Наказание для Кристы

Конец мая и все три месяца лета — чудесное время. Тепло, яркое солнышко и отдых. Все это не про кадетский корпус. Лето для учащихся — бесконечные тренировки, палящее солнце, пот и… Крапива. Сие чудесное растение росло везде где только можно, так что ее было в изобилии. Не стоит говорить, что из крапивы «выжимали» максимум пользы. Укрепляющее средство для волос, прекрасный суп и салат..... Болезненная мера воспитания… Кхм. Вот последнее, кадеты не любили до ужаса. Конечно, колючий пучок крапивы не сравнится с ремнем, но если после того же ремня штаны можно было натянуть, скрипя зубами, то после воздействия на пятую точку пучком молодого (а в большинстве случаев нет)¹ растения, надеть брюки из-за ужасного жжения было нереально. Впрочем как и сидеть в ближайшие часы. Зато порка крапивой была наименее травмоопасной. Но тогда, кадеты учились лишь первый год и ещё не знали всех премудростей училища, так что им ещё предстояло познакомиться с требованиями и методами Киса Шадиса. ******************************************** Криста была милой, послушной, но излишне доброй. Двенадцатилетняя девочка старалась помочь всем и вся. — Так… Блаус сегодня без обеда. Ленишься потому что — пояснил Кис простонавшей Саше. Девочка отправилась нарезать круги вокруг казарм. — Лишить ребенка обеда — отвратительно, подло и вообще! — думала Саша, оббегая здание. Соотрядники с сочувствием смотрели на Блаус, но помочь никак не могли, так что просто отправились на обед. — Если хоть кто-нибудь вытащит из столовой еду, тот понесет наказание — пригрозил Шадис, прохаживаясь мимо столов. Кадеты нервно переглядывались. Как можно спокойно есть, если на тебя в упор смотрят. Вообще, у учащихся появилась привычка таскать еду из столовой, а потом хомячить в казармах, оставляя после себя крошки и прочий мусор. Попытки бороться с этим были предприняты не раз, но эффективными не оказались, если по факту. Кристе было жаль Сашу, которая осталась голодной. Несмотря на запрет, девочка сунула в карман булочку. Понимая, что за это может попасть, Ленц вздохнула. Порку на себе девочка испытать ещё не успела да и испытывать не хотела. По рассказам друзей, это было очень больно. Особенно впечатляли рассказы тех, кому доставалось ремнем. Криста проскочила на кухню, в надежде стянуть оттуда картофелину, ведь Саша не наелась бы одной булочкой. Кухня пустовала. На плите стояла огромная кастрюля с картофелем. Ленц потянулась чтобы схватить еду и быстро-быстро убежать, пока ее никто не заметил. Кадет впервые решилась на кражу еды, но вспоминая, что делает это для голодной и грустной Саши, становилось легче. — Милая леди, простите что прерываю.....- сильная рука вдруг схватила девочку за ухо. . Криста пискнула от боли. Перед Ленц стоял мужчина, что занимался едой в армии. — П-простите…- попыталась извиниться кадет. — Нетушки. К командиру. А там посмотрим. — повар потянул Кристу за ухо. На глазах девочки выступили слезы от неожиданной боли. Мужчина оттащил Ленц на площадку где стоял Шадис. Разъясняя ситуацию командиру, повар так и не отпустил ухо Кристы. Девочка смотрела в землю. Ей было страшно. Она не вслушивалась в разговор старших. — Так… Кадет. Зайди ко мне в кабинет после вечернего построения. Поговорим. А сейчас, шагом марш в казарму или куда там ещё надо… — выдохнул Кис. — Кристе ничего не оставалось, кроме того, как послушаться приказа своего командира и пойти в казарму. Настроение девочки было самое что ни на есть отвратительное, живот буквально скрутило от предстоящего ужасного и неизбежного события, а также волнения. Дело в том, что даже сама Криста не совсем осознала, что же она сделала не так. Шадис