поцелуй уже меня.

      Их летний домик стоял на берегу небольшого озера, неподалёку от довольно красивого леса. Местность тут не особо заселённая, оттого, когда наступали каникулы, это было спокойное местечко, где компания старшеклассников полностью расслаблялась, уезжая из суетливого пригорода Сеула.       Чимин, один из них, худенький парень с немного кудрявыми рыжими волосами, сейчас сидел на крыльце, читая книгу. К вечеру у них намечена некая вечеринка, значит скоро приедут остальные. Сразу ясно, кто первый выдохнется — Пак плохо пьёт и обычно уже спустя пару часов валяется либо в своей кровати, либо на Юнги, который единственный позволяет ему такое вытворять. Случалось даже, что они вместе прощались со всеми и уходили, заваливаясь вдвоём на первую попавшуюся кровать и засыпая. Точнее, засыпал Чимин. В объятьях Мина тепло и комфортно: попадая в них рыжик тут же расслаблялся. И это взаимно. Пусть Юнги и редко спит до полудня, каждый раз он дожидался, пока Чимин сам проснется и уютно обнимал его, проговаривая «доброе утро». Не стоит и упоминать про ворчливого Мина, что представлялся таковым всем без разбора. Всем, кроме Чимина. Те избранные, кто видел такие нежности с Паком, тут же хихикали в рукава: со стороны парни откровенно кажутся парой.       Посмотрев в небо, Чимин сощурился — слишком ярко даже при закате. Он ушёл в небольшую, прохладную беседку. Они с Юнги пока что одни тут, друзья обещали подъехать как раз сегодня. Тот, кстати, лежал с прикрытыми глазами на гамаке, который был повешен прямо в помещении. — Жарко, да? — спросил Пак, кидая книгу на стол. Юнги кивнул и стал потягиваться, разлепляя веки. Когда взгляд сфокусировался на младшем, Мин чуть улыбнулся и зевнул, — Можно к тебе? — Когда я тебе отказывал в последний раз? — справедливо заметил брюнет, раскидывая руки в стороны и приглашая младшего к себе. Чимин пожал плечами, осторожно забираясь на гамак и скатываясь на Юнги. Он поднял свои руки и уложил их на чужие плечи, а Мин без задней мысли обнял рыжего за талию, спокойно реагируя на дыхание, что приходилось ему на ключицу. — Вообще лень устраивать опять эту толкотню, — Чимин цокнул языком. Вот она, его сущность — лучше тишина (желательно с Юнги), чем бессмысленные посиделки, алкоголь и шальные императрицы, вроде выпившего Хосока или, того хуже, Чонгука. — Это ты с самого начала так думал, или только когда ко мне пристроился? — хмыкнул старший, поглаживая спину друга. Он знал, что стоит им хорошо устроиться, и Чимин в этот же момент превратится в великого лентяя. Знал, потому что и сам таким же был. Юнги не отрицает наличия у себя романтических чувств к рыжему, как и их взаимности, но не говорит об этом, предпочитая просто наслаждаться компанией. Чимин хохотнул, спустя секунду чему-то кивая. — Видимо второе, — он сильнее прижался к Юнги, намереваясь поспать лишний часок. Тот тоже прикрыл глаза, чувствуя с какой силой к нему жмутся, — Знаешь, я был бы рад здесь остаться только с тобой до конца лета. Видеть эти пьяные рожи — такое себе удовольствие. — А мою значит удовольствие? — Угу.       Мин улыбнулся сквозь сон, всё ещё водя ладонью по линии позвоночника Чимина, ну, а спустя минутку совсем обнаглел, пробравшись под лёгкую футболку младшего и расслабляя руку на его пояснице. Этого, к слову, никто не заметил. Пак уже спал, перекинув одну ногу через парня. Кожа, как и всегда, нежная, бархатная. Рыжик очень чистоплотный, хорошо ухаживает за собой. Даже пахнет идеально. И это не последнее, что привлекало в нём, хотя покладистый характер безусловно занимает первые позиции.       