Моя незнакомка

Кухня тёмная и маленькая. Свет совсем тусклый и какой-то неуютно желтый. Дверь прикрыта. А тут в общем-то очень тихо. Диван стоит между столом и стеной. Всё из дерева, кроме дивана конечно. На столе чашка, в которой смешана очевидная дрянь. Любой бы назвал это отравой, а я собиралась пить. — Хех, вижу ты задумала что-то шальное. — Раздаётся голос с другой стороны стола. Там девушка, которая усаживается на такой же диван, как и мой. Она звучит насмешливо. Конечно, она знает в чём был мой план, иначе бы и не появилась. Перед ней на столе тоже чашка, но эта вот дымится. Я поджимаю губы, думая как это глупо. Не важно что там — Чай или Кофе — всё одно, оно ненастоящее. — Какая ты у нас задумчивая сегодня. — Девушка передо мной берёт чашку и делает глоток. Смеётся, на этот раз беззлобно. — Но какие же тёмные мысли в этой голове? Кому бы знать. «Очевидно, что тебе.» — Хочется выдать, не задумываясь. Но я не делаю этого, и не буду. — Какая тактика у тебя будет сегодня? Рассказать мне, какой я буду мерзкой после того, как выхлебаю это дерьмо? Или наоборот начнёшь поддерживать и говорить, какой незаурядной личностью я являюсь? Мне правда интересно. — Отличить эмоции в своём голосе у меня не получается. Но кажется, в этом было что-то язвительное. Хотя и второе моё предположение полная чушь. Эта никогда не говорит со мной о том, какая я личность. Она умеет поддержать меня, это верно, но не так. Она снова снова смеётся (когда уже будет время прекращать?). Зачем-то проводит по верху чашки пальцем и смотрит на меня. Слишком внимательно. А потом вновь отводит взгляд, чтобы посмотреть в глубины её питья, а. ну и сказать: — К твоему счастью или несчастью, я сегодня просто твоя собеседница. — О чём же мы поведём диалог? — О том, что ты хотела бы обсудить. — Мне нечего с тобой обсуждать. — А мне кажется, что есть что-то. — Этот диалог слишком быстро становиться тупым. Я не хочу с тобой разговаривать. — Тогда не разговаривай. — Но ты не уйдёшь! На этот раз я выкрикнула это в пустоту, глядя в её спокойные глаза. Девушка поднимает чашку, делает глоток и это злит, потому что выглядит настоящей издёвкой. Я фыркаю от недовольства — это всё, что могу себе позволить. -Ладно. — Пауза. Короткая, оценить реакцию. Но её нет. А чашка вновь на столе. Без стука. — Почему именно ты? Я кажется вспомнила. Ты была в ту ночь, после клуба.

