бубубебе
4 мая 2021 г., 16:30
Дом Бобби встретил мрачными красками, стопками книг, бумаг, ощущением давнего отсутствия свежего воздуха и привычными слуху разговорами. Пока хозяин дома отсутствовал, — иначе бы Сингер точно вмешался, — братья Винчестеры о чем-то спорили, отвлекая на себя все внимание ангела.
Кас прошел в гостиную и, встав за широкой спиной Дина, понял, что если поздоровается, то охотник снова испугается и отчитает его за внезапное появление. Сэм же Кастиэля заметил и замолк, забыв на середине предложения о том, что собирался сказать брату с намерением его переспорить.
— Что, аргументы закончились? — ехидно подметил Дин, но тут же нахмурился в недоумении, видя, что младший брат смотрит куда-то за его спину.
Старший Винчестер оборачивается и вздрагивает, когда встречается взглядом с игнорирующим любые личные границы Касом и сталкивается с ним почти нос к носу.
— Твою мать, Кас, сколько можно уже? — негодует Дин, отходя назад. — Эти ваши пернатые приколы уже в заднице у меня, честное слово.
Сэм прячет усмешку, пока ангел моргает и смотрит на охотника в своем привычном непонимании. Он же не пугал его нарочно.
— Я тебе ничего в задницу не засовывал, Дин.
— И на том спасибо, — кивает тот, выдыхает и проводит ладонью по лицу. — Чего пришел? Мы тут дело обсуждаем.
— Я думал, вы спорите, — отвечает Кас, хотя и не отвечая на заданный ему вопрос. — Какое дело?
Дин окончательно отходит от испуга и садится на диван, пока Сэм, всё это время держащий в руках свернутую газету, разворачивает её и терпеливо поясняет ангелу, над чем они с братом работают.
— В общем, у нас дракон, — кратко излагает основную мысль охотник, пока ангел изучает новость в газете о пропавших людях. Девушках, если точнее. А на следующей газете новость о съезде крупных бизнес-партнеров в сфере ювелирной, промышленной и так далее. — Но есть сложность.
Выясняется, что ребята знают, где будет находиться нечисть буквально завтра вечером, а также знают о личности дракона. Но, как выразился Сэм, есть сложность: Ричард Брик, а именно такую личность выбрало для себя это отродье Евы, является не просто драконом, сидящим в какой-то «пещере» (читать: канализации), а драконом, обосновавшимся в высшем обществе в сфере ювелирного бизнеса. Драконы любят золото. И Ричард должен был явиться на светский вечер. Почему на светском вечере его сцапать — лучший вариант, как пояснил Сэм, потому что где обычно ошивается эта ящерица они не знают. Остается только хлопнуть дракошу, когда тот находится в свете, но как это сделать, не спровоцировав паники среди остальных гостей? И ладно еще, если бы это был единственной сложностью…
— Второго то волшебного меча у нас нет, — ворчит Дин. — И ладно, пройдем мы туда. Что дальше? Завести разговор, мол «а вы не знаете, куда пропадают девушки в вашем городе?»
Сэм закатывает глаза, но разговор прерывается звуками возвращения Бобби. Мужчина отходил, видимо, в магазин, судя по пакету, но вернулся не один.
— Придурки, зачехляйтесь быстро, — звучит голос охотника, пока он заносит пакет на кухню и ставит его на стол. — А то мне за вас стыдно будет. Как обычно.
Дин первым подрывается и бежит на кухню, уже там здороваясь с пятым человеком — Джейн Браун, с недавнего времени помощницей Бобби в кое-каких телефонных и информационных делах, невысокая симпатичная девушка с пышными рыжими кудрями, за которыми требовался уход чуть ли не похожий на сбор ингредиентов для зелья.
— Что, решили, кто нарядится в девчонку и подсядет к вашему дракончику под видом сексуально искушенной барышни? — усмехается Джейн, когда выходит с кухни вместе со старшим Винчестером.
— Я предлагал Дину, — пожимает Сэм плечами и старательно игнорирует взгляд брата.
