Chapter 7: Day Six
23 июля 2021 г., 15:42
Гарри однозначно никогда больше не будет смотреть на лифты так, как раньше.
Он всегда будет думать о Луи, о том моменте, когда альфа остановил лифт и прижал его к стене. У них было уже несколько напряженных моментов в лифтах, каждый из которых заканчивался тем, что Томлинсон целовал внутреннюю часть запястья омеги.
Это, однако, навсегда останется в мозгу Гарри, под его кожей, в его душе. Этот момент, когда альфа прижимает его к зеркалу лифта, скользя руками по талии, их тела являются словно одним целым, плотно переплетясь друг с другом, губы альфы касаются его.
Нет, Гарри никогда больше не будет смотреть на лифты так, как раньше.
Омега делает глубокий вдох, когда альфа отстраняется, запуская руки в волосы Гарри. Они уставились друг на друга, не обращая внимания на открывающиеся двери. Луи зажимает бедра Гарри, притягивая его ближе за талию, впиваясь пальцами в ткань джинс.
— Блять, ты так хорошо пахнешь, — альфа медленно моргает, облизывая губы. — Я не могу дождаться, чтобы, наконец, попробовать тебя на вкус.
Гарри выдыхает и запрокидывает голову назад, прекрасно понимая, что альфа говорит не о его шее. Он закрывает глаза, вдыхая запах Луи, понимая, что теперь он прилип к нему, как вторая кожа.
Томлинсон подносит руку к шее омеги, касаясь пальцем кожи. Его глаза прослеживают за движением, палец останавливается на отметине, которую он оставил на коже парня ранее.
Они оба вздрагивают, когда двери снова начинают закрываться, и Луи, наконец, находит в себе силы отстраниться, чтобы остановить их. Альфа решительно хватает омегу за запястье и вытаскивает из лифта. У двери в гостиничный номер Томлинсон прижимается к спине Гарри, скользя губами вдоль линии шеи, больше не в силах держать себя в руках.
Не выдержав, Стайлс проводит своей карточкой по замку. Луи все еще прижимается к его спине, одна рука покоится на животе омеги, а большой палец цепляется за то место, где расстегнулась рубашка парня. Он не может повернуться, не может прикоснуться к Луи так, как хочет, и от этого у него еще больше перехватывает дыхание.
Альфа широко улыбается.
— Ты всегда сопротивляешься, не так ли? — его глаза сверкают в темноте коридора, когда он поворачивает Гарри к себе лицом. — Уличный боец.
Омеге все еще это кажется нереальным, что он может вот так наклониться и поцеловать Луи.
— Я скорее любовник, нежели боец.
Луи наклоняет голову, пальцы начинают торопливо расстегивать рубашку Гарри, в то время как он углубляет их поцелуй. Губы омеги на вкус как море, что-то свежее, со привкусом пива.
— Обязательно надо это проверить!
Гарри мычит что-то неразборчивое ответ, двигая плечами, чтобы сбросить рубашку, которую Луи уже стягивает с его рук.
— Пожалуйста, — мягко просит он, скользя руками по лицу альфы.
Момент прерывается, когда раздается громкий стук в дверь. Луи замирает, немедленно притягивая Гарри ближе к своей груди, поворачивая голову, хмуро смотря на дверь.
— Луи? — из-за двери раздается голос Оли. — Ты здесь?
Закатив глаза, альфа немного ослабляет хватку. Омега опускает одну руку на грудь Луи, внимательно наблюдая за его лицом.
— Уходи, Оли, — громко отвечает Томлинсон.
Бета издает звук, который похож на что-то среднее между облегчением и болью.
— Мне показалось, я слышал, как ты вернулся в номер. Открой дверь.
— Отвали, — громко повторяет Луи, Гарри улыбается, поспешно пряча улыбку в ямочке на шее альфы.
— У меня Зейн на другом конце линии, Льюис, — очевидно, Оли не собирается сдаваться. — Это чрезвычайная ситуация.
Альфа вздыхает и поворачивается к Гарри, наклоняясь для быстрого, успокаивающего поцелуя.
— Дай мне секунду.
Гарри нежно гладит альфу по щеке.
— Я никуда не денусь.
Луи неохотно отпускает омегу, после чего подходит к двери, и резко распахивает ее.
— Что? — его тон довольно резкий, нервный. Если бы Гарри не знал, что он направлен не на него, то обязательно бы вздрогнул.
Оли отшатывается от удивления, переводя взгляд с Луи на Гарри.
— Блять, прости.
Гарри быстро поднимает рубашку, прикрывая ею голую грудь, чувствуя, как щеки начинают гореть от стыда.
Томлинсон резко оборачивается, тут же подвигаясь, чтобы заслонить Стайлса от взгляда беты.
— В чем дело, Оли?
Тот быстро протягивает свой мобильный телефон.
— Зейн пытается связаться с тобой. Сказал, что ты не берешь трубку.
Томлинсон хватает мобильник и подносит его к уху.
— Что случилось, Зейн? — затянувшееся молчание. — Я отключил звук на время встречи, а потом забыл об этом. Что произошло?
Альфа оставляет дверь открытой для Оли, тут же начиная подталкивать Гарри в сторону комнаты. Омега позволяет ему это, не сводя глаз с лица альфы.
— Блять. Да. Хорошо, — Луи на мгновение закрывает глаза, помещая руку на талию парня. — Да. Я перезвоню через минуту.
Гарри прикусывает губу, все его чувства сосредоточиваются на руке, лежащей на его обнаженной коже. Он хотел, чтобы Луи прикасался к нему вот так, и теперь, когда это наконец происходит, альфа не уделяет ему всего своего внимания.
Стайлс представлял себе не такой сценарий развития событий.
Томлинсон опускает телефон и поворачивается к Оли, чтобы вернуть его.
— Настрой видеоконференцию. Не мог бы ты оставить нас с Гарри на пару секунд?
Бета выглядит виноватым, вероятно, хорошо понимая, что происходило между альфой и омегой, прежде чем он прервал их.
— Я вернусь через пять минут.
Альфа терпеливо ожидает, пока Оли закроет за собой дверь, после чего поворачивается к Гарри с недовольным выражением на лице.
— В чем дело? — прямо спрашивает омега.
Луи прислоняется лбом к плечу Гарри.
— Чрезвычайная ситуация. Сегодня вечером Тим Логан появился в прямом эфире пьяным.
Стайлс прикусывает губу, запуская длинные пальцы в волосы альфы. Он знает Тима Логана, как и все в Великобритании. Он один из самых популярных певцов в музыкальной индустрии, добившийся огромного успеха всего в семнадцать лет.
— Звучит плохо.
— Так и есть. Мы должны исправить все, что нам подвластно, — Томлинсон вздыхает, делая глубокий вдох, вероятно, тем самым пытаясь успокоить себя феромонами Гарри.
От этой мысли внутри омеги словно распускаются цветы.
— Ты останешься? — спрашивает Луи после затянувшегося молчания.
Это даже не стоит обсуждать. Гарри не может представить, что теперь будет снова разлучен с Луи. Не после того, как, наконец, оказался там, где так отчаянно хотел быть. Огонь был потушен, но это не заглушило желание, кипевшее в животе Гарри.
— Если ты этого хочешь.
Луи хмурит брови, когда поднимает голову.
— Нет, Гарри. Ты сам хочешь остаться?
— Ты же знаешь, что да, хочу, — омега проводит большим пальцем по губам Луи. — Как ты вообще можешь в этом сомневаться?
— Господи, жизнь несправедлива, — альфа хватает Стайлса за руку и касается губами внутренней стороны запястья, не сводя глаз с его лица.
Оли снова деликатно стучит, отчего омега громко вздыхает, смотря на дверь.
— Я переоденусь. Думаю, Оли видел достаточно.
— Я поговорю с ним насчет этого, — Луи прижимает Гарри к себе, когда тот пытается отстраниться. — Иди сюда.
Их губы встречаются на полпути, альфа медленно проскальзывает в рот омеги, его пальцы по-прежнему сжимают тонкие запястья. Время замедляется, секунды бегут в такт медленному, ровному биению сердца Гарри. Он наклоняет голову, язык встречается с языком Луи, тихий вздох вырывается из его груди.
Томлинсон машинально заправляет прядь волос за ухо Гарри, когда тот наконец отстраняется. Его голос хриплый, когда он находит в себе силы для слов.
— Я не буду торопиться. Это будем только мы, никто не помешает нам. Сначала я попробую тебя на вкус, а уж затем покажу звезды. Сегодняшней ночи все равно было бы недостаточно.
Сердце Гарри замирает в груди. Он чувствует, что смазка снова начинает выделяться, и то, как Луи судорожно вздыхает, показывает то, что он тоже это знает. Широко улыбнувшись, омега стучит пальцем по груди Луи.
— Продолжай повторять себе это.
Альфа громко стонет в ответ, облизывая губы.
— Теперь мне придется доказать тебе это.
Гарри смеется, и затем наклоняется, нежно целуя Луи в шею.
— Я не сомневаюсь, что ты сдержишь свое обещание.