***

То действительно была ночь в клубе. Обычный такой клуб, где много людей, алкоголя и наркотиков. В общем всего было в достатке, а этого я и искала. Всё и сразу. Музыка бьёт по ушам. Люди бесформенной массой двигаются под ритм, и я вместе с ними. Даже самые красивые посетители сегодня ужасные. Они двигаются ужасно. Хотя и под ритм. Танцы быстро надоели и я направилась к барной стойке, чтобы запрыгнуть на стул и уже пьяно сказать: — Можно мне как в прошлый раз? Бармен кивает. Минута и передо мной стакан с пойлом, чьё название я не помню, да и разницы никакой. Я пью, смотрю по сторонам, но всё равно пропускаю человека, подошедшего с правой стороны. — Хей, привет, девчуля! Развлекаешься? — Я поворачиваю голову и начинаю смеяться без видимой на то причины. Он резко меняется в лице. — Что смешного? Поделись-ка. Я не отвечаю ни на этот вопрос (потому что было слишком смешно), ни на два следующих, а молодой человек уходит, оставив мне фразу: «Ну и ёбнутая шалава.» Успокоение приходит слишком резко. В глазах потекло всё, будто я вовсе не в клубе, а в чашке с маслом. Странным таким, цветным. Я видела однажды такой видеоролик в какой-то из социальных сетей. Там женщина деревянной палочкой водила по поверхности и заставляла масло составлять красивые картинки. Моя картинка выглядит неудачной. Слишком тёмная, слишком рваная. А ещё в любой момент может ускользнуть. Так эта послушная картинка и сделала. Обнаружить себя в компании молодых людей, которые были пьяны не меньше моего, было неожиданно. Я даже не слышу их слов, а просто глупо улыбаюсь, наслаждаясь то ли вниманием, то ли очередной наркотической галлюцинацией, что вот-вот вернётся. Но наверно они пытаются быть милыми со мной, чтобы затащить в постель или прикончить, а может всё это подряд. Но это нормально, потому что я не против. Возможно, потому что сегодня мне хочется абсолютно всё в этой жизни. А ещё масло, ляпнувшее кому-то на лицо было красивым. — Хей, прошу прощения, молодые люди! — Приятный женский голос раздаётся прям у меня над ухом. Я почувствовала тепло чужой руки, обхватившей меня за локоть. — Кажется, я потеряла свою подругу, а она совсем не умеет пить. Сами посмотрите, ужасно пьяная! Ничего не соображает, глупышка! Женщина похлопала меня по щеке, показывая, что я даже на неё не реагирую. Будто доказывая это, моё тело не двинулось. — Извините! Я отведу её домой. И правда повела, через весь маслянистый паркет клуба на холодную улицу, которая отрезвляла. Я посмотрела на неё. В свете фонаря её кожа желтоватая, волосы русые и опускаются до плеч, она слабо улыбается губами, но глаза полны беспокойства. — Где ты живёшь? Я ответила что-то, женщина нахмурилась, затем кивнула и начала говорить что-то про автобусы, и что совсем скоро последний приедет, и что денег даст на дорогу. Но этого слишком много. Правда, масло так и не капало. Так что наверно я слушала внимательнее, чем мне казалось. Автобус приехал, она посадила меня и помахала на прощание, чтобы никогда не встретиться больше.

***

— Разве? — Меня прервал приятный голос, полный недоверия. — Слишком натянуто как по мне. Обычная девушка, выведшая тебя в совершенно неадекватном состоянии из клуба. Один раз проявила заботу и вот такая привилегия? Глупо ведь. Улыбается. Неприятно улыбается. Такие выражения лица у тех, кто уже знает настоящую историю, но заставляет рассказчика дословно повторять их мысли. — Ладно, вероятно она села со мной в автобус. — Исправилась я, и в голове всплыло воспоминание подтверждающее, что исправление было верным.

***

Мы сели в автобус. Точнее я уселась на заднее сидение, а та девушка минуту говорила с водителем, платила за проезд и всё подобное. А затем села на соседнее сидение, проследить, чтобы всё со мной было хорошо. А знала я это, потому что она повторила это раза три, объясняясь зачем следует за мной, хотя я даже не спросила об этом. В автобусе играет тихая музыка, свет яркий, так что, когда ты задерживаешь взгляд на окне неизменно видно собственное отражение. Вполне комфортно. Поездка прошла в полной тишине. Наше прощание было также немногословным.

***

— ДА ЧТО ЗА ЧУШЬ! — Вскрикнула девушка напротив меня, хлопнув ладонью по столу. — Я рассказываю историю, чего ты орёшь на меня! — Повысила я голос и нахмурилась от недовольства. — Хватит пытаться спиздеть мне. Это не звучит как нормальная история. — Девушка резко откинулась обратно на спинку дивана, сжала губы в одну линию и смотрела на меня своими зелёными глазами очень пронзительно. — Ты ведь помнишь как было на самом деле. — Ладно, всё было не так. Мы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО разговаривали в тот день.

