Апокалипсис: начало Мира

Пришло время четвертой палаты, но профессора до сих пор нет. Ночь прошла в раздумьях и бессоннице. -Не могу же я снова пойти к больному без врача, - проговорила Эмили вслух. Только она умолкла, как в дверь постучали. Эмили вышла из кабинета. Снова раздался стук. Это входная дверь. -Кто это? – спросила Эмили. -Откройте окошко, это медбрат Стонгс. Я принес для вас, что попросил профессор Янк, - послышался мужской голос снаружи. Эмили отворила окошко железной двери и заглянула в него. Увидеть лицо не получалось до тех пор, пока парень не нагнулся и тоже заглянул. -Здравствуйте, я принес это, - приветливо улыбнувшись, сказал медбрат. – Увы, но профессор Янк не сможет прийти. Его супруга скончалась вчера, боюсь, пару дней его еще не будет. -Боже! Как же так? -Как оказалось, она была сильно больна, но утаила от него это. Для него это большой удар. -Я понимаю…, - ответила Эмили. Парень протолкнул в окошко поднос полный судочков и с термосом. -Это для пациента из четвертой палаты. Профессор попросил позаботиться о вас, но, если не впустите меня, то, хотя бы, примите это. -Хорошо, спасибо. Я справлюсь сама, можете идти, - ответила Эмили, дернув поднос, но парень немного придержал его, а после отпустил. Эмили закрыла окошко и, взяв поднос, направилась к себе. -Что это, интересно, - проговорила девушка, открыв один из контейнеров, но тут же с визгом бросила на пол. В нем было битком червей. -Что, черт возьми, это такое? Она начала открывать каждый из них и видела лишь мертвых мышей, мох и заплесневелый хлеб. Открыв термос, Эмили пожалела, что сделала это. Резко пахнуло затхлой водой. -Это какой-то розыгрыш? – с ужасом говорила девушка. Немедля, Эмили спустила содержимое всех емкостей в унитаз и выбросила контейнеры. Термос закинула в раковину и залила водой и чистящим. -Я так и подумала, что этот парень странный. Как бы я открыла дверь, если ключи только у профессора? Черт, профессор! Неужели у него что-то случилось? Как он мог не сообщить мне. Зачем вообще это представление нужно было? Сегодня же по счету Голод. Четвертый всадник. Этот случай по любому как-то связан с этим, - говорила сама себе Эмили, блуждая из одного угла кабинета в другой. – Нужно узнать об этом, но осторожно. Черт! Я даже не знаю, какой темперамент у этого человека. Эмили нервно начала собирать бумаги на столе для следующего пациента. -Стоп! Ну, это же Голод. Значит, точно произошла смерть, связанная с голоданием. Двоим из троих пришлось ранее умереть, чтобы стать всадником. Возможно, в этот раз была такая же ситуация, - проговорила Эмили, повернувшись к холодильнику. – Та-а-акс! Девушка одернула назад халат и присела над нижней полкой. Там лежали разные шоколадки. Она схватила один из батончиков и положила себе в карман. Уже почти полдень, поэтому Эмили потеряла надежду, что профессор вообще, хотя бы выйдет на связь. Интерн взяла бумаги и вышла из кабинета. Девушка осторожно отворила дверь палаты и сделала пару шагов, чтобы осмотреться. -Анёнасеё…оой, простите, забываю, что вы не говорите по-корейски, - послышался голос из палаты. За столом сидел молодой парень лет 14-15, темные волосы, верхний слой которых завязан в небольшой хвост на затылке. Тот сидел на стуле с прямой спиной и что-то увлеченно писал, слегка обернувшись. -Простите, вы всадник?! – удивленно спросила Эмили. Тот обернулся и взглянул на врача. Черные глаза идеально смотрелись на этом худом, но утонченном лице. Такой идеальной коже позавидует каждая девушка, не говоря уже о том, что у него подростковый возраст. -На беду, да. Вы пройдете? – спросил юноша, подзывая к себе за стол, возле которого стоял стул, что удивительно, он первый, у кого их два в палате. -Да, точно, – девушка закрыла за собой дверь и села рядом с юношей, который все так же писал на больших листах бумаги кистью. -Что это, если не секрет? – спросила врач. -Это стихи одного из корейских поэтов эпохи Чосон. -Так вы, молодой человек, их этой эпохи? -Я не люблю