Папарацци.

Благодаря тому, что после случившегося компания обязала каждого айдола проживать в одном номере коттеджа со своим телохранителем, Сюй Чжань и Энди смогли утаить свои отношения от остальных. Этот новый пункт в договоре очень облегчил им жизнь. «Наверное, поэтому я и тороплю его домой. Здесь он только мой»… - ловил себя на этой мысли мужчина. Отчасти он понимал того долбанутого маньяка: иногда так хотелось, чтобы эта улыбка принадлежала только ему... чтобы никто не смотрел на этого ангела в человеческом обличии. Но с психикой и мозгами, слава Будде, у Сюй Чжаня всё было в порядке. Поэтому радость за новый взрыв успеха парня и его товарищей перевешивала любые собственнические мыслишки. Группа готовилась к предстоящему концерту. Почти всё время мальчишки проводили в студии. Менеджер наблюдал за каждой их репетицией, чем вызывал странно негативное отношение Фея. И Энди вскоре пришлось узнать, почему. Когда все ушли на часовой перерыв, в комнату звукозаписи, где Энди остался один, чтобы попробовать свести пару моментов из новой, написанной ими песни для будущего альбома, зашёл менеджер Яо. Он как-то странно оглянулся по сторонам в коридоре, перед тем, как войти и плотно закрыть дверь, провернув защёлку замка. Энди заметил его только тогда, когда мужчина подошёл вплотную, положив руку ему на плечо. Вздрогнул, подскочив, скидывая наушники. Потом облегчённо вздохнул: - Господин менеджер, Вы меня напугали. – Слегка нервно засмеялся. - Не бойся, Энди. Я тебе вреда не причиню. – Тот не выпускал плеча мальчика из своих пальцев, придвигаясь ещё ближе. – Я знаю, что тебе тяжело пришлось. Поэтому хочу предложить свою поддержку. - Спасибо. Вы и так неоценимую помощь оказываете. – Энди чуть отодвинулся назад, почтительно склонив голову. Ему было неуютно от слишком тесного контакта. - Ты не понял, Энди. Я много труда и сил в тебя вложил. В каждого из вас. Теперь пришла пора возвращать долги. - Я знаю. По контракту ещё три года я буду получать только двадцать процентов. – Брюнет кивнул. - Нет, Энди, не понял. – Мужчина вдруг подтолкнул его к стене, вцепляясь пальцами в подбородок парня. – Фей уже начал выплачивать долг. Тебе с этим будет даже проще. Ты ведь уже «надкушенный персик». – Он многозначительно ухмыльнулся и второй рукой внезапно резко притянул его к себе за ремень джинсов. - Отпустите… - пробормотал смущённый, испуганный и рассерженный парень. - Учти, что от твоего ответа будет зависеть рабочее место очень многих людей, Энди. Твоего Чжань-гэ, твоих собратьев по коллективу. Персонала. Ты хочешь отвечать за то, что их выкинут на улицу? – Медленно он приблизил своё лицо к лицу брюнета, потом провёл языком по его щеке. - Не надо! – Тот отшатнулся, но крепкие пальцы не выпустили ни подбородка, ни ремня. - Перестань, Энди! Хватит ломаться! Я не буду поступать с тобой, как тот извращенец. Я буду нежен. – Бормотал мужчина, пытаясь уже расстегнуть его джинсы или запустить руку под футболку. - Отвали!! – Энди вырвался и отскочил к столу с аппаратурой, тяжело дыша. Непроизвольно рука его вцепилась в подол футболки. - Хорошо! – Угрожающе проговорил Мэн Яо. – Тогда сегодня же твоего телохранителя уволят! И Фею придётся несладко. Я тебе обещаю, что он почувствует, что я тоже умею быть жёстким. Даже жестоким. - Не… - Энди не верил ушам, никак не мог поверить, что этот бред происходит сейчас наяву. Почему опять с ним?! - Раздевайся и повернись. – Властно