Крик моей души

      1 апреля… Вроде бы этот день должен быть весёлым, потому что все подшучивают друг над другом, придумывают какие-то приколы, и никто не обижается, потому что сделано это не со злостью и издёвкой, а веселья ради.       Я бы тоже веселилась и смеялась в этот день, если бы не твоя шутка.       Я бы приняла любую шутку, но не эту и не от тебя. И уж точно не в этот день.       Ты знаешь, что я чувствую: что не равнодушна к тебе, что неровно дышу, что мне иногда мерещится твой голос, твои прикосновения к телу и твоё горячее дыхание за спиной, что обжигает нежную кожу на шее. Ты всё это прекрасно знаешь. И всё равно решил надавить мне на горло, зная, что я поверю твоим словам. А когда окажется, что это всего лишь злая шутка, я не смогу сдержать эмоций, снова уйду в себя.       Одной короткой фразы хватило, чтобы вогнать в мою грудь кусок раскалённой арматуры и пробить прямо насквозь. Одна фраза «Я люблю тебя и готов дать нам шанс» подарила надежду на исправление всех моих ошибок. Но фраза, которая последовавшая за ней, нанесла тот самый болезненный удар.       «Это была шутка, а ты поверила» будто эхом отдавалось в моей голове. К горлу подступил ком, глаза наполнились слезами, а дыхание перехватило. В голове гул, но отчётливо мечится твоя последняя фраза «Это была шутка».       Для тебя это может была и шутка, но не для меня. Мне удалось понять, что ни тогда, ни сейчас я не была тебе так нужна, как ты говорил.       И вот, я ложусь в ванну с водой, улавливая звук расплескавшейся воды. Слышно как капает кран или это мои слёзы. Уже непонятно.       Жмурясь от боли, я медленно провожу лезвием в трясущейся руке по запястью, наблюдая как капли крови быстро стекают по руке, капают в воду и моментально растворяются, на мгновение окрашивая воду вокруг себя в вишнёвый цвет. Затем идёт второй порез. Потом ещё один. Ещё и ещё, пока голова не начинает кружиться. Но в разум всё ещё врезается часть фразы «А ты поверила».       Даже несмотря на то, что сил у меня уже практически нет, твёрдой рукой с лезвием я провожу резкий, глубокий порез вдоль. Кровь брызнула, попадая на бортики ванны, стены и холодный мокрый кафель.       Обессиленно бросаю истерзанную руку в воду. Кожу и сами порезы будто обдали кипятком, но это не надолго. Скоро боль и жжение пройдут и мне будет уже всё равно. Я этого больше не почувствую, как и не услышу ту фразу в своей голове. «Это была шутка, а ты поверила.» Шутка…       Очень страшная штука.