Изабелла Сальваторе

      Тем же вечером я увидела и обняла свою дочь. Я очень переживала, думая, что она не узнает меня. Когда Ник принес ее на руках, а она звонко смеялась, слезы брызнули из глаз, а на лице появилась улыбка. Я очень осторожно подошла к ней, а Амелия потянулась ко мне, и только когда я взяла ее на руки, мое сердцебиение нормализовалось; я успокоилась.       — Она так подросла… Моя малышка, — произнесла я, целуя ее в лоб. Амелия быстро заснула на моих руках. Уложив ее в кроватку и глядя на неё, я не заметила, как прошло время. Я почувствовала теплые руки на своей талии и поцелуй на плече. Даже не оборачиваясь, я поняла, кто это. Поэтому расслабилась в теплых руках, прислоняясь спиной к его груди.       — Ты не представляешь, что я чувствовал, когда я не нашел тебя тогда… , проговорил шепотом Ник, зарываясь носом в мои волосы.       Я не дала ему договорить и обернулась к нему лицом. Я смотрела ему в глаза, они отражали тоску и боль, я мягко прижалась губами к его губам, передавая через него свои чувства. Ник тут же ответил на него, поцелуй был нежным, мягким. Когда мы отстранились друг от друга, я увидела в его глазах страсть, тоску и любовь. Смотря в его изумрудные глаза, я закусила нижнюю губу. Это стало рычагом, потому что Ник подхватил меня на руки и достаточно тихо вышел из комнаты Амелии. Закрыв дверь нашей комнаты, он прижал меня к двери. В комнате слышались лишь мои глубокие вздохи. Он страстно целовал мои губы, руками исследуя моё тело, задирая подол платья. Его поцелуи начали спускаться ниже и влажно отпечатываться на моей ключице, становясь требовательнее. Руки уже освободили меня от платья, бюстгальтера, а я его от надоедливой рубашки, которая не хотела сходить с его тела. Я жадно вцепилась руками в его грудь, проводя ниже по торсу, вызывая низкий стон Ника. Не теряя времени, я освободила его от ремня, брюк и остальной одежды. Ник тут же вдавил меня в закрытую дверь, сжимая мои ягодицы.       — Такая нетерпеливая.       — Заткнись.       Его пальцы немного отодвинули трусики и, медленно мучая, вошли в меня. Его губы терзали мою шею, оставляя отметины, укусы, зубами он немного оттягивал и кусал мою кожу. А я не могла заглушить свои стоны, крепко вцепившись в его плечи ногтями. Спустя некоторое время его пальцы, дразня, вышли из меня, и он накрыл мои губы своими. Мои руки вцепились в его волосы, не желая отдаляться от него. Он отстранился, глубоко дыша, издавая рык. Мои ногти вцепились в его спину, одновременно с тем он стремительно вошел в меня. Мой громкий стон эхом прошелся по всей комнате. Ник продолжал искусывать мою шею, толкая свои бедра все глубже в меня. С каждым новым проникновением я ощущала, как приближается скорый оргазм. Я слишком хотела его. Мои ноги крепче обхватили бедра Ника, проталкиваясь глубже, спиной я билась о дверь и стонала от наслаждения, почти задыхаясь. Ник накрыл губами мой сосок, потянув его зубами.       Еще несколько толчков, и все вокруг будто рассыпалось на тысячу маленьких осколков. Ник зарычал и кончил после меня. Он поцеловал меня в губы, и я увидела его дьявольскую улыбку. — Я люблю тебя, — прошептал он. — И я тебя, — ответила я, пытаясь нормализовать дыхание. Он приподнял меня, проходя вглубь комнаты к кровати. — Я с тобой еще не закончил, любовь моя, — загадочно улыбаясь мне, прошептал он.

***

       Следующие дни я слушала выговоры от Бекки и не только от неё. Все отчитывали меня за мой выбор самоубийства, и мне не оставалось ничего, кроме выслушивания. Я и так еле сидела на стуле после марафона Ника, но всё же выслушивала слова Бекки, будто провинившийся ребенок. Склонив голову вниз, я рассматривала кольцо на своём пальце. Почти не слышала Бекку, была глубоко в своих мыслях. Ник с Элайджей куда-то исчезли, вновь возвращаясь в рутину проблем города. Но Ник обещал вернуться пораньше.       Я думала о дочери. О том, какая из меня мать, если я лишила её матери, при этом понимая, какую боль ей причиню. Я сама росла почти без матери. Она вроде как была, но её и не было. Но у меня были братья. Зная это, я лишила ее матери, хоть и на всего лишь на месяц. Возможно, став взрослой, она бы закрылась в себе или же чувствовала себя неполноценной. Возможно, не могла бы найти человека, чтобы рассказать о своих проблемах, и ненавидела бы меня за то, что я оставила ее, не научив, не приспособив ее к жизни в огромном мире…       Но сейчас я здесь и попытаюсь сделать всё, чтобы быть хорошей матерью. Я не претендую за награду «лучшая мать года» или что-то в этом роде. Мне лишь хотелось, чтобы моя дочь смогла рассказать всё, что её волновало, чтобы она могла считать меня своей подругой. Я сделаю всё, чтобы быть ей поддержкой, опорой. Подарить ей свою любовь, ласку. — Эй, ты вообще меня слушаешь? — громко сказала Бекка, прервав мои мысли. — Эм… Я… Я… — Ну и о чем же ты думаешь? — Неважно, — уклонилась я от ответа, не желая говорить этого вслух.