этим хвастаться, но я один из наследных принцев, - ответил тот неохотно и отложил кисть. -Принцев?! -Да, меня зовут Хви До Хан, - сказал паренек и сделал поклон головой. -Мне, пожалуй, тоже следует представиться. Я Эмили Астрид, но можете обращаться ко мне Эмили. -У вас красивое имя. Состоит из двух имен, но какое же из них ваша фамилия? -Фамилия Астрид, хотя я отзываюсь, даже если меня окликают по фамилии. -Когда-то очень давно, когда я был совсем ребенком, во дворец приезжала делегация из другой страны. Там была девушка по имени Астрид. Красивая девушка с не менее красивым именем, что могу сказать и про вас, - сказал До Хан, укладывая свои принадлежности в сторону. -Благодарю, приятно слышать комплименты от человека, который жил в эпоху красивых людей, да еще и в стране, что дарит одну из лучших косметик и средств для ухода. Это дорогого стоит, - улыбнувшись, поблагодарила Эмили. -Мне кажется, вам было бы приятнее и удобнее общаться со мной неформально, - сказал До Хан, встав со стула и подойдя к раковине, чтобы смыть с рук чернила. -Неважно как удобно мне, главное, чтобы было удобно вам. -Мы с вами живем в двадцать первом веке. Эпоху, когда пренебрежительно общаются даже со стариками. Да, и диалог будет строиться лучше, если оба собеседника будут чувствовать себя комфортно, - смыв чернила, сказал До Хан. -Это так, - согласилась Эмили. -Ну, тогда на «ты», Эмили? – спросил До Хан, обернувшись. -Да! – с улыбкой ответила девушка. -Ты же пришла послушать мою историю о том, как я стал всадником? – снова спросил До Хан, сев на кровать. -Не буду лукавить, да. У меня есть один план, чтобы вытащить вас всех. -Уже много времени ни у кого этого не получалось. -Может быть, никто не пробовал этого сделать? -А это хороший вопрос. Все может быть. И как же ты это собираешься сделать? -Не хочу обнадеживать, но для реализации плана мне нужно узнать каждого из этих семи комнат и задать в конце нашей встречи только один вопрос, на который хочу получить честный ответ, потому что от этого будет зависеть результат моих задумок. -Тогда, я постараюсь ответить честно, если вообще смогу это сделать, - сказал До Хан, улыбнувшись и взглянув своими грустными глазами на Эмили. -Сможешь, это е такой уж сложный вопрос. Если получится вытащить вас всех, научишь так же красиво писать иероглифы? -Для начала нужно знать язык и что эти иероглифы значат. Я научу. -Смотри, ты пообещал мне, - сказала Эмили и засмеялась. До Хан заметно расслабился и тоже издал легкий смешок. -Я могу перейти к своей истории, - вдруг сказал До Хан. -Если ты готов, то я выслушаю тебя, - серьезно ответила девушка. -Хорошо. Ты когда-нибудь изучали историю Кореи? -Увы, не могу этим похвастаться, - засмеявшись, ответила врач. -Что ж, иногда мне придется вдаваться в подробности, чтобы тебе было понятнее. Повторюсь, меня зовут Хви До Хан, мне четырнадцать лет. Я являюсь сыном Сонджона, девятого короля корейского государства Чосон, который правил примерно двадцать пять лет. Хотя настоящее имя Хель, потом он его изменил, но в истории записан как Сонджон. Дело в том, что всех королей, можно сказать, переименовывали. Вступающие на престол имели отличие в окончании имени. Это было либо Джо, либо Джон. Думаю, если тебе будет интересно, то изучишь этот вопрос самостоятельно. И так, я был одним из наследных принцев, о котором вообще нет упоминания в истории. Я был не чистой крови. Родился от наложницы, которая умерла примерно через три года. Совсем не помню ее, да и отца тоже. Мы виделись с ним очень редко: на совместных ужинах по праздникам или, когда он вызывал к себе, чтобы узнать, не собираюсь ли я претендовать на его место, помешав его любимчику Енсону. А мне даже не было интересно вникать в политику. Всем я был, как заноза. Братья не хотели со мной играть и общаться. Королеве я был поперек горла, она меня ненавидела, причем, очень сильно. Меня интересовали науки, литература и, что удивительно, приготовление блюд. Постоянно торчал на кухне. Когда