Черный Кот с холма Монмартр

      — Беги, — настойчиво повторил голос из кольца.       — Почему? — Агрест не мог понять паники в голосе незримого собеседника.       — Уезжай. Немедленно.       Хлоя удивлённо моргнула. Тяжело дыша, подняла голову к небу.       — Чёрт. Кто-то устроил пожар? Адри, что-то горит.       — А? Ты тоже это видишь?       — Ненормальный. Конечно вижу! Не слепая. Нужно уезжать! Кони сойдут с ума! Э-э-й! Натаниэль! Нат, где ты?!       Девушка дёрнула жеребца за уздечку, заставляя разворачиваться на месте. Конь недовольно всхрапнул. Стеганул Адриана хвостом.       — Хло, я здесь! — донёсся приглушённый расстоянием крик. — Вы закончили? Он тебя обидел?       — Адриан, мы должны бежать, — повторил дух. В голосе его звучали нотки… паники? — Скорее, посмотри! В лесу! Я… чувствую…       Пояснений не требовалось. Он, как и дух, чувствовал. А теперь ещё и видел: метрах в тридцати, между стволами деревьев метались отблески пламени. Но пламени странного: будто сквозь лес бежала целая толпа с факелами. Огоньки то вспыхивали, то гасли. Чтобы возникнуть чуть дальше.       Адри заворожённо смотрел на эту мерцающую вереницу. Свет частями пробивался через решётку стволов, сплетение подлеска. Кто-то двигался — быстро, бесшумно. Вот огни пересекли тропу. Где-то впереди. Завернули налево, на почтительном расстоянии огибая всадников.       — Это что… призраки? — прошептал Агрест. — Навроде… тебя? Нуара? Или что это? Пожар?       — Послушай. Ты к этой встрече не готов — я знаю. А ещё я знаю, что нужно бежать! Не стой же столбом, мальчишка!       —То есть ты знал, что со мной что-то может случиться? Знал — и молчал?       — ИДИОТ! БЕГИ!       Гул усилился. Теперь он отзывался мелкой дрожью — такая бывает, если у очень больших колонок выкрутить «на полную» звук. Одна странность: никакого звука не было. Скорее наоборот. Заткнулись птицы, перестал мучить дерево дятел.       Адри поёжился.       — Слушай, воображаемый друг, — прошептал он, — это… не знаю что это… оно только для меня?.. или моим друзьям тоже надо бежать? Отвечай. Отвечай же! Не молчи!       Едва он успел договорить, как гул исчез. Словно лопнула до предела натянутая струна. Адриан, если бы его спросили, не сумел бы описать это чувство — он не ощущал это кожей, не слышал ушами. К его слуху, зрению, осязанию и обонянию словно бы добавился новый орган.       Струна лопнула — а за ней и воздух вновь сделался обычным. Сырым, свежим. Прозрачным.       ТУ-ДУ-У — пропел в глубине чащи рог. — ТУ-ТУ-ДУ-У!       Адри в жизни не слышал рога — но сейчас понял, что это именно он.       Ещё в конюшне Адриан думал, что ничего больше на свете не боится — что отмерли все чувства. Но этот звук, этот рог в одно мгновение вернул всё на места. Адриану сделалось страшно. Как в ночь, когда в стекле ему явилась чёрная тень.       По тропинке дробно простучали копыта. Адриан испуганно обернулся. Троица: Буржуа, Ренкомпри и, конечно, Натаниэль двигались ему навстречу. Краем сознания парень заметил, как раздуваются ноздри коней, ловя пахнущий гарью воздух. Как тревожно они стригут ушами.       — Так! — крикнул Натаниэль, вскидывая руку. — Внимание! Никто не паникует! Просто какая-то… скотина жжёт в парке ветки. Сейчас мы, все вместе, покидаем сёдла. Все слышали? И выходим из парка пешком, как пришли! Потому что если кони напугаются…       ТУ-ДУ-У!       Следом раздался дикий, изломанный расстоянием смех. С отвратительными визгливыми, хрипящими нотками. Конечно, так мог смеяться человек. Но только напрочь лишённый рассудка.       От цепочки «факелоносцев» оторвался один огонёк. На бешеной скорости, петляя, он летел к тропе. Кто-то пронзительно, по-разбойничьи свистнул.       — Мне страшно, — жалобно произнесла Хлоя.       — Страшно будет, когда кони понесут! — рявкнул Натаниэль. — Ну! Не тупи! Слезай!       Он и сам подал пример. Первой на землю спрыгнула Ренкомпри. Хлоя и Адриан колебались.       — Вы оглохли?! Агрест! Немедленно! Покинуть…       «Огонёк» на глазах превращался в крупное пятно дрожащего пламени. Всё случилось меньше чем за секунду — он не успел даже выдернуть ногу из стремени. Кусты с треском расступились. На дорогу выпрыгнул расплывчатый силуэт. Адри видел, как дрожат его контуры. Он пытался уцепиться за фигуру взглядом, но всё что сумел разобрать — всадника, лошадь, и, кажется, плащ.       Обоняния коснулась едкая, нестерпимая вонь гари и подгорелого мяса. Мимо бока пронеслось что-то хрипящее, горячее. Агрест инстинктивно вывернул голову, пытаясь уследить за силуэтом — но всадник тут же скрылся в лесу.       Только глухо топнули по земле копыта.       Адри скосил глаза: на тропе остался чёткий отпечаток подков. Такой могла оставить и его Мишао. Только с чего бы следу быть угольно-чёрным?..       — А-ХА-ХА-ХА!.. PILA!.. PILA SALVETE!..       — STULTI ET PLEBE! FRIGIDUS ES?!..       — Пора валить, — решил Адриан.       Кусты снова затрещали — безумно хохочущий всадник бросился назад. На этот раз он вылетел прямо на Хлою — огненным росчерком пронёсся мимо. Но девушка отчего-то испуганно взвизгнула. Взвизгнул и жеребец. Истерично, с надрывом.       А дальше одно мгновение скомкалось в минуту.       Вот белый конь, оглашая лес истеричным ржанием — Адри и помыслить не мог, что кони могут издавать такие звуки! — встаёт на дыбы. Бешено молотит воздух передними копытами. Удар задевает лошадь Сабрины. И та не остаётся в долгу. С визгом и хрипом ударяет задними ногами — вскользь, по белому боку жеребца.       Ренкомпри, недолго думая, «рыбкой» нырнула в кусты. Пошуршала немного — после чего скрылась за деревьями.       