Hollow Days

«Каждое новое начало — это продолжение старой истории, в которой мы наконец решились поверить в себя и друг друга.» - Неизвестный автор.       Говорят, рано или поздно время расставляет всё на свои места. И, может быть, всё-таки стоило этого дождаться — триста раз поссориться, один раз покусаться и в итоге прийти к логичному перемирию. Дин всё ещё считал, что конфликт Сэма с Габриэлем был достаточно странным, и будь Новаку действительно плевать, он бы никогда не обратил внимания на сомнительное — с точки зрения морали — поведение Сэма. Тем не менее, Дин был рад, что эти двое наконец перестали грызться, как собаки, и выискивать повод для новой ссоры. Чтобы закрепить перемирие, Винчестеры пригласили всех троих братьев Новаков на ужин — отпраздновать прошедшие зимние праздники. Единственная проблема заключалась в том, что ни один из Винчестеров не владел кулинарией на уровне «пять человек и всё съедобно», поэтому пришлось просить Кастиэля прийти пораньше и спасти положение. — Ты меня отвлекаешь, Дин, — строго сказал Кас, нахмурив брови. Он мял в кастрюле картофельное пюре и наблюдал, как Дин утаскивает с тарелки очередной кусок мясной нарезки, старательно прикрывая следы кражи. — Я просто ем, — промямлил тот с набитым ртом. Кастиэль продолжал хмуро смотреть на него. — Иди отнеси на стол приборы, — Сэм показался из гостиной с полотенцем в руках. Он полировал бокалы и стаканы, чтобы всё было на высшем уровне. Делал он это лично для себя, потому что впечатлить кого-либо вряд ли бы получилось. Разве что Кас похвалил бы, сказав: «Очень красиво». Ну, потому что это Кас, и он вежливый. Дин нехотя потащился к ящику с вилками и ложками. У него вовсе не было желания помогать — он просто хотел наблюдать, как готовит его парень, и слушать характерные покашливания Сэма, когда тот заходил на кухню в неподходящий момент. Иногда Дину казалось, что он живёт ради того, чтобы младший брат чувствовал себя третьим колесом рядом с ним и Кастиэлем. Особенно он обожал, как Сэм неловко кашлял и тёр лицо, когда между Дином и Касом проскальзывала слишком очевидная искра. В конечном итоге стол выглядел безупречно — только благодаря Сэму и Кастиэлю, — и всё было сделано вовремя, как раз к приходу гостей (прости, Кас). Сэм немного напрягся, стоило Габриэлю переступить порог. Тот, наоборот, вёл себя непринуждённо, расставляя вокруг себя пакеты с подарками, чтобы снять шарф и пальто. Он выглядел красиво: с розовыми от мороза щеками, светящимися озорством глазами и снежинками на ресницах, которые ещё не успели растаять. Дин застукал Сэма с поличным — тот нагло пялился на старшего (из присутствующих) Новака. — У Сэмми челюсть на пол упала от ангельской красоты Габриэля, — произнёс старший Винчестер с нескрываемым восторгом от собственной подколки. Габриэль рассмеялся на его шутку, но мягко похлопал Сэма по руке, как бы говоря, что всё в порядке, со многими случается. — Заткни пасть, — прошипел Сэм, дёргая Дина за рукав свитера. Тот приторно улыбнулся и проскользнул в гостиную, чтобы не отгрести от брата ещё больше. Парни расселись за круглым столом так, что бедный Бальтазар остался зажат между двумя парочками. Одной — официальной, бесстыдно не скрывающей своё сексуальное напряжение, искрящееся в воздухе, и второй — потенциальной, всё ещё пытающейся справиться со своими внутренними конфликтами и чувствами. — Да поможет мне Бог, — тихо пробормотал Бальтазар, вооружившись ножом и вилкой с каждой стороны. И подумал, какой хаос бы здесь сейчас настал, если бы Майкл и Люцифер тоже присутствовали. Хотя это было бы очень интересно. Он знал, что Майкл непременно допрашивал бы Дина, а Люцифер — пытал вопросами Сэма. К сожалению, старшие братья уехали, и Бальтазар остался один с этой проблемой. Сэм сидел по правую руку от Габриэля, тише воды, ниже травы. Тот же, в свою очередь, чувствовал исходящие от Винчестера нервные вибрации и удивлялся такому поведению. Ему казалось, что Сэм будет вести себя привычно нагло. «Прекрати думать о нём плохо», — наставлял голос Люцифера в голове, потому что, разумеется, Гейб поделился их последним разговором с Сэмом, где они заключили перемирие. — Я не кусаюсь, Сэмми, — шутливо сказал Габриэль, наклонившись к Сэму. — Я могу поспорить, — фыркнул Винчестер, втыкая вилку в кусок сыра. — Когда мы играли в «Правда или действие», ты прокусил мне губу при поцелуе. — Мы можем повторить, я обещаю не кусаться, — Гейб невинно захлопал ресницами и вернул внимание на вкуснейшую свинину под соусом. Краем глаза он отметил яркий румянец на щеках Сэма. — Я с удовольствием. Но для начала я бы хотел пригласить тебя на каток. — Правило трёх свиданий, да, Сэмюэль? — Не хочу облажаться. Прозвучало как-то расстроенно. Габриэль поднял голову, смотря на Сэма. Тот опустил глаза в тарелку и вертел в руках бокал с вином, кусая внутреннюю часть щеки. — Ты не облажаешься, — заверил