Тот выше царей сидит

Впервые Рой Иясу увидел их живьем с атмосферной станции, стоя за защитным полем и прочным стеклом, которому удар астероида — не помеха, но все равно содрогнулся от ужаса. Сопровождающая его (скорее конвоирующая) старший лейтенант Гудрун Свондоттир сложила на груди обтянутые перчатками руки. Левая была протезной, старой моделью, какие имели половина ветеранов Крабовых войн. Старший лейтенант предпочитала, чтобы на нее меньше пялились. Крабовые войны были позорной кампанией. Станция лениво плыла в нижних слоях атмосферы, подгоняемая циклонами. Ее опустили так низко специально, чтобы продемонстрировать их делегации чиновников и инвесторов. Когда свет потух, гул вечеринки смолк и все сосредоточились на панорамном окне, усиленном камерами, конечно, Рой невольно подался вперед, за всеми. В напряженной тишине они смотрели как в тумане клубится пыль и пепел — вечные спутники атмосферы этой суперземли. От чувствительных микрофонов, которым выкрутили все суставы, слышится покалывание: то отключили помехи двигателей и ветра. Наконец по станции будто проходит дрожь и издалека раздается низкий, плотный, тоскливый звук, напоминающий не то пение боевого рога, не то снова модный диско-эмбиент. Звук приближается, полностью подчиняясь эффекту Допплера, ведь приближаются те, кто его издает. Они выходят из тьмы, взметая пыль и пепел как серые башни. «Слоны» — прозвали их в Сети. «Табуретки» — между собой называли военные. «Leviathanus Vulgaris» — называли ученые, хотя простого и обыкновенного в них было мало. Левиафаны бороздили пепельную равнину, разрезая ее как нож — масло, и питались мелким атмосферным планктоном, который ловили по мере своей неспешной миграции. Их колоссальные размеры объяснялись суровыми ветрами, а гибкие многосуставчатые многопальцевые конечности позволяли глубоко впиваться в мягкий грунт и переждать недели бурь не двигаясь с места, словно корабль на якоре. Их медленный образ жизни объяснялся медленным метаболизмом. Левиафаны жили долго, но с каждым годом их становилось все меньше и меньше и все это благодаря терраформировальным установкам на полюсах. Рой видел эти установки: миллиарды кредитов плавили льды, смягчая климат. Бури уже стали сносными настолько, чтобы использовать плавучие станции. Еще сотня лет и можно будет не заботиться, что с твоего коктейля сдует зонтик. Но для левиафанов, зависящих от дороги ветров и той мелочи, обитающей в пыльных вихрях, это означало вымирание. В лице Гудрун, неподвижном от лицевых имплантов, ничего не дрогнуло, но в голубых глазах, испещренных лопнувшими сосудами, плескался не ужас, но презрение. Рой подозревал, что к таким как он. — И как же вы предполагаете устраивать… сафари? Разве не скучно будет расстреливать этих тварей? — О, все продумало, — Рой предполагал этот вопрос. В зале постепенно возобновились разговоры, официант открыл шампанское. — Это будет вроде как соревнование. Охотники надевают защитные костюмы (радиация все еще далека от нормы) и с копьями наперевес карабкаются по «слонам» наверх, прямо где пролегает второй мозг, отвечающий на дыхание. Тот, кто первым вонзит туда копье — победит. — И богачи готовы так рисковать жизнью? Радиация, высота, паразиты, которые обитают на «табуретках», ну, эти, с аллигатора длиной? Рой чуть улыбнулся. — А вот для этого вы мне и нужны, старший лейтенант. Точнее, ваши связи среди ветеранов Крабовых войн. — Гудрун моргнула, начиная понимать. Создания за стеклом почти достигли станции. — Наверняка есть кто-то, кто… не оставил войну в стороне. Например… генерал-лейтенант Шон Шенди. Вы же служили под его началом? Гудрун словно окаменела. — Вы не посмеете, — ледяным тоном сказала она. — Генерал-лейтенант — герой войны. — Герой войны, который всего-то умолчал о гигантских крабах на Рубеже Ветров-ОХ, а потом ворвался под конец операции и удобно забрал всю славу себе. Рой схватил бокал у мельтешащего официанта и отпил довольно хороший бренди. Он прямо видел, как в голове военной крутятся шестеренки. — Вы не были там, — если бы не импланты, ее бы перекосило, — вы, жалкие канцелярские крысы… — Крысы из pr-отдела, попрошу, — улыбнулся Рой. — Вы же впервые увидели «табуреток» сегодня, да? А разрабатывали свой великолепный маркетинговый план месяцами? Как… как можно? Убивать ради забавы? — И чем это отличается от убийства крабов, старший лейтенант? — Я не убивала крабов, — впервые за вечер он взглянул на нее серьезно. Конечно. Лицевые импланты для дыхания в песках. Красные глаза — последствия «вируса рубежа», которые культисты Набоковой получили, питаясь крабовым мясом. И её бешеная преданность Шенди. Он откашлялся, скрывая злость: как он раньше не догадался? — «Сафари» все равно будет запущено. С вашей помощью или без. Твари все равно умрут: через десять или сто лет им нечего будет есть из-за изменения климата. — Не вам, корпорациям, решать, умрут они сейчас или… вы как палачи! — А кому, вам? Военным? — усмехнулся он. — Подумайте, старший лейтенант: я даю вам и людям, которых выберете вы, возможность заработать кучу денег, стать знаменитыми (реалити-шоу мы тоже планируем) и заодно проредить популяцию так, чтобы другие твари смогли жить подольше, когда пищи станет мало. — Вы так ничего и не поняли, — она покачала головой. — Я подумаю над вашим предложением. Если вы обещаете не вмешивать генерала-лейтенанта Шенди. — Даю слово. Моя pr-стратегия включает и такое условие. — Он протянул руку для рукопожатия. Гудрун проигнорировала его жест и вперилась в окно. Левиафаны проплывали прямо под ними: серые плоские массы щупалец, сеточек и антенн, просеивающих воздух в поисках воздушного планктона. Они не были красивыми или величественными, они не были и трогательными в своей уродливости, они просто были чужими. Чуждые твари, порожденные эволюцией суровой планеты. Они не были агрессивны к людям, но и не проявляли любопытства, потому что их мозг был слишком занят определением направления ветра и управлением такими огромными телами. Они были здесь богами. А потом пришли люди и решили, что бог должен быть низвергнут. Как маленькое поселение на Рубеже Ветров, попавшее под чистку от культа Набоковой. И она, растерянный подросток, впервые взявшая винтовку, чтобы защищаться не от гигантских крабов, а от людей, посланных Центром. Она пережила чистку благодаря тому, что генерал-лейтенант Шенди, тогда еще майор, выбил винтовку у нее из рук и приказал бежать. Потом она нашла его и поступила под его начало, и сражалась за него. Он доказал ей, что выбор есть всегда. Рой знает, что она согласится. Ведь звезде телешоу будет намного проще рассказать о чистке и найти того, кто отдал приказ уничтожить триста человек из ее деревни. Чтобы спасти людей, ей придется низвергнуть плывущего внизу бога: «тогда он, страшный, всплывет со дна и будет плясать в багряных волнах, при свете багряных звезд…».