***

Ближе к вечеру вернулся Ник с загадочной улыбкой, смотря на меня. — Что-то случилось? — не дожидаясь его рассказа, спросила я. — Ребекка, готовьтесь, — его ответ был коротким и неясным. — К чему? — недоумевающе спросила Бекка. — К свадьбе, — спокойно ответил Ник, смотря на меня. Мои глаза округлились, ведь я совсем забыла об этом.

***

— Бекка, я волнуюсь, — прошептала я, сидя на стуле, сжимая подол своей сорочки. Бекка кружилась вокруг меня, делая мне прическу и макияж. Кэролайн с Еленой вышли, чтобы проконтролировать готовность места проведения нашей церемонии. — Это нормально. Просто запомни, все хорошо. Мы рядом с тобой, — подбодрила она, целуя меня в щеку. — Спасибо… А где Амелия? Я не видела ее со вчерашнего вечера, — спросила я. — Сегодня она в руках Хейли и Давины. Не волнуйся. Она в порядке.       Я глубоко вздохнула, когда услышала: «Всё готово. Ты просто шикарна». Обернулась, чтобы посмотреть в зеркало и увидеть весь свой образ. Волосы спадали с плеч легкими волнами и были прикреплены блестящей заколкой с одной стороны. Она ярко блестела на солнце, привлекая внимание на волосы. Был легкий макияж по моей просьбе. Мне не хотелось наносить тонну макияжа, хотелось, наоборот, нежного и легкого преображения. Макияж подчеркивал все достоинства лица и глаз и никак не перекрывал их. Платье мы выбирали за два дня до свадьбы. Оно не было белоснежным, платье имело немного молочный оттенок. Также оно было с небольшим шлейфом сзади, что придавало немного элегантности и достоинства. Отлично подчеркивало фигуру, и я сразу же поняла, что это оно. Моё платье.       Увидела широкую улыбку Бекки и обернулась к ней. Она тоже была готова. Ее выпрямленные волосы блестели, платье было изумрудного цвета, отлично облегало и подчеркивало ее достоинства. — Все готово. Долго вас еще ждать? — проговорила Кэр, заходя в комнату; увидев меня, тут же замолчала. — О, Господи. Ты шикарно выглядишь, — прокричала она, закрывая руками свой рот. — Спасибо, ты тоже, — ответила я, опустив взгляд. Она тоже выглядела отлично, ее волосы были собраны в пучке, на ней было синее платье, которое отлично сочеталось с ее глазами.       Она подошла ко мне и аккуратно обняла меня, прежде чем выйти из комнаты. Через несколько минут в комнату вошли Деймон и Стефан, одетые в красивые смокинги. Войдя, оба застыли на месте, в руках Стефана был мой букет. Я улыбнулась их лицам, и они оживились. — Ты прекрасно выглядишь, Бель, — проговорил Стефан, до сих пор держа в руках букет. — Полностью согласен со Стефаном, — сказал Деймон, не отводя от меня взгляда. — Спасибо. Вам тоже идут эти смокинги. Это, наверное, моё? — спросила я Стефа, указывая на букет. Его лицо выразилось в непонимании, но затем он перевел взгляд на букет в своих руках и, издав тихий смешок, кивнул, передавая букет. — Ну что, вам пора. Не задерживайтесь долго, — предупредила Бекка, выходя из комнаты. По обе стороны встали братья. Я обхватила их локти и почувствовала себя немного легче. Стефан нежно поглаживал мою руку, и только потом я заметила, как сжимала их руки, и немного расслабилась. — Не волнуйся, мы рядом, — сказал Дей, его губы дернулись в легкой улыбке, заставляя мои ноги немного расслабиться и двигаться дальше. Я не заметила длительности дороги, так как всё время смотрела на свои босоножки на среднем каблуке. Когда мы вышли из дома к саду моё сердце начало бешено стучать в груди.       Мы приближались к алтарю в саду нашего дома. Стояла красивая арка, украшенная живыми цветами. Как только мы приблизились к саду, все встали со своих мест и обернулись, не отводя от нас взгляда. Декорации сочетались между собой, всё было в бело-фиолетовых тонах. Мои ноги подкосились, и я крепко вцепилась в руки братьев. Я старалась держать голову прямо, пока мои глаза не встретились с изумрудными, которые не сводили с меня восхищенного взгляда. Больше ничего не имело значения, мои мысли прекратились, я думала лишь об изумрудных глазах, которые с каждым шагом становились ближе. В них отражалась любовь. Мы не сводили глаз друг с друга. Я отвела взгляд на секунду, лишь когда братья отпустили мою руку, передавая ее в руки Ника. Он был в прекрасном смокинге, идеально на нем сидящем и подчеркивающем его тело. Я даже не успела обдумать свои действия, как моя рука уже была в его ладонях. — Береги ее. Мы доверяем тебе самое важное в нашей жизни, — услышала я голоса братьев. Я не расслышала ответа Ника, но заметила, как братья кивнули ему. — Не хватит слов на свете, чтобы описать, как ты выглядишь в моих глазах, любовь моя, — прошептал Ник, немного наклонившись ко мне. Я искренне улыбнулась ему, не имея сил ответить. Я услышала кашель сбоку, и голос Кола начал что-то говорить. Я не слышала его слова, не сводила глаз с Ника, как и он с моих. Пока не заметила как губы Ника, говорят «да». Через еще несколько слов я заметила, как все повернули головы в мою сторону, и заветный вопрос, сошедший из уст Кола. И моё заветное «да»!