Бета стучит снова, отчего Томлинсон снова вздыхает, крепко сжимая талию омеги.
— Ты опять дразнишь меня.
— Возможно, — игриво бормочет Гарри в ответ, высунув язык, после чего наконец отстраняется.
Луи кивает, приподнимая брови.
— Иди переоденься.
Гарри сдерживает нежную улыбку, зная, что это было не напрасно. Он отстраняется, рубашка все еще скомкана в его руке, но он чувствует себя незащищенным во многих других отношениях, чем просто наличие того, что Луи видел его обнаженную кожу.
Томлинсон впускает Оли, который держит наготове планшет. Гарри наблюдает за тем, как они настраивают устройство, одновременно доставая спортивные штаны и футболку из своей сумки. Оли мельком смотрит на омегу, и румянец на его щеках показывает, как неловко ему было прерывать то, что произошло между Гарри и Луи.
— Оли, — голос альфы звучит тихо, но твердо. — Перестань пялиться на Гарри.
Бета быстро отворачивается, сосредоточиваясь на экране, где Луи уже открыл Скайп.
— Прости.
Гарри сжимает губы, доставая туалетные принадлежности из сумки. Он слышит, как идут гудки, и через секунду раздается голос Зейна.
— Честно говоря, кто в наше время отключает свой телефон?
Луи громко фыркает в ответ.
— Ты мой должник, приятель.
— Что? — Малик кажется сбитым с толку. — Ты в долгу передо мной за то, что я сохранил рассудок в хаосе, который творился последние два часа.
Оли ставит свой ноутбук рядом с планшетом альфы, подключая его к сети.
— Нет, честно. Ты в долгу перед Луи.
— И что это должно означать?
— Ну, скажем так, — бета коварно улыбается Луи. — Если бы я постучал в дверь минутой позже, Гарри был бы полностью раздет.
Томлинсон ударяет его по руке и смотрит на омегу с извиняющимся выражением лица.
— Заткнись, Оли.
— О-о-о-о-о, — довольно хмыкает Зейн. — Я не видел тебя два дня, и внезапно ты добиваешься прогресса с омегой, который тебе нравится.
Оли садится рядом с Луи на диван, поворачиваясь спиной к Гарри.
— Честно говоря, он и раньше был глух и слеп и к остальным омегам.
Гарри притворяется, что ищет что-то в своей сумке, прислушиваясь к каждому сказанному слову. Его мозг начинает активно работать, пытаясь понять смысл сказанных слов.
Зейн громко смеется в ответ.
— Элеонор смотрит на тебя влюбленными глазами уже много лет.
Томлинсон стонет, и Гарри снова чувствует укол ревности при одном упоминании этого имени. Сегодня она вела себя агрессивно, и у Гарри было странное чувство, что ему не стоит реагировать на собственническое чувство, которое он испытывал. Тем не менее, было облегчением увидеть то, как Луи отреагировал на это.
— Разве у нас не ЧП? — спрашивает Томлинсон.
— Да, извини, — Малик снова улыбается. — Секс переносится на завтра.
Гарри хватает вещи и проскальзывает в ванную. Он слышит, как Оли смеется, перед тем, как закрыть дверь. Оказавшись внутри, омега делает глубокий вдох и снимает одежду, чтобы принять душ. В тот момент, когда горячие брызги касаются его кожи, он закрывает глаза и откидывает голову назад, тихо вздыхая.
Его мысли возвращаются к поцелую, к губам Луи, к рукам на обнаженной коже своей талии. Обещание того, что должно было произойти. Его кожу начинает покалывать от возбуждения только от одной мысли о том, что произошло бы, если бы их не прервали.
Гарри бесстыдно хватает гель для душа альфы, выдавливает немного, и скользит руками по коже. Он прикусывает губу, когда проводит рукой между ног, смывая смазку. Казалось неправильным использовать состояние, в котором он находился, чтобы утолить свой голод. Это было заманчиво, но казалось неправильным или несправедливым по отношению к Луи.
Выйдя из душа, он вытирается полотенцем и чистит зубы, нанося на кожу увлажняющий крем. Это была успокаивающая рутина, заставляющая его сердце вернуться в нормальное русло. Оно лихорадочно билось весь день, потому что сегодня не было ничего нормального. За всю эту неделю не было ничего нормального.
Всего за пять дней жизнь Гарри перевернулась с ног на голову, выбив из ритма не только его сердце.
Все было напрасно, его сердце буквально упало куда-то в районе колен, когда Гарри достал свои подавители. Прием таблеток был частью его ночного распорядка, который он пропустил прошлой ночью. Он пропустил прием своих подавителей.
— Черт. Блять, — Гарри начинает нервно расхаживать по ванной, ругаясь себе под нос. После чего с силой проводит рукой по волосам. Возможно, все было бы нормально, если бы он принял таблетки сегодня утром, но он был слишком занят. Его мысли были полностью сосредоточены на том факте, что он упал в обморок и как это сделало его намного ближе к Луи.
Он был неосторожен и позволил своей омеге взять верх. Это было безответственно с его стороны, и он должен взять все под контроль, прежде чем пасть жертвой своих инстинктов. В худшем случае, в ближайшие несколько дней у него начнется короткая течка. Омега отчаянно надеется, что это произойдет не раньше завтрашнего полудня.
Вздохнув, он одевается, сменив спортивные штаны на домашние шорты. Прежде чем выйти из ванной, он хватает свои подавители, а затем убирает их обратно в сумку.
Когда он возвращается в спальню, Луи машинально поворачивается к омеге, быстро скользнув взглядом по телу. Гарри складывает свою одежду обратно в сумку, замечая, что теперь рядом с Зейном в кадре мелькают больше людей. Однако альфа не поворачивает, его брови нахмурены, когда он встает.
— Луи? — спрашивает Малик. — Что ты-
Томлинсон подходит к Гарри, выглядя потрясенным.
— Что случилось?
Омега понимает, что Луи, вероятно, почувствовал, что он расстроен. В конце концов, он с самого начала мог читать чувства Гарри.
— Эм…
— Гарри? — альфа протягивает руку и касается руки омеги.
— Все в порядке, — заверяет его Стайлс. Он смотрит на Оли, который наблюдает за ними, не уверенный, что Зейн и другие люди в Скайпе тоже видят это. Тем не менее он быстро целует Луи, чтобы успокоить его. Гарри так же хорошо чувствует эмоции Луи. — Мы поговорим позже.
Альфа кивает, сжимая руку омеги. Его запах сменился с проливного дождя на свежескошенную траву.
— Ладно. Хорошо.
— Теперь ты понимаешь, что я имею в виду? — спрашивает бета, когда Луи возвращается обратно на свое место.
— Отвали, — произносит альфа, прежде чем Зейн успевает что-то ответить. — Мел уже сделала официальное заявление?
Кто-то начинает читать текст, и Гарри использует это, чтобы отвлечься, сначала убедившись, что он не мелькнет в кадре, когда ляжет в постель. Он немного слушает, как они формулируют официальное заявление, чтобы извиниться за поведение Тима, после достает свой мобильный телефон и отвечает на несколько текстовых сообщений.
Найл написал, что добрался до дома родителей, попросив сообщить последние новости. Гарри кратко рассказал ему об Элеонор и о том, что произошло после того, как они покинули паб, а также о его дилемме с подавителями.
«Блять, я тоже об этом не подумал. Ты уже что-нибудь чувствуешь?» — немедленно отвечает Хоран.
Гарри не удивляется, что Найл все еще не спит в половине второго ночи. У него был самый странный режим сна, о котором Гарри когда-либо слышал.
«Пока нет. Должен ли я ему рассказать об этом?»
«Возможно, это и к лучшему. Ты бы хотел, чтобы он помог тебе пройти через это?»
Гарри прикусывает большой палец и смотрит на затылок Луи.
«Конечно, хотел бы. Но то, что я хочу, не всегда то, что я должен делать, не так ли?»
Найл ответил эмодзи пожимающим плечи, и Гарри улыбнулся, посылая то же самое в ответ. Он надеется, что его тело вообще не отреагирует на эту нерегулярность.
Прокручивая ленту в Instagram, омега утыкается лицом в подушку, вдыхая запах Луи. Он медленно моргает, прислушиваясь к продолжающимся унылым дискуссиям, однако, голос альфы остается спокойным и профессиональным. Омега не понимает, что он говорит, но звука его голоса достаточно, чтобы усыпить его.
Он закрывает глаза, сворачивается в клубок и позволяет себе задремать.