Долго поспать они не смогли: какой-то чертёныш рискнул своей жизнью и позвонил Чимину, который от неожиданности даже почти упал с Юнги и гамака соответственно, благо его удержали, уже подготавливая набор отборного мата для самоубийцы. Чимин потёр глаза кулаками и ответил, всё также не обращая на ладони старшего, до сих пор лежащие на его пояснице под одеждой. Он что-то слушал, сонно мычал и кивал. Спустя полминуты он вновь откинул телефон, сваливаясь всем весом на Юнги. — Они не приедут сегодня, у Джуна машина полетела, — проговорил он. Сон ушёл, словно и не было, но рыжий поёрзал на Мине, устраиваясь удобнее, — Ещё один спокойный вечер… — Выпьем? — предложил Юнги, понимая, что никто вроде не против его касаний, и трогая рыжего смелее. Он прокашлялся из-за хрипоты в голосе после дрёмы и взглянул на Чимина, что-то серьёзно обдумывающего в голове и хмурого, — Не до потери же рассудка, ну… просто расслабиться. — Я не против, — Пак пожал плечами, — Ты же не Хосок. — Да, определённо. Будешь ещё спать?       Чимин отрицательно мотнул головой, но теснее вжался в Мина, не собираясь пока что отлипать. Он уткнулся в крепкую грудь и громко выдохнул, всем видом показывая, что никуда не пустит, но не то чтобы кто-то противился. Юнги улыбнулся, одной рукой перебирая волосы на затылке Пака с ощутимой нежностью. Не многие знают, какой на самом деле ласковый этот парень, и насколько приятно с ним находиться наедине даже в молчании. Чимин знает — он выиграл жизнь (сердце). — Нам же конец, если они узнают, что мы пили без них, — посмеялся рыжий, поднимая взгляд на лицо Юнги. Тот пожал плечами, пару раз опуская взгляд к пухлым губам, но тут же возвращая к положенному им месту, — Чонгук не простит такой подлости, — Пак и сам глянул ниже, после как-то не уследив за своим языком и облизываясь. — Его проблема, — Юнги жест уловил, но внимания решил не уделять. В конце концов ему достаточно того, что между ними уже имеет место быть (самовнушение). Хотя может и нет: за последние недели Мин часто одёргивал себя, когда всплывали достаточно странные порывы и желания. Он не боялся, допустим, поцеловать Чимина, да и признаться тоже мог вполне спокойно, но всё же есть что-то, что мешало. Быть может, он боялся перемен.       Если они начнут встречаться, не исчезнет ли эта ламповость из отношений? А если Юнги ошибается, и нет никакой взаимности? Тогда вообще лавочка вся прикроется.       Нет, пока не стоит вестись на поводу у своих демонят (но кто знает, когда это «пока» потеряет свой смысл). — Как резко, — Пак наморщил нос, улыбнувшись и вернув голову на минову грудь. Юнги хмыкнул, снова принимаясь наводить беспорядок на чужой голове, — Может чего-нибудь приготовить? — Если в падлу, то забей. Я ничего не хочу. — Как с тобой удобно. — Давай схожу за вином? — спросил Мин, и рыжий сполз с парня, позволяя ему встать. Как только Юнги оказался на полу, он в шутку укрыл младшего, закинув на его голову свою кофту. Чимин заворчал, снимая её, но отомстить не смог — преступник сбежал с места преступления со злодейскими смешками.       Иногда он хуже, чем ребёнок.       Принес Мин красное полусладкое, ведь знал, что его собутыльник любит больше всего. Он также притащил два бокала, разместив их между пальцами, и какие-то чипсы. Чимин тут же отнял бутылку — открывает всегда он! — С крабом или зелёным луком? — Лук, конечно, — Чимин кое-как вытянул пробку, протягивая вино другу. Что-что, а разливать — не про него, он только открывает, — Крабочник хренов. — Как-как? — Юнги заулыбался, наливая в бокалы алкоголь, — Смотри, спи с открытыми глазами. И закрытыми штанами тоже, — он подмигнул. Чимин принял бокал, мягко коснувшись миновой руки кончиками пальцев. — Что ты мне сделаешь, крабочник? — они тихо чокнулись. Мин не отводил взгляда от рыжего, думая что ответить: «убью» или «отсосу». Безусловно, второе