всегда учил их помогать своим соотрядникам, не бросать их в беде, а теперь сам же ругается на неё за помощь своей подруге. Вместе с волнением и страхом в голове кадета начали всплывать обида и даже некоторое возмущение сложившейся ситуацией. Доброта, милосердие и альтруизм Кристы были просто исключительным и, но из- за этих же черт характера, девочка могла пострадать, ведь судьба бывает неблагосклонна к добрым личностям, а люди часто оказываются неблагодарными. Вот и сейчас кадет в очередной раз расплачивался за свой добродушный характер. По пути в казармы, да и на момент нахождения там Кристу одолевали очень противоречивые чувства, но на самом деле Шадису в это время тоже было довольно непросто. Опытный и бывалый в таких делах, как наказание кадетов, командир сидел в своём кабинете и буквально преодолевал себя. Сегодня вечером ему придётся перешагнуть через свои моральные принципы и наказать такого прекрасного ребёнка, как Кристу. Как было уже сказано ранее, за характер девочки, многие кадеты, и, что уж греха таить, командиры испытывали к ней некую привязанность, благосклонность, в каком-то смысле она была любимицей многих. Пока в команде больше действовал принцип каждый сам за себя, Криста в первую очередь думала о других, возможно это и послужило причиной некой снисходительности к ней со стороны многих. С одной стороны командир не мог наказать такого примерного кадета, но та в любом случае должна была понять, что такое дисциплина и послушание, а также беспрекословное выполнение приказов, ведь это являлось одним из самых важных навыков для солдат. Поэтому после долгих раздумий Шадиса, которые между прочим продлились до самого вечера, было решено всё же наказать ребенка, немного смягчив эти меры пресечения. Но солнце село за горизонт, вечернее построение завершилось приказом готовиться к отбою. Криста прошмыгнула к кабинету (ну или точнее спальне) Шадиса. Девочка постучала в дверь. Грубый голос, прозвучавший из помещения, позволил войти. Кис сидел на стуле. — Пришла? — поинтересовался мужчина — Д-да — от волнения заикнулась Криста. Командир вздохнул. — Тогда без придесловий. Воровство я не потерплю. — Кадет Ленц, снять брюки. Белье пока оставь.- приказал Шадис, садясь на стул. Криста вздрогнула. — П-простите..... — тихо прошептала девочка. — Прощу. После.- холодно ответил командир Криста закусила губу и дрожащими от страха и волнения руками стала расстегивать ремень на штанах. Кожаная полоса будто прилипла к телу и не хотела сниматься. Ленц чуть не расплакалась от досады, но ремень сжалился и поддался. — Спускай брюки. До середины бедер будет достаточно. И ложись ко мне на колени. Пятой точкой под правую руку- Кис был все так же холоден, хотя наказанием заниматься не хотел. Ленц была маленькой и хрупкой, так что ладони было бы вполне достаточно. Криста зажмурилась и легла, закрывая покрасневшее лицо. Шадис замахнулся и достаточно крепко шлепнул кадета. Ленц пискнула и дернулась всем телом. Командир цыкнул и положил левую руку на спину девочки. Второй и третий шлепок вышли не менее болезненные, чем первый. Криста тихо вскрикнула, но укусила себя за руку, что заглушить крик. — Так. Все совсем плохо. Вставай — хмуро приказал Шадис. Ленц встала с коленей командира. Кис кивком указал на широкую скамью, служившую кроватью. — Орать в подушку — мужчина сел на лавку, подавая знак Кристе, чтобы та перегнулась через колени снова. Девочка уткнулась лицом в подушку. Шадис продолжил шлёпать уже без длительных перерывов. Удары были быстрыми и ужасно болезненными. Девочка как могла пыталась терпеть боль, но уже к десятому шлепку расплакалась. Закопавшись личиком в подушку, Криста