Ключ души

Косморайдер Джинтюрики напоминал больше округлую чайку-переростка, чем фрегат S класса. «Где они откопали этот антиквариат?» - Какаши присмотрелся внимательней к видоизмененному клиперу. Крылатки перестали выпускать еще до Великого взрыва на Земле. Оружием косморайдеры не оснащали, силового поля для защиты и протонных ускорителей для прыжков было достаточно для сообщения между ближними колониями. Клиперы, перевозящие легкие грузы, техников-рабочих и почту - отголоски мирного времени. Последнюю крылатку Какаши видел лет двадцать назад. Откуда Джинтюрики достали космического инвалида - неизвестно, но доверять мирному виду корабля стал бы только дурак, которым капитан «Соул Кей» уж точно не был. «Явно что-то задумали, - Какаши хотелось курить, никотиновый сенсор не спасал, лишь раздражал кожу. - Знать бы что». − Капитан, - рука Рин обожгла плечо, затянутое в белую форму. Следование субординации не являлось сильной стороной старшего помощника, зато компенсировалось иными талантами, гораздо более подходящими для службы на «Соул Кей». - Представители Альянса опаздывают. Метеоритная буря повредила антиграв и транспортеры. − Расчетное время? − Плюс семь часов, не меньше, - Рин видела, как у Какаши нервно дернулся уголок губ. - У них хороший навигатор, но ремонт требует времени. Джинтюрики могут расценить это как оскорбление. − Могут, - тонкие пальцы капитана, изуродованные шрамами, трепетно коснулись монитора. Резкий взмах и по рубке поплыла трехмерная модель клипера Джинтюрики, окрашенная в мертвый синий цвет. - Эти все могут. − И… - Рин замерла. Капитан пожал плечами. Ей ли не знать, как он не любил, когда на него перекладывали чужие обязанности. Метеоритная буря случилась, словно по заказу. Злой рок, не иначе, и было бы замечательно, если б на этом он и закончился. − Капитан, какие будут распоряжения? − Распоряжения? - Рин больше чувствовала, чем видела его усмешку. - Будем бдительны, - крылатый клипер неспешно скользил по рубке. – И будем следовать протоколу, - добавил Какаши. На голографической модели косморайдера мигали стыковочные огни. - Идем, поприветствуем наших послов. Какаши отвернулся от тревожащего его корабля и, чеканя шаг, направился к лифту. Рин еще раз бросила последний взгляд на зафиксированный цепной панелью клипер и поспешила следом.

***

Их было трое. Но где трое, там и шестеро. Джинтюрики, при малейших признаках опасности, имели удивительную способность к клонированию. Скорость деления поражала, особенно в запале боя, когда каждый солдат воспроизводил троих клонов за раз и так до бесконечности. Альянсу пришлось наступить на горло собственной гордости и договариваться, не оставляя тщетных попыток выкрасть хотя бы одного, чтобы докопаться до воспроизводящего механизма. Делегация двигалась неспешно, не касаясь пола, словно под длинными плотными плащами прятался антиграв или какое-то замысловатое устройство. Ног не было видно, лица оказались скрыты под масками, руки спрятаны в перчатках. «Парад мертвых кукол», - это было первое, о чем подумал Какаши. − Всего трое, - невольно удивилась Рин. - Ловушка? − Или демонстрация силы, что вернее. − Мы не готовы к прямому столкновению. − Разумеется. Альянс нападает только со спины, - Рин пришлось напрячься, чтобы услышать последнюю фразу. Капитан «Соул Кей» все же консерватор. Такие, как он, не одобрит политику Альянса в отношении Джинтюрики. - Остается надеяться, что им нужен этот договор так же, как и нам. − Иначе? − Иначе… Ты