ему нравится больше, но ответить это равно умереть самому. Чимин отпил немного, кайфуя от вкуса. Он слез с гамака и сел на ковер возле маленького камина, где потом пристроился и старший, — Давай в вопрос-ответ? — Ок, ты первый, — Юнги пожал плечами и облокотился на локоть, приняв горизонтальное положение. Они говорили по душам каждый раз, когда оставались наедине, и практически всё уже друг о друге знали. Мин не боялся открываться перед Чимином: тот единственный внушал ему полное доверие. — Самый большой страх? — Темнота. Твой? — Не знаю… одиночество, может? — Пак сделал ещё глоток, хмуря брови, — Я не помню ни одного момента в своей жизни, когда оставался совершенно один, так что думаю оно. Ты много ревнуешь?       Чимин не знал, почему спросил это. Ему интересно, как Юнги ведёт себя в отношениях. Возможно так он мог бы сблизиться с ним? Старший в компаниях всегда тих и закрыт, с рыжим очень мил и дружелюбен, а с парой? Какой он? — Смотря насколько мне человек важен, наверное. Я никогда не ревновал сильно, но и не могу сказать, что любил. Так что пока не знаю, — Мин задумался: как сильно он бы ревновал Чимина? Рыжий очень общительный и открытый со всеми, тактильный очень. Если бы они были в отношениях, Юнги бы естественно ему доверял, хотя он не может сказать, что спокойно наблюдал бы за тем, как тот тесно общается с другими. — Ты действительно никогда не любил? — Ну, до настоящего момента могу сказать, что да, — намёк ли? Старший глянул в тёмные глазки Пака, в голове которого явно происходили серьёзные размышления, — Во всяком случае, меня эта тема не особо трогает. — Тема… отношений? — Думаю, да. — Вообще ни одного человека нет, с кем бы хотел? — Чимин наклонил голову в бок, заинтересованно, но довольно боязливо смотря на брюнета. Юнги задержал на нём серьёзный взгляд, медленно махнув головой из стороны в сторону. — Ну почему же, — он растянул губы в улыбке, опуская глаза, — Есть один, но с ним всё как-то сложно. — Это… она? Или… — Это он, — Юнги кивнул, внимая реакции. Рыжий будто смутился, потом напрягаясь и играя челюстями. Чимин толерантный, иначе они бы тут вместе не сидели, — А ты? Влюблён? — Скорее да, чем нет. — Она? — Нет. — Ох…       Теперь хоть Юнги знает, что Чимин не натурал, уже хорошо. Главное остается понять, также ли он намекал или действительно о ком-то другом говорил? — Я его знаю? — Да.       Брюнет выпил, плавая взглядом по беседке и думая над тем, может ли он воспринимать это так, как ему хочется. Быть может они и правда говорят сейчас друг о друге, прощупывая так почву. Юнги двинулся к Паку и облокотился на диванчик рядом с ним, сосредотачиваясь на упаковке чипсов. Желания перебивать привкус вина не было, поэтому он её отложил, двумя руками теперь держа бокал. Чимин смотрел на него в открытую, что-то в мыслях проматывая. Рыжему сейчас их близость казалась открытой дверью к долгожданной цели, лишь бы решиться… — Спал с парнями? — внезапно спросил младший, и Юнги насупился, поднимая на него удивлённый взгляд. Ах да, они же продолжают играть. Мин коротко отмахнулся, сглатывая, вопросы явно становятся всё более провокационными, — А хотел бы с ним? — Думаю, да. Ты? — Не спал, но попробовал бы. — Как… актив или… — Подстроился бы под него, а ты?       