приказал мужчина, расстёгивая ворот своей рубашки и закатывая рукава, откровенно шантажируя парнишку. – Ты ведь не хочешь ещё одного поломанного мальчишку в группе? - Господин Яо, не надо, пожалуйста. – Прошептал Энди, всё ещё цепляясь за надежду, что это просто какое-то недоразумение. - А вместе с Чжанем я уволю ещё телохранителя Фейлона. Прямо сейчас, если мне придётся уйти ни с чем. – Он упивался властью. – И ночь проведу у твоего брата по группе. Интересно, сможет ли он завтра так же резво скакать, после этой ночи? - Не надо… я всё понял. – Энди дрожащими руками расстегнул джинсы и повернулся спиной к мужчине, закрывая глаза и закусывая губу, чтоб не разреветься. Утешал себя мыслью, что уже прошёл через более страшное, так что и с этим справится… ведь справится же? Стыдно перед Чжань-гэ… ведь сейчас он, по сути, изменяет ему. Но… ради того, чтобы любимый человек остался рядом, чтоб названному брату не пришлось отдуваться под разгневанным тираном, он смирился с тем, что придётся пережить. - Вот так, Энди. Ты мне сразу понравился, малыш. Я был одним из тех, кто отдал свой голос «за» в твою пользу при отборе. И я знал, что ты согласишься. Ты же у нас такой ответственный и добрый, да? Не позволишь кому-то страдать по твоей вине, да? М-м-м? Обидно, что этот ублюдок успел сорвать персик, который я готовил, холил и лелеял для себя, но я думаю, что ты и так подаришь мне наслаждение, малыш… – Он уже тискал его жадными лапами, сопя в шею, облизывая нежную кожу. Запустил руку за резинку его трусов и потянул их вместе с джинсами вниз… И тут дверь влетела в комнату с грохотом, сорванная с петель. Оба: и мальчик со слезами на щеках, и мужчина, удивлённый и злой, - повернулись к фигуре, появившейся в проёме. - Сюй Чжань, тварь! Как ты смеешь… - договорить он не успел потому, что начохр парой шагов преодолел расстояние до застывшей парочки и одним ударом в челюсть откинул похотливого подонка от мальчишки. - Чжань-гэ… - Энди готов был провалиться от стыда сквозь землю. - Ты в норме? – Не сводя слишком спокойного взгляда с ворочающегося на полу мужика, телохранитель притянул парня к себе одной рукой. – Выйди пока. Приведи себя в порядок. Найди Фея и идите вдвоём в кабинет этого урода. Ждите там, ни с кем не говорите, пока я не приду. – Потом на миг перевёл взгляд на парня, поняв, что тот не двигается. – Ну? Живо! Энди бочком протиснулся к выходу, напоследок посмотрев на человека, к которому теперь испытывал безмерное презрение и отвращение, вместо уважения, и вышел. - Чжань, ублюдок. Ты за это ответишь! – Кряхтя, поднялся на ноги Мэн Яо. - Сомневаюсь. – В дверях показался ещё один человек. - Г-господин гендиректор? – Ошарашено пробормотал, мигов растерявший всю наглость, менеджер. - Я рад, что ты успел установить камеры, Сюй. - Телохранитель Фейлона сказал мне, что с недавних пор тот стал замкнутым и озлобленным. Я присмотрелся и понял, что он негативит в сторону Мэн Яо. Поэтому сам лично, никому не сообщив, установил камеры во всех помещениях студии, Лань. – Чжань так запросто показал менеджеру, что между ним и гендиром отношения гораздо более близкие, чем все думали, достаточно фамильярно назвав его по имени. - Ясно. Ну, услышал я достаточно и увидел тоже. – Он повернулся к начохру. – Что делать теперь будем? - Знаешь, бро, я с недавних пор особенно трепетно отношусь к тому, чтобы моих подопечных не касались грязные твари, тем более без их согласия. – Сюй