Белый Хлои со стуком опустился на все четыре. Бешено взвизгнув, выгнул голову. И… с места сорвался в дикий галоп. Адриан успел только рассмотреть Хлою, пальцами вцепившуюся в луку седла.       — Чёрт! — рявкнул Натаниэль, провожая взглядом исчезнувшего за поворотом жеребца. — Твою… мать!       Он ошарашено посмотрел на Аргеста.       — Я догоню!.. — крикнул Адри, разворачивая кобылу.       — Чё?!.. Куда… стой!.. стой, придурок!!!       Поздно! Адри загнал пятки под бока Мишао с такой силой, что кобыла прыгнула с места, и с лёгкого галопа перешла на бешеный, летящий тяжёлый. Агрест привстал в стременах, щурясь, высмотрел белое пятно, мелькающее между деревьев.       — Хлоя?! Хло!       — Адри… А-А-А!!!..       Мишао с трудом вписалась в поворот, копытами выбила из дороги комья грязи. Белый конь то и дело появлялся впереди. Но только лишь для того чтобы в следующую секунду исчезнуть. Кобыла мчалась из всех сил, со скоростью, от которой Агрест успел отвыкнуть — он и сам едва держался в стременах. Но белый был быстрее.       За спиной раздался топот копыт. Адриан испуганно обернулся, ожидая увидеть хоть призрачного всадника, хоть целую армию ему подобных. Но это спешил на подмогу Натаниэль.       — Эй!.. ты видишь её?!       — Где-то… впереди!       — Не угробь кобылу! Она… как половина спорткара!       — Пошёл к чёрту!       Всадники поравнялись — хотя это стоило гнедой усилий. Она медленно, но всё-таки отвоёвывала у Мишао дистанцию.       — А-а-й, как всё плохо! — прохрипел Натаниэль. — Она шею свернёт!       — Тогда быстрее!!!       — Тогда мы свернём! Нельзя так нестись! Если грохнется — раздавим её на полном галопе! Понял?!       Парни переглянулись. Адри кивнул. И, сцепив зубы, бросил понукать Мишао — кобылица тут же пошла тяжелее, начала сбавлять темп. Однако лошадь Натаниэля неслась так же быстро.       — Вот что! — крикнул парень, без труда опережая Адриана. — Я буду там первым! Езжай назад!       Агрест онемел от удивления. Всё что ему оставалось — смотреть как удаляется круп гнедой.       — Осёл…       Он позволил кобылице перейти с галопа на рысь. Перегнувшись в седле, успокаивающе похлопал Мишао по бархатной шее — шкура оказалась сухая. Хороший признак.       Дорога вильнула в сторону. Древесная стена сделалась плотнее. На сердце поселилось недоброе предчувствие. Которое скоро оправдалось. Метров через двести Адриана ждала развилка.       — Вот ведь… зараза!       От досады он стукнул кулаком по краю седла. Агрест даже не думал изображать из себя следопыта — для того чтобы высмотреть следы нужно было спрыгнуть, осмотреть обе дороги. А на это попросту не было времени…       Адри поднялся в стременах, пытаясь высмотреть хоть что-нибудь в рыже-зеленой стене. Напряг слух. Лес, как и полагалось лесу, дышал жизнью. Где-то под небом насвистывала песенку птичка. Шуршал листьями ветер.       И больше ничего.       — Ну что, — спросил Адри, наклоняясь к острому уху лошади, — наугад, чёрное солнышко?..       Кобыла задумчиво жевала мундштук. В чёрных глазах отражалось перевёрнутое лицо.       — Давай, что ли нале…       Тишину прорезал визгливый хохот. Мишао испуганно прижала уши, всхрапнула.       — …измена!.. хватай её!.. Rex in nomine domini…       Адриан повернул голову — параллельно дороге скользила уже знакомая «процессия» огоньков.       — Так. Спокойно, — прошептал Адриан, — в худшем случае это — в моей голове. Они не материальные.       — Ещё какие материальные!       — Я тебя не слушаю. Не слышу и не слушаю. Ты тоже…       — Погибну. Они — как ты.       — …нематериальный.       Огоньки стремительно приближались к развилке. Их чувствовала — а, быть может видела? — и Мишао. Кобыла тревожно заржала. Попятилась, выгибая шею.        «Её. Он крикнул «её». Кого он имел в виду? Хлою?».       Ответ на не озвученный вопрос уже спешил к дороге. С хрустом ломая ветви подлеска. Сперва Адриан решил было, что видит вопящего в лесу всадника — лишившегося коня. Кроваво — алая фигура, яркая, словно вырезанная из детского картона фигурка бежала, петляя между деревьями, перепрыгивая через кочки.       Не прошло и двух ударов сердца, как на утоптанную дорогу выскочила… девушка.       Адриан понял это сразу. Внутренним чутьём. Хотя зрение и в этот раз подвело: все, что видели глаза — неясный, как в мареве дрожащий контур хрупкого, тонкого тела. Первые секунды она выглядела, как пламя свечи, дрожащее на ветру.       Но чем дольше Адри смотрел, тем яснее различал детали. Вполне обычное, человеческое тело. Вполне девичьи, пусть и тонковатые, ноги. Собранные в два хвоста чёрные волосы, контрастные мёртвенно-бледному лицу. Алый цвет — не более чем подобие одежды. Если принять на веру то, что существует ткань, способная так вот мерцать.       Девушка… определённо — девушка. Хотя, конечно, странная. Например, тем, что сквозь неё вполне можно рассмотреть очертания дороги.       Теперь и она заметила Агреста. Остановилась, недоумённо смотря на всадника.       — Ты?! А ты-то что здесь забыл?! о-о-о… только этого не хватало.       — Маде… муазель? — сипло произнёс Адриан.       — Уходи. Брысь! — фигурка взмахнула руками. — Ты ничего не видишь!       — Не вижу… кого? Вас?       — Уезжай! — крикнула незнакомка. И для верности снова замахала тонкими руками.       Так энергично, что Мишао, перебирая ногами, попятилась.       — Ладно! Ладно. Окей, — сказал Адриан, успокаивающе поглаживая кобылу по шее. — Не стоит переживать. Уеду. Только скажите, вы не видели здесь…       — У привидения собрался спрашивать дорогу? — насмешливо фыркнул голос.       — Привидения? Это же чело…       Что-то невидимое укололо его в плечо.       — Нет! — рявкнул дух. — Не разговаривай со мной при ней! Это важно! Прикинься дураком. У тебя отлично получается! Ибо ты и есть — он.       Девушка с интересом изучала всадника. Хотя было заметно — что-то, оставшееся в лесу занимает её. И занимает сильно. Теперь Адри сумел различить даже черты лица — огромные синие глаза, острый носик. Да и тело перестало напоминать дымку, сделалось более материальным. На алом проступали тёмные пятна, проступили и черты, нормальные для человеческой анатомии. Те, которые разглядывать было интересно, хоть и не очень прилично.       — Я ищу девушку, — продолжил Адри, не сводя взгляда с незнакомки. — Девочку. Мы вместе катались верхом, но затем конь под ней взбесился. Нужно её найти. Это важно, мадемуазель — она в большой опасности. Вопрос жизни и смерти!       — Уезжай, — повторила незнакомка. — Ты меня не видишь. Не слышишь. Меня не существует.       Адри нетерпеливо хлопнул ладонью по луке седла.       — Господи, да есть в этом лесу нормальные люди?! Ей нужна помощь! Я всего-то…       Перень осёкся. Только сейчас он рассмотрел, что половину симпатичной мордашки закрывала нелепая полумаска — и как он не заметил этого раньше?.. Вопрос о «нормальных людях» отпал сам — собой.       — Ладно. Удачного дня… чем бы вы ни занимались.        Фраза потонула в свисте и хохоте. Девушка резко крутанулась на месте — слишком поздно. Всадник вылетел из-за деревьев пылающей молнией. Адри не мог различить деталей, картинка плясала перед глазами. Так, если бы сейчас он смотрел фильм, транслируемый через проектор, но на ярком дневном свету. И всадник, и его товарищи, мелькавшие за деревьями, смотрелись цветными, плоскими тенями.       Ненастоящими, нереальными.       Но всё происходило на самом деле: призрачный конь налетел на девушку. Толкнул её широкой грудью, и алая фигурка повалилась на дорогу. Адри открыл рот, чтобы возмущённо крикнуть, и уже собрался было спрыгнуть, чтобы поднять, помочь…       Не успел. Всадник, не останавливая коня, резко наклонился. Пальцы ухватили девушку за волосы — несчастная болезненно вскрикнула, вцепилась руками в полупрозрачное запястье. Пару метров проехала на спине. А затем призрак втащил её на луку седла, и, оглашая лес нестерпимым свистом, поскакал по правой дороге.       Всё это заняло не больше секунды — Адри не успел даже вдохнуть. Только пыль осталась висеть над утоптанной землёй.       — О Боже, — прошептал он.       — Есть хорошие новости, — оживился голос в голове, — мы знаем, что куда нам ехать НЕ надо.       Адриан замер, удивлённо моргая. Стиснул в пальцах кожаный ремешок повода.       — Ты должен сделать правильный вывод, Агрест! Сейчас. Выбирай очевидное, езжай по левой дороге! Можешь мне поверить, твоя драгоценная Хлоя там! Ну же!       — Что это было?.. что… они…       — Пока ты тупишь на перекрёстке, этот Натаниэль уже обхаживает твою подружку! Теряем время! Тебе же ясно сказали — ты ничего не видел. А значит, ничего не было!       Адри с тоской посмотрел на левый изгиб дороги. Дух был прав — скорее всего, жеребец понёс Хлою именно туда. Конь всегда выбирает самый простой, очевидный путь. А левый путь как раз таким и был. Прямым, светлым и широким. В то время как правый, петляющим между тесно растущими деревьями.       — Алло?.. Выбор!       — За Хло есть кому присмотреть, — глухо произнёс Адриан, — значит… выбора у меня нет.       Он ударил пятками в бока Мишао. Лошадь порысила в сторону правого пути.       

******

      Копыта грохотали о землю. Ветер свистел в ушах, дорога, извилистая, неудобная, мчалась навстречу. Животное само выбирало путь, летело, куда смотрели глаза — вот за это Адриан и любил верховую езду.       Разве так прокатишься на велосипеде? Байк — то, что у тебя под задом, искусственное продолжение тебя. Как костыли. С лошадью всё иначе. Это ты — верхом на ней. Ты — её продолжение.       Но прямо сейчас Адриан предпочёл бы кобыле самый скучный скутер.       Дорога виляла, не позволяя Мишао набрать порядочную скорость. Да лошадь того и не хотела — это чувствовалось в её кентере, осторожном и тяжёлом.       — Ну же, ну же, — шептал Адри, понукая чернавку, — ещё чуточку, давай…       И Мишао неохотно покорялась, неся всадника опасно близко к деревьям. Утоптанная змея пути резко свернула влево — лошадь, не найдя иного выхода, вломилась грудью в кусты. С хрустом продралась через подлесок. Снова выскочила на дорогу, едва не сбив с ног парочку велосипедистов, испуганно жмущихся к обочине.       Адри сумел рассмотреть только жилеты со светоотражающими лентами и ядовито-зелёные шлемы. Ни лиц, ни пола — не успел даже напугаться.       — Идиоты! С ума сошли?! — донеслось ему в спину. — Утроили скачки!       — Пардон! — крикнул Адриан.       Дорога перестала крутиться, и сделалась прямой как стрела. Мишао всхрапнула в ответ на очередную серию ударов пятками. И, вскинув голову — звякнули удила — резко сменила ленивый кентер на бешеный карьер.       Мир бросился навстречу. Сузился до одной только точки на горизонте. Мимо проносились кусты, стволы.       Дорога не была пустой: впереди неспешно, задирая колени, бежал мужчина в майке и спортивных трусах. Адри, давясь ветром, крикнул ему:       — Эй, эй! Прочь! Бегите!       — Ставлю на кобылу.       Бегун, погружённый в музыкальный мир, криков Агреста не слышал. Продолжал неспешно трусить. Впрочем, метров за двадцать, стремительное приближение Мишао почувствовал — так сильно дрожала земля под ударами копыт. Горе — спортсмен испуганно обернулся. Выпучил глаза. Сперва попытался ускориться, но затем сообразил, что делает не то, и, наманер пловца, нырнул в чащу.       — Миль пардон!..       — Анкюль!.. Шофэр! Что б ты грохнулся, чёртов ковбой!       Адри трясло так, что искреннее пожелание вот-вот должно было исполниться. До парня начало доходить: если сейчас кобыла взбрыкнёт, или его неудачно цапнет крупная ветка — дело до больницы не дойдёт.       Но адреналин бурлил в крови — останавливать Мишао уже поздно. Незнакомка в опасности, и кто знает, что с ней может случиться? Он уже ввязался в драку, и остаётся лететь, лететь над дорогой, мимо леса, и, кажется, мимо самой реальности.       — Мадемуазель! — заорал Адри, отворачивая от ветра голову. — Где вы?!..       От девушки ответа он не дождался. Отозвалась сама вселенная: кобыла влетела в плотное облако сизого смога. Оно мигом скрыло и кусты, и деревья, и даже дорогу. Мишао испуганно заржала, попыталась сбавить ход.       — Маде… муазель?!       Справа, в лесу, разгорелось ярко-рыжее пятно пламени. Мерцая за деревьями, оно неслось параллельно дороге. Адри и не думал сворачивать: но засмотревшись на него, пропустил поворот, и кобыла снова ворвалась грудью в хрусткий кустарник. Ветка больно ударила парня в плечо — Адриан, прижимаясь коленями к коже путлища, откинулся назад. Едва удержался в седле.       Попробовал выровняться — и тут же получил новый удар в прикрытый шлемом лоб.       — Хэй! Хэй! — гаркнул кто-то. — Вздёрнуть су̀ку на суку̀!       Голос — вполне человеческий, но каркающе-мерзкий — эхом разносился по лесу, мешаясь с грохотом подкованных копыт. Мишао каким-то чудом сумела рассмотреть в смоге свободный от деревьев путь. И теперь, шлёпая ногами по влажной земле, бежала следом за «пятном».       Не прошло пары ударов сердца — пятно превратилось во вполне различимые очертания всадника. Он никуда не торопился, и, пустив лошадь рысью, был занят тем что… боролся с пленницей. Пальцы левой руки вцепились в горло перекинутой через луку седла девушки. Но та не спешила сдаваться, и, извернувшись, пиналась, пытаясь лягнуть всадника в лицо.       — …повесить! Повесить!       Мишао без труда нагнала парочку. Адри сжал колени, потянул повод на себя — кобыла поняла хозяина и, тяжело фырча, сбавила галоп. Поравнявшись с всадником, Агрест не придумал ничего лучше, чем попытаться сдёрнуть негодяя с седла. Он уже протянул руку, вытянулся всем телом, когда почувствовал жар.       Секунда растянулась в целую минуту, кажется и мир остановился: он успел отчётливо разглядеть каждую складочку на рыжем плаще. Длинные чёрные, спутанные волосы наброшенные поверх ткани. Увидел он так же, что лицо негодяя закрывало что-то вроде маски. Довольно пугающей: верхняя её часть, выкрашенная под кожу, изображала лицо. Нижняя терялась в длинной накладной бороде. Собранной то ли из пакли, то ли из похожего материала.       Странной была и одежда: мешковатая, обугленная, покрытая крупными дырами с чёрными обожжёнными краями — ни дать ни взять всадник только что вырвался из пекла пожара.       Но всё это меркло на фоне короткого наблюдения: от всадника прямо-таки несло жаром — словно это не живой человек, а раскалённая добела печка. Да и сам воздух вокруг верхового танцевал в знойном мареве. Адри показалось, что лицо его лизнуло пламя, раскалённый воздух ворвался в лёгкие. Обжигая, принуждая кашлять.       Агрест промахнулся — пальцы только мазнули по плащу. Но просто так сдаваться парень не собирался — следуя инерции тела, он наклонился. Пальцы кольцом обхватили закутанное в перчатку запястье.       Боль! Невыносимая, ни с чем несравнимая обожгла кисть. Электрической дугой пронеслась по всему телу — Агрест будто бы издалека услышал свой крик. Пальцы разжались.       Но всадник всё-таки отвлёкся от жертвы. Он повернул сокрытую маской голову к Адриану — причём парень мог поклясться, что у нормальных людей голова так нипочём бы не изогнулась! — в чёрных провалах глазниц плясали огоньки пламени.       «Рот» маски был раззявлен в беззвучном вопле. И в этой яме — непроницаемая темнота.       Мгновение похититель изучал Агреста. Краем глаза Адри видел, что пялится на него и незнакомка: с неуместным случаю изумлением на бледном лице. Будто его появление было интереснее борьбы за жизнь.       Во рту маски ожил огонь — будто кто-то бросил дров в топку печи. Пламя зародилось в виде крошечного огонька, а затем, набирая мощь, осветило личину изнутри. Заалели демоническим огнём глазницы, осветилась пасть. Адри угадал, что случится дальше — не разумом, чутьём, подаренным от далёких суеверных предков.       Из пасти ударила струя пламени. Адриан успел заслониться от неё рукавом — ткань в ту же секунду охватил крошечный пожар. Продолжая бездумно смотреть на всадника, он хлопками потушил огонь.       Маска дышала. Из распахнутого «рта» на каждом выдохе вырывался сноп искр. Через грохот копыт Адри расслышал, как медленно, с жутким хрипом чудовище набирает в грудь новую порцию воздуха.       Адри забыл как дышать, но до его осязания дотянулась вонь. Тошнотворно-удушающая, как не пахнет даже сожженный пластик.       Огонь в глазницах померк, но теперь с новым вдохом набирал силу.       «Бежать! Бежать!» — подсказывало сознание.       Но Адри его не расслышал. Теперь было не до него. Инстинкты, обрывки мыслей — вот всё что осталось в голове. Как во сне, он поднял здоровую руку. И, не целясь отвесил «масочнику» оплеуху. Тыльная сторона ладони ударилась обо что-то нестерпимо — горячее, шершавое, как древесная кора.       Удар вышел девчачьим. Смешным и слабым. Но это подействовало: вместо пламени маска плюнула в Агреста густым залпом искр. Дохнула сизым дымом.       — …сжечь!.. — прохрипел всадник, с хрипом втягивая воздух. — На суку… повесить!.. ПОВЕСИТЬ!       