Пиковая дама

      Любое небольшое путешествие сопровождается какими-то увлекательными приключениями. Хороший способ перезагрузить свой мозг, нырнуть в совершенно другую обстановку. Многие молодые люди пользуются такой возможностью со своими вторыми половинками, дабы скрасить рутинность отношений. Для Эмили же это способ уйти от неприятностей. Чем дальше — тем лучше.       Скоростной поезд бесшумно проезжал населенные пункты: Хатфилд, Бигглсуэйд, Хантингтон. С каждой остановкой свободных мест в поезде оставалось всё меньше. Эми больше всего раздражало делить место рядом с собой с незнакомыми людьми. Она скорее предпочтёт, чтобы рядом с ней сел огромный сенбернар, разбрасывающий везде свои слюни, чем какой-нибудь человек. Но пока ей везло: половина пути была пройдена, а место рядом с ней всё ещё пустовало. Однако удача была недолгой: на станции Питерборо к ней подсела девочка лет семи-восьми.       — Мам, а куда мы едем? — звонко спрашивала девчушка.       «Чёрт. Твою ж…», — гневно подумала Эмили.       — А через сколько мы приедем?       «О Великий Анубис…»       — А бабушка нас уже ждёт?       «Нет, не так. О Великий Люцифер…»       — Она приготовит нам пирог?       «Иисус Всемогущий…»       — Милая, пойдём. Кажется, мы с тобой перепутали места, — рассеянно начала мама девочки, ведя её за руку.       «Да ладно? Работает?»       Эмили достала свой телефон и воткнула наушники. Она не была любительницей современной музыки. Её огорчал тот факт, что люди любят незамысловатые мелодии, простые тексты, не имеющие глубокого смысла. Уайт предпочитала классическую музыку: Вивальди, Бах, Моцарт. Хотя есть классик, которого она не любила, даже имела некую неприязнь. И это был Бетховен. Но её страстью был Паганини. Вот и в этот раз она включила у себя его Кампанеллу.       — Вы всё правильно поняли, это Ваши места. Желаю Вам приятной поездки, — говорила темнокожая контролёрша, улыбчиво указав на места.       Это снова была женщина с девочкой, которая всегда задает интересующие её вопросы. Эми обречённо тихо стукнулась об стекло окна.       — Мам, а почему у этой девочки палки лежат под сидениями?       «Пришибить тебя ими», — стиснув зубы, подумала Уайт.       — Милая, какой мультик тебе включить? — спросила мама девочки.       — "Рататуй"! Хочу посмотреть "Рататуй"! — громко вскрикнул ребёнок.       — Посмотришь, если будешь себя тихо вести.       — Хорошо, — шёпотом произнесла девочка.       Женщина дала девочке планшет, и та с энтузиазмом принялась смотреть. Уайт устремила своё внимание на окно. Пред ней мелькала куча деревьев, что были засеяны вдоль железной дороги. А когда проезжали поле, то изображение будто на мгновение останавливалось, и можно было разглядеть где-то одиноко стоящее дерево.       Наслаждение видом и музыкой портили дрыгающиеся ноги девочки. Случалось, что она задевала больную ногу Эмили. Да так, что у той летели искры из глаз. Девочка будто назло била чуть ли не в такт музыке, которую слушала Уайт в наушниках. У девушки начал нервно дёргаться глаз.       — Милая, перестань, — возмутилась мама девчушки. — Попроси прощения.       — Извините, — виновато сказала девочка.       Уайт ничего не сказала в ответ. Лишь натянуто улыбнулась, мол, «ничего страшного». И ребёнок действительно перестал дрыгать ногами. Эми даже слегка обрадовалась тому, что есть же на свете послушные дети. Но облегчение было недолгим, и через какое-то время девочка снова начала дрыгать ногами, задевая девушку. На этот раз она била в такт произведения Вивальди — "Шторм".