— Привет, Кас, — здоровается с улыбкой охотница, проходя мимо пернатого прямиком к рабочему столу Сингера, а Каса словно бы тянет вслед за ней невидимая нить, но он остается стоять на месте статуей, уловив легкий, свежий аромат какого-то шампуня или геля. Его поражала женская способность всегда вкусно пахнуть.
Ангел смотрит сначала на газету, размышляя о том, стоит ли это дело его времени, а затем поднимает глаза на Дина с чуть более воодушевленным видом, чем секунду назад.
— Я могу вам помочь, — произносит Кастиэль и переводит взгляд голубых глаз уже на девушку, занятую перебором валяющихся на столе раскрытых книг.
— Было бы хорошо, — отвечает Дин и отвлекается на то, как Кас внимательно наблюдает за действиями Джейн, и смотрит, пожалуй, слишком пристально на ее руки, перелистывающие страницы старого бестиария. — Эй.
Дин щелкает пальцами перед лицом пернатика, возвращая его в реальность и обращая все внимание на свое лицо.
— Ты говорил о помощи?
— А? — поднимает брови ангел, вызывая у охотников очередной тяжелый выдох.
В итоге выяснилось, что против дракона вполне сгодится ангельский клинок, и не нужно вымачивать его в чьей-то крови перед тем, как всадить в драконье сердце. Также выяснилось, что пройти на встречу ювелиров можно будет под видом персонала, официанта, может, кого-то ещё, кто мог бы подобраться к нечисти поближе. Вариант с «подсесть под видом сексуально искушенной барышни» пусть был самым привлекательным, но осуществить его было некому. Хотя…
— А когда было твое последнее дело? — спрашивает вдруг Сэм, обратившись к Джейн.
Они познакомились с ней года три назад, тогда, когда выручили на одном из первых заданий. Еще неопытную охотницу они убедили в том, что эта работа не для нее, но Джейн не послушалась и осталась в этом нелегком ремесле. Правда, непосредственно на задания выезжала редко, вместо этого занявшись делом, схожим с занятием Бобби — поиском информации о нечисти и телефонными звонками. Плюсом проведать старого охотника приходила один-два раза в неделю, чтобы убедиться в том, что этот хрен не спился и не помер, на что Боб ворчал, но протестовал не особо сильно.
А вот у Каса отношение к Браун с самого начала было, что ли, особенным. Среди вечно грубых, бесцеремонных и упрямых баранов-охотников она выделялась женской мягкостью, и те же ныне покойные Эллен с Джо имели более увесистые яйца, чем некоторые мужики, как выразился однажды Дин, и больше напоминали Касу настоящих охотников. С Джейн было как-то иначе. Она не вписывалась в эту жестокую концепцию «убей или умри», и пусть проявляла иногда характер, перекидываясь с Дином или Бобби остротами, Кас всё равно видел в ней нечто слишком нежное. И от нее он редко слышал брань.
И отчего-то тянулся ближе. Каждый раз, приходя к Винчестерам, ангел искал глазами рыжую голову, необязательно даже ища с ней разговора, и порой отвлекался от диалога с Дином на Джейн, провоцируя мужчину на очередную порцию похабных шуточек.
— Месяц-полтора назад, — отвечает младшему Винчестеру Браун. — А что? Хотите меня втянуть в ваши игрища?
— Ну почему втянуть, — пожимает Сэм плечами. — Мы же рядом будем.
— Плюс Кас на подхвате, — поддерживает брата Дин, однако почти сразу оседает. — Хотя нет, все равно опасно. Сиди лучше здесь, мы сами разберемся.
— Ага, чтобы вы опять чуть коньки на отбросили по неосторожности и из-за идиотского героизма? — поднимает девушка брови, кладя книгу на стол. — Куда едем?