***

Автобус. Электрический цвет достаточно яркий, чтобы не суметь разглядеть в этом пластиковом окне улицу. Ощущения странные, особенно когда пару часов назад ты закинулся какой-то хуйнёй, название которой и не вспомнишь. И от которой мир течёт цветным маслом… Зато в пластиковом окне видно меня. И выгляжу я дерьмово, на месте девушки рядом я бы ни в коем случае такую не спасла. Хотя с кем я сравниваю. Я никого бы в жизни не спасла. Но я плохой вариант даже для отражения в пластиковом окне. А вот она отличный. Впервые за наше знакомство я смогла рассмотреть её по человечески. И она милая. А ещё не походит на взрослую женщину. Наверно ей едва 20. Причёска простая, но симпатичная и более того аккуратная. А её губы накрашены бесцветным блеском для губ. Я слегка отпрянула от почти зеркальной поверхности глупого окна, потому что испугалась того, как зафиксировалась на её внешности. Но следить не перестала. А девушка спешно проделала действия подряд: покопалась в своей сумке с задумчивым видом, достала мобильный телефон, посмотрела там время, выдохнула спокойно, спрятала телефон туда же откуда взяла и облегченно улыбнулась. И всё это имело смысл. Автобус был безопасным, потому что здесь практически не было людей и худшее, что случилось бы это авария. Но шанс был ничтожным, однако я не удержалась от представления картинки, где это случилось. Меня бы прикончило, но её нет. Всё с ней было бы хорошо, она не так близко к смертельной машине. Она просто обязана выжить. Прошло пару минут, в которые мы молчали, а я пыталась разглядеть наш путь через окно. Всё безуспешно! Всё, что я увидела это один единственный знак, значения которого не уловила, потому что сразу всё потекло маслом. А затем меня вырвало из этого состояния лёгкое движение девушки, поправившей свои волосы. Она отвлекала! И было хорошо, потому что масло не так уж мне и нравилось, другие галлюцинации были и веселее, и понятнее. Я снова взглянула на её отражение и прервала тишину: — Сегодня я хотела уничтожить свою жизнь. Глаза девушки открылись шире, лицо приняло удивлённый вид. А я старалась незаметно наслаждаться её мимикой через отражение. — Вау, странная тема для разговора с незнакомкой. — Девушка неловко улыбнулась и выпрямила спину, будто приготовившись быть презентабельной собеседницей, даже на такую тему. — Разве не такого ты ждала, пытаясь спасти меня от мнимой опасности? — Я всё же взглянула на её настоящее лицо. — Честно говоря, я вообще ничего не ждала. Просто подумала, что правильно будет остановить то, что происходило. Ведь передо мной была леди, не знающая правил употребления изменяющих сознание веществ. — Изменяющих сознание веществ? — Повторила я, тихо засмеявшись. — Любой бы назвал это наркотиками, а ты… Ты ужасно мило разговариваешь. — Ну, я ведь не только о них говорю. — Незнакомка подтвердила мою мысль, что она милая, тем что улыбнулась на мой комментарий. — Да, ещё об алкоголе. — Я сделала короткую паузу, чтобы затем сказать то, в чём я была совсем не уверена. — О, или мне стоило сказать сильно разбавленный этанол? Она засмеялась и это было бесконечно очаровательно. — Нет, в первый раз было тоже неплохо. — Продолжила девушка, совсем не обижаясь. — И ты совсем не собираешься меня ругать за то, в чём я тебе призналась? — Вдруг я перевела тему на начало нашего разговора. — А кто я для этого? Ты ведь даже не послушаешь. — Она перевела на меня взгляд, который достаточно быстро сменился с смешливого на серьёзный. — Но если тебе интересно моё мнение, то я думаю оно того не стоит. — Я не имела в виду смерть. — Да, я поняла. Судя по всему, ты достаточно прямолинейна, чтобы сказать «убить себя» или «умереть», вместо «уничтожить свою жизнь», хотя, справедливости ради, это было бы весьма поэтично что ли. Извини, я плоха в литературе. — Тогда что ты имела ввиду? — Ну, я предполагаю, что такое решение пришло тебе в голову не от хорошей жизни. Но раз оно пришло, то думаю ты не находишься в самом низу, откуда нет выхода. Ты намеренно хочешь всё испортить для чего-то. Но ведь, если ты в середине, то есть больше, чем один путь. Понимаешь? — Да… Я понимаю. — Мне пришлось перевести взгляд на обивку сидения транспорта, чтобы не расплакаться. — Просто я нахожусь в такой ситуации… И я рассказала незнакомке свои проблемы. И о матери, с которой я не говорю уже год из-за того, что она узнала о моих отношениях, о об разрыве, который последовал после скандала, и о том, что у меня сейчас едва ли хватает денег, чтобы есть каждый день. И о совсем глупых проблемах. И о том, что не могу никому рассказать об этом. И конечно же провалила мою попытку держаться — я расплакалась. Незнакомка выслушала всё до единого слова и заключила меня в объятья. Тёплые, нежные и мягкие. Она позволила мне размазать по её водолазке слёзы, позволила успокоиться. Позволила всё, что я так хотела последние несколько дней. Но затем она произнесла: — Ох, кажется мы приехали. Вытирай слёзы. Пора выходить. Девушка одолжила мне платок, я выполнила все её просьбы, сказанные с такой интонацией, будто я была для неё младшей сестрёнкой, которую она желала успокоить. А ещё она довела меня до подъезда, который я назвала своим. Только после этого мы распрощались и она ушла пешком в сторону своего дома. А я стояла у того подъезда, который конечно был не моим, и думала куда пойти, чтобы никто не помешал мне умереть. Однако в этот вечер я почему-то вернулась домой.