***

      «Поезд прибывает в Селби. Убедительная просьба не забывать свои вещи и документы. Спасибо»       Эмили, скрипя зубами, сошла с поезда. Весь путь ей приходилось терпеть избиение своей больной ноги. Только ей стало легче, как снова полное выздоровление было отсрочено как минимум на несколько дней.       Выйдя из вокзала, к Уайт подошёл молодой человек приятной наружности. Ему было не больше тридцати, подтянут. Голливудская улыбка и белокурые локоны завершали образ обаятельного подонка. Хоть, возможно, он таким и не являлся.       — Добро пожаловать в Селби, — поприветствовал мужчина, протянув руку.       Так как руки девушки были заняты костылями, она лишь недоумённо приподняла бровь.       — Простите, — виновато заметил он. — Моя машина находится недалеко, я могу подъехать.       — Не стоит. Мне полезно ходить. Если это можно назвать ходьбой, — иронизировала Эми.       — Мам, а что у этой девочки с ногой? — послышался знакомый голос девочки, что сидела рядом с Уайт. От голоса ребёнка у девушки непроизвольно становилось кислое лицо, как будто ей скормили целый лимон.       — Дети — цветы жизни? — весело спросил сопроводитель.       — Да. И лучше их выращивать на подоконнике, — констатировала девушка. — А вы, собственно, не представились.       — Сержант Деррик Симмонс, — ответил тот.       — И далеко до места преступления?       — Около пяти километров. Может, чуть больше. Есть небольшой отель неподалеку, — начал сержант, но Эмили его перебила.       — Я не планировала здесь задерживаться надолго.       — Разве? Но нам сказали, что потребуется время, чтобы исследовать место преступления.       — И кто вам такое сказал? — недоумевала Уайт.       — Подождите, — сказал мужчина и начал что-то искать в карманах куртки. — Необычное имя, прежде не слышал. Мерлок Долмс.       — Шерлок, — гневно произнесла себе под нос Эми.       — Если вы хотите, можем прямо сейчас поехать туда. Думаю, мы успеем до темноты.       — Отлично, тогда не будем терять время, — сказала Эмили, слегка натянуто улыбнувшись.       Молодые люди сели в машину и поехали на место. Всю дорогу Уайт смотрела в окно. Она подметила скромные витрины заведений. Дома здесь не превышали трёх этажей, а некоторые квартиры и вовсе казались крошечными из-за фасада. Типичный британский провинциальный городишко, коих было великое множество в Англии. Откуда была и сама Эми. Девушка почувствовала какой-то странный приступ ностальгии. Хотя она больше скучала не по дому, а по матери.       Подъезжая к дому, Уайт заметила, что у дороги стояла полицейская машина. Было ясно, что ещё проводились дополнительные следственные действия.       — Прибыли, — произнёс сержант, ставя машину на ручник.       — Вроде бы времени достаточно прошло. Зачем же здесь полицейские? — поинтересовалась Эми.       — После того, как нам сказали, что прибудет эксперт, решили провести дополнительные проверки. Чтобы, ну, знаете, не было вопросов.       — Ясно, — задумчиво протянула девушка.       Зайдя в дом, Эмили сразу заметила на консоли семейные фото, на которых лучезарно улыбалась её знакомая. Лицо Эми заметно скривилось от неприязни.       — Вы знакомы с ними? — заметил Деррик.       — Нет. Просто терпеть не могу блондинок, — отмахнулась Уайт.       — Сержант Симмонс! Вы же должны были приехать завтра с экспертом, — раздражённо воскликнул полисмен.       — Простите, инспектор Брэдфорд. Но эксперт настоял.       — Да мне плевать, что там она настояла. С каких это пор у нас женщины в экспертах находятся?       Мужчина был явно консервативных взглядов. Ему было примерно за пятьдесят. Простая и невзрачная одежда. На дешёвой куртке из кожзама красовался значок.       — А вы что-то имеете против женщин? — с вызовом спросила Эми.       — Да. У Вас там в вашем Лондоне совсем с катушек слетели? Женщина эксперт, — рассмеялся инспектор. — Вам только покажи какой-нибудь фильм ужасов, сразу прячетесь под одеяло.       — Знаете, я тоже не в восторге от нахождения здесь. И мне меньше всего хочется тут задерживаться. Так что давайте мы быстро с этим закончим, и я поеду обратно в Лондон, где люди более толерантные, — язвительно заявила Уайт.       — О, да пожалуйста. Милости прошу, — с издёвкой ответил мужчина, уступая дорогу.       Нога ныла. С каждым шагом всё сложнее было справиться с болью.       — Она ещё и на костылях, — не скрывая своего раздражения, заметил инспектор.       Внутренний дворик был небольшой, но достаточно милый. Он был ограждён довольно высоким забором из красного кирпича. Розы, что были посажены под окнами дома, были бережно подстрижены и ухожены. Не зря говорят, что увлечение розами — это одно из главных хобби у англичан. К сожалению, на улице стояла прохладная зимняя погода, и для этих прекрасных цветов ещё не наступил период цветения.       — Он сидел здесь, — сказал сержант, указав на деревянную скамейку у входа во двор.       — Симмонс, зачем ты указываешь эксперту. Пусть она сама разберётся, — с издёвкой начал инспектор, скрестив руки на груди.       Эмили оглядела обстановку во дворе. Каких-либо явных следов пребывания убийцы не было. Но это только на первый взгляд.       — А позвольте узнать: стрела вошла под каким углом? — поинтересовалась Уайт.       — А какая разница-то? Она ему сердце пробила насквозь, — с презрением ответил инспектор.       — Где-то под девяносто градусов, — ответил мужчина в форме эксперта-криминалиста.       — Далтон, чёрт бы тебя побрал. Закрой свой рот, — крикнул Брэдфорд.       — А вообще проводились какие-либо медицинские экспертизы?       — Ау. Мисс, вы меня вообще слушали? Его стрела почти насквозь пробила, какие экспертизы? — раздражённо начал инспектор.       — Да ладно вам. Серьёзно? Тут проще некуда. Его убила не стрела, — сдерживая ухмылку, начала девушка.       — А что же? — недоумевал Брэдфорд.       — Я понятия не имею. Ведь какой-то болван решил, что дело закрыто и не стоит прислушиваться к какому-то сержанту, и попросить судмедэкспертов провести дополнительные исследования, — саркастично констатировала девушка. Она повернулась к Деррику. — Это ведь вы написали анонимное сообщение «наверх».       — Так это ты был? Идиот. Считай, что ты лишился работы, — гневно начал инспектор, обращаясь к сержанту.       — Нет, как раз таки места лишитесь вы. Знаю я одного человека, который может из мухи раздуть слона во имя «государственной безопасности», — иронично сказала Эмили, пародируя Майкрофта.       — Ой, боюсь, аж колени трясутся, — продолжал Брэдфорд.       — И, предположительно, вы подумали, что стрелок такой умелый снайпер, раз попал в человека из вон того здания, — констатировала Эми, указав на единственно высокое здание, выглядывающее над забором, словно торчащая нить.       — Это небольшая заброшенная фабрика, — подтвердил сержант.       — И сколько от неё до места убийства?       — Четыреста метров. Ну… или около того.       — Хорошо, а без инспектора проводились эксперименты? Скажем, неофициальные.       Сержант переглянулся с криминалистом. А Брэдфорт то и дело смотрел на них с укоризненным выражением лица. Ещё немного — и он был готов уволить их обоих.       — Чтобы добраться от предполагаемого места, откуда произошёл выстрел, до тела, нужно примерно десять-пятнадцать минут, — наконец ответил криминалист.       — Далтон, ещё хоть слово, и ты будешь вторым телом, — угрожал инспектор.

