Манят твои губы.

Я никогда не думала о том, насколько бесцельно прожигаю свою жизнь, пока не оказалась выкинута из своего привычного, комфортного мирка в кошмар наяву. В суровый Ад параллельного мира, в котором отсутствуют все блага цивилизации, к которым мы привыкли, в котором я оказалась бесполезным, никчемным, ничего не умеющим мусором, куском мяса, который может быть съеден в любую секунду нереальными для нашего мира существами. Мы зовем их великанами. В этой новой для меня вселенной люди прозвали их Гигантами. Но обо всем по порядку. Я постараюсь поведать вам свою историю безумного попаданства, благодаря которому я научилась ценить каждый миг этой бесценной жизни и нашла свою любовь. Этот день я по праву могла бы назвать одним из худших за всю мою недолгую жизнь. Началось все с того, что я опять не услышала дурацкий будильник, из-за чего проспала три лишних часа и теперь не успевала позавтракать и перепроверить вещи в чемодане. Мне предстояло лететь в Японию на стажировку на целых полгода, и это могло стать проблемой. Вдруг я забыла положить запасы косметики, шампуней, зубных паст, сигарет и лекарств? Не люблю пользоваться заморскими штучками и менять свои привычки, стараюсь набирать привычные средства гигиены, таблетки и курево с запасом на весь период моего пребывания за границей. Да, кстати, работаю я переводчиком. И в совершенстве владею немецким, английским, китайским и японским языками. Ну и итальянским, арабским и корейским на разговорном уровне. В нашей семье все полиглоты, мама знает шестнадцать языков, а папа вроде двадцать три, если я ничего не путаю. Старший братец успел выучить девять, а младший одиннадцать. По этой причине в нашей сумасшедшей семейке часто ходят шутки на тему умственного развития Николаса, отстающего на два пункта от Джошуа, что его неимоверно бесит. Мне, кстати, уже двадцать два, Николя старше меня на три года, а мелкому Джо всего пятнадцать лет. Ах да, не обращайте внимания на наши странные для России имена, ибо Николаса предки назвали в честь нашего прапрадеда, Николаса Райса, много лет назад приехавшего в эту страну и обосновавшегося здесь; Джошуа получил свое имя в честь какого-то бабушкиного тогдашнего любимого героя сериала; а вот меня родня порадовала двойным именем. Мама очень уж хотела назвать дочь Розой в честь любимого цветка, и так уж получилось, что роды застали их с папой на трассе в машине, но нам повезло — проезжавшая мимо женщина остановилась и помогла мне появиться на свет. Папуля хотел ее деньгами отблагодарить, а она отказалась, попросив взамен назвать меня Синой, она, мол, всю жизнь мечтала назвать так дочку, но вот незадача — родила шестерых сыновей. Вот так я и стала Синой Розой Райс. В общем, возвращаясь к повествованию, я безбожно проспала, а причиной этому явилось мое безалаберное вчерашнее пьянство со старшим братом, решившим проститься со мной на полгода таким оригинальным способом. Козел. Я тут скачу по квартире кузнечиком с зубной щеткой в зубах, жутким похмельем и телефоном в руке, пытаясь дозвониться до такси, а эта тварь до сих пор спит! Повезло ему, как всегда, впрочем. И так каждый раз! Мы с ним напьемся, ему никуда не надо, он себе спокойно отсыпается, а я бегу по делам. Обидно. Хоть не надо тратить время на выбрасывание продуктов, этот медведь все сметет, даже крошки не оставит, как проснется. Хоть время и поджимало, я не могла выйти из дома не накрасившись. Быстро натянув капроновые колготки, при этом слегка зацепив их кольцом, но, слава Богу, не порвав, я побежала к зеркалу рисовать стрелки. И надо же было Нику подкрасться ко мне и стукнуть по спине именно в тот момент, когда я взялась за тушь. — Ай, твою мать, ты кретин, какого черта? — взвыла на одной ноте я, схватившись за покрасневший глаз, пока мой недалекий братец ржал рядом как конь, — Не смешно! Может, хватит уже?! — Не трогай нашу мать, и, между прочим, могла бы одеться, кто красится в одних колготках да белье? — спросил он, вытирая выступившие от смеха слезы с уголков