***

— Вот и конец, верно? — На губах этой девушки появляется нечитаемая улыбка, в глазах прослеживается насмешка. Она зачем-то повторяет то странное действие — проводит пальцем по краю чашки, вырисовывая ровный круг. Её чашка продолжает дымиться, хотя я очень сомневаюсь, что это физически возможно. За время, что я рассказывала эту историю она выпила всю чашку уж точно. Да и времени прошло столько, что любая жидкость бы остыла. В очередной раз моя галлюцинация напоминает мне о том, что она ложь. Я закрываю глаза. Произношу: — Да, это конец. Сейчас, думая об этой истории, я не понимаю её ещё больше, чем когда сама её проживала. Следующий день обернулся для меня адом. Но затем некоторые мои проблемы стали решаться. Мы поговорили с мамой, она всё ещё не готова принять меня, но этот разговор облегчил мне жизнь, ведь дал понять, что не только я виновата во всей ситуации. Моя подруга помогла мне с поиском работы. Сейчас я живу небогато, но лучше, чем тогда. Но чувствую себя так, будто жизнь лучше совсем не стала, ведь мысли о смерти возвращаются каждый раз. Я открыла глаза. На столе не было чашки, а на диване девушки. Она уже исчезла. Дрянь с моей чашки, конечно, будет вылита в раковину.

***

Верёвка, стул, труба наверху. Я решилась ещё вчера, но нужно было подготовиться. Также ещё вчера я повисла на этой трубе, дабы проверить выдержит она меня или нет. Она выдержала. Ровно 10 минут, а дальше руки начали болеть. Всё готово, всё проверено, ничего мне не помешает. Я встала на стул, взяла верёвку, и просунула в петлю голову. Уже даже самозабвенно представила как умру. Но почувствовала чей-то взгляд снизу. И уставилась туда, где предполагала находился мой наблюдатель. Внизу стояла девушка с нечитаемой улыбкой и насмешкой в глазах. На самом деле улыбку можно расшифровать, в ней была смесь веселья, интереса и какого-то разочарования. Но если подумать, то это была расшифровка вовсе не улыбки, а всего выражения лица. — Кто ты? — Спросила я. Правильной реакцией был бы испуг, но о каких правильных реакциях мы говорим, если тут планировалось самоубийство. — О, а ты не знаешь? — Она изобразила фальшивое удивление и задала Правильный вопрос. Потому что я знаю. На моей кухне стояла симпатичная девушка с волосами по плечи, с бесцветным блеском на губах, а с глазами зелёными, выражающими насмешку — словом, незнакомка с клуба. Которую я очевидно видела, но чтобы знаю — это конечно преувеличение. — Тогда что ты тут делаешь? — Бесцветный вопрос. — Ох, ну я всегда хотела посмотреть на чью-то смерть. Знаешь, увидеть весь ужас. Читать то про это и видеть — разные вещи. Ты так не думаешь? Я промолчала. — Ну и ко всему прочему я представляю, как ты пытаешься всё это сделать. Ты готова, в предвкушении, сталкиваешь стул, и вместо задуманного просто валишься на пол. Ах, смотреть на твоё разочарование будет в разы веселее, чем на смерть. Позволишь ли ты мне насладиться этим? Её глаза сужаются, она становиться похожа на гиену. Но говорит совсем не то, что я ожидала исходя из прошлых реплик. И мне становиться как-то мерзко. Внешне она конечно как моя спасительница, но её речи и говор совсем другие. В душе сжимается комок из неприязни к осквернению святого лика незнакомки и к доставлению «этой» удовольствия наблюдать за хоть чем-то из ею названного. — Почему же смерть стала тебе менее интересна, чем моё разочарование? — Нуу… Я подумала и вспомнила, столько неприятных подробностей смерти. Я имею ввиду будет кошмарно, если ты обмочишься. А если ты ещё и мерзкие рожи будешь корчить перед смертью. Фу, в этом нет ничего веселого. — Она активно жестикулировала и качала головой иногда, показывая как же эта идея плоха. И при всём этом умудрялась оставаться брезгливо манерной — А ушиб и лёгкое разочарование — другое дело. Ты можешь быть милой в этот момент. Я скорчила рожу, которая, как я надеюсь, показывает всю мою неприязнь к этому монологу. Затем высовываю голову из петли, спрыгиваю со стула и ухожу из кухни, оставив там ту самую девушку. Мысли о попытке исчезли до следующего раза. Конечно, я вернулась позже и обнаружила, что девушке там нет и судя по всему не было. Это не вызвало вопросов, ведь уже давно пора сходить в больницу. Верёвку я срезала ножом.

