Душка

— Ты… уверен, что ничего не перепутал? — Юнги сканирует предельно серьёзного Чонгука недоумевающим взглядом. Тот хмуро кивает и снова впихивает в руки альфы внушительную коробку с чем-то, от чего у Мина громко урчит живот. Альфа ощущает сильный аромат тех самых пирожных, которые Тэхён ест каждый понедельник вот уже больше месяца. — Ты хочешь, чтобы я одолжил тебе… намордник? — И ошейник с поводком тоже. Пожалуйста. Когда Чонгук попросил встретиться, Мин не знал, как реагировать на внезапную просьбу. Несмотря на связывающее звено в виде Тэхёна, их вряд ли можно назвать друзьями или хотя бы хорошими знакомыми. Они просто люди, вынужденные временами пересекаться и только в редких случаях контактировать друг с другом. Не больше и не меньше. Чонгука, вроде как, подобное положение дел вполне устраивало. Юнги в принципе тоже. И кто же мог подумать, что Чон всё же попробует наладить контакт с альфой. Причём такой странной… просьбой. — Я возьму эти вещи. А ты возьмёшь пирожные. Честный обмен, — в подтверждение своих слов Чонгук активно кивает головой. — Мин Юнги. Ты согласен? — А… зачем тебе? Если хочешь завести собаку, то тут уж точно придётся покупать всё своё, — альфа всё-таки забирает коробку из чужих рук, бережно прижимая её к себе. — Да и… у Тэхёна же есть Ёнтан? Тебе мало этого пёселя? Чонгук заметно тушуется, складывая руки на груди, но смотря всё так же прямо. Он-то надеялся, что, задобрив альфу дорогой вкусняшкой, ему удастся избежать лишних вопросов. Но, видимо, тот далеко не так прост, как Чону хотелось бы. Ну ничего. Раз всё оборачивается таким образом, то омеге это даже на руку. — Я… прошу все эти вещи для себя. — Чего?.. — Для своего волка. Выдав неловкое «оу», Юнги звучно прокашливается так, будто бы это поможет скрыть волной накатившее на него смущение. За свою жизнь он сталкивался с разными странными… штуками. Но, пожалуй, это и правда было внезапно. — Не думал, что вы с Тэ любители… такого, — Мин выразительно играет бровями, а Чонгук на это только хмурится, совсем не понимая посыла старшего. — Для этого есть специальные магазины для взрослых, Чонгук. — Ты… мы об одинаковых вещах говорим? Ты странный. — Кто бы тут говорил про странности? — хмыкает Юнги. — Или говори конкретнее, или покупай сам все эти вещи где-нибудь в магазине. Чонгук почти непроизвольно что-то рычит себе под нос, сетуя на то, что этот альфа слишком непонятный. Говорит какими-то намёками, запутывает его, а потом ещё ставит условия. Одним словом — типичный сеульский альфа, которых Чон, честное слово, старается обходить стороной. Ну не нравятся они ему. Впрочем, как и все люди, которые не являются Тэхёном или на крайний случай — Чимином. — Я хочу, чтобы Тэхён с моим волком ходил погулять. Не с его щенком. А с моим волком, — пытается пояснить Чонгук, зачем-то жестикулируя руками. Он мысленно скулит от того, как непонимающе глазеет на него Мин. Как ещё конкретнее это можно объяснить? — Ты имеешь в виду… — Когда Тэхён взял щенка из дома родителей, почти перестал уделять мне много внимания. Гуляет с щенком и делает милые штуки тоже с ним. А со мной почти не делает. Не хочу такого. Юнги с минуту переваривает недовольное бурчание, и наконец-то до него доходит простая и слишком очевидная истина. Господи, этот ребёнок — нечто… — Ты ревнуешь Тэхёна к собаке? Серьёзно? — Ревность — плохое чувство. Но я скучаю по вниманию пары… хочу вернуть его. Поэтому ты обязан помочь мне. Пожалуйста? По правде говоря, Юнги хочется посмеяться и посоветовать прекратить это представление ещё до того, как оно успело начаться. Но, с другой стороны, ему уж очень хочется увидеть реакцию Тэхёна, так что… — Хорошо, помогу. — Обещаешь? — в глазах Чонгука можно заметить лишь искрящуюся радость, и Юнги в который раз отмечает, что омега на деле не такой уж и грозный, как может показаться сначала. Просто ему нужно научиться выражать мысли не только словами, но и своими эмоциями. Юнги широко улыбается и соглашается, получая тихое, но благодарное «спасибо, Мин Юнги». Может, подружиться с этим оборотнем — не такая уж и плохая идея?