***
Дело прошло быстро, и буквально следующий вечер начался с того же прихода в дом Бобби. Снова Каса встретила угрюмая, привычная и всё же в каком-то смысле уютная обстановка. Ангел выглядел столь же угрюмым и жутким в своем молчании, ища кого-нибудь живого. После того, как он убил дракона ангельским клинком, ребята разделились: охотники поехали домой, а Кас, разрываемый странными эмоциями, просто исчез, как и подобает ангелу, без предупреждения и без пояснительной записки. Джейн это обеспокоило (ну да, учитывая, что произошло на охоте), но пытаться дозвониться до него было бесполезно, и Дин просто махнул рукой, мол, надо будет — прилетит обратно. Кастиэль так и вышел проветриться в строгом костюме и плаще поверх, как привык, вот только любимый плащ был немного забрызган драконьей кровью возле воротника. Он и думать не думал, что, придя на задание с Винчестерами, будет отвлечен от самого задания на одну очень выделявшуюся среди всех гостей, дорогого шампанского и дорогого убранства деталь. Джейн. В длинном черном платье её аккуратная фигурка привлекала к себе внимание не только ангела и старшего Винчестера, которого Сэм, кстати, пихнул локтем, когда брат слишком явно засмотрелся на длинный вырез до бедра, но и остальных пришедших на встречу. Девушка сразу привлекла внимание Ричарда Брика, статного высокого мужчины, окруженного компанией из деловых партнеров, которые наверняка даже не догадывались, кто именно стоит перед ними. Кас до сих пор помнил, какие эмоции испытал в тот момент, когда рыжая красавица, одним ненавязчивым запахом своих духов околдовавшая дракона, обвила его руку своими аккуратными ручками и вытянула из разговора. Кас помнил, как в нем закипел странный, незнакомый ему коктейль из чувств: ангел почувствовал жжение в животе, щемящее ощущение под ребрами и неожиданно нахлынувшее желание размозжить голову детищу Евы, которое слишком быстро поддалось чарам охотницы. Кастиэль видел, как Джейн, следуя плану, увлекла мужчину за собой, и видел её знаки внимания, проявленные к Ричарду. То, как она поправляла волосы, то, как легко касалась дракона, то, как порой говорила слишком близко к нему и наверняка дышала на кожу лица мужчины — всё это вызывало эмоции, схожие с теми, которые ангел испытывал, когда Браун контактировала с Винчестерами, только гораздо, гораздо более сильные и неконтролируемые. Стоило Джейн завернуть вместе с нечистью за угол и скрыться от лишних глаз, Кас успел раньше охотников. Он появился прямо перед парой и замер, с широко распахнутыми глазами наблюдая за тем, как массивная драконья туша вжимает тело девушки в стену, как его мерзкие руки обвивают тонкую талию и как нагло он касается её. Встретившись глазами с Браун, ангел не увидел там страха перед нечистью, что ввело его в уныние от осознания того, что ей наверняка и противно то не было. Кас даже забыл о своей способности читать мысли. А сделай он это, то понял бы, что происходящее не приносит девушке ни грамма удовольствия. Однако было поздно: ангел сжал в ладони рукоять ангельского клинка… Джейн ранее не допускала мысли, что божьи дети способны быть до такой степени жестокими и беспощадными. В этом заключалось главное людское заблуждение. Ангелы — не символ чистоты, ангелы — машины, созданные Богом для войны, защиты. И даже со знанием этого факта и Винчестеры, и сама Джейн помнили, что Кас являлся исключением из правил. Так почему это исключение, самый человечный среди пернатых, с пугающей яростью в глазах и безжалостной рукой расправился с драконом так, что у девушки в животе заиграла тревога? Браун ещё не успела переодеться после задания, а братья уже свинтили в ближайший бар. А куда делся Бобби, сколько Винчестеры будут тусоваться где-то там — она даже не знала, и думать об этом не хотела, особенно теперь, когда с уставших ног сняла каблуки и блаженно выдохнула, разминая ступни на ходу. По пути к дивану Джейн захватывает бутылочку холодного