Юнги замолчал, отводя взгляд. Он ни с кем и никогда не говорил об этом — тема действительно смущает. Совсем тихо выговорил «больше пассив», прикусывая губу. Чимин улыбнулся, впервые наблюдая такое поведение у старшего. Он ему казался доминантным, видимо, что-то пошло не по плану. — Понял, — не сумев убрать с лица улыбку, рыжик глотнул вина и осторожно уложил голову на плечо Мина, — Не вяжется, конечно, с твоим образом, но прикольно. — Прикольно? — усмехнулся Юнги, смотря на чужую макушку. Чимин кивнул, отставляя бокал в сторону. Он поднял глаза вверх и кивнул, приковывая взгляд к губам друга. Окей, не друга. Вряд ли друзья так часто залипают на губы друг друга. Парни несколько секунд не дышали, ожидая дальнейших действий друг друга, но тех всё не было, и младший зацепил зубами свою нижнюю губу, всматриваясь в глаза напротив и отсчитывая время до момента «икс», когда в нём таки заговорит смелость. — Может поцелуешь уже меня? — надломанным голосом спросил он, а Мин чуть улыбнулся, уложив ладонь на бархатную кожу паковой шеи и слегка приподнимая его подбородок.       Словно током шибануло обоих, когда губы наконец соприкоснулись в невинном, детском совсем поцелуе. Чимин прикрыл глаза, наощупь находя одну руку брюнета и сжимая её в своей. Он поймал себя на мысли, что теперь вдвое рад, что у Намджуна сломалось авто, и робко перекинул ногу через Юнги, залезая на бёдра, а тот неуверенно положил ладони на его талию, чуть углубляя поцелуй. Неужели всё происходит на самом деле? Мин не верит, прижимая к себе худощавое тело.       Рыжий осторожно пробовал понемногу распускать свои руки и каждый раз вспыхивал от поступающей реакции на то. Юнги не омежка из манги, но он всё же чувствительный и к каждому касанию будто сам тянулся, в кулаке сжимая ткань чужой футболки, которую Чимин спустя несколько секунд вздёрнул, пытаясь снять. Мин чуть отстранился, помогая в этом деле и недолго исследуя тело младшего взглядом. — Надо сходить в душ, — на выдохе произнес последний, не зная, куда деть руки. Юнги мотнул головой, и на этот моменте Пак чуть было не испугался. — У меня есть идея лучше. Искупаемся?       Чимин закусил губу, сдерживая улыбку. Кажется, всё идёт даже лучше, чем он мог подумать. Слезая с парня, рыжий позволил ему вывести себя на улицу, к берегу, сам в это время старался вдохнуть в себя весь возможный воздух, чтобы не умереть позже. Окей, он втрое рад, что их друзья сегодня не приедут, и в наглую надеется, что завтра их тоже не придётся ждать.       Мин скинул с ног кроссовки, поворачиваясь лицом к Чимину и замирая на шестую часть минуты. Они смотрели друг на друга со всё тем же ожиданием, раздумывая что и кому дальше делать. Старший шагнул к рыжему, без былой робости, однако размеренно, целуя его, а пальцами наощупь расстёгивая пуговку и ширинку джинс. — Подстраивайся под меня, раз так, — сказал он, спуская чужие штаны и вглядываясь в его глаза, лишь бы не опускать взгляд вниз, на абсолютно голое тело. — Подстроюсь, не беспокойся. — Я и не беспокоюсь, — Юнги внимательно наблюдал за тем, как теперь его раздевают. Он всё также застенчиво отвернулся, когда последний кусок ткани слетел и с него. — Там холодно. — Нам будет тепло, — разумно заметил Мин, чувствуя, как его за руку ведут к озеру, которое действительно ещё пока прохладное. Когда они были по колени в воде, Чимин перехватил минову руку удобнее, притягивая его ближе к себе. Конечно, он боялся, но нельзя такое показывать, пусть они оба и знают о неопытности друг друга. Раз он сегодня верхний, надо внушить доверие и успокоить, а будь он на взводе, ни о каком спокойствии и речи бы не шло. — У нас же вообще ничего нет, — войдя по пояс в озеро, Пак остановился, поворачиваясь к парню. — Пофиг.       Юнги вновь примкнул к губам рыжего, прогоняя своё смущение и прижимаясь к нему. Стало действительно немного теплее. Он пустил чужой язык в свой рот, слабо толкая Чимина дальше на глубину. Казалось и кажется всё нереальным, но они двое пользуются моментом и отдают отчёт в том, что после обязательно признаются друг другу: пора давно.       