Главная опасность

Кто-то чрезмерно боится женщин, кто-то мышей, кто-то в ужасе от кластерных отверстий. Мой друг относится к первым. Он робеет перед женщинами со страшной силой. Да если бы они только знали об этом, могли увести трусишку из семьи, от занятий и увлечений, из жизни, в конце концов. Но его спасает одна вещь, которой наградила природа, а именно физиономия кирпичом. Глядя на каменный торец, женщины попроще не решаются на штурм, считая обладателя сего недоступным, а более роскошных женщин он не может заинтересовать по причине того же торца — они принимают его за тупого шкафообразного качка. В дни студенческой юности его усиленно окучивала бойкая девушка Марина, из тех, которые, когда решают, что парень им подходит, то тут же, не отходя от кассы, куют железо, не справляясь его мнением, планируют всю будущую совместную жизнь, включая дату свадьбы, количество детей, зарплату мужа и то, что её мама будет жить с ними. Он же ко всему этому готов не был, но как отказать вежливо и не быть убитым острой женской ручкой и в то же время не оказаться внезапно не по своей воле в ЗАГСе, не знал. Выращен в атмосфере преклонения перед женщиной и безоговорочного признания её авторитета. Но жениться всё же не хотел. Ну не всколыхнула Марина его прохладное сердце. Бывают этакие отморозки в хорошем смысле этого слова. Признаюсь, спасло его от нежеланного брака сочетание моей находчивости и его невозмутимости. Каковым был способ умолчу, чтобы не смущать ничьё целомудрие, включая своё. Сейчас уже стыдно. Потом в процессе похождений мы встретили Машу. Маша сразу мне понравилась в качестве будущей жены моего друга. «Я буду не я, если они не поженятся, провалиться мне на месте», — решил я и принялся прикладывать некоторые усилия по претворению в жизнь этой идеи. Прежде всего стал кидать ему такие фразы, как бы невзначай: — Спорим, она готовит, как бог? — Фигурка у Маши отличная. Песочные часы. Настоящая девушка: грудь, талия, бёдра, всё есть, всё на своих местах. — Заметил, она на Мерилин Монро похожа? — У Маши голос, как колокольчик. И по телефону слушать приятно, и представь, как она в постели будет тебе шептать… — Волосы у Маши красивые, и цвет, и причёска. — Маша, вообще, идеальная. В каждом разговоре Маша то, Маша сё. В итоге договорился до того, что друг решил, что я влюбился в неё. Пришлось давать задний ход и объяснять, что если влюбился в неё, то исключительно, как в кандидатуру на роль его жены. Посовещавшись, мы решили: — Надо брать. А то протянем, кто-нибудь уведёт. Столь чудесная девушка не будет долго одна. Далее свадьба. В ролях брачующихся — есть такое смешное слово, напоминающее игры журавлей-стерхов или поведение животных в период гона — мой друг с Машей. На мне статус свидетеля. С тех пор прошло почти двадцать лет, в этом году будет юбилей, они живут благополучно и в целом мирно. Маша идеальная в моём понимании жена: прекрасная хозяйка, мать, как у них в постели не знаю, но она всегда имеет довольное лицо и улыбается. Есть в ней неторопливая мягкость и нежность настоящей женщины, хранительницы очага. Маленькая, слегка пухленькая, Маша излучает уверенное спокойствие, что бывает у тех, кто живёт в мире с собой. А готовит действительно, как бог. Иногда заезжаю на «поесть» и понимаю, человек на своём месте и он счастлив. С другом общаюсь с завидным постоянством, и чем старше мы становимся, тем чаще, потому что люди не молодеют, жизнь скоротечна и надо успевать общаться, пока друзья живы. У него бывали краткосрочные увлечения, но исключительно по причине его робости перед женщинами. Она никуда не делась, разве что чуть ослабла, и время от времени находятся дамочки, желающие прибрать к рукам привлекательного молчаливого мужчину. Есть фраза «Молчи, сойдёшь за умного». Так вот, в его молчании они, похоже, видят некую загадочность. А он просто по характеру отмороженный. Не дурак, не тупица, но