пивка и падает на жестковатую поверхность мебели, расслабленно растекаясь по спинке и не переживая, что вырез её вечернего платья обнажает слишком много. Она ведь наедине с собой на определенный срок, кого стесняться? Охотница роняет затылок на спинку дивана, прикрыв глаза, делает глоток холодненького пивка и выдыхает от приятной щекотки в горле, когда алкоголь бежит дальше. Однако, открыв глаза, Джейн забывает об этой приятной щекотке и вздрагивает, на рефлексе сводя ноги вместе и отрываясь рывком от спинки. — Кас! — негодует она, тут же выдыхая с облегчением и радуясь, что пиво не пролилось на её одежду. — Дин, кажется, говорил тебе, что не стоит пугать людей своим внезапным появлением. Ангел стоит перед ней в уже привычном режиме камня, со слишком заинтересованным, задумчивым и странным выражением лица наблюдая за тем, как Браун подхватывает пальцами край платья и прикрывает оголившееся бедро, закинув ногу на ногу. Он провел немного времени в белорусском поле и поразмышлял о многом. Кажется, люди любят, когда им говорят правду в лицо, хотя сами по себе они делают это нечасто (вспоминаем тех же Дина и Сэма). — Часто ты ходишь на подобные… задания? — спрашивает Кастиэль вместо ответа, поднимая глаза на Джейн. — Дин говорил, что ты в основном сидишь на телефонах. А ты так… легко повела себя в такой… ситуации… Тебе часто приходилось посещать подобные мероприятия? Та в легком недоумении щурится, улавливая в тоне ангела незнакомые ей нотки, определить которые может только девушка. — Это ты меня осудил сейчас за внешний вид? — поднимает Браун брови, несмотря на усталость в ногах поднимаясь и, как бы безразлично отпустив ткань платья, проходя мимо Каса в легкой, стервозной, задетой манере. Никому не понравились бы такие вопросы, пусть даже звучали они максимально аккуратно и сдержанно. И Джейн совершенно не переживала насчет того, как ей пришлось себя повести для того, чтобы выманить дракона. Это ведь просто работа, не более того. — Нет, — поспешно ответил Кас, на что охотница немного притормозила и обернулась, дабы встретиться взглядом с ангелом в ожидании завершения ответа. — Я не хотел осуждать. Ты потрясающе выглядишь в этом платье. Ангел медленно поднимает глаза с подола платья выше, проходится им по бедрам, по талии, выделяемой фасоном наряда, совсем чуть-чуть склоняет голову вбок, и Джейн готова поклясться, что ощущает его взгляд почти физически на своих руках, груди и плечах. Это вызвало короткую волну мурашек и неясное ей волнение, которое, впрочем, быстро прошло. — Но тебе не стоило участвовать в деле. — Это почему? Кас поднимает взгляд на её лицо и шагает ближе, но лишь на один шаг, медленно и без контекста устрашения. Он просто хочет оказаться чуть ближе, не понимая, почему, хотя это могло быть ясно самой Браун: они впервые остались полностью наедине, до этого всегда встречаясь в компании охотников по делу. — Мы бы справились и без твоего участия. — Эта фраза вызывает у девушки желание возразить, она удивляет её, потому что мужчина впервые говорит подобные странно обидные вещи. Однако… — И тебе не пришлось бы играть сексуальную заинтересованность в драконе. Джейн слегка щурится в легком недоумении и складывает руки под грудью. Она замечала, как внимательно Кастиэль смотрел на неё на вечере, но не думала, что на него произведет такое впечатление её внешний вид, а уж тем более поведение. Хочется спросить о том, с какой стати ангела волнует её «сексуальная заинтересованность» и почему вдруг его это так волнует, но выходит нечто иное. — А с чего ты взял, что я играла? — выгибает бровь охотница, немного расправляя плечи. Ангел вновь выражает недоумение и шагает ещё ближе, оставляя между ними около двух шагов расстояния. Он вспоминает, какую странную, немного жгучую неприязнь ощутил, увидев, как Ричард сжимает тело Джейн в своих мерзких драконьих лапах, и вспоминает её расслабленное, спокойное выражение лица, будто бы все так