его Габриэль и положил ладонь на сжатый кулак Винчестера. Сэм резко поднял голову, встретившись взглядом с Габриэлем. Это было именно то, что нужно, то, что он хотел услышать. Гейб действительно даёт ему шанс. — Прошу прощения, что прерываю вашу идиллию, — Дин поднялся с места, аккуратно постучал по бокалу столовым ножом, привлекая внимание. — У меня есть тост! — Спасибо, Дин. Я устал слушать слезливые речи примирения с правой стороны, — Бальтазар многозначительно покосился в сторону своего близнеца и Сэма. Габриэль не остался в долгу и показал ему язык. — Так вот. Я хочу поднять бокал за новое начало между семьёй Винчестеров и Новаков. За новый дружественный союз! Парни чокнулись бокалами и сделали по глотку вина, ухмыляясь пафосной, но короткой речи старшего Винчестера. Остаток вечера прошёл в более разряженной обстановке — ребята сжалились над Бальтазаром и увлеклись совместными разговорами, чтобы никто не чувствовал себя лишним. Сэм ловил себя на том, что его взгляд постоянно обращён к Габриэлю. Он наблюдал, как тот говорит, активно жестикулируя, как смеётся — и вокруг его глаз появляются морщинки, как сосредоточенно слушает Бальтазара, и его брови слегка нахмурены. Тема разговора проходила мимо Сэма, потому что он был постоянно отвлечён. Никто не замечал его странного поведения, кроме Дина. Старший брат наблюдал за ним, пряча ухмылку в кулак. Если отбросить все язвительные комментарии и подколы, он был рад за Сэма. Англия изменила его в худшую сторону, но сейчас Сэм готов был меняться и становиться лучше, взрослеть. Разумеется, это связано не только с Габриэлем, но тот дал ему толчок. И Дин искренне надеялся, что у них что-нибудь да получится. Было видно, что между ними присутствовала некая симпатия, которую нельзя было назвать дружеской. Но вряд ли Сэм или Габриэль будут спешить с отношениями. В конце концов, они только что зарыли топор своей глупой войны. — Сэмми, будь добр, принеси торт и поставь чайник, — Дин откинулся на спинку кресла и многозначительно усмехнулся. — Будет торт? — Габриэль с интересом глянул на старшего Винчестера. — Тебе достанется самый большой кусок, если ты поможешь Сэму и принесёшь нож и маленькие тарелочки. Ради торта Габриэль был готов на всё, поэтому долго упрашивать его не пришлось. Секунда — и он скрылся на кухне быстрее, чем Сэм успел подняться со своего места. — Ты что-то задумал, Винчестер, — одобряюще произнёс Бальтазар и, прищурившись, глянул на Дина. Дин подмигнул ему и тоже встал, направляясь на кухню. Сэм шарил в холодильнике, пытаясь добраться до торта так, чтобы ничего не попадало с полок. Габриэль забрался на стул, чтобы достать тарелки с верхней полки. Оба были заняты и не заметили, что прямо над ними, на лампе, висела омела. Дин приклеил её в самый последний момент, когда все садились за стол. Он сделал это специально для себя и Кастиэля, но почему бы не поделиться маленькой радостью с младшим братом и его симпатией? — Когда закончите свои дела, обратите внимание, что над вами омела, — небрежно бросил Дин, как будто его слова ничего не значили. Он привалился к косяку двери и открыто ухмылялся. Сэм выпрямился и посмотрел на потолок, а потом в лёгком ужасе на Габриэля. Тот невозмутимо спрыгнул со стула и отставил тарелки в сторону. — Традиции есть традиции, Сэмми, — пожал плечами Гейб, подходя к Сэму вплотную. — Только поставь торт на стол, мне бы очень не хотелось, чтобы ты его уронил. Сэм волновался так, будто это был его первый поцелуй, и Габриэль подумал, что это совсем не тот Сэм, которого он встретил в ванной на вечеринке. И ему это невероятно нравилось. Поцелуй получился очень мягким. Габриэль аккуратно коснулся губами губ Сэма, обнимая его за шею. Он не настаивал, давая Сэму привыкнуть и сообразить, что происходит. Ждать долго не пришлось — Винчестер притянул его ближе за талию, углубляя поцелуй. Они настолько увлеклись друг другом, что не заметили небольшую публику, которая собралась в дверях кухни. — Сначала они хотели перегрызть друг другу глотки, а теперь сожрать живьём, — пробормотал Бальтазар, глядя на происходящее через плечо Дина. — Ты хорошо придумал, — похвалил Винчестера Кастиэль. Дин приобнял его за плечи и поцеловал в висок. — У них всё ещё впереди, — прошептал Дин. И Бальтазар с Кастиэлем согласно кивнули. Говорят, омела творит чудеса — особенно если ты заранее подсмотрел, куда её повесили. И пусть это выглядело как дешевая романтическая ловушка из рождественской комедии, сработала она безотказно. Сэм наконец-то получил поцелуй, не сопровождающийся укусом, Габриэль — десерт раньше десерта, а Дин — моральное превосходство и повод подкалывать младшего брата ближайшие лет десять. И, быть может, это и было началом чего-то настоящего. Никакой магии, кроме пары веточек омелы, но кто-то снова начинал верить, что всё может сложиться. Пусть не сразу, пусть с ошибками — но по-настоящему.