Чжань задумчиво почесал пятернёй подбородок. – Одного посадили, второму туда же прямой путь. - Нет! Вы не посмеете! – Мэн Яо уставился на них. – У вас недостаточно доказательств. - Ничего. С этим мы быстро порешаем, ублюдок. – Чжань подошёл к мгновенно съёжившемуся мужику. – Вызови полицию, гендиректор Цзинь… Потом оба отправились в кабинет бывшего уже менеджера, где их ждали два парня. Фейлон был напряжён и насторожен. И вначале даже отрицал, что с ним произошло что-то плохое. Чжань сделал знак и Лань Цзинь вышел. На миг Сюй задержался возле Энди: «Уговори его. Разговори его. Пусть этот ублюдок ответит. Я на тебя надеюсь, Энди». - Да пошёл ты! Хочешь, чтобы и меня на всю страну ославили, да? – Фейлон рвал и метал. – Это тебе насрать уже. А я?.. ты ни хрена не знаешь! - Фей… поверь мне, я знаю. – Тихо произнёс Энди, печально глядя на собрата по несчастью. – Меньше всего на свете я хотел бы, чтобы с кем-то из вас это случилось. Фей, брат, если ты не дашь показания, то его могут отпустить, понимаешь? И то, что он сделал, останется безнаказанным. А вдруг он поступит так же ещё с кем-то? И кто знает, есть ли и у него какие-то видео или фотки? - Бл… - Фейлон потрясённо замер, осознавая, что и впрямь может быть опозорен публичным выставлением возможных снимков. – Сука! Что мне делать?! – Он вдруг упал на стул напротив Энди, сокрушённо уронив голову на руки. Заговорил с горечью, роняя слёзы злости и стыда. – Он пришёл две недели назад. Сказал, что у меня большой долг. Сказал, что только так я смогу остаться в группе… сказал, что тогда не тронет остальных. – Всхлипывал, но продолжал выдавливать из себя это наболевшее. – Я испугался. Я струсил. Я струсил, Энди! Ради ребят и карьеры я подставил ему зад, Энди… - Я понимаю тебя. Я сам на это попался. Он мне почти тем же угрожал, Фей. – Энди протянул руку и положил на плечо товарища, а второй погладил его по голове. Тот не оттолкнул. – Если ты хочешь, то давай сделаем так: ты дашь показания. Чжань-гэ и Лань Цзинь потребуют закрытого слушания. Если что-то просочится в прессу, то… тогда скажем, что это я. - Чего? – Фей перестал всхлипывать от удивления и уставился ему в лицо, поражённый такой самоотверженностью человека, которого постоянно пытался задеть. А тот, как будто и не помнил всех злых подколов, сейчас предлагал выступить щитом и принять удар на себя. - Я говорю, что всем скажем, что это снова я попал под пресс. Я переживу, не беспокойся. Мне уже не страшно. А ты останешься в стороне. Идёт? – Энди вытер пальцем слёзы с его щеки и понимающе и тепло улыбнулся. - Энди… - потрясённый блондин вдруг снова заревел и уткнулся товарищу в плечо, обнимая… - Он согласен. Зови своего комиссара. Только есть ряд условий. – Энди выглядел уставшим. Чжаню так хотелось прямо сейчас обнять его и закрыть собой от всего, но нельзя при всех показать, что на самом деле их связывают отношения не только и не столько рабочие. А Энди устало объяснил, что никто не должен узнать, что именно с Феем случилось. Про закрытый суд и всё остальное. - То есть ты хочешь, в случае чего, выступить буфером между общественностью и группой? Снова? – Сюй Чжань не знал, то ли ему восхищаться, то ли ругаться. - Да. – Энди устало потёр лоб. – Я вымотан, Чжань-гэ… можно мне домой? - Нет, Энди. Останься со мной… пожалуйста. – Из кабинета вышел Фейлон, смущённо помялся, глядя зарёванными красными глазами на обоих. – Потом вместе домой