29/30

Феликс крутился перед зеркалом, примеряя на себя то один берет, то другой. Отличались они лишь тем, что один был черный, а другой в шотландскую клетку. – Хан-и как думаешь, какой лучше? Он снова надел один, а потом другой, но уже смотря на Джисона. На Феликсе сегодня был свободный белый пуловер и черные штаны. – Я думаю, чёрный более уместен. – Да? Хм, спасибо. Он надел берет и принялся за косметику. – Что ты делаешь? Ты опять решил замазать свои веснушки? – Конечно, я не хочу выходить куда-то с этим кошмаром на лице, как будто муравьи нагадили. – Но Феликс! – Он нежно взял его за руки, убирая подальше тональный крем. – Ты выбран солнцем, твои веснушки часть тебя, и они просто прекрасны. Если уж я сегодня переборол себя и иду с тобой на вечеринку, значит, и тебе нужно немного перебороть себя. Сегодня никакого тонального крема, минимум косметики и максимум твоих прекрасных веснушек. Феликс кинулся ему на шею. – Хан-и, ты прекрасный друг, но если эти веснушки напугают, Чанбина виноват будешь ты. – Сомневаюсь, что этого гопника вообще что-то может напугать, но если такое случится – я сам напугаю его так, что мало не покажется. Феликс рассмеялся. – В чем ты пойдешь? – Я надену парадную толстовку. Феликс скептически поднял бровь. - Она чем-то отличается от обычной? – Конечно, эта с картинкой. Он надел толстовку, на которой была изображена стая волков, про себя хихикая, отмечая то, насколько забавно идти в дом недо-Калена, в кофте с волками. – Выглядит мрачно. – Вынес свой вердикт друг. – Не мрачнее, чем твой Чанбин. И вообще, ты должна выбрать меня, Белла! Он снова схватил Феликса за руку. – Эдвард – ходячий труп, а моя кровь горяча! Ар-р-р. Феликс, смеясь, ущипнул его за бок. – Ну ты и придурок! – Эй, это я должен кусать твои бока. Он накинулся на него с щекоткой. Ему нравилось дурачиться с Феликсом. Других людей было неприятно трогать, но с ним всё было иначе. – И вообще, он вовсе не мой. – Сказал он, задыхаясь после щекотки. – Пока что. Он снова осмотрел его толстовку. – Может, я дам тебе что-то из своих вещей? У нас примерно один размер. – Не нужно, мне не перед кем там красоваться. Джисон кинул взгляд на зонтик, он не знал, ходит ли Минхо на такие мероприятия или нет, да и будет странно отдавать его в толпе. Как будто Джисон какая-то барышня за которой ухаживали. Ну уж нет, отдаст при личной встрече. Тем временем этот мимолетный взгляд не ушёл от глаз Феликса. Не перед кем ему там красоваться, конечно. Дом Чанбина был большим и просторным. Феликс рассказывал, что его родители ушли на пенсию и отправились путешествовать по миру, изредка навещая сына, поэтому в этом огромном доме он жил совсем один. Неудивительно,что он так часто устраивал вечеринки. Даже Джисону с его клаустрофобией казалось что в этом доме, хоть и набитым сейчас людьми, слишком много места. Наверное, эти вечеринки были лишь способом спастись от одиночества. Они с Феликсом держались за руки, пробираясь сквозь танцующую толпу, высматривая знакомые лица. Людей было много: кто не танцевал – сидели на всех поверхностях, были заняты не только диваны, но даже столы и комоды. Джисону было жаль эту явно дорогую мебель, с которой так бесцеремонно обходились. Чуть поодаль он увидел знакомое лицо. Ну как лицо, Джисон был без очков, поэтому первое, что он увидел это ярко-красную шевелюру своего хёна. Кристофер Бан Чан сидел в компании каких-то людей. Он помахал ему рукой, а Крис помахал в ответ и жестом подозвал их к своей компании, а потом так же жестом