Нырнув с головой, парни не разрывают поцелуй и улыбаются в чужие губы. Мин положил ладони на плечи младшего, подтягивая его к себе и всплывая. Волосы облепили лицо сразу, и он рукой откинул их назад, кое как открывая глаза. Рыжий потёр глаза, хитро ухмыляясь и ныряя снова. Юнги остался наплаву, чувствуя, как его без всякого страха трогают и кое-где целуют. Брюнет дернулся от внезапного касания Пака к его паху. — Твою…       Следующее действие его сразило наповал. Чимин, кажется, взял в рот его член, смыкая губы вокруг головки. Мин выругался, совершенно не понимая, что ему делать. Он застыл прямо в воде, дожидаясь появления рыжика на поверхности и еле сдерживаясь от пары лёгких движений чужого языка.       Когда Пак показался напротив, Юнги неосознанно прикусил свою губу, опуская глаза к чиминовым. Тот дёрнул бровью, замечая смятение. — Хочешь? — коротко спросил он, а старший напрягся, неуверенно кивая, — Без проблем. — Ты… к-когда-нибудь.? — Сказал же, что нет. Юнги, я даже не целовался с парнями, так что… — Ох…       Чимин улыбнулся, подплывая ближе. Он обнял брюнета, пристраивая нос в изгиб его шеи, и последний думал, что это просто так сделано, поэтому прижался ответно, но Пак неожиданно всосал бледную кожу в рот, за несколько секунд оставляя на ней алеющий засос. — Пошли домой.

***

      Сев на кровать, Юнги окончательно осознал, что сегодня (а может и не только сегодня) переспит со стоящим напротив рыжиком, и будто лишь сейчас заметил, что у них обоих стоит до сильно сжатых челюстей. Чимин откинул чёлку с лица, присаживаясь на колени перед старшим и всматриваясь в его глаза, словно ожидая хоть чего-либо. Мин молча облизнулся, метая взгляд с парня на свой орган и обратно. Неужели реально…       Чимин устал держать голову вздёрнутой, поэтому аккуратно приблизился и взял в руки член, сглатывая вязкую слюну. Что же, он впервые будет делать минет. Мин Юнги. Вот чёрт, это только начало лета, что будет дальше?       Пак слизал прозрачный предэякулят и слегка нахмурился, не понимая вкуса. Он обхватил розоватую головку губами, скользнув ладонью к чуть выпирающим тазовым костям от покрытого жёсткими тёмными волосками лобка, и спокойно выдохнул, признавая, что ничего страшного тут нет. Главное, чтобы брюнету понравилось — это всё, чего Чимину сейчас хочется. Поигравшись с уретрой, рыжий склонился ниже, заставляя прерывисто дышавшего Юнги раздвинуть ноги сильнее, и взяв в рот глубже. Посасывая член, он поднял руку к груди старшего, находя бусинку соска, и слабо надавил на неё, слыша сдержанный полустон. Вроде как он справляется с поставленной задачей.       Чимин отстранился, растягивая между Юнги и своими губами тонкую ниточку слюны, наткнулся на взгляд парня, отмечая, что тот вполне доволен, и опустил голову ниже, вбирая в рот яички и начиная перекатывать их с помощью языка, пока брюнет закусил свою губу, непроизвольно напрягая бёдра и ёрзая на краю постели. Пак мягко отгладил внешнюю сторону его бедра и влажно поцеловал внутреннюю, после ставя на том же месте приятную для глаза метку. Он сделал попытку горлового, закашлявшись и услышав сверху «осторожнее, Мин-а». — Ляг, — попросил Пак, подталкивая старшего к середине кровати. Юнги свалился на спину, с несколько секунд пусто смотрел в потолок, затем возвращая взгляд к рыжему, нежно разводящему ему ноги. Он перестал стесняться ещё в озере, но сейчас в какой раз щёки заалели от резкого прилива крови и тепла, — Направляй, — выговорил младший, кладя минову ладонь на свою макушку. Тот с опаской взялся за отросшие пряди огненного цвета, но увёл голову от своего члена к немного проглядывающему прессу. Чимин удивился, но оставил первый поцелуй на животе Юнги, чувствуя как тот подаётся вслед его губам. Мин закинул голову назад еле дышал, боясь посмотреть на Пака, а