+++
Луи потирает уставшие глаза и выключает планшет. Он широко зевает и встает с дивана, осторожно двигаясь в направлении кровати, чтобы взять мобильный телефон. Затем смотрит на Гарри, который мирно спит. — Пойду к себе, — Оли шепчет, сжимая планшет в руках. Альфа кивает. — Спасибо, приятель. Извини, что так поздно закончили. Оли пожимает плечами. — Это не твоя вина. Увидимся за завтраком? — Да. Рейс в девять? — Луи берет свои спортивные штаны и футболку, лежавшие рядом с головой Гарри. — Завтрак в шесть тридцать, — бета направляется к двери. — Такси заедет за нами в семь пятнадцать. Луи проверяет время на своем мобильном. — Я убью Тима, когда увижу его в понедельник. — Поспи часок, — Оли машет рукой и выходит из номера. Тихо вздохнув, альфа выключает все лампы в комнате, кроме той, что стоит на прикроватном столике. Томлинсон решает, что примет душ позже или когда вернется домой. Сейчас все, чего он хочет, — это забраться в постель, прижать омегу к себе и крепко заснуть. Хуже всего было то, что он ожидал, что не будет спать этой ночью. Он не испытывал бы горечи из-за потери сна в пользу секса с Гарри; ни капельки. Однако это вызвало у него не только горечь, но и гнев. У него отняли сон, но, что еще хуже, у него отняли время с Гарри. Переодевшись, Луи приподнимает одеяло и скользит в постель рядом с омегой. Его сердце сжимается от того, как легко Гарри подается назад, прижимаясь ближе. Альфа осторожно проводит пальцем по синяку на щеке парня. Он уже начал исчезать, как и рана на губе. Томлинсон все еще ненавидит себя за то, что его не было рядом в тот момент. Они были постоянным напоминанием о том, насколько Луи был неудачником как альфа. Он выключает свет и зарывается носом в волосы Гарри, обхватив его руками за талию. Он смутно ощущает, что от омеги пахнет его гелем для тела, смешанным с собственным запахом Гарри. Через несколько секунд Луи отключается. Кажется, проходит всего несколько минут, когда срабатывает будильник и вырывает его из короткого сна. Теперь он обнимает Гарри, уткнувшись лицом в его затылок. Омега шевелится и тянется к прикроватному столику, чтобы выключить будильник Луи. — Уже шесть утра? Луи сонно бурчит в ответ, отказываясь открывать глаза. — Спал около часа. — Вы решили проблему? — Гарри играет с пальцами Луи, лежащими на его животе. — Мы сделали все что смогли, — альфа зевает, его тело отяжелело, каждое движение кажется мучительным. — Его выходка определенно повлияет на продажи. Гарри поворачивается в объятиях Луи, пока нос альфы не прижимается к его шее. — Во сколько рейс? — В девять. Такси приедет примерно через час, — Луи делает вдох, впитывая в себя успокаивающий аромат Гарри. — Мне все еще нужно собрать вещи. Играя с волосами Луи, Гарри ничего не отвечает. Альфе стало интересно, думает ли он о тех же самых вещах, что и он? Чувствует ли он то же самое? Смогут ли они продолжить с того места, где их прервали прошлой ночью? Увидятся ли они снова? Это заставляет Томлинсона задуматься, ответит ли Гарри на запрос, который он получил накануне. Собирается ли он согласиться? Позволит ли он другому альфе прикоснуться к себе? При одной только мысли об этом, Луи прижимает омегу ближе, его рот машинально приоткрывается, чтобы лизнуть засос, который он оставил там раньше. Запах Гарри меняется, и Луи тут же отстраняется, падая обратно на кровать. Он сжимает губы, все еще ощущая вкус омеги, отчаянно пытаясь придумать, чтобы сказать. — Вчера вечером ты пел для Стэна. Гарри переворачивается, придерживая голову рукой. — Ревнуешь? Луи улыбается, глядя на парня. — Я никогда не спорю со Стэном по поводу его мнения насчет артиста. — И что он сказал? — Гарри изгибает бровь. — Он сказал, что мы должны подписать с тобой контракт, — Луи отводит взгляд, уставившись на странное пятно на потолке. Фыркнув, Гарри отворачивается, вставая с кровати. — Он сказал это только потому что думает, что я тебе нравлюсь. Нахмурившись, Луи садится, наблюдая за тем, как омега достает одежду из сумки. — Думаю, это можно определить только одним способом. Гарри смотрит на альфу, ухмыляясь. — Хорошая попытка. — Ты заноза в заднице, честно, — Луи падает обратно на кровать, проводя рукой по волосам. Смеясь, Гарри стягивает футболку через голову, после чего снова приближается к кровати. Упершись коленом в матрас, он нагибается вперед. Омега помещает одну руку рядом с головой Луи, придерживая свой вес. На цепочке у него на шее болтался кулон в виде креста, альфа ловит его, осторожно потянув на себя. — Ты даже не представляешь, какой занозой я могу быть на самом деле, — тихо произносит Гарри. — Я верю тебе, — Луи запрокидывает голову, легонько впиваясь зубами в губу омеги. — У меня есть отличная идея. Все влажные мечты альфы о безликих людях обретают форму в тот момент, когда Гарри наклоняется, длинные кудри обрамляют его лицо, как нимб, губы страстно прижимаются к губам Луи. Они мягкие, словно зефир, однако язык Гарри дерзкий, когда встречается с языком Луи. — Господи, за что мне это, — бормочет альфа, когда они отстраняются друг от друга; воздух в комнате наполнился ароматом их возбуждения. — Ты прекрасно знаешь, что сейчас я не могу дать тебе то, чего ты так желаешь. Гарри усмехается, слегка прикусив нижнюю губу альфы. — Я могу сказать, что тебе бы этого хотелось. — Я могу сказать, что ты тоже хотел бы, чтобы я потерял контроль, — Луи отпускает кулон, вместо этого проведя большим пальцем по соску Гарри. — Так мало, — шепчет омега, снова углубляя поцелуй. Луи убирает волосы с лица Гарри, зарывшись пальцами в растрепанные пряди. — Я так сильно тебя оттрахаю. Поскуливая, Гарри отодвигается назад, увеличивая расстояние между ними. — Боже, я действительно заноза в заднице. Несмотря на разочарование от потери контакта, Луи смеется. — Ты нас обоих немного возбудил. Гарри снова встает, и Луи так отчетливо чувствует запах смазки. Ему не нужно смотреть на задницу омеги, чтобы понять это. — Теперь я буду держать дистанцию. — Мне нравится, когда ты рядом, — Томлинсон тоже встает, не в силах удержаться, чтобы не прикоснуться к омеге снова. Это безумие, то, как его тело буквально жаждет этого. Его пальцы касаются щеки Гарри. Синяк превратился в слабое красное пятно на скуле парня. — Ты тоже можешь быть занозой, — Гарри произносит это с улыбкой на губах, его пальцы мягко касаются лица альфы. — Просто для ясности, — бормочет Луи, положив руки на бедра Гарри. — Мне очень нравится, что ты заноза в моей заднице. Гарри усмехается, переводя взгляд с губ альфы на его глаза. — Тогда ты будешь знать, из-за чего мне будет неудобно в следующий раз. Луи недовольно морщится. — Ты можешь просто вернуться к тому, чтобы быть просто занозой в сексе? — Ты не заплатишь за меня, Луи, — Гарри качает головой. — Я не стал спорить из-за этого, потому что был немного не в себе прошлой ночью. Но я не могу позволить тебе оплатить мой отель и перелет. — Немного не в себе, — бормочет Томлинсон. Гарри только приподнимает бровь. — Я не хочу, чтобы ты платил за меня, Луи. — Ладно, нам действительно пора, — альфа сжимает бедро Гарри, после чего отпускает омегу. — Мы опоздаем на завтрак. Гарри обиженно поджимает губы, и Томлинсону приходится отвернуться, чтобы не поддастся на эту провокацию. — Я серьезно, Луи. — Ты пользуешься моим состоянием, тем, что я устал и возбужден, — альфа проводит рукой по лицу, доставая из сумки джинсы и толстовку. — Ну… — Гарри пожимает плечами. — Мне показалось, что сейчас подходящий момент. — Как бы мне ни хотелось бороться с тобой, сейчас у меня нет ни сил, ни времени, — Луи собирает несколько своих вещей, запихивая их машинально в сумку. — Я обещаю, что мы вернемся к этому разговору в аэропорту. Гарри смеется, качая головой. — Ладно. Я поверю тебе на слово. Луи прослеживает за тем, как Гарри исчезает в ванной. — Я всегда держу свое слово.+++