***

— Чонгук, я дома! — Тэхён разувается, недовольно шипя из-за запутавшихся шнурков. Он кое-как стягивает с себя кеды и, прихватив с собой коробку с пиццей, топает в гостиную, где его должен ждать Чонгук. — Извини, что задержался. Там такая очередь, ужас! Было бы быстрее доставку заказать, а не… хён? Ким тормозит прямо в дверном проёме, удивлённо пялясь на Юнги, сидящего на диванчике. Тот совсем тихо здоровается и кивает в сторону столика, как бы намекая на то, чтобы младший поставил туда коробку с едой. Чонгука в комнате не наблюдается. — Не ожидал, что ты придёшь, — Ким озадаченно хмурится и всё же ставит коробку на указанное место. — Ты ведь обычно предупреждаешь, когда хочешь зайти, — проверяет телефон и, не найдя случайно пропущенных уведомлений, переводит на альфу непонимающий взгляд. — Я не к тебе пришёл, а к Чонгуку, — поясняет Мин и с довольным лицом начинает жевать мягкое тесто. — Поэтому я и позвонил ему. Он разве тебя не предупреждал? — Нет? — Тэхён растерянно хлопает глазами, окончательно теряясь. — Он только пообещал подождать меня, пока я схожу за пиццей… где он, кстати? — Точно! Хорошо, что напомнил. Когда Юнги громко свистит, Киму кажется, что он начинает сходить с ума. А когда, стуча когтями по паркету, в комнату влетает его любимый волк, то Тэхён не может сдержать нервного смешка. — Это ещё что такое?.. Чонгук? Волк радостно и натурально… лает. Он начинает скакать по комнате, размахивать хвостом и ластиться к кимовым ногам. Прямо как громадная собака. Полный образ дополняют красный ошейник с точно таким же намордником. Что за… — Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? — Тэхён мечется взглядом от Чонгука к Юнги, не понимая, как он должен реагировать на это. — Вы решили так пошутить надо мной? — Никаких шуток. Гук-и всего-то хочет погулять с тобой. Разве не понятно? — Юнги пожимает плечами и берёт новый кусочек пиццы, откровенно наслаждаясь как её вкусом, так и лицом ничего не понимающего друга. — Гук-и?.. «Хочу гулять. Пойдём гулять.» Возможно, Тэхён ещё долго бы пытался обмозговать происходящее, если бы не Юнги, который, вручив омеге поводок, почти вытолкнул младших за пределы квартиры. — Что ж, его выражение лица стоило того.

***

— Сильная боль? Я могу помочь? Обрабатывая очередную царапину на коленке, Тэхён тихо шикает и отрицательно качает головой. — Поверить не могу, что ты приревновал меня к Ёнтану. Уму непостижимо. Чонгук скулит, тычась носом в кимово плечо. Он наблюдает, как старший лепит цветной пластырь на то место, откуда совсем недавно шла кровь, и буквально сам ощущает фантомную боль. Он правда этого не хотел. Когда волк тянул Тэхёна, просящего немного притормозить, прямо в парк, он не рассчитывал, что старший может пострадать. Чонгук помнил, как ярко и счастливо смеялся Ким, когда Ёнтан сам пытался руководить их прогулкой. Щенок затаскивал своего хозяина туда, куда желала его неугомонная маленькая душа, и это веселило Тэхёна. — Это мило! — смеялся он. Чонгуку хотелось стать причиной таких же улыбок и смеха. Вот только он не учёл, что Ёнтану очень и очень далеко до его волка. Если щенок, как бы сильно не старался, не мог сдвинуть своего хозяина с места, то Чону это далось проще простого. И совсем не удивительно, что Тэхён, не поспевающий за своим быстрым волком, в один момент просто споткнулся и упал на грязный асфальт, разодрав себе все коленки и ладони. Испуганный этим Чонгук, сам того не замечая, порвал сковывающий его намордник, и кинулся к охающему омеге, сразу начиная зализывать его кровоточащие раны. Чон помнит всё словно в тумане, но, кажется, затем он кое-как донёс Тэхёна до квартиры на своей спине. Конечно же, не обошлось без долгих объяснений, которые Ким потребовал сразу же, как они переступили порог квартиры. И такого он точно не мог ожидать. — Мне жаль. Мне очень жаль, потому что так получилось. Прости, Тэхён. Прости меня, пожалуйста, — продолжает скулить Чонгук куда-то в чужую шею. Мягко поглаживающие его спину руки отчего-то не успокаивают. — Дурак ты, Чон Чонгук, — вздыхает Тэхён. Негодование и непонимание давно прошли, оставив после себя лишь странное послевкусие. — Вот как я могу на тебя обижаться? — Можешь… я ведь тебе больно сделал. Хотел сделать, чтобы ты улыбался, а не получилось так сделать, — Чонгук шмыгает носом, и только сейчас Ким осознаёт, что младший… плачет? — Я плохой парень, прости… — Горе ты моё луковое, а не плохой парень, — охает Тэхён, аккуратно заключая чоново лицо в плен своих ладоней и вытирая слёзы омеги большими пальцами. — Горе… — всхлипывает Чонгук, явно не понимая, что Ким не имел в виду ничего плохого. — Прости, я… прости… — Я и не обижался на тебя, чтобы прощать за что-то, слышишь? — Тэхён заглядывает в мокрые глаза и мягко улыбается, пытаясь успокоить. — Но я недоволен тем, что ты сравнил мою любовь к Ёнтану с любовью к тебе. Он ведь щенок. Животное. Питомец. А ты кто? — Горе лу-уковое, — повторяет Чонгук, заставляя Кима неожиданно хихикать. Это будто бы отрезвляет Чона. — И это тоже, да. Но прежде всего ты мой парень. Мой любимый человек. И чтобы получать мои внимание и любовь, ты не должен делать из себя непонятно кого. Хорошо? Пообещай мне, Чонгук-и, что такого больше не повторится. — Обещаю, — выдыхает Чонгук, прижимаясь к своему омеге и понемногу успокаиваясь. Сладковатый запах Кима, определённо, не может действовать как-то иначе. Тэхён, конечно же, верит. Ну почти. Зная Чонгука, нечто подобное может повториться в самый неожиданный момент. Но это не страшно, да? В любом случае, Тэхёну уже не привыкать.