***

      — Ещё раз, — проговорила Уайт в рацию. После этого послышался странный свист возле девушки. Обернувшись, она увидела торчащую из земли стрелу.       — Серьёзно, хотите ещё один труп? — недоумевала она в устройство.       — С Вами возни поменьше будет, — буркнул недовольный инспектор Брэдфорд.       — Ну да. Точно. Вы также решили не возиться с трупом.       — А что возиться? Он был практически насквозь проткнут стрелой, — начал возмущаться инспектор.       — Вот именно, — безразлично констатировала девушка.       — Что вот именно? — не скрывая своего раздражения, прокричал Брэдфорд.       — Не нервничайте, инспектор. Нервные клетки не восстанавливаются. Сами сказали, что он «практически был проткнут насквозь», — передразнила девушка мужчину.       — И что?       — А то, что с такого расстояния, при таком ветре это невозможно. Ваш хвалёный «лучший» лучник в манекен попал лишь один раз, и то в голову, а не в сердце. Чуть не застрелил меня два раза. Видимо, мне в этом везёт.       — Ну и как Вы объясните, что стрела у него торчала из груди? — с вызовом перебил инспектор.       — Кирпич, — спокойно объяснила Эми.       — Не понял? — недоумевал Блэдфорд.       — Кирпичом он подпирал дверь. Есть чёткое очертание небольшого прямоугольного предмета на террасе. На светлом камне это очень чётко видно. Удивительно, что этого не поняли, — саркастично парировала Уайт.       — Вы хотите сказать, что убийца, как гвоздь, забил стрелу ему в грудь.       — О, наконец-то вы включили мозги, — иронично начала Эми. — Оттого стрела и не была под углом. Если обратить внимание на поражённый манекен, то можно увидеть, что стрела вошла под определённым углом. Отсюда можно предположить, с какого места стреляли. Но вот ровно торчащая стрела из груди говорит о том, что либо в него стреляли в упор, либо просто вбили стрелу уже после смерти.       — Но как тогда его убили? — спросил инспектор, скрестив руки на груди.       — Мне-то откуда знать. С Вашей же подачи тело кремировали, — гневно оглянула девушка Брэдфорда.       Эмили дала отбой по рации. Оглянула напоследок место преступления и направилась на выход, неуклюже перебирая костылями. Она остановилась напротив инспектора и слегка ухмыльнулась.       — Надеюсь, вы готовы распрощаться с креслом?