Они сильно опаздывают на рейс. Гарри вздыхает, когда наконец опускается на свое место рядом с Луи, тяжело дыша. Альфа по-прежнему держит его за руку; он схватил ее, когда они устремились к стойке регистрации на рейс. — Господи, — Томлинсон откидывает голову назад на подголовник. — Этот таксист точно сумасшедший. — Полностью с тобой согласен, — кивает Оли. — Я думал, мы не доедем. Лиам перегибается через проход, смотря то на Гарри, то на Луи. — Ты выглядишь так, словно едва держишься на ногах. Томлинсон задумчиво указывает на свое лицо. — Запомни. Никогда, ни за что, не выходи в прямой эфир пьяным. Смеясь, Пейн кивает в ответ. — Потеря сна, по крайней мере, того стоила? — Я надеюсь на это, — Луи широко зевает, потирая один глаз. Гарри чувствует, как кровь внутри начинает течь немного медленнее, немного гуще по венам. Он машинально кладет руку на бедро альфы, когда тот пристегивает ремень безопасности. — Эй. Луи сонно моргает, длинные ресницы скользят по темным кругам под глазами. Гарри понятия не имеет, как кто-то, выглядящий таким измученным, может быть в то же время таким привлекательным. — Я знаю. Можешь начинать, — Томлинсон устало потирает шею, наклоняя голову. — Давай. Гарри в ответ улыбается, успокаивающе водя большим пальцем по бедру Луи. — Как насчет того, чтобы ты немного поспал? Луи тут же хмурит брови, недоверчиво глядя на омегу. — Серьезно? Чтобы доказать свою точку зрения, Гарри поднимает подлокотник между ними и поворачивается на своем сиденье так, что оказывается лицом к альфе. — Я не хочу легкой победы. Мы устроим честный бой, когда ты выспишься. — Я могу выиграть даже полумертвым, просто чтобы ты знал, — Луи скрещивает руки на груди, поворачиваясь всем телом к омеге. Смеясь, Стайлс качает головой, пристегивая ремень безопасности. — Однако, ты до сих не подписал со мной контракт. Луи прищуривается, смотрит на Гарри и решает ничего не отвечать. — Иди сюда, — Стайлс снова хватает Томлинсона за руку. Луи осторожно наклоняется, помещая голову Гарри на грудь. — Ты не возражаешь? — тихо спрашивает он. — Что ты не можешь меня одолеть? — омега улыбается, обнимая Луи за плечи. — Нет. Со мной нелегко справиться. Луи сонно бурчит себе под нос. — Ты знаешь, что я имею в виду. Гарри широко улыбается в ответ. Это — одна из тех вещей, которые ему так нравятся в Луи. Он не является типичным альфой и не слишком старается вести себя как таковой. В нем есть что-то мягкое, что-то уязвимое. Гарри видит, что он не беспомощен, что Луи ни перед кем не прогибается. Это включает в себя безрассудную честность в эмоциях. Однако, это не делает его менее альфой или что-то в этом роде. Точно так же, как потребность в объятиях не делает Луи менее альфой для Гарри. — Я не возражаю, — бормочет омега, целуя Томлинсона в голову. — Ты же знаешь. Луи сжимает в ответ талию Гарри, его дыхание становится ровным, плечи расслабляются, когда он наваливается на омегу, придавливая немного к креслу. Гарри скользит пальцами по затылку Луи, стараясь не шевелиться, чтобы не разбудить альфу. Вскоре он понимает, что ему не стоит беспокоиться об этом, так как самолет взлетел, а Томлинсон даже не пошевелился. Ему было интересно, что будет, когда они вернутся в Лондон. Альфа просто вызовет Гарри такси? Или попросит поехать вместе к нему домой? Хотя зачем ему это делать? Он, вероятно, отправится в главный офис лейбла, чтобы встретиться с Маликом. В конце концов, им все еще предстояло решить некоторые проблемы. В свободной руке Гарри сжимает свой телефон, на темном дисплее отражается его лицо. Он задается вопросом, что ему делать с сообщением, которое он получил накануне. Реакция Луи показала, что он не хочет, чтобы Гарри принимал предложение, но после этого он ни словом об этом не обмолвился. Им, вероятно, стоит все же поговорить об этом. Было ясно, что они оба хотят большего, и если они были честны в то утро, их физически влекло друг к другу. Гарри, однако, верил, что альфа чувствовал нечто большее. Он был уверен, что Томлинсон чувствовал то же, что и он, и что влечение между ними было чем-то большим, чем простая биология. Это напомнило Гарри о его подавляющих таблетках и о том факте, что он еще не сказал об этом Луи. С другой стороны, он не чувствует никаких признаков течки, так что, вероятно, ему это просто сойдет с рук. От одной мысли, что вдруг все же «не прокатит», сердце Гарри начало биться быстрее, пугая его тем, что повлечет за собой эта неприятная ситуация. — Успокойся, — тихо бормочет Лиам позади. Гарри тут же оглядывается через плечо, растерянно смотря на альфу. — Ты разбудишь его, — Лиам слегка улыбнулся. — Он почувствует, если ты будешь в беде. Нахмурившись, омега наклоняет голову. — Почему ты тогда это чувствуешь? Лиам слегка краснеет избегая смотреть Гарри в глаза. — Что-то изменилось в твоем запахе. Он стал намного сильнее. Сердце омеги тут же подпрыгивает в груди. — Блять. — Что? — Пейн слегка наклоняется вперед, выглядя обеспокоенным. — Что случилось, Гарри? Оглянувшись по сторонам, омега быстро убеждается, что никто больше их не слушает. — В ту ночь, когда я упал в обморок, я забыл выпить свои подавители. Я совсем не думал об этом, пока прошлой ночью не достал пачку с таблетками. Пейн тут же хмурит брови, резко вдыхая. — Луи не знает? — Я не успел сказать ему об этом, — Гарри качает головой. — Учитывая все, что произошло прошлой ночью… — Тебе следует тут же отправиться домой, когда мы приземлимся, — Лиам потирает лицо рукой. — Не стоит рисковать. Гарри кивает, прикусывая губу. — Но я не чувствую никаких признаков течки. — Послушай, — Лиам слегка улыбается, когда Гарри растерянно смотрит на него. — Из того, что я видел раньше, она непременно наступит в течение двадцати четырех часов. Я полагаю, вчера ты возобновил курс подавителей? — Безусловно, — подтверждает Стайлс. Пейн широко улыбается. — Однако твой запах изменился, так что я предположу, что она вот-вот начнется. Ты чувствуешь себя иначе сегодня? Гарри громко фыркает в ответ. — Послушай. Моя жизнь перевернулась с ног на голову, не так ли? Конечно, я чувствую себя по-другому после падения в обморок. — Конечно, — Пейн смущенно улыбается. — Я удивлен, что Луи этого не заметил. — Он заметил, — тут же защищается Гарри, смотря на альфу. — Я просто не думаю, что он в таком состоянии мог соединить все воедино. Он не знает, что я пропустил прием своих подавителей. Пейн кивает, мельком взглянув на альфу. — У него и так много забот на уме. Но, Гарри, — добавляет он с серьезным видом, — не воспринимай это слишком легкомысленно. Луи хорошо поработал над тем, чтобы пометить тебя своим запахом, но сегодня в твоем запахе есть что-то уязвимое. Это может привлечь других альф. Гарри приподнимает бровь, с издевкой смотря на Лиама. — Я должен тебя бояться? Рассмеявшись, Пейн качает головой. — Ты никого не боишься. — Это правда, — омега слегка ухмыляется, пододвигаясь, чтобы лучше видеть Лиама. Томлинсон тихо вздыхает, прижимаясь ближе. — Ты наименее страшный альфа, которого я когда-либо встречал, если честно. — Я приму это как комплимент, — Лиам улыбается в ответ. — Это потому, что ты работал с омегами? — Гарри спрашивает прямо. — Или… — он слегка пожимает плечами, зная, что то, что он собирался сказать, было личным. — У тебя есть пара, не так ли? Лиам все еще улыбался, но улыбка становится чуть менее искренней. — Я смотрю, ты хорошо разбираешься в людях. Гарри закусывает губу. — Прости. Этот вопрос был неуместен. Покачав головой, Лиам немного выпрямляется. — Нет, все в порядке. Ты прав. У меня есть пара. — Но вы больше не вместе, — произносит Гарри тихим голосом. Эта мысль казалась ему душераздирающей. — Все верно, — отвечает Лиам, пожимая плечами. — Это долгая история. — Прости, — произносит омега, потому что не знает, что еще он должен сказать. Он чувствует жалость к Лиаму, понимая, насколько это было для него тяжелым бременем. Аромат Пейна, который обычно был теплым и пряным, теперь стал прохладным, демонстрируя нотки ванили. — Не стоит, — Лиам качает головой. — Мы уже много лет не вместе. Гарри притягивает Луи ближе, на сердце становится тяжело от одной мысли о том, что вдруг он потеряет этого человека. Он не знает, что случилось со второй половинкой Лиама, но было не трудно заметить, что Пейну было больно из-за этого. Стюардесса объявляет, что они вот-вот приземлятся, отчего Лиам возвращается на свое место, защелкивая ремень безопасности. Гарри делает то же самое, улыбаясь тому, что Луи все еще не проснулся. Стюардесса приподнимает бровь, но не просит Гарри пошевелиться. — Эй, Луи, — омега мягко встряхивает альфу, когда самолет касается земли. — Проснись. Томлинсон глубоко вздыхает, прижимаясь ближе. Его пальцы скользят по талии Гарри, а затем впиваются в футболку, крепче прижимая к себе. От этого простого жеста сердце омеги наполняется любовью, поэтому он тут же касается губами волос альфы. — Лу, — тихо произносит он. — Мы приземлились. Ты должен проснуться. Томлинсон приподнимает голову и прижимается носом к шее Гарри. — Лу, хм, интересно. Омега