***

С первого дня её появления прошло чуть больше времени, чем то, в котором я уверена. Первая неделя прошла неплохо. Ну точнее — Не случилось ничего плохого. Дальше было хуже, поэтому я успела узнать, что эта девушка бывает разной. Она могла быть и милой со мной, особенно когда заставляла меня уходить с ней в дискуссии, и такой же как в первый день — язвительной, той, кто всем своим видом порочит ту, кого я окрестила в голове «святая незнакомка». А сегодня я оказалась на крыше. Я не совру если скажу, что поднялась сюда без суицидального умысла. Потому что сегодня была важная для моей подруги вечеринка. Вроде как её парень устроил. А она пригласила меня для компании. В квартире было душно, вот я и ушла… Ладно это враньё. Я трусливо сбежала, не желая смотреть на то, как её «парень», который по слухам переспал с каждой кого знает, лапает её, а потом возможно они целуются. А затем та залакированная дверь хлопает за их спинами. И там случается то, что она назовёт «занялись любовью», а он «отодрал эту сучку». Я тяжело вздыхаю. Сижу на крыше и смотрю вниз на яркие огни ночного города. Всё мерцает, а здесь слышаться лишь отголоски того шума ночной жизни: машины занятых рабочих или музыка особо невежливых подростков. Ветер обдувает моё лицо. В моей куртке достаточно тепло. — Красиво здесь, да? — Слышу я справа от себя. Поворачиваю голову за звук и вижу ту самую галлюцинацию. Она усаживается рядом и выглядит очень мирной. Её появление значит одно — я всё же неуловимо подумала об этом способе исчезнуть. — Да, ты права. — Я разглядываю её снова. Меня иногда поражает как она выглядит в реальном мире. Временами, она становиться частью его. В другие моменты она выглядит как сейчас. На этой крыше она выглядит ненастоящей в своей тонкой водолазке с коротким рукавом и лёгкими джинсами. Со своей идеальной причёской, которую не трогает ветер и конечно с неизменными напомаженными губами. — Какой ужас. Ты даже в таком месте думаешь о смерти. - Мне не видно, что она смотрит туда же, куда направлен мой взгляд, и конечно, я не вижу её лицо, но всё равно киваю на эту реплику и становиться как-то грустно. Даже она — ненастоящая женщина — считает это кошмаром. Мы сидим и больше не говорим ни о чём. Хлопок двери. — Ох боже, ты тут. Я так рада, обязательно хочу тебе это рассказать. — С той двери выбегает растрёпанная девушка и начинает тараторить радостно. — Ты вышла в одном топе, какой ужас. — Я снимаю свою куртку, оставаясь в одной рубашке, и протягиваю ей. Всё под мой взволнованно заботливый говор. — Забирай. -Ой, Спасибо-спасибо! — Радостно тараторит она, выхватив из рук куртку, сохраняющую моё тепло, и надевая её сверху. А затем садиться совсем рядом слева. — В общем, мы наконец-то сделали это и… Я смотрю на неё с любовью, намеренно забывая каждую мою мысль на этой крыше. Эта девушка выглядит ужасно счастливой и восторгается каждым своим словом. Конечно она нахваливает своего парня, а я снисходительно киваю, подсчитывая, что они расстанутся примерно через полгода. Моя незнакомка не исчезает.