Пленница перестала любоваться Адрианом. И, собравшись, словно пружина, ударила «пламенного» ногой. Стопа беззвучно ударила в скулу маски. С силой, какой Адри не ждал от хрупкого тельца — корпус всадника отклонился назад. Он выпустил из пальцев горло несчастной, и теперь был занят тем, что пытался сохранить равновесие.       Девушка же не попыталась сбежать: теперь она возилась с какой-то коробочкой. Пленница вытянула из неё что-то похожее на нить — куда толще струны — быстрым движением накинула путы на шею «огненного». Ровно в тот момент, когда всадник снова распрямился в седле.       Почуяв недоброе, похититель ухватился за нить рукой. Поздно: девушка бросила коробку в сторону.       — Повиси-ка сам!       Коробка, судя по всему, запуталась в ветвях. Нить с тревожным гулом натянулась — всадника вышибло из седла. С силой, какой порох посылает в полёт чугунное ядро.       — Нужно остановить лошадь! — крикнул Адриан.       Девушка одним изящным движением оказалась в седле. Но, судя по посадке, оказалась в нём едва ли не впервые.       — Вряд ли она остановится! — ответила незнакомка, цепляясь пальцами за луку. — Это… не совсем… лошадь.       Адри поверил ей на слово. Лошади выехали на узкую просеку, почти лишённую подлеска. И быть ей вполне уютной, кабы не дым, ковром стелющийся над мелкой травой. Агрест, закусив губу, тасовал в голове варианты: можно было попросить незнакомку спрыгнуть на землю. Благо лошади теперь шли галопом, едва превышающим скорость хорошей рыси. Без синяков ушибов не обойтись, но…       …в лесу творилось что-то неладное. Сизый, воняющий гарью дым клубился между деревьями, скрывая подробности. Однако даже сквозь него ярко светили ещё два силуэта. Один слева и один справа. Товарищи «масочника» спешили взять их в клещи.       Агрест протянул девушке руку:       — Тогда прыгайте! Я поймаю…       Незнакомка, молча, смотрела ему в лицо. Всадники приближались. Они прекрасно видели их и теперь подбадривали коней яростным свистом.       — Прыгайте же! — крикнул Адриан. — Ну!       Он ожидал, что девушка повиснет на руке, и придётся силой затаскивать её в седло. Готовился Адри и к тому, что Мишао под её весом поведёт в сторону. А то и вовсе упадёт на бок.       Но незнакомка удивила: она змеёй соскользнула с седла. Оттолкнулась от мягкой земли, словно это был батут. То что, девушка каким-то чудом оказалась за спиной Адри понял только по горячему дыханию, коснувшегося шеи. Незнакомка приникла к его спине, руками обвила талию.       После чего ворчливо пожаловалась:       — Здесь ужасно мало места. И очень жёстко.       Адриан нервно хихикнул.       — Конечно! Это лошадь, а не мотоцикл!       Мишао летела по просеке, выбивая копытами тёмные комья земли. Взбивала ногами сизое кружево дыма.       — Какой у вас план? — спросила незнакомка.       Агрест скосил глаза на приближающийся силуэт. К воплям и свисту добавился какой-то новый звук — протяжный, жалкий, похожий на человеческий стон. Природное чутьё подсказало: ничего хорошего этот звук в себе не несёт.       И он оказался прав.       Сначала Адри увидел тень. Где-то вверху, в кронах что-то пришло в движение. А затем это «что-то», набирая скорость, полетело вниз. С диким, раздирающим уши хрустом, оно сокрушало ветви…       На просеку падало дерево.       — Адриан, впереди! Осторожно!       Ствол грохнулся в каком-то десятке метров. Ударился кроной о землю, подняв тучу желтеющих листьев, обломков ветвей, лесного сора. Подпрыгнул ещё раз… а затем покатился навстречу.       Адри среагировал интуитивно: приподнялся, требуя от лошади прыжка. Опасного, невозможного… и Мишао прыгнула. Ветви царапнули чёрное брюхо. Кобыла тяжело опустилась на передние ноги, чудом устояла. С хрипом втягивая ноздрями гарь, помчалась дальше.       Незнакомка повела себя, как не полагалось инфернальному приведению. Она тоненько, совсем по девичьи… взвизгнула.       Снова стон, снова грохот — второе дерево упало где-то за крупом лошади.       — Какой у вас план? — повторила девушка. — Куда вы скачете?!       — Не знаю! — ответил Адри. — Они опасны! Нужно увести эти… штуки подальше от людей! Но, чёрт, я не знаю этого парка!       Незнакомка размышляла. Всего мгновение.       — Тогда скачите в лес! Поворачивайте направо!       — Там бурелом! Мишао ноги переломает… честно, я не понимаю, как она не сломала их здесь! Это просто удача!       — Я и есть леди удача. Скачите, иначе вас убьют! И ещё кого-нибудь! Выбора нет!       — Ладно… пригните голову!       Адриан, стиснув зубы, направил кобылу в лес. Уповая на одно только чудо, согнулся как можно ниже, к развевающейся гриве Мишао.       — Вынеси, вынеси, — шептал он, — пожалуйста, родная!       Деревья больно чиркали стволами о голенища сапог. По плечу ударила ветка. Едкий воздух забился в лёгкие — по всему судя, он сводил с ума и Мишао. Кобыла дико заржала, изгибая шею.       — Давай, дава…       Над головой пронеслась тень. Что-то дёрнуло Адри за пояс. А затем кобыла пошла куда как легче. Адри, чертыхнувшись, сообразил, что «леди удача» пренебрегла его советом. И чёртова ветка выбила её из седла.       Он резко распрямился в седле, потянул повод на себя…       Успел увидеть, как из горького тумана вынырнула ещё одна ветка. Увидеть, а вот уклониться… всё, на что хватило времени — только поднять руку.       По предплечью, голове ударило с такой силой, что мир померк. Перед глазами заплясали снопы искр. Вроде тех, что вырывались из ужасного корявого рта огненного похитителя.       Лес кувыркнулся. Ударил в спину, бок, снова спину…       И погас.       