смущенно улыбается в ответ. — Прости. Луи. — Нет, продолжай, — альфа отстраняется, его глаза все еще немного затуманены. — Это так мило. Чтобы скрыть румянец, Гарри встает и достает свою сумку из верхнего шкафчика. Лиам ухмыляется, когда их глаза на секунду встречаются, и коротко подмигивает. Когда они выходят из самолета, Томлинсон встает позади Гарри, положив одну руку ему на талию, как бы направляя омегу. Обычно Стайлс находит такое поведение альфы раздражающим, но с Луи это дает ему чувство безопасности. Когда они входят в аэропорт, альфа убирает руку с талии омеги, нежно хватая его за руку, переплетая их пальцы. Гарри поражает то, как естественно это ощущается. Он разговаривает с Оли, когда они ожидают в очереди на паспортный контроль, стоя рядом с Гарри. — Ты поедешь домой? — спрашивает Томлинсон, когда они подходят к выходу. Гарри пожимает плечами в ответ. — Наверное? — Наверное? — Томлинсон приподнимает бровь. — Я имею в виду, — Гарри смотрит на их сцепленные руки. — Ты все еще должен мне ссору. — Я знаю, — сжав руку омеги, Луи притягивает его немного ближе. — Увы, мне нужно в офис. Гарри понимающе кивает. — Я так и думал. — Я не думаю, что смогу сосредоточиться, если ты будешь рядом. — Ты неплохо справлялся с этим прошлой ночью, не так ли? — Гарри ухмыляется, но он знает, что это не совсем так. Луи сухо рассмеялся, глядя на свои ботинки. — Поверь мне, я старался изо всех сил. — Хорошо, — Гарри облизывает губы, поправляя сумку на плече. — Я напишу тебе насчет деталей ссоры. Или, может быть, я пришлю деньги, и мы просто покончим с этим. Нахмурившись, Луи снова смотрит на омегу. — Я могу пригласить тебя на ужин? Сердце Гарри начинает биться быстрее в груди, когда он слышит, как Луи признается, что хочет снова увидеть его. — Я могу приготовить ужин сам. — Можешь выбрать ресторан, — альфа поднимает их сцепленные руки, запечатлевая теплый поцелуй на запястье омеги. — И потратить на меня снова огромные деньги? — Гарри качает головой. — Нет. Я приготовлю ужин сам. Что также означает, что они останутся дома. Они будут в квартире Гарри, совершенно одни, и никто не помешает им, что бы ни произошло на их свидании за ужином. Наконец-то они будут только вдвоем, и все время мира будет у них в руках. Луи, кажется, думает о том же, когда его взгляд впивается в омегу. Он медленно кивает, после наконец отпуская их руки, потянув Гарри за собой на выход. — Я доеду домой на метро, — омега указывает в сторону противоположного выхода. Луи качает головой. — Нет. Не тогда, когда так пахнешь. Здесь что-то другое, — Томлинсон жестом подзывает таксиста, и тот подходит, чтобы забрать сумку Гарри. — В твоем запахе появилось что-то, что даже мой запах не может это скрыть. Гарри прикусывает губу, раздумывая, сказать ли Луи правду. — Я знаю, что со мной. — Ты знаешь? — глаза альфы расширяются. — Черт. Подожди- — Все нормально, — Гарри немедленно протестует. — Я пропустил прием подавителей в ту… в ту ночь, когда упал в обморок. В моем организме из-за этого произошел своеобразный сбой. Я думаю, вот почему мой запах кажется тебе другим. Луи крепче сжимает руку омеги. — Отлично. Просто замечательно. Может быть, мне все-таки придется взять тебя с собой в офис. — Я в порядке, Лу, — Гарри улыбается, наклоняясь, оставляя невесомый поцелуй на губах Луи. — Правда. Я все еще могу постоять за себя. Томлинсон смеется в ответ. — Ты будешь защищаться даже на смертном одре, — альфа осторожно заправляет локон за ухо Гарри. — Я приду к восьми, хорошо? — Ладно, — ухмыляясь, отвечает Гарри. — Я больше не буду снисходителен к тебе. Вместо ответа Луи целует омегу в губы, властно и грубо, с примесью легкого отчаяния, после чего у Гарри тут же перехватывает дыхание. — Ты должен быть благодарен мне за то, что я все время так снисходителен к тебе, уличный боец, — Луи лижет шею омеги, незаметно, чтобы никто вокруг этого не заметил. — Увидимся вечером. Гарри кивает, делая шаг назад. Он садится в такси, и Луи закрывает за ним дверцу. Закатив глаза, омега замечает, как альфа разговаривает с водителем, протягивая ему деньги. Луи показывает большой палец, когда водитель садится в машину, выруливая на дорогу. Гарри изо всех сил старается выглядеть невозмутимым, взглядом выражая свое недовольство. Луи посылает в ответ воздушный поцелуй. Что ж, это было еще одной причиной того, почему Гарри непременно нужно было бороться за свои права с альфой.+++
— Ты уверен? — спрашивает Оли, хмуро глядя на Луи. — Конечно, — альфа замирает у двери в свой кабинет. — Ты сомневаешься в его словах? — Я не знаю, — бета пожимает плечами, глядя на бумаги в своих руках. — Может он понял это неправильно? Луи качает головой. — Нет, он прекрасно осознает поступок, который совершил много лет назад. Оли кивает в ответ. — Если ты так говоришь. Ты знаешь его лучше, — с этими словами альфа входит в свой кабинет, чтобы приступить к работе. Несмотря на то, что сейчас ему следует сосредоточиться на делах, альфа не может перестать думать о Гарри. Он должен найти способ убедиться, что омега не примет предложение, которое накануне получил от агентства, что он останется с ним. Что он выберет Луи. Он хочет, чтобы Гарри был его парнем, и если бы они серьезно относились к этому, Луи не хотел бы, чтобы это произошло так быстро в их отношениях. Он не хочет рисковать с Гарри, и вероятность того, что Луи не сможет контролировать себя рядом с омегой и сделает что-то безрассудное, слишком высока. Альфа почти уверен, что Гарри согласится. Они, определенно, на одной волне, когда дело касается влечения друг к другу; Луи в этом не сомневается. Однако он хочет большего, чем просто химии. В этой части он не слишком уверен, что Гарри чувствует то же самое. И на всякий случай, если омега еще не думал об их биологии, Луи нужно выиграть немного больше времени, чтобы убедить его в этом. Он поднимает глаза, когда Зейн входит в кабинет. Уже больше шести вечера, долгая ночь накануне и целый день звонков, планирование кампании в социальных сетях и присутствие Тима Логана, медленно сказались на Луи. Он не может дождаться, когда наконец-то выберется отсюда и увидит Гарри. — Не говори, что появились плохие новости. Малик качает головой, закрывая за собой дверь. После чего омега опускается на один из стульев напротив стола Луи. — Я думаю, что на сегодня мы действительно закончили. Альфа с облегчением вздыхает, потирая лицо рукой. — Как раз вовремя. Нужно срочно заскочить домой. — Есть какие-нибудь планы на сегодняшний вечер? — интересуется Зейн. Луи уклончиво мычит в ответ. — А у тебя? — Таким образом ты не хочешь говорить со мной о Гарри? — приподняв бровь, Малик наклоняется вперед и упирается локтями в колени. Луи избавлен от необходимости отвечать, когда кто-то стучит, привлекая внимание и его, и Зейна. Лиам открывает дверь. — Извини, что прерываю, — говорит он, замирая в дверном проеме. — Я знаю, что вы, ребята, заняты, но не мог бы ты уделить мне минутку, Луи? Томлинсон смотрит на Зейна, который сидит совершенно неподвижно. — Эм. Да, на самом деле мы закончили. Заходи. — Спасибо, — Пейн закрывает за собой дверь и подходит ближе, останавливаясь рядом с Маликом. — Я просто хотел… — его голос замолкает, а брови сходятся на переносице, когда он растерянно смотрит на омегу. Зейн смотрит в ответ также широко раскрытыми глазами. Луи знает, что Малик использует нейтрализатор запаха, но он не был уверен, что их связь не позволяла Лиаму почувствовать запах Зейна через него. Тяжелое молчание повисло между ними, пока они ошарашено смотрели друг на друга. Луи прочищает горло. — Хорошо, что ты пришел, Лиам, — альфа встает, слегка пугая тем самым Лиама. — Ты же знаешь, что обычно я не отвечаю за твое поп-подразделение. Зейн будет работать с тобой в будущем. Лиам наконец отрывает взгляд от Малика. — Ох. — Я просто заменил Зейна в Дублине, потому что он не мог поехать, — Луи слегка улыбается, подходя ближе к Малику, чувствуя его беспокойство. — Он будет гораздо более компетентен, чтобы удовлетворить твои… потребности. Зейн резко встает, встревоженно смотря на Томлинсона. Затем поворачивается к Лиаму, надевая на лицо игривую маску. — Луи хочет сказать, что, между нами говоря, я эксперт по R'n'B и поп-музыке, в то время как Луи обычно работает с рок и инди исполнителями. — Хорошо, — отвечает Пейн, пряча руки в карманы. Луи никогда раньше не видел его таким напряженным. — У тебя возник вопрос? — Томлинсон