и должно было быть. Но Кас надеялся, что она просто хорошая актриса. И даже не знал, с чего вдруг в нем заиграла эта надежда. — Хочешь сказать, что нет? — спрашивает ангел, все еще лелея ту надежду на то, что он может услышать тот ответ, которого ждет. И снова он забывает о своей способности читать мысли, вместо этого поступая более человечно, но сохраняя ангельские черты в своей бесцеремонности: приближается вновь. И теперь уже девушка чувствует, что такая близость начинает её смущать, что удивляет, ибо с Ричардом, который, кстати, её совершенно не интересовал, она не чувствовала ничего, кроме концентрации на поставленной задаче. — Почему ты спрашиваешь? — все же интересуется Джейн, но ответа не дожидается. — Кас, тебя удивляет то, что людям свойственно желать физической близости? Она чуть тянет губы в улыбке, но она выходит чуть кривоватой, нервной от того, что Кастиэль какого-то черта оказывается настолько близко, что она может почувствовать тепло его дыхания на коже лба. — Это странно. Ты же дружишь с Дином, и я думала, что уж это то отложится у тебя в голове. Да, не только парни проявляют интерес к противоположному полу, а то, что дракон — ничего страшного, все равно ведь ему жить недолго было, — продолжает Браун монолог, но вдруг замолкает, когда чувствует прикосновение горячих пальцев к локтям. — Меня злит мысль о том, что ты могла желать близости с ним, — произносит Кас тихо у самого лица Джейн. Его теплое дыхание, его горячие руки и почти физическое ощущение того, что он находится чертовски близко и в то же время на каком-то расстоянии, вызывают мурашки, пробежавшиеся вдоль позвоночника. Его дыхание шумное, тяжелое и медленное, и лишь сейчас девушка замечает то, как мужчина напряжен. Она не может ничего ответить: настолько услышанные слова её удивили и, что не менее удивительно, смутили. — Я не знаю, что более странно: то, что раньше я не чувствовал подобного к людям, или то, что чувствую именно по отношению к тебе, — исповедуется Кастиэль, опуская голову ниже, отчего Джейн чувствует более явно его дыхание на открытом плече, и от дальнейших слов её бросает в легкий, щекочущий жар. — Я был бы готов повторить то, что я сделал с драконом, с каждым, кто прикасался к тебе. — Кас… — подает голос Браун, однако вновь замолкает, когда пальцы ангела сжимаются на её руках ощутимее, а сам он осторожно, но настойчиво вжимает её открытой спиной в стеллаж с книгами. — Я не понимаю, что это, — хрипит тот у самого уха охотницы. Стоило бы ему придвинуться еще чуть поближе, сократить и без того малое расстояние, и тогда бы она почувствовала всё его давление, его жар, его странные, кажущиеся чуждыми пернатому желания в его постепенно заходящих за рамки действиях. Но Кас пока держится, но его выдержка дает явную слабину с каждым провоцирующим словом. — Тебя огорчает, что у меня был кто-то? — уточняет Джейн, о чем почти жалеет, когда чувствует щекотку: мужчина резко выдыхает, обдав кожу на шее горячим дыханием. — Тебе станет легче, если этот список остановится на тебе? — Нет, — тут же отвечает ангел, вжимаясь носом в сгиб шеи охотницы, туда, где он чувствует её пульс, и жадно втягивает воздух через ноздри, вновь замечая, как приятно от неё пахнет. — Тогда чего ты хочешь? — выдавливает Браун из себя раздражение, даже если её руки дрожат от очередного прикосновения. — Не знаю… — выдыхает Кастиэль, пока его пальцы отпускают девичьи руки, а затем обхватывают тонкую талию, которой он ранее касался одним лишь взглядом. — Называй вещи своими именами, — выдыхает девушка тяжело, чуть упираясь ладонями в грудь мужчины, но так, для приличия и из легкой опаски. — Тебя просто бесит тот факт, что у меня кто-то был, а ты этого изменить не можешь? Кас, не знаю, что из советов Дина ты запоминаешь, но… Договорить Джейн по понятным причинам не успела: не выдержав и облизав свои пересохшие губы, ангел вжался ими в пухленькие, приоткрытые во время речи губы