глаз. Ничего ему не ответив, я отвернулась и стала натягивать любимое черное платье в облипку с принтом крупных синих цветов ириса, рукавами в три четверти, доходящее длиной до середины бедра. Рукой потянулась к молнии на спине, безуспешно пытаясь ее поймать, и тут мне на помощь пришел Николя, ловко застегнув на мне платье. С благодарностью посмотрев на него, быстро чмокнула его в щеку и побежала докрашиваться. Я могла бы ругать своего брата круглыми сутками не затыкая рот, мы с ним собачимся каждый божий день, но, тем не менее, я его очень люблю. Он всегда заботился обо мне, хоть и в своей проказливой манере. По своей первой неразделенной любви я рыдала отнюдь не на мамином плече. Да и разбившие мне сердце парни потом ходили с разбитыми носами и заплывшими фиолетовым глазами. Именно Ник распивал со мной на совершеннолетие бутылку коньяка, обосновав это тем, что лучше уж я буду пить с ним, чем непонятно с кем. К непонятно кому у него, к слову, относилась вся остальная планета. Да и узнав, что я курю, он мне никаких выговоров не делал, хоть сам и не курил. В отличии от нашего младшенького, адепта здорового образа жизни, который никогда плохих привычек старших не одобрял, любил почитать нам нотации на тему нашей безалаберности, инфантильности, никчемности, лени и тому подобное. Маленький злобный педант, и в кого только он такой? Кстати, маленький не только из-за возраста, но и из-за своего роста. Мы с ним пошли в нашу дражайшую коротышку-мать, в Джои было всего сто шестьдесят два сантиметра роста, во мне и того меньше — сто пятьдесят шесть. А вот Николас пошел в отца — почти два метра ростом. И ел также за двоих. Если вообще не за троих. Собрав волосы, доходящие мне до поясницы (это, кстати, из-за спора с Ником, мы договорились, что я не буду стричься, пока не выучу больше языков, чем он, или пока он сам не разрешит мне их состричь), в высокий хвост, быстро ответила на звонок оператора, который сообщил мне, что моя машинка ожидает меня за домом, а не у подъезда, ибо проезд в наш двор перегородила какая-то ремонтная бригада. Вот дерьмо, теперь придется тащить два чемодана до такси. Можно, конечно, было братца попросить, но не хотелось бы мне его напрягать, потому что он на днях как раз получил растяжение, неудачно упав с лестницы у родителей в доме. Жалко его, дурака. И сама справлюсь. Оглянувшись на то место, где он только что стоял, узрела отсутствие моих чемоданов и, собственно, самого брата. Чемоданы обнаружились в прихожей, а Николас на кухне с головой в холодильнике. Чего и следовало ожидать от этого обжоры, я же говорила. — Ни-и-ик, я пошла, машина приехала, — крикнула я, натягивая черные ботильоны на каблуках. Он выполз пред мои очи с бутербродом в зубах, мыча что-то нечленораздельное и поднимая мои чемоданы. — Не стоит, я сама, — быстренько выхватив их у него из рук, я чмокнула его в небритую щеку, а он, дожевав, наконец, свой бутер, сгреб меня в охапку, как плюшевого мишку, ласково потрепав по волосам, и прошептал мне на ухо: — Удачи тебе, сестренка, если будут обижать — сразу звони, я приеду, и им мало не покажется. — В то, что мало не покажется, я верю, — Люблю тебя, береги себя, Сина. — И ты себя береги, — пробубнила я, вылезая из медвежьих объятий и выскакивая из квартиры. Уже заходя в лифт, услышала вдогонку ехидное: — Кстати, я тебе в чемодан кое-что подкинул, может, пригодится, — мерзко похихикав, брат закрыл дверь, а я отправилась в путь, гадая, что же на этот раз взбрело в голову этому чудиле, и чем мне это грозит. Тогда я еще не знала, что видела любимого брата последний раз в своей жизни. Выйдя, наконец, из подъезда, я узрела масштабно развернувшиеся ремонтные работы по починке чего-то там под землей, перекрывшие единственную проезжую часть в наш двор. Я могла бы протащить свою поклажу через несколько корпусов и обойти их по чистому и светлому, но длинному тротуару, или же пройти по темному, грязному, узкому переулку-арке между домами, значительно сократив путь, и, разумеется, выбрала