показал молчать. Хан потянул Феликса за собой. Какой-то парень, который был к ним спиной сейчас, играл на гитаре. В этой же компании они нашли Чанбина. Вступление подходило к концу, и когда парень запел, Хан узнал голос Минхо. Вот чёрт. Он знал, что Крис наверняка общается и с ним тоже, но специально никогда не узнавал этого, а сейчас он был последним, на кого хотелось наткнуться. Компания расположилась в гостиной, куда видимо специально были принесены ещё несколько диванов и кресел. Здесь сидели четыре незнакомых Хану девушки и ещё несколько парней. Чан по-дружески похлопал его по плечу и указал на свободное место как раз напротив Минхо. Феликс же сел поближе к Чанбину, который уже что-то шептал ему на ухо. "Я нашел свою любовь" Все притихли, слушая голос Минхо. "Просто нырни за мной" Его тонкие длинные пальцы выбивали аккорды. "Что ж, я нашел девушку, красивую и милую" Его голос привлек и других людей. "Я никогда не знал, что это ты мое предназначение" Минхо поднял голову, и Хан видел венки на его шее. "Ведь мы полюбили друг друга, когда ещё были детьми" Казалось, будто Минхо смотрит прямо на него. "Не зная, что это было" Он немного сбился с ритма, и неловко улыбнулся. "В этот раз я тебя не брошу" Хан слушал его как заворожённый. Он и не знал, что скучал по его голосу все это время. Когда Минхо закончил, Бан Чан встал. – Ребята, знакомьтесь – Минхо. Мне наконец-то удалось затащить его на вечеринку и заставить что-нибудь сыграть. Поёт чудесно, но, девочки, руки не распускайте, он под моим контролем, все вопросы через меня! Минхо смеялся – Хан подумал, что давно не видел его таким весёлым. Видимо, присутствие хёна хорошо на него влияло. – А это второй мой личный первокурсник. Вот станете старше, тоже себе таких заведете. Его зовут Хан Джисон, прошу любить и жаловать, а вместе с ним пришёл... Он повернулся к Феликсу. – Ли Феликс. Хан заметил, как заинтересованно посмотрел на Феликса один из парней. У него были длинные темные волосы, собранные в хвостик, да и в принципе выглядел он очень красиво: нежные черты лица, пухлые губы, аккуратный нос. Он поймал себя на мысли, что слишком долго пялится на него, и совсем не заметил, как его точно так же разглядывает другой человек. Как оказалось, до музыкальной паузы вся эта компания уже играла в игру "Я никогда не". Смысл игры в том, что люди по очереди называют то, что они никогда не делали, и если ты делал – должен выпить. Новоприбывшим тут же наказали выпить штрафную за опоздание. Хан быстро влился в игру: оказалось, что и в таких компаниях может быть весело. Он периодически поглядывал на Минхо, но тот, кажется, даже не смотрел в его сторону. Подошла очередь одной из девчонок, имя которой он не смог запомнить. – Я никогда не спала с парнем. После такого выпили все её подруги и на удивление тот длинноволосый парень. Все посмотрели на него, а он лишь развел руками и сказал, что не против и повторить между прочим. Говоря эту фразу он смотрел на Феликса, чем немало разозлил Хана. А вот Чанбину, казалось, было абсолютно плевать. Джисон выпил уже несколько рюмок на довольно глупых вопросах. Когда очередь дошла до него, он сам того не ожидая выпалил: – Я никогда не распускал слухи о своих друзьях. Одна из девушек выпила рюмку. Среди ее подруг поднялся шум. Ещё бы, ведь слухи могли быть о любой из них. Минхо же просто отвернулся. Он ничего не пил, чем разозлил уже почти пьяного Хана. Бан Чан что-то прошептал Минхо на ухо, но тот отрицательно помотал головой. Свою очередь он впредь