тот поднимался к груди, ощутимо ведя мокрым языком по чувствительной коже. Захватив в плен зубок многострадальный сосок, Чимин боязливо метнул руку вниз и сжал в ней упругую ягодицу. — Твою мать, Мин, я чувствую себя слащавым пассивом из хентая… — выдохнул Юнги, вглядываясь в глаза рыжего. Последний улыбнулся и потянулся за поцелуем к слегка опухшим губам, — Растяни меня, — он сглотнул, хмуря брови. Чимин хотел было облизать свои пальцы, чтобы смочить их, но ладонь перехватил старший, поймав указательный и средний палец губами. Младший заворожённо смотрел на то, как Юнги тщательно вылизывает его пальцы, пряча взгляд, и разве что оставался в норме, прощаясь с рассудком. Зрелище и ощущения слишком яркие, чтобы забыть их в будущем. — Блядство, — шикнул Пак, наклоняясь к уже пострадавшей шее Мина и выцеловывая острые ключицы до красноватых пятнышек, — Ты и выглядишь так. — Спасибо? — Юнги заставил рыжего посмеяться. Тот ещё раз поцеловал его с языком, влажные пальцы в то время приставляя ко входу и не сильно надавливая на него, — Медленнее. — Расслабься. — Легко сказать, — проворчал брюнет, стараясь откинуть всё напряжение и не концентрироваться на пальцах, пытающихся проникнуть в него. Когда получилось более или менее отвлечься (не без помощи чужих пухлых и мягких губ), Мин понял, что те уже в нём, осторожно разводятся на манер ножниц и практически не доставляют дискомфорт, — Мин, блять, честное слово, ещё чуть-чуть, и я скончаюсь прямо тут. — Кончишь, хотел сказать? — не прекращая изводить старшего, Пак поцеловал его скулу, пристроив зубки на мочке его уха. Юнги от этого уже вовсе не сдержанно простонал, хватаясь за чиминовы плечи и царапая его из-за сильной хватки ногтями, — Ауч, ты точно не котёнок? — Сейчас досмеёшься, не дам. — Хё-о-он, ты та-а-ак жесток, — Чимин хрипло засмеялся, вызывая мурашки на чужом теле благодаря своему дыханию, — Всё-всё, не буду больше.       Юнги замер всего на секунду, потом насаживаясь на пальцы самостоятельно. — Ещё как будешь, а то точно не дам.       Рыжий прикусил тонкую кожу на шее брюнета, вводя в него безымянный палец и ненадолго останавливаясь, предоставляя время привыкнуть. После того, как Мин нетерпеливо поводил задницей, Чимин потратил ещё немного времени на растяжку и вытащил пальцы, слыша тихий стон.       Ей Богу, стоны Юнги — это отдельный вид искусства, предназначенный только для Чимина. Ему внезапно стало очень неприятно, ведь кто-то другой мог оказаться на его месте. Слишком жестоко бы получилось. — Ты мне нравился уже давно, — признался Юнги, а Чимин застыл, так и не плюнув на руку для смазки. Стоп, он думал, что это услышит утром в более романтичной обстановке, — Самое обидное, что я и не думал это говорить тебе. Думал, что было бы нормально, если бы всё оставалось таким же, каким было. — Я хотел, блять, кофе тебе в постель и что-то милое, а ты серьёзно признался мне в то время, когда я смачиваю член слюной, чтобы трахнуть тебя? Юнги, ты… — Что может быть милее, — огрызнулся брюнет, отворачиваясь. Ему бы, конечно, другой ответ сейчас, поэтому куда-то в грудь больно кольнуло, намекая ему, что пора бы обидеться. Чимин прикусил губу, понимая, что налажал. Он уткнулся в чужую шею, ласково обнимая парня и шепча: — Прости. Я дурак, знаю. Прости, ты мне тоже уже давно… Я люблю тебя, хён. Просто думал, что это мы оставили на утро.       Окей, это… Юнги улыбнулся, расслабляясь и обнимая рыжего. Он бережливо погладил спину Пака, целуя его в плечо: все обидки ушли, а сам брюнет поплыл, снова и снова слыша «я люблю тебя» в голове. — Любишь? — Люблю, — еле слышно отозвался Чимин, поднимаясь, — Сильно.       