второй вариант, предварительно вытащив из сумки и сунув в карман плаща газовый баллончик. Хоть я и умела за себя постоять (ведь восемь лет курсов самообороны и огромный медведь в роли старшего брата даром не проходят), лишним это не будет. Если бы я не спешила и все-же обошла дом, или, на худой конец, смотрела бы под ноги, возможно, все бы обошлось, но вышло так, как вышло. В какую-то секунду, сделав очередной шаг, я почувствовала, будто наступила на желе вместо положенного твердого асфальта. Время остановилось, и я ощущала лишь, как меня все глубже и глубже затягивает в эту странную, тягучую воронку. Даже не успев толком испугаться или позвать на помощь, я потеряла сознание, узрев напоследок яркую вспышку голубого света. *** Пришла в себя я уже на какой-то опушке леса, резко подскочив и ошалело озираясь вокруг. С одной стороны от меня простиралась бескрайняя равнина, с другой же был лес с нереально огромными высокими деревьями. Рядом со мной валялись мои чемоданы, в ручки которых я до сих пор вцепилась мертвой хваткой. Выпустив их, наконец, поднявшись с земли, я попыталась остановить наступающую на меня панику и разобраться в ситуации, размышляя вслух: — Так, надо мыслить логически. Черт, какое к херам логически? Где я, блин? — взвыла я на одной ноте, вцепившись пальцами в волосы. Что делать — непонятно. Местоположение — неизвестно. Как я сюда попала из своего же двора — тоже. Постойте-ка. Минутку. Так я же вроде бы куда-то провалилась, ну, ощущение такое было, да и тот яркий свет, может быть, это был какой-нибудь портал? Как из фэнтези книг и фильмов? Значит, я сейчас могу находиться на другом конце планеты. Спокойно, Сина Роза, спокойно. Это все чушь. Порталов не бывает, это все твоя больная фантазия разыгралась. Должно же быть другое объяснение моего пребывания здесь? Да, порталов не бывает. Как не бывает и огромных голых великанов в 7 метров высотой, как, например, тот, который сейчас выглядывает из-за деревьев и смотрит на меня тупым взглядом голодной собаки. Покачав головой и быстро протерев глаза, я сказала: — Эм… Здравствуйте? — м-да, весьма глубокомысленно, браво мне. В этот момент монстр из детских сказок стал медленно вылезать из-за деревьев и протягивать в мою сторону свою уродливую лапу. — Ой, простите, господин Великан, я не хотела вас обидеть или же вторгаться на вашу территорию, мне, правда, очень жаль! — закричала я, уворачиваясь от его руки. Черт, черт, черт возьми, нужно срочно что-то придумать! Отскочив назад, я умудрилась споткнуться о свой же проклятый чемодан и полетела на спину. Возможно, именно это и спасло меня от попадания в капкан его второй руки, которую я не заметила, следя в оба глаза за первой. Именно это позволило мне выиграть пару лишних секунд, которые я использовала, чтобы резво подпрыгнуть и забраться гиганту на локтевой изгиб, еще раз увернуться от этих мерзких клешней и пролезть к его голове. Видимо, он был немного тормознутым, потому-то мне и удались эти самоубийственные маневры. Спросите, зачем я это сделала вместо того, чтобы убежать? Да затем, что вряд ли я бегала быстрее семиметровой тупомордой детины, вознамерившейся поймать меня с явно недобрыми намерениями. В этот самый момент мои размышления были прерваны другой рукой великана, опять нацелившейся на мою тушку, и я не придумала ничего умнее, чем прыгнуть ему на голову, вцепившись пальцами в волосы, а ногами уперевшись ему в нос. Меня охватил дикий ужас, когда секунду спустя его зрачки скосились на меня, а жирные пальцы все-же схватили мою ногу, попытавшись сдернуть меня со своего лица. Завопив от страха, я выпутала одну руку из его грязных волос и, быстро нашарив газовый баллончик в кармане, брызнула им чудищу в правый глаз. Он, взвыв от боли, тут же выпустил меня из захвата, размахивая руками, как мельницами, качая головой и пытаясь скинуть меня с себя. Я же, с трудом подтянувшись повыше, согнула правую ногу и со всей дури заехала ему тяжелым каблуком прямо в глаз, выбив его и окропив себя обжигающе