***

У меня наконец появилась возможность посетить врача и я сделала это. Мы провели несколько сеансов, пришлось пройти все необходимые обследования. И сегодня я наконец пройду последний сеанс, чтобы получить рецепт на таблетки и узнать свой диагноз. В последнее время она не появлялась. Честно, мне даже показалось, что она застряла на той самой крыше. Хотя это было глупо. По крайней мере, сейчас я стою в коридоре и жду, пока мой врач вернётся, чтобы мы наконец закончили. Коридор просторный и выглядит очень стильно, наверно, потому что это платная клиника. Здесь есть свободные диваны, но я чувствую себя слишком взбудораженной, чтобы просто сидеть. Мне пообещали, что я смогу чувствовать себя лучше, когда мы выясним в чём проблема и это было освобождающее. — Вау, привет, девушка из клуба. — Я вновь услышала мягкий голос «святой незнакомки». Всего на секунду меня сковал страх того, что галлюцинация вновь пришла за мной. Но были различия. Её говор был другим, да и обращение тоже. — Ох, здравствуйте. А что вы здесь делаете? — Глупый вопрос, если взглянуть на неё больше секунды. На ней белый халат, и бейджик. — Ох, вы врач. - Да, но я пришла сюда к своей подруге, поэтому твой вопрос всё ещё актуален. — Девушка усмехнулась. — Хорошо выглядишь. — Да, спасибо. — Я неловко киваю. Смотрю на незнакомку и вспоминаю другую такую же. — Слушайте, как вы думаете бывают галлюцинации, которые не пытаются свести тебя с ума? — Хороший вопрос. — Она держит короткую паузу. — Но думаю, что нет. Мне кажется твой разум пытается убедить тебя в этом, но на самом деле эта галлюцинация всего лишь якорь, который не даёт тебе покончить со своим заболеванием. Ты ведь не пьёшь таблетки, верно? — Ага. Я ещё не успела. — Я решила не уточнять, потому что это не было таким важным в этом разговоре. — Но вообще это хороший знак. Потому что если у тебя такие «положительные галлюцинации», то скорее всего твоё заболевание легко поддастся медикаментозному лечению. Других же не было? — А.. да, вы правы, не было. Спасибо за поддержку. — Да ладно тебе, оно того не стоит. — Она подмигнула мне. Однако сейчас же её позвали со стойки. — Ладно, пока, удачи с выздоровлением. Девушка помахала мне рукой и убежала. Я улыбалась, смотря ей вслед до того момента, когда врач подошёл ко мне. В груди я ощущала приятное тепло.

***

Вот он, мой рецепт на таблетки. Тот диагноз, который мне поставили звучал очень странно, так что я не смогла его запомнить. А то, что было написано на рецепте не в моих силах прочесть. Я вышла из больницы и мне осталось только перейти дорогу, чтобы наконец купить таблетки и избавиться от моих депрессивных эпизодов и не только. Я испытывала настоящий восторг от этого! Даже улыбалась искренне. Но всё же мне до сих пор не верилось, что моя жизнь измениться буквально в этот месяц. И чтобы это случилось нужно лишь пройти этот пешеходный переход. Я осмотрелась, чтобы тщательно запомнить этот день. Впереди спокойная дорога, по которой едва ли в час проезжает 2 машины. Вокруг посажены разные деревья, что в это время года раскидывают свои ветви насколько могут, сзади психиатрическое отделение частной клиники, выглядящее как построенный из блоков торт бело-оранжевого цвета. Под моими ногами плиточный тротуар, проходящий по всей тропе до больницы. А небо сегодня такое чистое, что не видно ни облачка. Поэтому хуже всего услышать со стороны издевательский, но мягкий голос ненастоящей женщины: — Ха. Как интересно… Я в ужасе поворачиваю на неё голову. В ужасе, потому что такого не должно было случиться. Она всё такая же неизменная. Идеальная и всё такая же ненастоящая, но всегда остающаяся со мной.

Я шагаю от неё назад. Я хочу сбежать.