быстро бегаешь, Рин? – старпом ухмыльнулась. Если Какаши начал иронизировать, дело оборачивается совсем плохо. − Ждете провокаций, капитан? – она улыбнулась лукаво, но оба знали - ждет. − Если только со стороны Альянса. - «Этот пакт о добрых намерениях, как кость в горле для отступников. Неужели все обойдется », - верить в удачу, равно как и в равнодушие Лиги, не приходилось. Какаши не мог отделаться от странного зуда где-то глубоко внутри. - «Удивительно, что оппозиция упустила возможность сорвать подписание мирного соглашения. «Соул Кей» дрейфует в нейтральной зоне, послы Альянса попадают в метеоритную бурю, а у меня на борту один силовой отряд и с десяток дронов.» − Оппозиция и повстанцы слишком далеко от нас. Не думаю, что вам стоит переживать еще и об этом, - мягко заметила старпом, даже не скрывая того, что подслушивала. Эмоциональный фон Какаши темнел, сгущаясь в фиолетово-колкую субстанцию. Рин больше чувствовала, чем видела, как розовато-теплое свечение Соула подрагивало, соприкасаясь с разлитым в ауре капитана раздражением. Гасить не имело смысла. Были ли приближающиеся Джинтюрики телепатами или же нет, ее ментальное воздействие наверняка можно отследить. Но Соул разрешил ситуацию сам. На бедре завибрировала внутренняя рация. Рин нахмурилась. Передатчик разразился порцией хрипов, возгласов, а затем сдох. Старпом мгновенно очутилась за спиной капитана. Стащив перчатки с рук, она приложила узкую ладонь к серому корпусу стены, закрыла глаза и словно бы прислушалась. − Кэп? - позвала тихо, почти жалобно. - Ему больно. − Иди. Рин незаметной тенью проскользнула к лифтам, оставляя Какаши гадать - может ли присутствие Джинтюрики влиять на систему «Соул Кей» подобным образом или же неполадки связаны с чем-то еще. Додумать не дали. Джинтюрики совсем рядом. От тел послов ощутимо веяло холодом, как из открытой настежь зимой двери. − Добро пожаловать на борт «Соул Кей». Мое имя - Хатаке Какаши. Я – капитан и ваш радушный хозяин. Тройка послов быстро переглянулась, а затем стоящий во главе одним плавным движением стянул капюшон, открывая взглядам светлые волосы, собранные в высокий хвост. Вслед за капюшоном исчезла и маска, и на капитана в упор уставились глаза цвета теплого янтаря. Какаши не сразу понял, что с ними не так. С толку сбили татуировки. Золотые вперемешку с охрой линии поднимались от уголков глаз к выбритым вискам, закручиваясь в идеально округлый завиток. Скулы покрывал слой медовых румян – но, может, это тоже была татуировка. Единственным не накрашенным «местом» на лице у посла оставались губы, сложенные в приветственную полуулыбку. Капитан «Соул Кей» ждал чего угодно: мертвенной бледности или черной кожи, рогов и копыт, но не этой холодной, мертвой красоты. Пустые глаза с горизонтальным зрачком уставились на капитана. − Наруто, - разомкнулись губы посла. В воздухе повис отчетливый запах железа и масла. Какаши не сразу заметил протянутую в приветственном жесте руку. Рукопожатие вышло, пожалуй, чересчур сильным. − Вы прибыли раньше на десять часов по земному времени. Представители Альянса еще в пути. − В пути, - безлико повторил за ним посол. - Вы покажете корабль? Мы много слышали о «Соул Кей». − Возможно, чуть позже. Прошу следовать за мной. Поворачиваться спиной не хотелось, как и водить этих раскрашенных под райских птиц послов по «Соул Кей», но раз его корабль был избран «мирным мостом», значит, придется выкручиваться самим, пока не явятся деловые переговорщики Альянса.