***

      Маленькая девочка лет пяти бегала у дома с мягкой игрушкой, сжимая ее в своих руках. Ее волнистые каштановые волосы развевались на ветру. Когда к дому подъехала машина, она побежала в ее сторону. — Папа! — закричала она и уже оказалась в объятиях своего отца. Её лицо было счастливым, она поцеловала своего отца в щеку. Она улыбалась, отчего виднелись ямочки на ее щеках, как и у отца. — Пап, а где ты был? — спросила она своим тоненьким голосом. — У папы были дела. — Лицо девочки стало грустным, а он продолжил: — Но, как и обещал, я привез мороженое своей принцессе! — улыбнулся он, услышав слова отца, девочка накинулась к нему с объятиями и поцелуями. — Ты самый лучший! — восклицала она, хлопнув руками в ладоши, обнимая отца за шею своими маленькими ладошками.       Ник взял пакет из машины и, держа дочь на руках, шел к дому. Он шел к кухне, желая найти там свою жену. Как и ожидалось, она была на кухне, немного испачканная мукой, пытающаяся понять книгу с рецептами. Увидев ее, Ник улыбнулся шире и стоял облокотившись о дверь, наблюдая за Изи. Маленькая девочка спрыгнула с рук отца и подбежала к мамочке, не отпуская из рук игрушку. Она немного нахмурилась, глядя на маму, и перевела взгляд на отца. Изи, проследив за ее взглядом, встретилась с изумрудными глазами Ника. Улыбнувшись, она подошла к нему, целуя в губы. — Мам, а почему у тебя такой больший живот? — спросила девочка, встав рядом с ними. — Ты слишком много проводишь времени на кухне, мам. Пойдем выйдем на улицу, — проговорила она, потянув маму за руку. Изи засмеялась, как и Ник, который издал короткий смешок. — Нет, просто тут живет твой братик. И очень скоро ты будешь играть с ним, — улыбнулась Изи, поглаживая животик. Хмурое лицо девочки тут же озарила улыбка. — Ура! У меня будет братик! — закричала она, пробегая в гостиную к тёте Бекке. Изи засмеялась, смотря на неё, и повернула голову к Нику, который не отрывал от неё взгляда. — Она права, не стоит переутомляться на шестом месяце, — проговорил он, подходя к ней, заглядывая в родные глаза. Он провел рукой по ее щеке, и она прижалась к его ладони. — Я беременна, а не больная, — прошептала она. — Как проходят дела с миром между оборотнями и вампирами? — спросила Изи. Он глубоко вздохнул, его глаза излучали усталость и злость. — Я был готов перебить их всех, но Элайджа остановил меня, он решает проблемы самым мирным путем, — его губы искривились в усмешке. Изи лишь закатила глаза. Но в следующее секунду она почувствовала, как ее губами завладели, прижимая ближе к себе, насколько это возможно с животом. Она отстранилась, пытаясь отдышаться; их носы соприкасались. — Я люблю тебя, — прошептала она. — А я тебя, миссис Майклсон. Люблю тебя, каждой клеточкой своего тела, — ответил он и почувствовал взгляд маленьких глазок, которые наблюдали за ними. Амелия опустила взгляд, немного покраснев, затем прокричала в пустоту. — А я говорила, тетя Бекс. Теперь я жду очень много шоколадок. — Все засмеялись, и Бекка уже подходила к кухне, улыбаясь. — Как скажешь, малышка, — улыбнулась она, поднимая на руки Лию. Посмотрев на Ника и Изи, она подмигнула им и скрылась вместе с Лией.