охотницы. Сминая их в несдержанном, напористом поцелуе, Кас выдыхает особенно тяжело и обдает кожу лица Браун горячим порывом воздуха, вызывая у той мурашки и приятное тепло в районе живота. Девушка не сопротивляется, поддаваясь горячему телу навстречу, прикрывает глаза и хватается пальцами за полы плаща, притягивая как с цепи сорвавшегося Кастиэля к себе. Это работает подобно зеленому свету, и мужчина напирает на неё всем своим весом, отчего полки с книгами давят на спину до легкой боли, но Джейн не может обратить на эту боль достаточно внимания для того, чтобы переместиться в более удобное положение. Кас просто не позволяет отвлечься на что-то другое своими руками, напористыми поцелуями, сместившимися с губ ниже, своей поспешностью. Он не имел ранее множества женщин, как те же Винчестеры, например, но это не мешало ему опираться на уже какой-то имеющийся опыт и теорию, когда-то давно преподнесённую доставщиком пиццы и Дином. Однако ни доставщик, ни Дин не показывали пернатому ни укусов, ни объятий, ни какой-либо картины единения. А стоило Кастиэлю стянуть ткань платья с плеч девушки, припасть горячими губами к нежной коже и прикусить её ближе к основанию шеи, охотница тихонько ахает, запуская пальцы в волосы мужчины и сжимая их между фалангами. Он отрывает охотницу от стеллажа, жмет её к себе обеими руками и подобно оголодавшему зверю кусает, целует, с удовлетворением замечая, как на коже после неосторожных кусачих поцелуев вспыхивают яркие следы. Словно они символизировали её принадлежность ангелу. — Кас, — произносит Браун с придыханием, слабо пытаясь оттянуть его от себя и понимая, что ничего не выходит. — Ты же не… Она пропускает момент, в который Кастиэль переносит их обоих в свободную комнату ближайшего мотеля (ага, а то Бобби бы втащил). Удар спиной о мягкую поверхность постели выбивает весь воздух из легких, и в ту же секунду Джейн выгибается, когда чувствует навалившегося сверху мужчину особенно четко внизу, там, где между её бёдер уместился корпус Каса. В сердце закрадывается тревожная нотка, когда чуть грубоватой хваткой он тянет охотницу за талию ближе и вжимается ощутимым через ткань брюк стояком в промежность, прикрытую одной лишь тканью белья из-за задравшегося платья. Он точно не собирается останавливаться, и Браун полноценно осознает это лишь тогда, когда обжигающие, грубые пальцы скользят по бёдрам, сильнее задирая ткань откровенного изящного наряда. Она вытягивает ножки, поджимает пальцы ног и комкает ими простынь, когда слегка колючая щетина щекочет кожу ниже ключиц. Больше сказать ничего не выходит, когда Кастиэль зарывается лицом ещё ниже и внезапно ставшими резче движениями срывает одежду с Джейн. Стягивает платье через низ, выпрямляется и откладывает его в сторону, чтобы замереть на пару мгновений и полюбоваться тем, как девушка выгибается, как её кожа покрывается мурашками от обдавшей её прохлады и как она прикрывает руками кружевной черный бюстгалтер, с непониманием, опаской и туманным желанием смотря в глаза партнера. Кас сбрасывает с плеч плащ, пока охотница приоткрывает рот в желании что-то сказать. Он резко сдергивает галстук и спешно расстегивает пуговицы рубашки, пока она забывает, что именно хотела сказать, и молчит, сжимая коленями корпус пернатого. Мужчина вновь опускается, вжимает тело Браун в постель своим весом и впивается в её губы очередными поцелуями, мягко покусывает их в игривой манере и допускает мысль о том, что, наверное, у Джейн были и более умелые любовники. Эта мысль злит, и новый укус выходит чуть менее аккуратным. Улавливая в качестве реакции на свои несдержанные покусывания тихий скулеж, Кас отстраняется, выдыхает и опускается вниз. По пути он останавливается у самой груди, запускает руки под спину девушки и расправляется с застежкой, помня, что попытка расстегнуть её одной рукой — самоубийство. — Кас! — будто просыпается Браун, прикрывая от него теперь ничем не защищенную