Он с осторожностью уложил ладони под коленки старшего, прижимая его ноги к туловищу и легонько разводя их. Мин, нервничая, смотрел всё же доверчиво, тогда как тело сковывало непривычным чувством — рыжий медленно входил, боясь сделать лишнее движение и постоянно приостанавливаясь. Член у него ещё небольшой — они оба школьники, но ощущения всё равно достаточно острые для того, чтобы глаза намокли от подступающих слёз, а кулаки сжались, сминая простынь под ними. Чимин аккуратно толкнулся, выбивая из брюнета сдавленный стон, и опять замирая. Он опустился к лицу старшего, целуя его губы и терпеливо ожидая момента, когда можно будет продолжить. — Ты тоже понять не можешь, как к этому пришло? — спросил рыжий, натыкаясь на минов взгляд. Тот немного болезненно улыбнулся, кивая, — Не могу сказать, что не думал об этом, но я в шоке. — Начинай, — Юнги сглотнул, обхватывая чужую шею руками и не собираясь отстранять парня. Он повёл бёдрами из стороны в сторону, повторно давая понять, что готов. От слабого толчка зубы сжались до треска, Мин резко вдохнул воздух через нос, приоткрыв рот и припадая ко лбу Чимина своим. Последний хотел что-то сказать, но оказался перебитым, — Всё нормально. Не останавливайся.       Ярко ощутив последующее движение Пака, Юнги приказал себе расслабиться и привыкнуть наконец. Он накрыл своими губами чиминовы, всхлипнув и крепко зажмурившись.       Рыжий был готов ко всему в жизни, но не к этому. Старший в его руках слаб и требует ласки, он податлив и особенно нежен сейчас: кому угодно голову вскружит такое поведение. Чимин ответил на поцелуй, не пытаясь ускорить темп, пока Мин сам не пошёл навстречу, хватаясь за его плечи и мямля что-то нечленораздельное. Внутри него тесно и жарко, у Пака ураган в мыслях, когда он ускоряется, слыша хрипловатые стоны и какое-то кряхтение снизу. — Не дави на меня так сильно, — попросил Юнги, позволяя младшему подняться и опустить его ноги. Мин закусил губу, находя руки Чимина и сжимая их в своих, — Не отпускай. — Хорошо.       Толчки становились всё сильнее, период между ними сокращался, а голос брюнета сам на себя не похож, будучи более высоким и громким. На висках и шее появилась заметная испарина, а у Пака пот стекал маленькими дорожками по коже, что намного смуглее миновой. Последний вообще будто на солнце не бывал, больше походя на приведение или кусочек сахара. — Шуга.       Юнги непонятливо скосился на него, тут же вскидывая голову из-за довольно резкого движения. Чимин решил, что это имя ему подходит больше. Чувствуя, что до разрядки недолго, Пак вышел, кое-как переворачивая ослабевшее тело на живот и приподнимая его задницу вверх.       Эта поза кажется удобней прошлой, рыжий заметно с ней ускоряется, изловчаясь попадать по простате Мина. Тот практически вскрикивал от такого, время от времени неосознанно сжимая внутри член, чем очень помогая Паку. Чимин отгладил спину, что Юнги прогнул слишком красиво. Не засмотреться — миссия провалена.       Не постелить что-то под себя оказалось плохой идеей, так как кончив на простынь, Юнги понял, что спать сегодня будет не совсем приятно. Хотя, вероятнее всего, замедляющийся от близкого оргазма Чимин скрасит эту ночь.       Младший сделал последние толчки, его сбитое дыхание говорило само за себя, а полустоны уж тем более. Выйдя из брюнета, он стрельнул взглядом по пульсирующей дырочке, наполненной полупрозрачной жидкостью, и лёг рядом с ним, загребая в свои объятья. — Что за Шуга? — обессиленно спросил Юнги, нежась в руках рыжего и настраивая своё дыхание. — Ты — Шуга. — Типа… сладкий? — Ну типа… — посмеялся Чимин, целуя мокрый лоб парня, — Ну, а вообще, ты просто очень бледный. — А… Мин-а, спасибо. — За что? — За первый раз… — тихо произнёс Мин, слабо улыбнувшись, — Мне понравилось. — И тебе спасибо.