***

В коридоре пахло морской свежестью, но не такой, как из дешевого баллончика или из рекламы пены для бритья, а настоящей. Такую чувствуешь, когда ранним утром выходишь на дикий берег, где горлопанит стая чернобоких птиц, и волны, кажущие черными, разбиваются о негостеприимные скалы. Но Какаши знал - морской воздух лишь иллюзия, как и все остальное на борту корабля. Капитан любил главную анфиладу, ведущую от стыковочной платформы до комнат отдыха. Прямая, как хребет, она пронзала «Соул Кей» от начала до конца, не позволяя чужим увидеть лишнее. Теплые панели под потолком отражали рассеянный желтый свет. Когда-то пол покрывал пластик, имитирующий темное дерево, сейчас же его заменил серый настил со встроенными сенсорами, позволяющими отслеживать не только перемещение живых существ в главном коридоре, но и их эмоциональный фон. Но особенным здесь были стены. Имитирующие окна, за стеклом которых высились аквариумы, заполненные ионизированным раствором и карпами-переродками. Генетически выведенные рыбы - очередной живой символ власти Альянса. С блестящей чешуёй и загорающимися тусклым зеленым огнем плавниками, они любопытно тыкались симпатичными мордами в стекло и, как заколдованные, следовали за гостями. Круглые глаза казались почти человеческими, уж слишком понимающим порой становился рыбий взгляд. Карпы не дохли от низких частот Соула, как лабораторные крысы и другая живность в исследовательском отсеке, а жили и здравствовали. В положенное время они даже метали икру. Несведущий мог подумать, что рыбы и вовсе парят в открытом космосе, сопровождая корабль на манер дельфинов. Согласно великой задумке отдела религиозной пропаганды, они должны были внушать уважение силе Альянса. Шли молча, и это начинало давить. Карпы, снующие в своих окнах-аквариумах, то обгоняли их, останавливаясь, дожидаясь, беззвучно булькая, то вовсе замирали, играя лишь в одну им ведомую игру. Тихий шум очистителя воды сейчас показался Какаши чересчур громким. − Вы сказали, что слышали о «Соул Кей»? - вежливость давалась тяжело. − Немного и в основном из легенд, - механический голос Джинтюрики оставался ровным и каким-то безучастным. - Они говорят, что «Соул Кей» - единственный корабль, побывавший за пределами туманности Коха. Чем это закончилось, вы знаете не хуже меня, не так ли? − Легенды все же прерогатива литераторов и не входят в обязательный курс обучения высшего командного состава, - усмехнулся Какаши. - К большому сожалению, - добавил капитан. - Расскажите, что говорят у вас о нашем корабле, или это секрет? − Вас интересуют наши сказания о «Соул Кей»? - голова Наруто нелепо дернулась, словно какой-то невидимый кукловод слишком сильно потянул за нити. – Когда-то ваш корабль носил длинное скучное имя, данное ему разработчиками Альянса. ВВС 1234 - А попал в космическую аномалию. Для экипажа корабля прошло несколько часов, для всех остальных - семь лет. По выходу из нее, корабль оказался за пределами известной вашей расе Вселенной. Мириады звезд и планет. Корабль приземлился на одну из ближайших планет и вступил в контакт с населяющими ее существами. В дар Странникам Неба местные жрецы принесли живой камень Соул. Соул - не просто камень, а вместитель души, которую местные служители культа научились ловить после смерти и запечатывать в ковчег. Люди вашей расы рождаются, имея душу, поэтому такой подарок оказался губительным для экипажа. Ведь подарки не всегда бывают от души, верно? Намекал ли посол, что, подарив первому экипажу Соул Кей камень, Иные осознано пытались погубить Альянс, Какаши не знал. Но, получив ковчег, человеческая душа и Соул вступали в конфронтацию, убивая друг друга. Человеческое сознание не способно выдержать эту битву, и Соул становился своеобразным «ножом», беспощадно вскрывающим и выворачивающим их тела наружу. Первый капитан корабля смог невероятное. Он выжил в битве за собственную душу и внедрил Соул в корабль, отправив его назад, к Земле, но сам не вернулся. − Ваш корабль, он и вправду живой, капитан? - в голосе посла послышался интерес. Пожалуй, впервые, за все время пребывания на «Соул Кей». − Насколько это возможно семисоттысячной тонне железа, - усмехнулся капитан. - Ответить на этот вопрос могут только люди с экстрасенсорными возможностями. − То есть ваш первый помощник... − Не замечал за ней особых способностей. Кажется, вы знаете больше меня. Капитан старался, чтобы в его голосе было меньше сарказма, а лишь деловая шутка. Джинтюрики попытку оценили, потому что больше вопросов не задавали. Какаши знал, что его назначили на «Соул Кей» вовсе не из-за его блестящих возможностей и репутации лучшего капитана Альянса. Соул выбрал его сам, и это было менее странно, чем все, с чем столкнулись ученые и техники Альянса, когда первый во Вселенной корабль с душой вернулся. У «Соул Кей» не вырастало новых двигателей, не появилось ни рта, ни глаз, ни голоса. Вместо этого корабль помогал выжить своему экипажу. Даже при повреждениях, он мог сохранять свет и системы жизнеобеспечения в течение какого-то времени. Уникальная способность сделала этот корабль одним из главных во флоте Альянса. − Если вам что-то понадобится, дайте мне знать, - учтиво заметил капитан, приглашая гостей в комнату отдыха. − Обязательно. Хатаке поёжился от пристального взгляда непривычно жёлтых глаз, и когда двери закрылись, выдохнул. Только сейчас он обратил внимание на чрезмерно яркий зелёный свет вокруг него. Напротив кают-компании, где расположились нежеланные гости, в большой аквариум стянулись чуть ли не все карпы Соула. Зависли угрожающим зеленоватым косяком. Какаши, позерства ради, видимый лишь камерам, щёлкнул по стеклу. Переродки вмиг «разлетелись» в разные стороны. «А с ними будет не так просто», - вдруг подумал он.