грудь. Однако продолжить фразу не успевает: её вновь затыкают несдержанным, глубоким поцелуем, по сравнению с предыдущими ставшим чуть тяжелее. Она не может воспротивиться и тогда, когда ангел обхватывает девичьи запястья и разводит руки в стороны, открывая аккуратные полушария. Когда приятные, теплые ладони сминают грудь в ознакомительной, ласковой хватке, Джейн смиряется и тихо стонет на выдохе. Кастиэлю определенно нравится этот звук. — Ты всегда так приятно пахнешь, — шепчет он и опускается ниже, скользит пальцами по талии, бедрам, тепло целует в самый низ втянувшегося на рефлексе животика и тяжело, шумно вздыхает. Девушка запрокидывает голову и закусывает губы, когда чувствует приятный жар живого дыхания между ног. Кас вжимается носом в её промежность, касается губами, сжимает пальцами бедра ближе к коленям и удерживает их в удобном для себя положении, пока проходится плоским языком по ткани. Джейн стеснительно прикрывает глаза, отворачивая голову в сторону, и выгибается в пояснице, когда ангел смелеет и стягивает с неё белье — единственную оставшуюся часть одежды. Охотница приподнимается на локтях и смотрит вниз, ловит взволнованный взгляд Каса и видит, как он мягко раздвигает её чуть подрагивающие ножки в стороны и сглатывает. Движение кадыка завораживает, и Браун чуть напрягает бедра в инстинктивной попытке свести ноги вместе, но мужчина с силой держит их в разведенном состоянии, что смущает еще сильнее. До стыда божьему созданию нет никакого дела, и он никнет губами к беззащитной промежности, проводя языком вдоль малых половых губок, собирая им смазку и глубоко выдыхая, пока девушка под его руками тихонько вздрагивает, а её дыхание сбивается. Кас бесстыдно вылизывает нежную плоть, смешивая собственную слюну со смазкой, кончиком языка натыкается на набухший от возбуждения клитор и переключает внимание на него, слыша тихие, сдержанные постанывания. Это отличается от просмотренной им порнухи тем, что Джейн не кричит театрально, а сбито, шумно дышит, дрожит в его руках, сжимается, течет и тихонько, стеснённо стонет. Но как бы приятно не было это слышать и чувствовать, собственное возбуждение, выраженное внушительно налившимся кровью стояком, неприятно сдавливаемым неснятыми штанами и боксерами, начинало действовать на нервы. Подняв голову, Кастиэль облизывает губы и встает на колени, чтобы избавиться от своей оставшейся одежды. Жарко, дышать тяжело. Он опирается руками на постель по разные стороны от головы охотницы и завороженно смотрит на её лицо, пока прижимается горячим, твердым стволом к взмокшему влагалищу, скользит головкой между складочек и ловит малейшее изменение в выражении лица. Ангел касается самым кончиком носа её носика, их дыхание сливается в один горячий поток воздуха, и Кас входит. Одним плавным движением проталкивается внутрь, нещадно растягивая стояком узкое, сжавшее его в обжигающих тисках лоно, и видит, как Джейн жмурится, закусывает нижнюю губу и слышит, как она мычит более явно. — К-кас… Браун цепляется руками за плечи мужчины, скулит и впивается ноготками в кожу над лопатками, но Кастиэль — не человек, а потому на боль не обращает внимание. Сдавленно охая в сгиб шеи охотницы и обдавая её очередной волной жара, он двигает бедрами и толкается до упора, заполняя собой полностью. А Браун болезненно скулит, сжимаясь и ощущая, как её распирает и словно рвет внизу во время медленных, но всё же несдержанных и глубоких толчков. Кас никогда не имел дела с девственницами, и знать этого не мог по одной простой причине: она ему не сказала. Мгновение — и его прошибает словно бы током, когда сквозь скулеж раздается всхлип. Еще мгновение — и он моргает, с ужасом осознав, что натворил. — Джейн, — выдыхает мужчина тихо, наконец вспомнив о своих ангельских способностях и ощутив намеренно, что чувствует девушка сейчас. Его лицо искажается сочувствием и сожалением, и он вжимается губами в шею Браун. — Джейн… прости, я не