напоминает ему, когда Зейн и Лиам начинают опять странно переглядываться между собой. — Да, — Лиам наконец перестает пялится на Малика, мельком взглянув на Луи. — Рита сегодня написала мне. Она спросила, не хочу ли я встретиться с ней на следующей неделе. Типа как в тот раз, написать вместе песню и все такое. Должен ли я сначала обсуждать такие вещи с тобой? Зейн качает головой. — Вовсе нет. Мы не можем диктовать тебе творческий процесс. — Хорошо. Здорово, — Лиам делает шаг назад. — Мартин уже ушел. Тогда я, пожалуй, тоже пойду домой. — Кларисса рассказала тебе все о твоих Instagram и Twitter? — спрашивает Луи. — Да. Я предоставил все пароли, — Лиам сжимает вместе губы, стараясь так очевидно не смотреть на Зейна. — Все нормально. — Отлично, — Луи даже не пытается привлечь внимание альфы. — Если Зейн теперь мой босс, — произносит Лиам через мгновение, наконец, глядя прямо на Луи, — Разве я не должен рассказать ему о… моей ситуации? Ну все то, о чем мы говорили в Дублине? Томлинсон смотрит на Малика, и на сердце у него становится тяжело. — Знаешь что? Почему бы тебе не рассказать ему сейчас? Покончим с этим? Малик тут же хмурится. — Что? У меня нет сил на еще одно ЧП! — Это не ЧП, — Томлинсон откидывается на спинку стула. — Просто кое-что, о чем тебе следует знать. Пейн скрещивает руки, смущенно глядя теперь в пол. — Луи сказал мне, что иногда компания как бы устраивает фальшивые отношения между артистами. Чтобы поднять продажи. С выражением ужаса на лице Зейн резко поворачивается к Луи. Альфа просто кивает, как бы убеждая его слушать дальше, пытаясь скрыть улыбку. — Я хочу, чтобы вы воздержались от организации чего-либо подобного для меня, — Лиам быстро поднимает глаза. — Я знаю, что это эгоистично о таком просить, и я знаю, что сказал, что я одинок и не связан, но… - альфа судорожно выдыхает. — У меня есть истинная пара уже на протяжении десяти лет. Малик растерянно смотрит на Лиама, не двигаясь. Луи даже не уверен, что тот дышит. — Я обещаю, что об этом никто не узнает, и что это не станет проблемой, — поспешно добавляет Лиам. — Это произошло случайно. Я был безрассуден, глуп и совершенно бесчувствен. Тому, что я сделал, нет оправдания. — Ты пометил кого-то случайно? — спрашивает Малик дрожащим голосом. — Я был молод, и это был мой второй гон. Я не осознавал происходящее, пока это не закончилось, — плечи Лиама опущены, и он выглядит еще более пристыженным, чем когда рассказывал об этом Луи. — Омега исчез, когда я наконец пришел в себя. Я искал его, но так и не нашел. Он… несмотря ни на что, он моя пара. — Что, если он узнает тебя? — Зейн облизывает губы. — Я на это очень надеюсь, — улыбка Лиама выглядит немного грустной, когда он пожимает плечами. — Я действительно надеюсь, что когда-нибудь он узнает меня и свяжется со мной. — Это так наивно, — тут же огрызается Малик. — Как ты можешь быть таким наивным? Лиам поднимает глаза, на его лице застывает замешательство и боль. Луи вмешивается прежде, чем Малика понесет дальше. Он снова встает, замирая между парой. — Зейн имеет в виду, что, скорее всего, тот продаст эту историю прессе вместо того, чтобы связаться с тобой. Он продаст тебя прессе. Покачав головой, Лиам хмурит брови. — Он бы не стал… Нет. — Как ты можешь быть так уверен? — Зейн подносит руку к шее, но тут же опускает ее обратно. — Ты его совершенно не знаешь! — Я не могу этого объяснить, — Пейн кладет руку на грудь. — Мы связаны. Он моя пара, и я знаю, что он тоскует по мне так же, как я тоскую по нему. Он узнает меня и найдет способ связаться со мной. Я уверен, что он никогда не станет рассказывать об этом прессе и рисковать нами. Луи растерянно уставился на Лиама, чувствуя, как у него сжимается грудь от честности, которая сочится из этих слов. Он может сказать, что Зейн также ошеломлен; что он, вероятно, всего в нескольких секундах от того, чтобы раскрыть все карты сразу. — Простите, — запоздало произносит Пейн, смотря на парней. — Я знаю, что это риск, но это то, в чем я не могу пойти на компромисс. Малик отворачивается и подходит к окну так, что теперь его спина обращена к Лиаму. — Думаю, тогда мы мало что можем сделать, кроме как подождать, как все сложится, не так ли? — Мне жаль, — повторяет Лиам тихим голосом. — Может быть, в итоге ничего не всплывет, — Луи сначала посмотрел на Малика, а затем на Лиама. — Десять лет — долгий срок. Пейн кивает. — Я знаю. В комнате повисает тишина, Зейн продолжает упрямо смотреть на город снаружи. Луи даже не пытается заставить Малика обернуться. Вместо этого он сочувственно улыбается Лиаму. — Что бы ни произошло, мы сможем с этим справиться. — Спасибо, — Пейн направляется к двери. Он задерживается на пороге на мгновение, затем снова поворачивается к парням. — Мне действительно жаль, Зейн. Он выскальзывает из кабинета, оставив дверь слегка приоткрытой. Зейн со стоном прижимается лбом к стеклу. — Я так по-королевски облажался. Луи подходит к омеге, коснувшись плеча. — Я думаю, все будет хорошо, Зейн. Открыв глаза, Малик смотрит на альфу, слегка повернувшись всем телом. — Он не тот засранец-альфа, который пометил и бросил тебя. Он чувствует себя связанным с тобой все это время, — Томлинсон тихо вздыхает. — Это не оправдывает того, что он сделал. Никогда. Но я думаю, что ему нужно дать шанс попытаться наверстать упущенное. — Как мне справиться с этим, Луи? — Малик скрещивает руки на груди. — После этого? Я не могу подойти к нему и сказать: Эй, кстати, я тот омега, которого ты так долго искал. — Может быть, не таким смелым способом, — альфа слегка улыбается. — Но что-то в этом духе. — Я чувствую, что обманываю его, — Зейн качает головой. — Я стоял здесь, слушая, как он делает эти… признания. И я не дал ему понять, что это я, Луи. Я не мог. С тяжелым вздохом Луи сжимает Малика в объятиях. — Конечно, ты не мог, Зейн. Он поймет. Малик кладет голову на плечо альфы, слегка кивая в ответ. Луи немного баюкает омегу в руках, давая немного успокоиться. Зейн опускает руки на талию Луи, и впервые в жизни альфа чувствует, что его обнимают так, как будто это не совсем правильно. Он держал Малика так миллион раз раньше и никогда не сравнивал его ни с кем другим. Теперь он не мог не думать о Гарри и о том, что обнимать его было гораздо естественнее. Как будто что-то было не совсем правильно в этом, что это должен быть Гарри. — Что случилось? — спрашивает Малик, отстраняясь. Луи качает головой. — Ничего. — Честно говоря, Луи, — Зейн прислоняется бедром к столу, — тебе не кажется, что теперь справедливо, если ты расскажешь мне о Гарри? — Тебе потребовалось пять лет, чтобы сообщить мне, что у тебя есть пара, — альфа уклоняется от ответа. Зейн широко улыбается. — Луи. Томлинсон вздыхает, пожимая плечами. — Это немного покажется безумным. — Как тебе удалось уговорить его поехать с тобой в Ирландию? — Я этого не делал, — альфа откидывается на спинку стула. — Его лучший друг-ирландец, и Гарри решил поехать с ним за компанию в Дублин. Он был в том же самолете и сидел рядом с альфой, у которого начался гон. Я почувствовал его запах. Я просто знал, что он где-то рядом, и что он был напуган. — Неожиданно, — Зейн снова скрещивает руки на груди. — Судя по всему, судьба снова решила свести вас вместе. — Похоже на то, — Томлинсон проводит рукой по лицу. — Поэтому я пригласил его на ужин. И его друга тоже. Он вспыльчивый и ни капельки мне не доверяет. — Тоже омега? Кивая, Луи скрещивает ноги. — Да. Он мне нравится тем, что защищает Гарри. На самом деле, они очень заботятся друг о друге. — Найл, — произносит Зейн. — Парень, с котором ты говорил, прежде чем прервал меня. Луи виновато улыбается. — Извини за это. Я немного нервничал. — Немного? — Малик иронично приподнимает бровь. — Ты буквально не мог найти себе место. Как это случилось? Как Гарри упал в обморок? Луи вздыхает и рассказывает Малику о том, как на Гарри напали альфы в хостеле, и как он появился с раной на губе и синяком на щеке. — Они его сильно избили. У него на губе была кровь. Малик перемещается, опускаясь на край стола Луи. — Ты не часто будишь своего альфу. — Я недостаточно действовал, — Томлинсон прикусывает губу, вспоминая, как Гарри так явно жаждал его любви, когда они были в студии. — Я не успокоил и не прикоснулся к нему. Просто вдохнул его запах. Он вел себя так грубо, что я не хотел переходить никаких границ. Поэтому я проигнорировал свои инстинкты. — Он упал в обморок, потому что был лишен