***

Двери бесшумно разъехались. На мостике было непривычно темно, кто-то погасил верхнее освещение, оставив только голубоватую подсветку экранов и иллюминаторов. Нохара замерла на пороге. «Уходи», - это Соул. Рин не задает вопросов. Корабль все равно не ответит. Соул мыслит иными категориями, иначе, чем люди. Объяснить ему, почему она останется здесь - невозможно. Рука сама потянулась к спящей за спиной кобуре сенсорной трости. Она первый помощник, на ней безопасность корабля и психическое состояние Соула. А Соулу больно от того, что здесь - да, именно здесь, Рин больше не сомневалась - только что пролилась кровь. Трость выехала почти беззвучно, удобно легла в ладонь и сразу же пришла уверенность. Чтобы здесь ни произошло, она справится. Отсутствие света ей не помешает. Три палубы, несколько сот квадратных метров, висящих друг над другом, как ярусы садов Семирамиды, соединенные лестницами. Округлые, с бортиками, чтобы не свалиться вниз при внезапном столкновении или торможении. Направо от нее уходит лестница на нижние два яруса, семьдесят семь ступеней, три пролета. Сколько часов она стояла вот так на верхней палубе, вместе с капитаном руководила стыковкой, сколько времени провела на второй, помогая прокладывать путь навигаторам, и, наконец, самая большая нижняя. Здесь царство техников, обслуживающих энергетический блок, названный сердцем Соула, куда стекаются данные со всех датчиков на корабле. Старпом, опустив трость концом вниз, сканировала рубку на предмет несоответствий. Верхняя палуба. Три кресла, одно из них занято. «Стоп. Кто он? Его лицо...» - Рин была уверена, что никогда раньше его не видела. - «Новенький, может быть кто-то из техников? Но почему он сидит в кресле пилота? Какого черта не встает, не докладывает по форме?! Строчит что-то на клавиатуре, словно она невидимка. Но если он чужой, почему панель управления кораблем не заблокировалась? Он знает код доступа? Невозможно! Их система безопасности совершенна. Действительно совершенна». На большой экран выведена трёхмерная модель Соула. Нижние отсеки друг за другом загораются красным. «Что тут происходит, твою мать?!» - Рин прижалась спиной к стене. - «Надо включить сигнализацию», - пока ее не заметили. - «Ну же, давай. Шаг назад, еще один. Да, вот так. Медленно, не спеша» - почему в голову лезет всякая глупость? - «Только не скрипи. Умница». - Ступени почти послушны. Ее поступь легка, но ладони вспотели, трость отзывается лишь ей одной слышной вибрацией. - «Надо добраться до нижней палубы. До Сердца. Тише, тише». Уговорить себя почти получается. «Еще тридцать ступеней. Один пролет. Палуба навигаторов. Выдохни». Здесь чужие. Тоже увлечены. Трое. Синяя форма. Явно с чужого плеча. Аура. Рин коснулась их почти незаметно и тут же сморщилась. Ударило наотмашь поставленным антителепатичеким блоком: такие либо у военных разведчиков, либо... «Отступники. Так выдохни. Еще немного. Давай же, вниз… Не смотри на них, не смотри…» Ее обнаружили. Запах. Рин выдал запах. Странно, как он сразу ее не унюхал. «Соул» - глаза защипало от дурацкого чувства благодарности. Корабль охранял ее, берег, как мать ребенка, маскировал ее запах до последнего, а она даже не заметила. - «Дура, дура, дура… Вольверс.» - Большой, даже в человеческой ипостаси. Для телепата оборотни выглядят как размытые слайды, словно снятые на камеру призраки. Звериный облик, скрывающийся внутри человеческого кокона, походил на лохматого волка или пса. Затопившая его жажда крови уже меняла астральное