The Outcome is Oblique

- Чёрт возьми, Дэвид! Я тут подохну с голоду. Где он шляется? - Макс, продолжая ворчать, терроризирует столовую и атакует один шкафчик за другим. Повсюду перевёрнутые кастрюли и горы из подносов, по столешнице растекается какое-то странное светящееся вещество, которое мальчик не решается потрогать. Мусор разбросан по всему кафетерию, а на стенах, потолке и окнах какие-то странные пятна. Наверное Никки... Определённо Никки. - Может его усыновили волки? А что? Я всегда об этом мечтала! - Или он решил поближе познакомиться с полосками на пчелиных задницах? - Нил хихикает, икает и неловко садится на скамейку. - Я же говорил тебе не есть печенье от цветочных девчонок, - Макс недовольно цокает языком, ещё раз осматривает кафетерий и забирается на стол, подражая какому-то полководцу, - давайте придумаем что-нибудь поинтереснее. Здесь уже не осталось ничего стоящего, - на лице у мальчика расплывается гадкая улыбка, - мы можем ограбить тайник Гвен, тот самый, который нужен для "капризных дней". Никки пытается банановой шкуркой попасть в кастрюлю. Нил ещё раз странно икает.

***

Дэвид часто останавливался и подолгу отдыхал в грязи, используя мягкий, пропитанный влагой мох, как подушку. Устроиться поудобнее трудно, тем более, что мышцы мужчины работают на пределе с самого утра. С каждым разом вставать с импровизированной постели всё труднее - руки дрожат, когда Дэвид пытается приподняться. В животе к тому же громко и настойчиво урчит. Дэвиду даже удалось поесть сегодня, если его жалкий перекус горсткой ягод, можно так назвать. Этого, конечно, было мало. Он ворочается, стараясь достать острый камень, который впивается ему в бок. В начале дня у Дэвида хотя бы была мотивация двигаться, а сейчас любые раздражители вызывали у него только тошноту и желание поскорее уснуть. Он вскоре перестал обращать внимание на приближающийся вместе с сумерками холод и укусы насекомых. Дэвид не может сделать ничего. Может только думать. - Чего я достиг в своей жизни... - голос теперь совсем не его. Это даже не голос, это похоже не шелест листвы, а не на человеческую речь. Дэвид посмотрел на небо, которое виднелось сквозь кроны деревьев. Листья перешёптываются между собой, смотреть на них становится больно и Дэвид взглядом скользит вниз по стволу, к корням, - я только начал по-настоящему наслаждаться этим лагерем вместе с детьми. Я только научил их любить природу. Дэвид повернул голову, коснувшись щекой холодного мха и улыбнулся, совсем слабо, но искренне, рассматривая замшелые камни, траву и толстые стволы деревьев. Всё-таки природа это невероятно красиво.

***

Гвен, полностью истощённая ссорой с Максом и его бандой, села на крыльцо вожатского домика, глубоко вздохнула и посмотрела на заходившее меж деревьев солнце. - Где Дэвид? - Гвен начала волноваться чуть больше, чем пару часов назад. Сначала она жутко разозлилась на то, что напарник оставил её один на один с целой сворой спиногрызов, но теперь в груди зародилось странное беспокойство. Макс пожимает плечами, с силой пинает камушек, часто моргает, убирает руки в карман толстовки. - Может его волки поймали? - Макс разворачивается на пятках и уходит в свою палатку. Сегодня можно будет не спать всю ночь, потому что Гвен будет смотреть свои глупые мелодрамы. Макс хочет улыбнуться этой новости, но отчего-то не получается. Одна и та же мысль теперь в головах у всех, сидит и не даёт радоваться. Чем сильнее Макс пытается отбросить её куда подальше, тем сильнее она вгрызается ему в мозг. Откуда-то появляется чувство вины.