поедем, а? - Энди… - Чжань помимо воли испытывал мелкую неприязнь сейчас к Фейлону, который выставил условия так, что под удар мог попасть его товарищ. Считал это несправедливым и нечестным. И даже подлым. - Всё нормально, Чжань-гэ. Я подожду. – Тот постарался улыбнуться так же открыто и весело, как обычно. - Энди, и ещё… я тут понял кое-что. – Фей прямо и решительно посмотрел на братишку. – Я должен сделать всё сам. Это моя печаль. Ты не обязан брать всё на себя и тащить в одиночку. И… спасибо тебе. Чжань-гэ, я готов говорить с полицией. Эти мальчики его удивляли. А особенно то, что рядом с Энди мир, действительно, становился лучше. Нормальные адекватные люди старались стать улучшенной версией себя. И ведь он для этого не делал ничего такого сверхординарного. Он просто показывал своим примером, что люди могут и должны жить по-человечески. Когда оба парня дали показания, Чжань повёз их по домам. По дороге посматривал в зеркало: мальчики сидели, обнявшись. Впервые он видел, чтобы Фей, который терпеть не мог лишних чужих прикосновений, вечно ко всем относился немного свысока, а Энди на дух не переносил, вот так вот тесно прижимался к кому-то. Они, периодически, перешёптывались о чём-то своём. Оба получили жестокий урок от жизни. Это их объединило быстрее и крепче, чем совместный проект. Чжань думал о том, что вовсе не удивлён тем, какие эмоции и чувства вызывают в других его подопечные. Андрогинно красивые, талантливые, идеальные. А Фей с этой своей блондинистой стрижкой под каре при столь неоднозначной внешности и с удивительной пластикой движений, выглядел порой, как девчонка. А ещё, Чжань не ревновал к нему Энди. И это радовало. И так тяжело стало работать, постоянно наблюдая, как его кто-то трогает, кому-то он улыбается, с кем-то общается и переписывается… конечно, Сюй Чжань умел абстрагироваться, но, он всё-таки был живым мужчиной. И он действительно полюбил этого открытого мальчика. - Спасибо, Эн-ди. – Бормотал Фей, крепко сжимая руку человека, в одночасье ставшего ему другом. – Знаешь, теперь мне уже не так тяжело на душе. - Фей, ты всегда можешь поделиться со мной любыми переживаниями. – Улыбался в ответ Энди. - Чёрт, почему я был таким придурком, а? Прости меня, бро. – Каялся блондин. - Всё нормально, чувак, всё хорошо. Я не в обиде. – Накрыл второй ладонью руку товарища. - И Чжань-гэ спасибо… Энди, я вот только хочу спросить… а этот мудень тебе ничего не сделал? – Смущённо сжимает губы. - Нет, не сделал. Чжань-гэ успел вовремя. Если бы не он… всё, Фей, забудь об этом, хорошо? Нужно жить дальше. Этого урода с нами больше не будет. Сюй Чжань и гендиректор позаботятся. А комиссар вообще извращенцев не любит. Так что тут у Мэн Яо без вариантов: насилие над несовершеннолетним, шантаж, угрозы. Сядет, как миленький. – Ухмылка и внезапный проблеск чувства злобной справедливости. - Оу, Энди, не смотри так больше… ты прям пугаешь. – Фей неуверенно хмыкает. – Аж мороз по коже, чесслово. - Сорри, чувак. Просто теперь я терпеть не могу таких мерзавцев. – Чуть виноватый взгляд. - Хы. Я понял. Энди, завтра на «репе» только не проговорись, ладно? – Просьба в глазах. - Нет, канеш, бро, ты чего?! Твоя тайна умрёт вместе со мной, будь спок. Начохр высадил Фейлона, передав его с рук на руки телохранителю мальчика. И направился к следующей калитке огромного длинного коттеджа группы. Порезвились в душе немного и легли спать. Следующий день обещал быть очень насыщенным.