прикосновений, — наконец доходит до Зейна. Луи кивает в ответ. — Я отвез их с Найлом в отель и попросил Гарри остаться со мной в номере. Я почувствовал его запах, и внезапно он погас, как свет. — Ты не смог с этим справиться, верно? — слегка ухмыляется Зейн. — Честно говоря, было похоже, что это так, когда ты звонил мне. — Сначала я испугался, — Томлинсон берет ручку и вертит ее между пальцами. — Он тоже, когда проснулся. Однако, каким-то образом, мы нашли компромисс. Он пересказывает Малику, что произошло накануне, и как развивались отношения между ними. Луи краснеет, когда начинает рассказывать об ухаживаниях Элеонор и о том, как это привело к тому, что он признался в своих чувствах Гарри. — Ты думаешь, он твоя пара? — спрашивает Малик через некоторое время. Луи упрямо сжимает губы. — Разве это безумие — думать об этом всего через неделю знакомства? Зейн пожимает плечами. — Я так не думаю. — Прозвучит так, словно я сумасшедший, но я знал, что он моя вторая половинка уже в понедельник, — Томлинсон смотрит на Зейна. — На самом деле, я знал это с самого начала. — Когда ты знаешь, ты просто знаешь, не так ли? — улыбается Малик. Луи тут же вспоминает о письме, которое получил Гарри, не в силах проигнорировать боль, которую он почувствовал при этом. — Да. Улыбка Малика тускнеет. — Почему ты не кажешься довольным этим? — Просто… — Луи задумывается над своими словами, решаясь наконец на откровенную правду. — Нелегко смириться с тем фактом, что моя будущая половинка — проститутка. — Вау, — Малик шокировано смотрит на альфу. — Хорошо. — Я имею в виду, — застонав, Луи роняет ручку обратно на стол. — Он зарабатывает тем, что помогает альфам пройти через их гон. Честно говоря, это сводит меня с ума. — От этой правды ты хочешь его меньше? — Нет, Боже, нет, — Томлинсон яростно мотает головой. — Я не хочу диктовать ему его жизнь. Это не мое дело. Ни за что. Но он не может продолжать заниматься этим, когда между нами все становится серьезным, не так ли? Зейн кивает. — Ты говорил с ним об этом? Он, вероятно, тоже не захочет больше спать с альфами. — Я ни о чем с ним не говорил, — Луи невесело смеется. — Я как всегда струсил. Мне просто нужно было побыть наедине. — Ну, тогда ничего не потеряно, — Зейн улыбается, когда альфа растерянно смотрит на него. — Прошла неделя, Лу. У вас есть все время в мире, чтобы узнать друг друга получше. Чтобы услышать эти слова, альфе пришлось приложить немало усилий. Прошедшая неделя пролетела так быстро, и все же казалось, что она тянулась бесконечно. — Я не собираюсь проводить с ним свой гон. Зейн приподнимает бровь, иронично ухмыляясь. — Нет? — Я бы не хотел делать с Гарри ничего такого, о чем потом пожалею. Я просто… — Луи прикусывает губу. — Я и так не могу контролировать себя рядом с ним. Это слишком рискованно. — Понятно, — Зейн встает из-за стола, обходя альфу. — Тебе, наверное, стоит поговорить с ним об этом тоже. Ох, и еще кое-что, — добавляет он, останавливаясь перед Луи. Томлинсон склоняет голову набок. — Что? — Не называй его проституткой прямо в лицо, — Малик закатывает глаза. — Я понимаю, что ты имеешь в виду, и понимаю, что это тебя беспокоит. Но ему это не понравится. Нисколько. — Я знаю, — Луи улыбается, когда Зейн направляется к двери. — Он бы непременно закатил мне скандал. — Расскажешь мне потом, как все прошло, — отвечает Малик, прощаясь. Луи смотрит на омегу, потом снова берет ручку. Он подписывает несколько документов, которые Оли принес ранее, затем смотрит на часы. Если он хочет успеть к Гарри, ему придется скоро выдвигаться. На блокировке экрана висит пара непрочитанных сообщений и электронные письма, но Луи игнорирует их все, выключая ноутбук. На сегодня достаточно. Все, чего он хочет данный момент, — это выбраться отсюда и увидеть Гарри. Волна предвкушения и возбуждения накатывает на него, придавая больше смелости. Он усмехается, сортирует документы и закрывает ноутбук.+++
Гарри чувствует себя самым большим идиотом на земле. Когда он возвращается домой в их с Найлом квартиру, то понимает, что попросту забыл ключи. Конечно, у Найла был запасной ключ, поэтому Гарри стоял перед запертой дверью, не имея возможности попасть в свой собственный дом. Однако их сосед, Ник, был дома, так что Гарри направился к нему, решая, что делать дальше. Гримшоу любезно поделился едой и позволил немного вздремнуть на диване. Он был бетой и всегда был очень любезен с Найлом и Гарри. Иногда они вместе ходили в паб или время от времени ужинали с Ником и его парнем. Несмотря на то, что Стайлс знал, что остаться у Ника до возвращения Найла не будет проблемой, он не мог согласиться с таким решением. Он хотел увидеть Луи, а уж тем более не хотел отменять их свидание. Это произойдет не так, как планировал Гарри, но это вовсе не означало, что он вообще не увидит альфу. Вот почему он сейчас сидит в метро, возвращаясь в офис Томлинсона. Он оставил свою сумку у Ника, сказав, что останется у другого друга и заберет ее на следующий день. Гарри почти уверен, что Ник видел все насквозь и знал, что Гарри собирается встретится с альфой, но омеге было все равно. Если у них все получится, Ник в любом случае будет одним из первых, кто узнает об этом. Гарри ожидает, что Луи будет приходить к нему чаще после сегодняшнего вечера. В метро полно народу, и Гарри вспоминает, как альфа «запер его в клетке» в начале недели; Луи заслонил его от взгляда этого жуткого альфы. Омега машинально улыбается, когда думает о том, какого прогресса они достигли с тех пор. Когда он добирается до офисного здания, его неожиданно останавливают у стойки в вестибюле. — Извините, сэр, — женщина говорит. — У вас назначена встреча? Гарри растерянно заправляет за ухо выбившуюся из пучка прядь волос. — Гм… Нет. — Тогда я не могу вас пропустить, — она виновато улыбается. — Вы можете позвонить? — спрашивает Гарри. — Я хотел бы увидеть Луи Томлинсона. Я уверен, он не будет возражать. Девушка снимает трубку телефона. — Как вас представить? — Гарри Стайлс. Девушка тут же кладет трубку. — Ох, простите. Вы можете подняться наверх. Гарри хмурится. — Вот так просто? — Вы в списке людей мистера Томлинсона, которым всегда разрешено проходить, — она улыбается. — На самом деле, он только сегодня добавил вас в него. Сдержав улыбку, Гарри благодарит ее, после чего направляется к лифтам. Он широко улыбается, когда подходит к ним, нажимая кнопку вызова. В животе у него порхают бабочки, кончики пальцев покалывает от волнения из-за его имени в глупом, незначительном списке. Двери лифта открываются, и Гарри оказался лицом к лицу с Лиамом. — Гарри, — Пейн улыбается, выходя из лифта. — Ты пришел к Луи? Гарри кивает. — Да. Найл забрал наши ключи от квартиры, так что я, вроде как, бездомный на сегодня. Лиам смеется, подмигивая бровями. — Какое совпадение. — Я клянусь, это правда, — омега слегка краснеет, не в силах сдержать улыбку. — Я уверен, что Луи не разозлится из-за этого, — Лиам поправляет сумку на груди. — Я только что от него, и я думаю, что он тоже собирается уходить. — Ну, тогда мне лучше пойти и убедиться, приютит ли он меня на ночь, — Гарри указывает на лифт. — Тогда, спокойной ночи, Гарри. Они пожимают друг другу руки, и Гарри входит в лифт, нажимая кнопку нужного этажа. Он обнаруживает, что офис почти пуст. На стойке регистрации никого нет, и в большинстве офисов свет выключен. Гарри направляется прямо в кабинет альфы, обнаружив, что дверь слегка приоткрыта. Он уже собирается постучать, когда слышит голоса, узнавая мягкий тембр Зейна. — Ты думаешь, он твоя пара? Рука Гарри замирает на полпути, и он уставился на деревянную дверь, чувствуя, как сердце пропускает удар. Луи требуется несколько мгновений, чтобы ответить. — Разве это не безумие — думать об этом всего через неделю знакомства? — Я так не думаю, — отвечает Малик. Закусив губу, Гарри смотрит вниз на свои ноги, становится невыносимо жарко. Он знает, что не должен подслушивать частный разговор, но омега просто не может пошевелиться. — Прозвучит странно, если я скажу, что знал, что он моя вторая половинка уже в понедельник? — сердце Гарри сжимается, когда он слышит, как Луи тихо произносит эти слова. — На самом деле, я знал это с самого начала. Голос Зейна звучит мягко. — Когда ты знаешь, ты просто знаешь, не так ли? Гарри хмурится, когда ответ у Луи занимает еще мгновение, а затем звучит немного горькое: — Да. — Почему ты не кажешься довольным этим? — очевидно, Зейн тоже это не