Ему не снилось снов — просто кто-то выключил рубильник реальности. Адриан перестал мыслить, чувствовать. Даже существовать. Затем его снова включили: Агрест обнаружил себя, зарывшимся лицом в мох.       Мысли лениво ворочались в голове. Натыкались друг на друга и разбредались прочь, теряясь в уголках разума.       Усилием воли Адри согнал непослушное стадо в кучу. Тяжело моргая, поднялся на четвереньки. Зачем-то сдёрнул с головы шлем. Сел, опершись спиной о морщинистый древесный ствол.       Только сейчас он сообразил, что всё ещё чувствует лёгкую вибрацию, идущую по земле — где-то рядом лошадь. Он повертел головой: ничего, кроме неясных очертаний стволов в дыму. Даже следов не разглядеть. Только сквозь кроны пробивалось бледное, крошечное пятно солнца.       — Мишао, — прошептал Адриан. На зубах скрипел песок.       Парень дрожащими пальцами вытащил изо рта то ли хвоинку, то ли веточку.       По лесу эхом пронеслось испуганное ржание. Топот. Затем победный крик и разбойничий свист.       — Останься, — прошипел в голове чужой голос, — хватит дурить… ты должен беречь меня!       — Я тебе… ничего не должен.       — Они почувствуют меня, и заберут! О, тебе будет очень больно! Может быть, ты даже умрёшь.       — Заткнись. И так… башка болит. Ух.       Впереди, между стволов, танцевали два исполинских огня. Они мерцали в дыму, как настоящее пламя, но не было, ни теней, ни бликов на шершавой коре. Адри со вздохом поднялся — голова кружилась, но он всё-таки сумел устоять на ногах.       Не придумав ничего лучше, подобрал с земли увесистую ветку. Быть может даже ту, что так пребольно саданула его по шлему. Ветку украшала ещё свежая листва. Адри попытался очисть её, чтобы заиметь хотя бы палку — уж она-то больше походит на оружие.       Но тут же вскрикнул от боли. Исступлённо уставился на красную, пошедшую волдырями ладонь.       — Беги! Пожалуйста!       Очередная заливистая, пробирающая до мурашек трель свиста заглушила даже этот, внутренний голос.       Адриан, пошатываясь, побрёл на звук. Шаг, второй, третий… лес будто бы сговорился против него. Кидал под ноги корни — парень запинался. Бил стволами по плечам. Шатался, как пьяный. Но младший Агрест шёл, выставив перед собой оперённую листвой ветку.       Гарь забивала лёгкие.       «Иду, потому что Агресты никогда не отступают».       Брести пришлось недолго. Непослушные деревья расступились. Даже туман сделался реже.       Всадники гарцевали вокруг девушки — «леди удача» уже стояла на ногах. Поворачивалась следом за конными, как-то странно удерживая перед собой тоненькие руки.       — Мы тебя повесим! — хриплым голосом пообещал один из всадников. Самый высокий. Внешне он не сильно отличался от выпавшего из седла товарища. Разве что помимо маски, голову его украшал старинный шлем. — Мы тебя сожжём!       «Я в какой-то дикой сказке… боже!»       — Мы заберём твой камень, — сказал второй конник.       Девушка молча, следила за их руками. Затем медленно перевела взгляд на Адри.       — Беги, — одними губами произнесла она.       Адриан молча, продемонстрировал ей добытую ветку.       Теперь и всадники заметили его. Им даже не пришлось поворачиваться в сёдлах. Они одновременно вывернули головы. Причём «высокий», чью голову венчал шлем, в этот момент находился к Агресту спиной.       Адри, чей разум давно уже перестал разделять реальность и горячечный бред, отметил про себя, что нисколько не удивлён. Ни синхронности. Ни тому, что никакое живое существо, кроме совы, так шею вывернуть не сможет.       Парень взмахнул веткой. Он и сам не знал, что собирается делать. Быть может, отвлечь нелюдей на себя. Или попытаться хлестнуть лошадей по глазам — это рискованно, но может сработать. А может ни то и не другое…       — Опять, — сказал всадник со шлемом.       Он выпустил изо рта порцию искр — танцуя, они опустились под стройные ноги коня. Легли на землю.       — Да, — согласился второй.       — Убить?       — Сжечь.       Конь шлемоносца ринулся на Адриана — широкая грудь неслась стремительно, не оставляя даже шанса увернуться. Агрест зажмурил глаза.       — НЕТ.       Удара не последовало. Адри медленно поднял веки — прямо напротив него безмолвно висела конская морда. Вернее… она когда-то была ею. Прежде Агресту не хватало времени рассмотреть животных. Теперь выпал такой шанс.       От «пламенного» коня шёл нестерпимый жар. В глазах его пылал такой же, как и у всадников, огонь. А на месте морды чернел белозубый конский череп.       И смердело от него так, что желудок завязывался в узел.       Адри не выдержал, отшатнулся.       — НЕТ, — повторил кто-то. Голос его, абсолютно лишённый эмоций шёл отовсюду сразу. Совсем не так, как было с «его» персональным духом.       Сейчас, казалось, говорил сам воздух. Сами деревья.       — НАЗАД. УХОДИТЕ В МИРАКЛЬ.       Агрест размахнулся, чтобы хлестнуть конский череп веткой. И почувствовал, как сгущается воздух. Как в груди снова завыл кто-то, лишённый голоса. Опять зазвенела немая струна, и ровно как в прошлый раз она беззвучно лопнула…       Всадники исчезли. Без спецэффектов — просто растворились в воздухе. Только кружилась потревоженная дымка, которая быстро заполняла место, где только что стояло демоническое животное.       Адри всё-таки завершил удар. На всякий случай.       После, не ожидая увидеть хоть кого-нибудь, повернулся к тому месту, где до этого стояла «леди удача».       Чудеса — она никуда не делась и сейчас. Даже стала выглядеть чуточку яснее прежнего. Хрупкая, в алом облегающем костюме. С теми же тёмными волосами, забранными в два забавных хвостика.       Адриан отсалютовал ей палкой. Леди медленно кивнула. А затем на бледном лице расцвела нервная, но вполне настоящая улыбка.       

