reliance (опора)

Вэй Ин неслышно приближается сзади, прижимается к напряженной спине супруга, обвивая руками талию, и утыкается носом куда-то в шею. Молчит, не спрашивает ничего, просто дышит и спустя долгие минуты чувствует, как Ванцзи, наконец, расслабляется. Усянь легко проскальзывает у него под рукой, чтобы оказаться лицом к лицу. Оно у его возлюбленного всегда такое красивое, но сейчас столь грустное и отрешенное, что у Вэй Ина сердце на мелкие кусочки разбивается. Он ненавидит лицезреть его печаль, ненавидит весь мир, что причинил боль Лань Сиченю, а вместе с ним и Лань Чжаню, и ненавидит себя за беспомощность. Он бы хотел сделать что-то, хоть что-нибудь, чтобы облегчить их боль, забрать ее себе, чтобы эти светлые, чистые, самые достойные люди во всей Поднебесной перестали страдать. Но он не может ничего. Лань Хуань почти похоронил себя под грузом вины и скорби. Лань Чжань – в переживаниях о брате. Вэй Ин осторожно зарывается рукой в шелк волос своего супруга и несильно притягивает того ближе, заставляя шагнуть в объятия и упасть головой на плечо. Он не говорит никаких слов утешения и ободрения, лишь нежно целует в висок и чуть сильнее притягивает мужчину к себе. Пытаясь закрыть от всех проблем этого мира. Пытаясь защитить, уберечь. И Лань Чжань ломается. Короткое как вспышка мгновение, практически невидимое постороннему глазу изменение, но тот нефритовый стержень, что заставляет Ванцзи просыпаться день ото дня и оставаться сильным, ломается. Мужчина не плачет, давно уже не плачет, но он устало опускает плечи, выдыхает рвано и почти падает в объятья своего супруга, зная, что его подхватят. Лишь рядом с Вэй Ином Второй нефрит клана Лань позволяет себе быть слабым, напуганным, потерянным. Настоящим. Младший аккуратно перебирает ладонью мягкие пряди, второй поглаживает мужа по спине. Оставляет на лице мягкие, почти невесомые поцелуи. И дышит достаточно громко, чтобы Лань Чжань смог подстроить свое сбившееся дыхание под его спокойное. Он не говорит ничего, потому что слова здесь лишние. Да и не помогут им слова. Ничего не наладится так просто. Давящую тишину Облачных Глубин сможет разбить лишь радостный смех Вэй Усяня, но тот не начнет смеяться, пока Ванцзи не сможет улыбнуться вновь. А Второй молодой господин сможет расслабиться, лишь если его брату станет лучше. И главная проблема в том, что Лань Сиченю лучше не становится. Лань Сичень продолжает медленно разрушаться в уединении, тишине и одиночестве. С происшествия в храме Гуаньинь прошло три месяца, за которые Облачные Глубины превратились в прекрасный и молчаливый склеп. С виду, не изменилось ничего: те же уроки, изнуряющие тренировки и четыре тысячи правил, но что-то незримо поменялось. Вэй Ин был уверен, что все дело в душе этого места, что самостоятельно заперла себя в четырех стенах, наказывая за преступление, в котором была невиновна. Глава клана Лань, как когда-то его отец, ушел в добровольное уединение, оставив управление кланом на дядю и брата, а потому сейчас Ванцзи разрывался между кланом, учениками, помощью простым людям и отчаянным попыткам сделать что-то для брата. Последнее оказалось сложнее всего. Потому что с виду с Лань Хуанем все было в порядке. Он исправно ел всю еду, что приносил Ванцзи, поддерживал вежливые диалоги с дядей и даже улыбался редким адептам, которым все же удавалось иногда его встретить. Но его улыбка, до того сиявшая подобно лунному свету, мягкая и располагающая к себе даже самых черствых и циничных людей, стала лишь слабой тенью себя прежней. Несмотря на заботу брата и постоянное наблюдение медиков, он продолжал бледнеть, терять в весе и будто бы исчезать на глазах. Он медленно умирал, но продолжал заверять близких людей, что с ним все в порядке. Каждый понимал, почему это происходит, но ни один не мог остановить этот процесс. Медикам оставалось лишь разводить руками и повторять, что физически глава клана в порядке и все обязательно наладится, если тот начнет бороться за свою жизнь. Но он не боролся. Не хотел бороться. И это разбивало Лань Чжаню сердце. Однажды он уже потерял любовь всей его жизни, лишь брат и маленький А-Юань стали тем светом, что позволили ему не упасть в пустоту вслед за Вэй Ином. Это были долгие, тяжелые и темные 13 лет. Он не мог потерять еще и брата. Будто услышав его мысли, Вэй Ин резко вскидывает голову и смотрит супругу прямо в глаза. А потом мягко улыбается, кладет ладонь ему на щеку и чуть притягивает к себе. Они целуются почти невесомо, лишь невинное касание губ, но в нем все: немая поддержка, обещание быть рядом и почти наивное в их ситуации: «Все будет хорошо, мы обязательно со всем справимся». Однако Вэй Усянь искренне верит в это, потому что знает, что Лань Чжань не оставит своего брата и станет для того поддержкой и опрой. Вернет долг тринадцатилетней давности. Сделает все, чтобы Лань Сичень вернулся к ним и вновь мог искренне улыбаться.