пропускал. Так прошло ещё несколько кругов, пока бутылка не закончилась, и тот длинноволосый парень предложил сыграть в "7 минут в раю". Суть же этой игры состояла в том, чтобы покрутить бутылочку, и уйти с тем на кого она указала в темный чулан на 7 минут. Пьяный Ханов мозг подумал, что это будет весело и, тем более, он будет там не один, да и 7 минут подальше от Минхо. Он согласился. Минхо услышав его согласие лишь вопросительно поднял бровь. Он выглядел абсолютно трезвым, но Хан не знал, это потому что он почти не пил или он просто настолько хорошо держит себя в руках. Первым в Чулан ушла та девчонка, что ни разу не спала с парнем, за собой она увела Кристофера. Остальные эти семь минут продолжили играть в я никогда не. Сейчас была очередь Хана. Что творит алкоголь с людьми, его потянуло на откровения, в которых он никогда бы не признался. – Я никогда не целовал девушку. На этот раз выпили все кроме него и... Минхо. Джисон поверить не мог в это, чтобы у такого парня, как Минхо, до сих пор не было девушки? Как такое возможно? – Так это же можно исправить, мальчики. – Сказала та, что сидела ближе к Минхо. А та, что сидела ближе к Хану, её поддержала. Минхо сразу же вежливо отказался, сказав, что ему не интересны поцелуи на пьяных вечеринках. А Хан так глубоко задумался о нецелованном Минхо, что не заметил, как к нему на колени села красивая брюнетка. Она облизнула свои губы и прижалась ими к губам Хана. Поцелуй был настойчивым, и он слегка приоткрыл рот, не сопротивляясь. Его первый поцелуй был горьким, со вкусом Хеннесси, по пьяни с совершенно незнакомой девушкой, которую он не любил и не хотел. Она слезла с него и вернулась на свое место, кидая многозначительные взгляды. Но он на нее не смотрел: в лёгком шоке он дотронулся до своих губ и стёр слюну, которую она там оставила. А затем поднял голову и столкнулся с холодным взглядом Минхо. Ликс же смотрел на него со смесью шока и какой-то радости. Он показал ему большой палец, мол, молодец чувак, вот так и надо развлекаться на тусовках. Только ему почему-то было не очень весело. Минхо отвернулся и больше не смотрел на него. Прозвенел таймер – пора было спасать Криса из чулана. Первой оттуда вышла недовольная девушка, а следом растерянный Бан Чан, который почесывал затылок и шепотом поведал нам о том, что так и не понял, чего она от него хотела. Следующим бутылку крутил Ликс. Она какое-то время ещё шаталась между Чанбином и длинноволосым, но в итоге остановилась на последнем. Брови Феликса удивлённо поднялись вверх: он явно не ожидал такого исхода. А вот тот парень лишь хищно улыбнулся. Хан посмотрел на друга, одними глазами спрашивая, всё ли нормально. Феликс кивнул в ответ и ушел. Чанбин же в это время пересел на диван к девочкам и начал о чем-то мило с ними беседовать, подливая им в стаканы ещё коньяка. Через семь минут из чулана вышел абсолютно красный, растрёпанный Феликс. Со словам, что ему нужно выпить, он не глядя схватил со стола одну из бутылок и ушел в неизвестном направлении. Длинноволосый же, довольно хмыкнув, улёгся на свободный диван. – Что ты с ним сделал? – Ох, ничего из того, о чем он меня не просил, квокка. – Не надо меня так называть, у меня имя вообще-то есть. – Ну точно квокка, вон как щеки надул. Бан Чан подтвердит, в Австралии полно этих квокк. – И правда, какое-то сходство определенно имеется. – Крис пил Хеннесси уже из горла, а не из стакана. – Крути бутылку, грызун, или тебе слабо? Трезвый Хан бы просто ушел: он ненавидит замкнутые пространства, но