******

      — Скажите честно. Вы снитесь мне?       Всего минуту назад незнакомка отвела его к одному из деревьев. Молча, без вопросов и объяснений. Усадила между толстых корней, после чего принялась рассматривать обожженную ладонь.       Только сейчас, когда адреналин покидал тело, заменяясь на предательскую дрожь, он понял как дико, зверски болит рука.       И ему стоило больших усилий, чтобы не заорать в голос, когда тонкие, затянутые в красные перчатки пальцы коснулись покрытой волдырями кожи.       Странно — от этого прикосновения стало легче. Будто лёд приложили.       — Конечно снюсь, — буркнула незнакомка, — не мешайте.       Она сидела так близко, что чёрные волосы касались щеки. И волосы эти пахли вполне земными духами…       — Вы тоже растворитесь в воздухе? Да? Как эти…       — Обязательно растворюсь. Как только мы найдём вашего коня. Надо же сказать ему спасибо.       Пальцы скользили по ладони, словно пытаясь найти на ней линию жизни.       — Ей… её зовут Мишао.       — Чудесно имя… ох! Адриан! Перестаньте дёргаться! И выбросьте уже палку.       — Не могу, она мой оберег, — фыркнул Агрест. Он честно попытался «не дёргаться», но от лёгких касаний было жутко щекотно. — Кстати, вы знаете моё имя. А я ваше — нет.       — Ничего удивительного, — произнесла под нос «леди», — ведь я — не звезда моды. Я — всего лишь французское привидение.       На мгновение она подняла голову — их взгляды встретились. Адри силился узнать хоть одну черту, цвет глаз, но… ни у кого на свете не было таких больших синих глаз. Такого правильного, пусть и немного французского носа. Мягких черт лица. Мраморно — бледной кожи. Коралловых, контрастных ей губ.       И, конечно, никто из знакомых не носил маску.       «Леди» снова наклонила голову. Адри выдохнул сквозь зубы. Теперь в сердце появилось какое-то неприятное, суеверное чувство.       Нет. Всё-таки перед ним не человек. Помимо черт он успел рассмотреть, что сквозь симпатичное лицо едва-едва просвечивает земля и зелёный ковёр мха. И лицо это будто бы засвечено, как на снимке, сделанном в «высоком ключе». А ещё… даже сейчас было видно, как дрожат контуры тела. Словно их пытается унести несуществующий ветер.       Девушка, молча водила пальцами по коже. Боль постепенно уходила. А на смену ей явился приятный зуд.       «Интересно, сколько ей лет? Может тысяча? По лицу так не дать больше двадцати. Но точно старше меня. Может она умерла в двадцать? Или вроде того… жуть какая».       — Вы меня боитесь? — вдруг спросила незнакомка.       — Я, — немного подумав, ответил Адри, — боюсь сойти с ума. Я боюсь, что у меня прямо сейчас… с головой непорядок. Что я сам с собой болтаю. Боже… моя жизнь и так не сахар, а теперь это.       Он хмыкнул.       — Если отец узнает, точно запрёт меня в психушку.       — Ой. Да бросьте.       — Ха?.. дражайшее видение, он уже запирал меня однажды — в Кентрберри. А это, поверьте, невелика разница. Только всё стало налаживаться…       Агрест хлопнул себя здоровой, хоть и измазанной в земле ладонью по лбу. И тут же застонал от боли — перед глазами заплясали огоньки.       — Хлоя-а… — простонал он.       Девушка молча оторвала его ладонь ото лба. Теперь их лица оказались так близко, что Адри снова чувствовал дыхание. Тёплое. Вполне живое…       — У вас бровь рассечена, — сказала незнакомка, раздвигая пальцами волосы. — И на лбу выскочит шишка. Но сделать с этим я ничего не могу. Мне по силам раны, нанесённые… не здешними… м-м-м… в общем, вашими видениями.       — Когда появились эти всадники, — сказал Адри, — конь Хлои взбесился… он унёс её куда-то по дороге, а я поехал следом и…       — …увязались за мной.       — …поехал вас спасать!       — О! Правда? Вы очень галантны.       — Что если он её сбросил? Что если… она… нужно идти.       Адри попытался встать, но девушка положила на его плечо узкую ладонь. Надавила — так, что Адри не смог и пошевелиться.       — Вы действительно сошли с ума, — сказала она, — вам нужно сидеть здесь и ждать помощи. А не спасать девиц в беде. Может у вас сотрясение? Не мутит, кстати?       — Что если она погибла? — прошептал Адри.       На бледном лице проскользнула тень усмешки.       — Да, мы все будем скорбеть.       — А? Вы её знаете? — удивлённо спросил Адриан. И тут же, куда увереннее добавил: — Вы знаете Хлою! А также меня. Кто вы…       Незнакомка прервала его жестом.       — Я не знаю никакой Хлои. А ваша слава, как видите, идёт сильно впереди вас — попала даже в загробный мир.       — Вы что?.. мертвы?..       Девушка подняла к небу глаза. Пальцем поскребла щёку.       — Ну-у… нет. Но…       — Прошу прощения. Вы врёте.       — Да живая я. Живая, не бойтесь.       Она тепло улыбнулась. Села напротив, сложив ноги по-турецки.       — Я о другом, — насупился Адри. — Вы знаете меня. Знаете Хлою.       Девушка поджала губы.       — Не знаю. Просто я, скажем так, видела вас вместе. И мне она… э-э-э… не понравилась. Хотя вы правы, это не повод…       Адри сощурил глаза. Контуры всё так же дрожали на несуществующем ветру. Но так говорить… теряться мог только живой человек.       — Тогда вы скажете мне, какой масти был под ней конь.       — Не скажу, — хитро улыбнулась «леди», — у меня монохромное зрение.       — Тогда…       — Бога ради, прекратите «тогдакать» и «почемучкать». Иначе, честное слово, останетесь здесь сидеть в одиночестве. Мне и так нельзя с вами разговаривать. Кстати, как ваша рука? Прошла?       Адри сжал ладонь. Кожа будто бы онемела, но боль и в самом деле исчезла. Он упёрся руками в ствол, попытался подняться.        — Да сидите же! — девушка стукнула кулачком по колену. — Непослушный ребёнок!       — Я должен найти Хлою. И Мишао. Лошадям нельзя в лес… даже от маленькой травмы они попадают на живодёрню…       — Адриан. Обещаю. Мишао придёт сюда сама. И с Хлоей ничего не случится.       — Откуда…       Она, щурясь, погрозила ему пальцем.       — А!.. что я говорила про вопросы? Это был последний раз.       Адри устало сполз по стволу. Воротник куртки задрался до щёк, но сейчас ему было всё равно. Повисло молчание.       Лёгкий ветерок разогнал дымку, хотя запах гари всё ещё чувствовался.       — Вы не можете меня знать, — упрямо прошептал Адриан. Пальцами он изучал рассечённую бровь.       — Это почему же? — спросила «леди». — Вы — Адриан Агрест, сын Габриэля Агреста.       Голос у неё был звонкий, девичий. Очень приятным. Но с каким-то неземным эхом…       — Потому, — ответил Адри, хотя делать этого не собирался — что толку? — Потому что ещё никто не узнал меня на фото. У меня слишком… детское лицо, понимаете? Сначала над ним работает гримёр. А затем ретушёр. Честно говоря, я и сам не знаю, зачем отец вообще тащит меня на съёмки…       Так, мало по малу, путано и скомкано, он рассказал ей об отце. О Хлое. О пансионе. Рассказ получился коротким — от этого стал даже горько. Обидно, когда вся твоя жизнь умещается в пару минут.       «Леди» слушала молча. Не перебивая. И только когда к ним, покачивая головой, вышла Мишао, девушка отвлеклась. Мягко поднялась со мха. С улыбкой погладила кобылу между торчащих ушей.       — Какая храбрая девочка… умничка… красавица…       Лошадь потянулась губами к ладони. И девушка, хихикнув, развела руками.       — Прости, ничего нет!       — Она вас видит, — заметил Адриан.       — Ага. Нас видят вообще все животные. Люди, как вы заметили, тоже. Вы-то человек.       — А вы нет.       — Ну, Адриан… ну мы же договари…       — Нет — нет, — фыркнул Агрест, — вопроса я вам не задавал.       «Леди» с укоризной покосилась на него. Но возражать не стала. Всё её внимание заняла красавица — Мишао.       «Ну совсем как обыкновенная девушка. Обыкновенно — необыкновенная…»       Адриан, тяжело дыша, размышлял.       — Но всё-таки. Я обязан задать вам один вопрос, — сказал он. И поспешно добавил: — Это не касательно вас… это… вообще. Просто очень важно. Вам не обязательно даже отвечать.       Незнакомка молча кивнула. Хотя — это легко читалось в позе — напряглась.       — Вы можете… передать… кое-что. Кое… кому?       Губы девушки дрогнули.       — Простите, — тихо сказала она, легко угадав ход мыслей. — Ей… нет. Не могу. Мне очень жаль.       Адри вздохнул.       — Да-а. Жалко.       — Мне… — продолжила она, растерянно причёсывая пальцами гриву Мишао. — Мне кажется… всё что случилось с вами — очень несправедливо. Нам нельзя об этом говорить. Мы вообще с вами не должны говорить… но это такая моя… благодарность. И если бы я могла, поверьте, я бы передала хоть тысячу сообщений.       Парень усмехнулся. Но тут же погасил улыбку, чтобы не обидеть «привидение».       — Я видел, — сказал он, — целую школу детей, где у каждого была своя «несправедливость». Кто-то вообще остался один. А кто-то мечтал таковым сделаться. Мир вообще — та ещё… штука.       — Мир прекрасен, Адриан, — серьёзным тоном произнесла девушка, — я верю, что и вы однажды это увидите.       — Что же в нём такого?       Этот вопрос не пошёл в счёт.       — В нём, — ответила «леди», растерянно гладя покатый лошадиный лоб, — есть место подвигу. Место для бесстрашных рыцарей на прекрасных чёрных скакунах… таким, которые не боятся даже самых ужасных привидений. Зато им страшно от мысли, что незнакомому человеку сделают больно. Вы можете мне не верить, это звучит как сказка, но сегодня я видела такого.       Адриан почувствовал, как начинают гореть щёки. Незнакомка улыбнулась — не смотря в его сторону. Ему захотелось заполнить неловкую тишину. И он сдавленно произнёс:       — Я знаю кто это был. Это была Дикая Охота.       «Леди» звонко рассмеялась. Состроила Мишао рожицу.       — Адриан! Дикой Охоты не бывает. А если бы она и была — сейчас совсем не зима. Все знают, что Охота появляется в пургу. Вы пытались украсть меня у Бэ — О — Пэ. Бала Объятых Пламенем. Они — Старые фантомы Старой Франции.        Девушка осеклась. Хитро щурясь, покачала головой.       — Не-а. Не скажу!        «Боже… до чего же она красивая», — вдруг понял Адри. И от этой мысли щёки стали ещё краснее.       — Вы алый как мак, — со смехом произнесла «Леди». — Отчего?       — Здесь жарко.       — Да-а? А по-моему…       Она резко умолкла. Вскинула голову, вслушиваясь в лес.       — Сюда идут, — быстро произнесла девушка. — Значит и мне… пора.       Адриан резко сел. Сморщился от боли: на этот раз о себе напомнила не только голова, но и пара синяков на спине.       — Мы… мы увидимся? — быстро произнёс он.       Синие глаза посмотрели на него с горечью.       — Ох, Адриан. Зачем вам это? Ну зачем? Меня не существует.       — Значит я сошёл с ума.       Она упёрла руки в бока. Сдула с лица выбившуюся прядку.       — Да не сошли вы с ума! Ладно… ладно. Всё это было на самом деле. Но это не ваша судьба. Не ваш мир. Вам это всё не нужно, можете мне поверить. Вы нормальный человек. Вот и живите нормальной жизнью!       — Если вы существуете, — сказал Адри, — тогда я буду искать возможности увидеть вас вновь.       Это было уже наглостью. И потому он ждал упрёка. Или, хотя бы, молчаливой улыбки. Но девушка закрыла лицо руками.       — У-у-у… — пробормотала она. — Нет, нет, нет. Нет!       — Только так вы сможете доказать мне, что я не сумасшедший.       — Шантаж! Господи… откуда вы свалились мне на голову, а?.. Нет, Адриан. Нет!       Но Адри и не думал отступать. Терять был нечего, его несло.       — Из Британии! Теперь я буду думать, что упал с лошади, и это всё мне привиделось. Я скажу отцу, он отправит меня в психушку…       Где-то совсем рядом хрустнула ветка. Раздались голоса.       — Я даже не знаю как вас зовут!       И откуда в нём взялась эта храбрость?       Она оторвала ладони от лица. Натянуто улыбнулась.       — Прощайте, храбрый рыцарь.       Что-то невидимое ударило его в грудь. Девушка растаяла в воздухе. Мишао, хлопая ресницами, повернула голову на шум.       — Эдриан! Эдриан, вы здесь?! Слава Богу!..