горячей кровью. От поврежденного глаза повалил сильный пар, великан зарычал еще громче, яростно тряся головой, и я, не удержавшись, свалилась с него, больно стукнувшись спиной о землю и, кажется, подвернув ногу. В страхе я на четвереньках отползла от монстра подальше, прикрывая голову руками и понимая, что мой час пришел. Мне никак не убить его. И не сбежать. Мне не выжить. Закрыв глаза и сжавшись в комочек, я тихо заскулила, в ушах у меня звенело и свистело, я ждала своей участи, боясь повернуться и посмотреть в оставшийся целым глаз моей смерти. Но проходили секунды, и ничего не происходило. Неожиданно я услышала, как кто-то сказал по-английски проверить, что там с женщиной, топот ног где-то рядом, и вдруг чья-то ладонь легла на мое плечо. Заорав от испуга, я резко дернулась и, двигаясь на одних рефлексах и инстинктах, перекинула через себя неизвестного человека, оседлав его и вмазав со всей дури ему кулаком в глаз. А дури на тот момент во мне было много. Мда, сегодня у меня явно День подбитых глаз, извиняюсь за тавтологию. Замахнувшись во второй раз для повтора сей процедуры, я была грубо стащена с лежавшего подо мной парня, ошалелым взглядом рассматривающего меня. Он привстал на локтях, прикрыв ладонью левый глаз и смотрел на меня правым со все возрастающим бешенством, желанием придушить меня и, вроде бы, удивлением? Не показалось ли мне последнее? Я машинально выхватывала детали его внешности, не в силах отвести от него взгляд. Черные волосы, коротко выбритые внизу (я даже не знаю, как назвать эту прическу), челка, обрамляющая красивое лицо, аккуратный прямой нос, пухлые, чувственные губы и сурово сведенные брови, мешки под глазами пронзительно серого цвета грозового неба. Странного покроя одежда, белые штаны с какой-то шнуровкой, зеленый плащ со знаком белых и синих крыльев, непонятная огромная конструкция на поясе, из которой поблескивают внушительного вида лезвия. Меня резко прервали от разглядывания пострадавшего от моих рук парня, слегка встряхнув за плечо. Как оказалось, остальные окружившие меня люди что-то мне говорили, и, по всей видимости, уже давно. Одеты они, кстати, были в такую же непонятную форму, как и брюнет, которого я до этого беззастенчиво рассматривала. Как, впрочем, и они меня. Вокруг этих людей стояли их лошади; сильнее всего из них выделялся высокий блондин, только что спрыгнувший с седла. Он был почти такой же огромный, как и мой старший брат, только немного ниже ростом. Зализанные немного вбок и назад пшеничные волосы, ярко-голубые глаза, густые брови, пухлые губы, немного грубоватые, жесткие, но, тем не менее, красивые черты лица. И остро выступающие скулы. Мельком я приметила в толпе рыжую девушку, подбежавшую к брюнету, помогая ему подняться с земли, и темноволосую женщину в странных очках, смотрящую на меня с немного пугающей улыбкой. Остальных я решила не рассматривать, сосредоточившись на блондине. Брюнет же, наконец, встав, резко дернулся в мою сторону, что заставило меня в свою очередь испуганно дернуться от него, из-за чего мою ногу пронзила боль, и я, пошатнувшись, чуть не оказалась на земле, еле удержав равновесие благодаря схватившему меня за предплечье блондину. Благодарно посмотрев на него, я приподняла больную ногу, стараясь не наступать на нее. — Ты подвернула ногу? — спросил он, жестом показав сероглазому парню остановиться. — Д-да, — промямлила я, пытаясь уложить в голове все произошедшее со мной за этот неполный чертов час. — Кто вы такие? Где я нахожусь? В Англии? В Америке? Ведь вы же по-английски говорите… И что это был за великан? Вы убили его? — в этот момент я додумалась обернуться, как раз успев увидеть, как великанья туша испаряется, исчезает, будто ее и не было. Как испарилась, оказывается, с меня его кровь, — Как это? Разве трупы могут так легко и быстро разлагаться? Поэтому никто не знает о существовании великанов? Вы что, секретный отряд для уничтожения паранормального? Что-то типа людей-в-черном? — протараторила я на одном дыхании. — Для