тихо вскрикивала. Кис явно не собирался жалеть девочку, решая наказать ее в полную силу. Ну, как говорится, среди солдат нет девушек и парней, есть только выносливость и нарушение правил. Шадис отвесил около сорока шлепков и остановился. Ленц всхлипывала, роняя слезы на наволочку. — Тьфу… Первая часть наказания закончена. Вообще, я хотел поставить тебя в угол, но вижу что ты не в состоянии простоять, так что первый и последний раз делаю поблажку. Можешь пока полежать — командир встал и вышел из комнаты. Шадис направился к углу здания, где росла крапива. Рвать жгучее растение было нечем, да и излишне строго наказывать кадета ему не хотелось. Девчонке и ладони хватило, чтобы та плакала. Кис сорвал несколько молоденьких побегов. Порка такими была бы почти безболезненной, а следы от крапивы сходили достаточно быстро. Шадис оглядел кусты. Крапива вымахала высокая. Что ж. Тем лучше. Ощипав листья, из растения можно будет сделать розги. Они будут порядком легче обычных, но для первого знакомства сойдут. Командир вернулся обратно в здание и зашёл в комнату. Криста так и лежала, тихо плача в сгиб локтя. На мгновение, Кис подумал, что продолжать наказание не следует, но отбросил эту идею. Все же, крапива не ремень и это не травмоопасно. Даже следов не останется.  — Ложись обратно на колени- приказал Шадис, встряхивая пучок. Девочка вздрогнула. Из ее глаз с новой силой брызнули слезы — м-может не надо? — Надо- Кис приспустил нижнее белье кадета, чтобы только ягодицы были оголены. Ленц зарылась лицом в подушку. Взяв поудобнее пучок, мужчина приложился им по голой коже. Девочка пискнула. В порке крапивой сила особой роли не играла. Жгучие листья все дали сами. Пучок опускался на пятую точку кадета. Криста пищала от неприятной новой боли. Ощущения от шлепанья были совершенно другими, а тут, как будто тысячи иголочек впиваются в кожу. Шадис все бил и бил. Нет, командиру не доставляло удовольствие наказывать кадета. Он не давал ударов ни больше, ни меньше чем полагалось и чем мог выдержать наказуемый. Будь на месте Кристы Имир, Эрен, Жан или Райнер, то Кис бы вместо крапивы взялся за ремень. Когда количество ударов перевалило за тридцадку, а Ленц рыдала, Шадис отложил остатки «веника» и поднял девочку со своих коленей. — Наказание окончено. Можешь надевать брюки и уходить — Кис кивнул в сторону двери. Зареванная девочка натянула штаны и выскользнула из здания. Командир смотрел в спину кадета грозно, без капли жалости, хотя в глубине души, ему было жаль Кристу, хотя показывать это было не в коем случае нельзя, а то учащиеся уважать перестанут. Ленц, утирая слезы, шла в сторону казарм. Девочка закрывала покрасневшее лицо руками. Кто бы мог подумать, что порка. такая… Такая болезненная. А ведь ей дали всего несколько десятков шлепков ладонью и слегка прошлись крапивой. Соотрядники, если судить по их рассказам, получали в разы больше и сильнее. Как только Криста переступила порог казармы, то тут же наткнулась на Имир. — Как? Что? — девушка налетела с вопросами. Ленц ничего не ответила, и быстро стянув с себя тренировочную одежду, шмыгнула под одеяло и скаталась комочком. Попу жгло и от крапивы, и от шлепанья, а слезы сами капали из глаз, хотя бить перестали уже давно. Рядом на кровать присела Имир. Девушка положила руку подруге на спину. — Тшшш… Солнышко… Не плачь… — Фриц сидела и поглаживала Кристу, пока тихие всхлипы соотрядницы прекратились. Нет, Ленц не перестала помогать друзьям. Но она так толком и не поняла из-за чего ее наказали. За воровство? За нарушение? За что конкретно? Вопросов было много, а вот ответов на них не хватало. ¹ чем моложе крапива, тем менее болезненное жжение