тело. Приоткрытый рот и вытянувшиеся клыки, кожа на лице натянулась, готовая лопнуть и выпустить наружу зверя. Ошейник предупреждающе мигал красным в такт биению его сердца. Слишком часто. Рин удобнее перехватила трость. - «Главное попасть в солнечное сплетение вольверса. Электрический импульс парализует, а дальше… Дальше по обстоятельствам». Шаг вперед, чуть согнуть колени, чтобы оказаться под брюхом, когда он нападет. Венчик трости затрещал, готовый выпустить спящую электрическую молнию. − Леди, - голос у вольверса на удивление приятный, низкий, теплый. Он вообще красивый, мимоходом отметила Рин. Белая кожа, как водится, с татуировками на скулах, глаза - расплавленная сталь с застывшим вертикальным зрачком, почти пунцовые губы. Нохара отчетливо его видела. Серебристый волк. Опасный. - Не стоит, - качнув лохматой головой, предупредил оборотень. - Я быстрее. На какую-то долю секунды Рин задумалась. Ее смущал этот волк. Другой на его месте уже полностью перекинулся бы в зверя и бросился на нее, но этот сдерживался, меняясь почти незаметно, плавно. Возможно, ей стоит броситься вниз? Если прыгнуть вот сейчас, она успеет. Со второй палубы здесь всего пара метров. Рин чуть сдвинулась. Если отступать по лестнице, он нагонит, а свободное падение… Да, волне возможно, Соул подстрахует. Главное, успеть отключить блок и подать сигнал бедствия. Старпом молча, не отводя глаз от серых, почти выцветших, глаз оборотня, скользнула к бортику. Вольверс стоял. «Сейчас». Рин птицей взмыла на парапет и рухнула вниз. Несколько секунд полета. « Три, две, одна. Держись». Он появился сзади, обрушился темной тенью. Схватил за шею, почти вздернул. Упали на нижнюю палубу вместе. Позади какая-то суматоха, а вольверс, безумно тяжелый, давил всей своей массой. Дышал хрипло, его облик словно мерцал, волк рвался на волю, но его еще удерживали. Трансформация была неполной, а значит, есть шанс… Трость! Совсем рядом, надо только дотянуться, плевать на сдавленное вольверсом горло. Рин ударила наотмашь по вытянутой морде, разбивая костяшки в кровь, подтянулась, почти касаясь заветного оружия. «Еще немного. Ну, давай же, давай». В голове шумело, и дышать было почти невозможно, волк выжимал последний воздух из легких, еще немного - и черное беспамятство, и тогда все, конец. Они погибнут, погибнут все. « Соул» - Рин не знала, о чем просит. Она просто звала, как ребенок зовет няньку. - «Соул…» Силы пришли из ниоткуда. Выгнувшись дугой, она впилась в его шею зубами, разрывая горячую потную кожу. Стальная хватка на ее шее чуть ослабла, но этого хватило. Она вывернулась из-под него. Всего пара сантиметров, и скользкими ладошками Рин ухватилась за заветное древко. Ее уже вело, тошнило от его крови, и Рин, уже не соображая куда, стукнула рукояткой. Вольверс взвыл, отпуская ее. Отпихнув эту скулящую тушу, старпом не стала подниматься, сил не было. На карачках, как разбитая параличом старуха, она поползла, оставляя за собой багровый след. Несколько метров. Плевать, что за спиной скулит зверь, еще немного, и он придет в себя, но запаса времени хватит с гаком. Она уже близко. Черный бок железной коробки маячил совсем рядом. Еще немного. Рин мотало. Гудящий, как пчелиный улей, блок раздваивался. Рин потянулась к правому, но пальцы уцепили лишь пустоту. - Черт, - она сместилась чуть левее, ухватилась за край пальцами, нащупывая заветный рычаг, и со всей силы дернула его. Остальное она уже не помнила. Только вой, дикий вой и страшную, почти нечеловеческую, боль в горле.