Легенда об Арие

      Прошло несколько лет с исчезновения братьев-близнецов прежде чем открылось место на престол. Всё бы ничего, но вот претендентов на трон оказалось сразу двое. Двое – Руди и Орвэйн, они были погодками и оба подходили на эту нелёгкую роль как будущий правитель. Но кого же выбрать? Грубоватого, но невероятно решительного Рудинберга или тихого, но до чёртиков храброго Орвэйна?       Долгие дебаты и дискуссии ни к чему не привели, ведь оба не желали править бок о бок, так что парни решили иначе – они устроят сражение и тот кто победит, тот и встанет на трон, всё честно, не так ли? Прошло несколько недель подготовок, оба были наполнены желанием наконец показать себя, вот только в сам день битвы, за пару тройку часов их главные качества, их дикий настрой обратились против них самих, решимость стала бездействием, а храбрость дикой трусостью. Вот только одна беда – назад пути нет, битва должна случиться, каждый боялся худшего исхода.       Наконец клинки мечей сошлись в звоне серебра, народ наблюдал затаив дыхание, ведь силы двух соперников были равны. Орвэйн, победив свою гордость, решился уступить, пропуская атаку, что и стало для него роковой ошибкой. Руди, не успев среагировать на подобный жест, нанёс сквозной удар в грудную клетку. Тихий ужас этого момента навсегда остался в памяти и глазах. На троне аловласый смог просидеть чуть больше года, пока не начал плавно сходить с ума, чувствуя как совесть сжирает изнутри, а по спине ползут грехи, мучают, будто тихо и насмешливо шепчут «Молодец, теперь твои руки навечно будут умыты кровью того, кто был тебе дорог…». Эти голоса, их тихий шепот по ночам вынуждал лезть на стены, завывать по ночам в собственные руки.       Душа невыносимо болела, так что Рудинберг не выдержал, выбирая между мучительной жизнью с муками совести и смертью, он конечно же выбрал сладкую смерть как единственный шанс на искупление. В одно ясное утро его нашли в своих покоях с вскрытой рукой и коротким прощальным письмом, бережно сложенным и подписанным. Последняя строчка была кротким обращением к погибшему: « Увидимся на другой стороне, Орвэйн..». Они первые из детей королевы, которых пришлось хоронить. Положили их рядом, как равных, упрятав в Тайных Садах, установив небольшой монумент в память об их неупокоиных душах.