***

      Утром они хотели спокойно полежать вместе и проснуться в тишине и комфорте, но не всё в этой жизни идёт так, как надо. Юнги нахмурился во сне, слыша непонятные звуки за дверью. Он в абсолютно сонном состоянии попытался прикрыть уши хоть чем-нибудь и продолжить мирно спать, зная, что рядом лежит Пак и крепко обнимает его ещё с вечера, но последний уже самостоятельно потормошил его, окончательно разбудив. Юнги потёр глаза, фокусируя взгляд на младшем. — Шуга, блять, проснись и пой, — прошипел Чимин, через силу натягивая на брюнета футболку. Юнги промычал, не соображая ничего и просовывая руки в рукава, но не попадая в них раз за разом, — Эти идиоты приехали, одевайся.       Тут то сон и ушёл с концами. Мин округлил красные глаза, пока в мозгах переваривалась эта мысль. Парень спустя секунду услышал какие-то стуки на кухне, молниеносно надевая футболку и ища штаны. Он внезапно понял, что вчера они оставили всю одежду на берегу и чуть было не испугался, но Чимин протянул собственные спортивки и боксёры, также натягивая что-то на себя. Ну конечно — они же в комнате Чимина. — Скажем, что вчера купались. — Так мы и купались… — проворчал Юнги, пребывая в лютом недовольстве: какого чёрта эти насекомые вдруг заявились на утро? Да они все спят до обеда, какие нахрен девять утра?! — Ага, почти.       Пак подошёл к двери, ожидая и Мина, чтобы выйти к друзьям, а тот еле с кровати сполз, всем своим видом умоляя пощадить себя и пригреть. Рыжий обещает себе, что ночью обязательно это сделает, ну, а пока тихо выскальзывает из комнаты.       Чонгук играл в плейстейшн, жуя попутно чипсы, а Хосок что-то «варил» на плите. В кастрюльке либо пельмени, либо рамён, на большее никто из них, кроме Чимина не способен. Увидев Пака, Намджун, следящий за игрой младшенького, махнул рукой, приветствуя. Он улыбался вплоть до того момента, пока не взглянул на Юнги. Тогда глаза у него стали в два раза больше, а рот сам приоткрылся: парень то ли удивился, то ли ужаснулся. Нет, Мин конечно может по утрам быть устрашающим, но обычно не до такой степени. Осмотрев брюнета, Пак понял в чём заключается причина чужого немого шока: да он же весь в маленьких точечных пятнышках после вчерашнего вечера. Приглушенно вздохнув, Чимин повернулся обратно к Киму, поджимая губы. — Да вы, парни, времени не теряли, — выдал Намджун, и тогда на парочку были обращены все взгляды. Тэхён, до этого момента спокойно кидающий в рот какие-то сухарики, чуть не подавился, замирая, как и Чонгук.       Молчание несколько секунд давило на всех присутствующих. — А я то голову ломал, чё одежда разбросана на улице. А вы, оказывается, и так можете, — посмеялся Сокджин, наконец избавляя компанию от напряжения. Чимин робко улыбнулся, чувствуя, как к нему сзади подошёл Юнги и осторожно взялся за его руку. Среди этих людей он позволял и раньше себе обнять Пака или как-то мило с ним взаимодействовать, но чтобы брать за руку — да никогда! Все проследили за этим моментом, до сих пор не совсем понимая, как на это реагировать, пока Намджун не сказал: — Ну хоть кому-то польза от поломки моей ласточки. — Рухляди, ты хотел сказать, — поправил Чимин, сжимая ладонь Юнги в ответ. — Не смей так о моей детке. Рухлядь за твоей спиной стоит, — он усмехнулся, но Пак Чимин — не Пак Чимин, если не переиграет и не уничтожит. — А ты не смей так о моей детке, — победоносно вскинул бровь он, заставляя Тэхёна повторно подавиться. Юнги щипнул рыжего за бок.       Чёртов крабочник.