заполучить любую. - Люблю раритет. - Правда что ли? Я похож на раритет? - Вполне. Многие команды были бы не против заполучить тебя в состав, вот только в моих глазах ты всегда останешься бесполезной безделушкой. Как видишь, я не ценитель. - Тогда это не так называется. - А как же? - Жадность, - Кевин пожал плечами смотря куда-то в сторону. На удивление за его репликой ничего не последовало, никакой новой боли. Усмешка и вовсе. Рико отрезал край бинта и переложил руку парня на бортик ванной. – Разожми кулак, придурок. Итак все бинты мокрые, я не дам тебе новых. - Тогда это отличная мотивация не делать этого, - Морияма ухмыльнулся. - Кстати, если отвечать на твой вопрос. Ты правда хочешь, чтобы твоё место занял кто-то другой? Кто-то, кто бы язвил гораздо больше и кого бы я сломал в считанные дни? Ты только представь скольким людям сейчас спасаешь жизнь, – ворон мечтательно сощурился, словно в его словах нет ничего особенного. Последующую тишину Рико ознаменовал как победа и, собираясь закончить в тишине, потянулся ко второй руке. С ней же дела обстояли получше. Морияма убрал бумажные полотенца, полностью пропитанные кровью, и провёл пальцами вдоль порезов. Те уже покрылись корочкой и только некоторые, особенно глубокие, продолжали кровоточить. Кевин молчал, он не хотел продолжать. Все слова Рико были настолько противны, что мысленно он карал себя за заданный ранее вопрос. Это не было просто словами, это была угроза. Если он уйдёт, если что-то случится, на его месте окажется другой. Дэй никогда не был благодетелем, его внутреннее эго всегда было превыше всего. Вот только знание о предстоящем на эту роль кандидате заставляло задуматься. - Что для тебя значит ломается окончательно? – на этот вопрос Кевин ответ знать тоже не хотел, однако чёртов язык всегда думал иначе, пытаясь то ли окончательно вывести Рико, то ли окончательно добить Дэй, хотя второе вполне могло стать последствием первого. - Вдребезги. Ни клей, ни изолента - ничем не соберёшь, - Дэй закинул голову назад, опираясь макушкой о плитку. – Запомни, Кевин, пока тебя можно бинтовать и снабжать мазями и таблетками, я буду это делать. Мне нравится с тобой играть, ты – отличная игрушка, куда лучше той машинки в моём детстве, - Дэй опустил голову и снова посмотрел на ворона. - Дай угадаю, эта машинка сейчас разбита на мелкие осколки? - Именно, и разбил её я.