мне исполнилось двенадцать, я стал, по мнению королевы, угрозой для ее сына. Много что мне пришлось пережить прежде, чем я умер. Меня травили, калечили и настраивали всех против меня на протяжении двух лет. Оказался живучим. В одну из ночей меня похитили и оттащили в лес, где оказалась заброшенная деревенька, а там и иссушенный колодец, который стал для меня могилой. Это сделали люди королевы, один из них хотел остановить это безумие и просто отвезти меня подальше, но после передумал. Меня бросили в колодец, где я сидел достаточно долго. Мне казалось, что я просидел там вечность. Сначала я сорвал себе голос, после я оборвал себе ногти, когда пытался выбраться оттуда. Силы быстро иссякли, и я пытался выжить, как мог. Мне пришлось есть червей, всяких насекомых, даже мышей, которые как-то там оказывались. Пить мне приходилось редко, только когда шел дождь, и дно наполнялось затхлой болотной жижей, - после этих слов, До Хан забегал глазами, словно терял над собой контроль. -Тише, сейчас этого всего нет, может, остановишься? – спросила Эмили у парня. -Нет, все хорошо. Просто, иногда теряю контроль над собой, если начинаю себе представлять все это… Я умер в муках, - продолжил До Хан, немного выдержав паузу. – Меня достали через некоторое время после смерти. Это было пару человек из той компании, что сбросили меня туда. Я очнулся и с тех пор бессмертен. Эти люди погибли от моих рук. Мое тело было сильно истощено, где-то лопнула кожа и были видны кости. Это все из-за голода, сырости и гниения. С помощью рук я могу забрать всю жизненную силу человека, превратив тело в измученное худое и болезненное нечто. Я сделал много плохого, теперь хочу измениться. Хочу не истощать людей, а наоборот. Хотелось бы стать поваром. Мне это сильно нравилось. Готовил бы блюда разных стран и эпох. Как думаешь? -Это отличная идея! – с улыбкой ответила Эмили. -Ты хотела задать какой-то вопрос. Можешь сейчас. -Я уже услышала ответ в твоем рассказе. Знаешь, никогда не давай себя в обиду и борись до конца. Вокруг огромное количество плохих людей, которые норовят сделать гадость. У меня примерно в твоем возрасте не стало родителей, и мне пришлось тяжело. В школе избивали и дразнили, караулили на улице, обижали, как могли. Но я не сдавалась. Некоторые вещи напоминают мне о прошлом и делают больно, но я научилась быть благодарной. Если бы не это все, что со мной произошло, то я бы не встретила всех вас и не была бы такой сильной и смелой. -Ты взаправду смелая и сильная раз смогла дойти до меня через остальных всадников, - согласился До Хан. - У каждого человека свои особенные черты. Не стоит пугаться и избегать, нужно понять и принять любого таким, какой он есть. И что, что у вас может быть, на первый взгляд, угрожающая и пугающая внешность? Главное, что у вас всех внутри. Вик - прекрасный художник; Лилит изначально создана Богом для благих дел, которые она хочет продолжать творить; Виктория – отличный боец и прекрасный стратег; а ты замечательный подросток с навыками в готовке. То, что вы стали всадниками, не делает вас чудовищами, вы все еще люди, которые хотят жить. -Ты, правда, так думаешь? -Если бы я так не считала, то не говорила бы. Кстати, у меня есть для тебя кое-что, вот, держи, - сказала Эмили, вытащив из кармана халата шоколадный батончик. – Возможно, ты такое не пробовал никогда, но это очень вкусно, и сладкое полезно для растущего организма, - добавила Эмили, подмигнув юноше. -Спасибо… Когда-нибудь, я тебя тоже угощу. Приготовлю блюда Кореи, которые обычно подавали королевским особам по праздникам, - воодушевленно произнес До Хан. -Обязательно приготовишь! – с улыбкой ответила Эмили. – Мне нужно сейчас поработать, заполнить некоторые бумаги, поэтому мне уже пора идти, но, если хочешь, я могу прийти к тебе вечером. -Не стоит, работа важнее. -До Хан, я сделаю все, чтобы вы все вышли отсюда. -Я надеюсь, что у тебя все получиться. -До встречи, юный повар, - сказала Эмили и вышла из палаты Голода.