начала, меня зовут Эрвин Смит, я командир Разведывательного Отряда, я понятия не имею, где находится ваша Англия и кто такие люди в черном. А то, что вы назвали великаном, является Гигантом, Титаном, как вам будет удобнее, — пояснил мужчина, — На данный момент мы находимся к югу от Стены Мария, и мне бы очень хотелось знать, как вы здесь оказались? Что значит понятия не имеет, где находится Англия? Какая еще стена? Что за чушь он несет? — Я сама не знаю, как здесь очутилась. Вообще-то, я из России, но, как вы уже поняли, прекрасно понимаю ваш язык, так что не волнуйтесь, — про странный портал я решила пока не упоминать, вдруг за сумасшедшую примут? Хотя…после великана…вряд ли. — Меня зовут Сина Роза Райс, — все же представилась я. И, почему-то, стоило мне назвать свое имя, как они все тут же вперили в меня взгляды. От удивленных и шокированных до цепких, холодных, изучающих. Рыжая девчонка и сероволосый, немного кучерявый мужик даже ахнули. Странная реакция. Нет, имечко, конечно, то еще, но, блин, мне кажется, такая реакция — это уже слишком. — Как Вас зовут? — нахмурившись, переспросил мистер Смит. Раздраженно передернув плечами, я выпалила: — Кажется, я только что представилась. Сина Роза Райс. Какая, к черту, разница, как меня зовут? Я оказалась хер знает где непонятно как, секунду назад шла через мой двор к такси и тут вдруг оказалась здесь! А после на меня набросился великан, гигант, называйте как хотите! И чуть не сожрал! Да что за хрень здесь творится? Великанов же не существует! Это все знают! Их нет, они просто сказка! Выдумка для детей! Брюнет, злобно прищурившись, вцепился мне в воротник плаща, грубо развернув к себе, и прошипел: — Из какой сказки ты сама вылезла, дура? У тебя все в порядке с башкой? Или титан тебе последние мозги выбил? Отвечай, откуда ты здесь взялась? Как выбралась за пределы стен? Или я сам выбью из тебя всю дурь! Не выдержав напряжения, свалившегося на меня за прошедший час, я задрожала всем телом, трясущимися пальцами накрывая его, тщетно пытаясь расцепить его мертвый захват, лишь слегка царапая кожу его тонких, длинных пальцев своими ногтями. — Я ничего не знаю о стенах и этих титанах, — хрипло прошептала я, облизывая пересохшие губы, его цепкий взгляд холодных глаз на секунду задержался на моих губах, а после вновь перешел на мои влажные от подступивших слез глаза. Скривившись от презрения, он грубо отшвырнул меня от себя, сказав под нос себе что-то вроде «сука». Черт, это было до боли обидно. Мне хотелось убежать отсюда, спрятаться, закрыться от всего происходящего. Хотелось, чтобы меня нашли адекватные люди, способные объяснить ситуацию и помочь мне добраться домой. Тут я вспомнила про свой сотовый и, радостно вскрикнув, подскочила к валяющейся на земле сумке и принялась рыться в ней, разгребая содержимое. Победно и, кажется, слегка истерично хихикнув под нос, я попыталась позвонить Николасу, но почему-то гудок не шел. Рассердившись на Ника, который никогда не заряжает свой телефон, да и вообще часто их ломает или теряет, я быстро сбросила звонок и набрала полицию. Уж они-то должны мне помочь. Опять-таки не шел гудок, а вот это уже странно. Посмотрев на экран, я с ужасом заметила, что сеть в данном месте не ловит. Как? Как, вашу мать?! Почему? Что ж это за глушь такая, раз тут даже моя международная, везде работающая симка не ловит? Черт побери! — Что это такое? Что ты пытаешься сделать? — спросил меня Эрвин, кивком головы показывая на телефон в моих руках. — Как — что? Позвонить, естественно. Что еще с телефоном делают в подобных ситуациях? — удивленно ответила я. — Телефоном? Позвонить? Что это значит? — озадаченно переспросила женщина в очках, по-странному жадно разглядывая мой телефон немного безумными глазами. — Я, кстати, Ханджи Зое. Отшатнувшись от нее, я неожиданно заметила такие же непонимающие взгляды всех стоящих вокруг меня. Поежившись, промямлила: — Ну, знаете, связаться с полицией… Резко схватив меня за руку, Эрвин вперился в меня настороженным взглядом.