понял. — Просто… — сердце Гарри бешено колотится в груди, ожидая ответа. Тон Луи бесстрастный. — Нелегко смириться с тем фактом, что моя будущая половинка — проститутка. Желудок Гарри скручивает, и он сильно стискивает челюсти, опуская руку. — Вау, — тихо выдыхает Малик. — Хорошо. — Я имею в виду, — Луи начинает объяснять, но Гарри не хочет этого слышать. Он оборачивается в тот момент, когда альфа произносит: — Он зарабатывает деньги, помогая альфам проходить через их гон. Ему не следовало этого делать. Подслушивать было неправильно, и вот что он получил за это. Может быть, это и к лучшему, что Гарри узнал, что Луи на самом деле думает о нем, прежде чем между ними все зашло слишком далеко, прежде чем он доверил Луи слишком многое. Черт, он собирался переспать с альфой. Он вспоминает картинки в своей голове о том, как его метит альфа. Конечно, Томлинсон считает это рутиной, невезением, что кому-то вроде Гарри суждено было стать его парой. — Гарри, что ты здесь делаешь? Он поднимает глаза и видит перед собой Оли. Омега судорожно сглатывает, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. — Я просто… кое-что хотел отдать. Я как раз собирался уходить. — Что ж, хорошо, что ты здесь. Тогда тебе не придется приходить ни завтра, ни в понедельник, — Оли указывает на свой кабинет. — У тебя есть минутка? Гарри натянуто кивает, быстро оглянувшись через плечо, после чего следует за бетой в его кабинет. — Присаживайся, — когда омега в замешательстве смотрит на Оли, тот улыбается. — Это не займет много времени, я обещаю. Гарри понятия не имеет, какое дело у беты к нему, но тем не менее опускается на край стула. — Я только что закончил твой контракт, — произносит Оли, положив два документа перед Гарри. Омега берет первый документ, просматривая таблицу с датами, к которым были добавлены разные числа. Даты включали в себя промежуток с прошлого понедельника до сегодняшнего дня. Внизу страницы внесена позиция блузки, которую альфа купил ему, с отредактированной суммой. Цифры перед глазами начинают расплываться. — Первый контракт — это твой платеж за эту неделю, — объясняет Оли. — Луи сказал, что ты не должен спорить с ним из-за этого. Он также оплатил твои билеты и гостиницу. Опустив документ, Гарри заставляет себя посмотреть на Оли. — Первый контракт? Бета кивает и указывает на другой документ, лежащий перед Гарри. — Второй — контракт на предстоящий гон Луи. Он хотел бы нанять тебя. Не говоря ни слова, омега просматривает второй документ. — Тебе просто нужно их подписать, а потом… — Оли замолкает. Гарри снова смотрит на бету, увидев его застывшее выражение лица. Он кладет оба контракта обратно на стол, после чего медленно поднимается. — Я, блять, так и знал, — Оли забирает оба документа, скорчив гримасу. — Я так и знал. Не обращая внимания на бету, Гарри выходит из кабинета и большими шагами направляется обратно к Луи. Он толкает дверь и обнаруживает альфу одного, сидящего за своим столом. — Ты высокомерный придурок, — омега останавливается перед столом альфы, скрещивая руки на груди. — Ты просто такой же болван, как и все остальные. Луи растерянно моргает, в замешательстве разинув рот. — Ты думаешь, я проститутка? — спрашивает омега, повышая голос. — Ты стыдишься меня? — Гарри, что… — Луи начинает оправдываться, но омега тут же обрывает его. — У тебя крепкие нервы, — Стайлс взволнованно всплескивает руками. — Ты хочешь заплатить мне за неделю, которую я провел с тобой? После всего, что случилось, у тебя хватает наглости предлагать мне деньги? Даже несмотря на то, что ты расторг наш контракт во вторник? Луи тут же поднимается. — Я просто подумал… Гарри не дает ему закончить. — Так вот чем это было для тебя? Очередным тестированием? — Конечно, нет, — Луи обходит стол и протягивает руку к Гарри. — Послушай. Малыш. — Пошел ты, — омега отстраняется, делая шаг назад, чтобы альфа не мог прикоснуться к нему. От этой нежности его сердце тут же начинает обливаться кровью от разочарования. — Ты полный придурок. Как ты смеешь называть меня так сейчас? — Я не хотел причинить тебе боль, — Луи сжимает руки вместе, в его голосе звучит отчаяние. — Никогда. — Серьезно? — Гарри подходит ближе, указывая пальцем на грудь альфы. — Это то, что ты видел во мне все это время? Как чертовски неудобно, наверно, для тебя, что твоя чертова пара оказалась проституткой. — Это не то, что я имел в виду, — тут же протестует Томлинсон, пристально глядя на Гарри. — Нет, ты просто обращаешься со мной как с одной из них, — Гарри резко выплевывает слова. — Ты платишь мне за то, что я считал судьбоносной встречей. Я получу дополнительные деньги за то, что упал в обморок по твоей вине? — Прекрати это, Гарри, — брови Луи сходятся вместе, и его голос теперь звучит тихо. — Сколько бы я получил дополнительно, если бы переспал с тобой прошлой ночью? — Гарри стучит пальцем по груди альфы. — Или это включено в стоимость проезда, который ты оплачиваешь омегам, которых тестируешь перед гоном? Луи резко хватает Гарри за запястье. Это простое действие тут же посылает что-то вроде электрического шока через тело омеги. — Ты все неправильно понял. — Что я сделал не так, что ты решил заплатить мне за то, что я провел с тобой эту неделю? Зачем ты просишь меня подписать контракт на то, чтобы я стал твоим партнером на весь период гона? — Гарри сдерживает горячие слезы, от которых у него в горле тут же образовывается комок. — Я не проститутка, придурок. Ты, блять, делаешь меня таким. — Гарри… — Луи пытается снова. — Ты называешь меня проституткой, но твоя проблема в другом, Луи, — Гарри вдыхает, не обращая внимания на то, как его омега цепляется в его внутренности, умоляя перестать причинять боль своему альфе. Запах Луи становится тяжелым. — Твоя проблема в том, что ты хотел, чтобы твой омега был чистым и невинным, а вместо этого получил меня. Томлинсон растерянно смотрит на парня, разинув рот. — И это такая большая проблема, что я спал с другими альфами, но в твоем доме пахнет таким количеством отчаявшихся омег, что мне физически больно находиться там, — Гарри вырывает свое запястье из рук Луи. — Но то, что у тебя каждую неделю новый омега, конечно, совершенно нормально. — Пожалуйста, Гарри. Перестань плакать, — Луи следует за омегой, когда Гарри делает шаг назад. Стайлс проводит тыльной стороной ладони по щеке, когда осознает, что плачет. — Между нами все кончено. — Малыш, пожалуйста, — Луи снова осторожно протягивает руку. — Просто успокойся. Растерянно уставившись на альфу, Гарри отталкивает руки Томлинсона. — Не смей больше прикасаться ко мне. — Гарри, — Луи вздыхает, качая головой, глаза и тон его голоса умоляющие. — Ты плачешь. Это разрывает меня на части. — Ну, тебе следовало подумать об этом, прежде чем доводить меня до слез, — Гарри снова встречается взглядом с альфой, убедившись, что тот видит презрение, которое он испытывает к нему. — Прежде чем ты превратил меня в свою грязную маленькую проблему, с которой тебе каким-то образом придется иметь дело. С этими словами Гарри выходит из кабинета. Он видит Зейна в дверях с широко раскрытыми глазами и открытым ртом. Тот даже не шевелится, когда Гарри пробегает мимо него. — Гарри, подожди, — кричит Луи, следуя за ним. — Гарри! Малик кладет руку на грудь Луи, в попытке удержать его, Гарри больше не смеет обернуться. Он пробегает мимо кабинета Оли и видит, что тот стоит в дверном проеме с чувством вины на лице. В отчаянии омега нажимает кнопку вызова, когда добирается до лифта. Двери открываются почти сразу, и Гарри врывается внутрь, нажимая кнопку, чтобы закрыть их. Он кладет руки на перила вдоль стен, уставившись на свое отражение в зеркале. Его щеки в пятнах от слез, а глаза покраснели. Его руки дрожат, как и губы. Он выглядит сломленным, в полном беспорядке, и все в Гарри умоляет, страстно жаждет вернуться обратно. Все, что не является его здравомыслием и разумом. На мгновение он видит отражение себя, заключенное в клетку из рук Луи, их губы смыкаются, маленькое пространство наполняется их ароматами, приторно смешивающимися друг с другом. Кажется, что это случилось целую жизнь назад, хотя прошло всего четыре дня. Гарри закрывает глаза и качает головой. Всего четыре дня назад он стоял именно на этом месте, понимая, что у него нет ни единого шанса и что каждая клеточка, каждая часть его тела жаждала Луи. Хотела принадлежать ему. Это было прямо в этом месте. Гарри медленно начинает ненавидеть лифты.