оказалось, что пьяный Хан терпеть не может, когда его берут на слабо. Да и чего бояться, он же не один там будет. Он покрутил бутылку, и ее горлышко указывало прямиком на Ли Минхо. Тудум. – Я не играю. – Холодно проговорил он. Тудум. – Да ладно тебе, Минхо. – Уговаривал его Бан Чан. Тудум. – Что ж, Хан, Минхо не хочет с тобой идти, придётся тебе одному там посидеть. ТУДУМ. Веселье сменилось лёгкой паникой. Он не может подать виду, что ему страшно. Нет, нельзя, если об этом узнают, как в школе, этим снова будут пользоваться. – Ха-ха, конечно, нет проблем. Пока сидел, он не замечал, насколько сильно он опьянел. Но стоило ему встать, как земля начала уходить у него из-под ног. Он пошатнулся и начал падать вперёд. Минхо, сообразив, что к чему, быстро вскочил и поддержал его. – Минхо-я. – Он назвал его так, как называл в детстве. – Уже не хён? Быстро ж ты напился. – Я трезвый, а раз уж ты все равно встал... – Он схватил его за руку и потащил за собой в чулан. В чулане было действительно тесно: он был похож на тот, в котором его закрывали в школе. Висели какие-то шмотки, стояли ведра. Места не было, и они с Минхо стояли совсем близко друг к другу. – Ты решил выпендриться или что? Зачем пошел, если у тебя клаустрофобия? – Откуда ты знаешь? – Ещё бы я не знал. Хан мог почувствовать дыхание Минхо на своем лбу. Слишком близко. Он попытался попятиться, но наткнулся на какой-то хлам и начал падать. Минхо аккуратно поймал его за талию и притянул к себе. – Ты такой пьяный. – А ты правда не целовался с девушками? Ещё чуть-чуть и он уткнется носом ему в шею. Стены давили на него, душили, его начало немного трясти. Минхо начал поглаживать его по спине. – Ты, я зато смотрю, вовсю развлекаешься. – Знаешь, я не хотел ее целовать, я смотрел на тебя и думал, почему у такого как ты до сих пор не было девушки, а она взяла и подлезла. А ещё, прости, я не взял твой зонтик, если бы я только знал, что ты тоже здесь будешь, а ещё... Казалось, он вот-вот заплачет. Его шатало, а сердце колотилось как сумасшедшее, то ли от страха, то ли от алкоголя. Минхо-хён так близко, и руки у него такие теплые, а голова у Хана такая тяжёлая и уже ничего не соображает. Он просто устал, устал и уткнулся-таки носом в его шею, руками схватившись за лацканы его пиджака. От Минхо терпко пахло алкоголем, но было и что-то ещё, что-то сладкое, цитрусовое, с лёгким запахом хвои. Такой приятный запах. В темноте он, конечно, не мог увидеть, как покраснел Минхо, ведь то, что пьяному Хану кажется, он делает незаметно, трезвый Минхо прекрасно слышит: как тот нюхает его, водит носом по чувствительной шее, прижимается ближе, хватаясь за пиджак. – Она просто украла мой первый поцелуй. – Проговорил он губами прямо в шею Минхо, отчего у того мурашки по коже пошли. – Это было отвратительно и мне ни капли не понравилось. – Поцелуи могут быть и приятными. – Что-то я в этом уже не уверен. Никогда не буду больше целоваться. – Сказал он, прижимаясь ещё ближе. – Со мной тоже? Хан вздрогнул. – Знаешь, в чём я уверен? Что завтра ты не вспомнишь мой поступок, а я получу себе компенсацию за необоснованные обвинения и не буду жалеть о том, что упустил такую возможность. Он одними пальцами нежно поднял тяжёлую голову Джисона, другой рукой закрывая ему глаза. – Здесь всё равно темно. – Неважно. Он прильнул к нему губами, и этот поцелуй был намного прекраснее первого. Этим поцелуем он будто говорил: ты можешь не запоминать, можешь не отвечать, но этот поцелуй настоящий, он есть и всегда будет.