знал… Он не движется. Охотница запрокидывает голову, выравнивая дыхание, ласково зарывается пальцами в волосы на затылке Кастиэля и тянет его ближе к себе, расслабляясь, когда толчки прекращаются. Стоило рассказать, но уже явно было поздно, и разогретое ласками тело требовало продолжения, разгоряченная кровь не собиралась остывать. — Хочешь, я уйду? — спрашивает ангел, нежно касаясь пальцами щеки охотницы и глубоко сожалея о том, что поддался своим грешным желаниям. — Джейн, не молчи, прошу… — Погоди, — выдыхает она, постепенно привыкая к чувству заполненности. — Сейчас… привыкну. Все хорошо, Кас. Кастиэль чувствует невероятное облегчение, когда его голову массируют аккуратные ручки девушки, когда он знает, что она не врет, и когда чувствует, что её объятия становятся мягче в связи с отступающими на второй план болевыми ощущениями. Лишь сейчас он сдаёт назад, выскальзывает практически до конца и входит снова, слыша над ухом не болезненный скулеж, а тихий стон, и с мягким мурчанием прикусывает мочку уха. Чувствуя серьгу на языке, Кас в очередной раз вжимает Джейн в кровать и возобновляет движение, но уже более аккуратно, при каждом толчке слыша, как постанывает охотница от его небыстрых толчков. — Точно хорошо? — спрашивает ангел, нависая над Браун, пока та обвивает его ножками и тянет к себе, охая громче, когда тот входит чуть резче. — А ты не слышишь? — чуть улыбается она сквозь стон, сжимая волосы Кастиэля между пальцами и поджимая губы в мычании. Чувствуя, что двигаться стало чуть проще, он подхватывает охотницу под бедро и, стиснув пальцами плоть у самой ягодицы, ускоряется. С каждой несдержанной, глубокой фрикцией смазки становится чуть больше, скользить в тесно сжимающем лоне становится все проще, и Кас ловит приоткрытыми губами каждый стон, каждый вздох. — Слышу, — глухо рычит мужчина, вжимаясь влажными губами в шею ниже подбородка и прикусывая нежную кожу, дабы оставить еще один кровоподтек. — И мне это нравится. Волна экстазиального жара накрывает её, и Джейн жмется всё теснее, всё ближе, стонет всё слаще, и Кастиэль срывается наконец окончательно и вбивается в податливое, безумно горячее тело. Каждый толчок отдается совсем лёгкой болью в глубине, но вместе с тем трение порождает приятные, менее яркие, но перекрывающие всю болезненность ощущения. Укусы саднят, но от этого становится лишь горячее. Просунув руку между телами, мужчина касается пальцами налитого кровью клитора, растирает по нему смазку и чувствует, как девушка дрожит, и понимает, что и сам продержится недолго. Будь проклят Дин, который не сказал Касу о необходимости пользоваться контрацепцией… — Кас, ты же… Кас! — срывается на более откровенные звуки охотница, когда возбуждение концентрируется внизу живота, там, где ангел движется, и обжигает его стояк собственным жаром, снижая шансы на то, что он выдержит. — Какая ты горячая, — так же глухо рычит Кастиэль у самого уха, удерживая Джейн за бедро одной рукой, а вторую запуская под её голову, в волосы, чтобы притянуть ближе. — Джейн… Ещё несколько глубоких, быстрых толчков в совокупности с мягкой, но настойчивой лаской пальцами доводят девушку до пика. Она задерживает дыхание, словно забыв, что для жизни необходимо дышать, и с блаженным стоном прогибается, сжимая Каса сильнее. После такого ангел точно держаться не может, и через еще несколько резких толчков входит до упора, шлепнувшись яйцами о влажную от смазки кожу. Он остается внутри, в горячих тисках после того, как кончает. Остаётся и едва не падает на Браун, удерживая себя рукой и стараясь отдышаться. Мышцы всё ещё напряжены, кожа поблескивает от пота, а по телу разливается сначала приятное тепло, а затем послеоргазменная прохлада. Кастиэль прижимается нежным касанием губ к щеке Джейн, ложится рядом, и та глубоко выдыхает, постепенно приходя в себя. — Фух… ладно, Кас, — вздыхает охотница, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — А мы где?