флегматичный, невозмутимый и морда кирпичом. Благодаря регулярным встречам, бываю в курсе этих амурных попыток и по мере необходимости мы с ним стараемся сделать их тщетными, потому что разрушить имеющееся много ума и времени не надо, а вот построить вновь может и не получиться. Я же, в отличие от него, ни перед кем не робею и никого не боюсь, но есть существа, которых опасаюсь. И это не пауки и не насекомые. Это дети. Искренне считаю детей непредсказуемыми и резкими (как диарея, как грубо шутят знатоки). Они способны внезапно выскочить с оглушительным воплем и огреть чем-то тяжёлым ничего не подозревающего путника. И это не со зла, только желая поиграть. А ничего, что путник валяется оглушённый во всех смыслах этого слова? Мы не содержим дома кошек по ряду причин, основная из которых связано с моей вечной чистой платонической высокой любовью к порядку и чистоте. Я могу приехать домой поздно, иногда среди ночи, и хочу спокойно ходить в темноте, не опасаясь вляпаться в плоды жизнедеятельности кота или в него самого. А хороший независимый кот обязан время от времени по зову души оставлять в назидание человекам плоды своей жизнедеятельности, ибо нефиг, то есть, чтобы не расслаблялись и жизнь мёдом не казалась. Но, даже в отсутствии кота, есть вещи, которые не позволяют столь беспечно в рассеянности фланировать во мраке. Эти вещи острые, впиваются тебе в ногу, ты со сдавленным воплем валишься на пол, надеясь уменьшить интенсивность болевых ощущений, но не тут-то было, интенсивность увеличивается в прогрессии. Острые вещи втыкаются во все места соприкосновения с полом: в зад, бока, руки, плечи. Ты ползёшь по-пластунски, выбираешься из опасной зоны и идёшь в ванную осматривать степень повреждения своего корпуса и подсчитывать потери. На открытых участках тела висят впившиеся снаряды. Это не иголки и булавки, не гвозди и не ёжики. Это детали от конструктора. А как больно. И местами на коже остаются вдавленные следы. Когда на следующий день интересуешься у ответственных лиц: почему вы не убрали опасные вещи, ведь папочка мог серьёзно пораниться, лица отвечают, что убирали, а это несколько деталек завалялось. Несколько деталек, а ощущения, как на минном поле с ежами. Впредь, если хожу в темноте, то ощупываю ногой путь впереди себя, либо сразу включаю освещение. Беспечность забыта. Урок номер один усвоен. Младшая дочь зовёт: — Понюхай, как крем пахнет, мне мама сегодня купила. Она сидит на кровати, держит обеими руками розово-феечный флакон с отщёлкнутой крышкой. Наклоняюсь к ней и получаю в глаз струю крема. Понимаю, что она не нарочно, но каков результат. Белая субстанция залепляет глаз и стекает по физиономии, иду в ванную смывать, натыкаюсь на твёрдые поверхности, бьюсь лбом об косяк. Смываю, стираю, но жирная плёнка не даёт видеть ясно, всё в тумане. Умный человек женского пола, являющийся по совместительству женой и матерью, сочувствует, советует промыть глаз чаем и готовит этот чай. Стало лучше, но не так, как прежде, до нюхания крема. Урок номер два получен. Больше не подхожу слишком близко, когда предлагают что-то понюхать и посмотреть. — Попробуй, как вкусно взрывается на языке, — опять младшая дочь. На этот раз предлагает порошок. Где был мой мозг? «Порошок» — само по себе это слово должно насторожить. Второе — то, что он взрывается, тоже не внушает оптимизма. Попробовал. Колет язык иголочками и совсем невкусно. Кислятина. Урок номер три: никогда не класть в рот и не лизать всякую дрянь, даже если тебя уговаривают, что это вкусно. У нас в семье договорённость — один день в неделю, чаще всего выходной, провожу с детьми, даже если неохота, погода нелётная, моросит мелкий унылый дождик, устал, есть первоочередные, казалось бы, дела и занятия. Соскребаю себя за шиворот и еду, если не дома, а если дома, то просто морально готовлюсь. Этому выходному предшествовало возвращение из поездки. После длительной, из-за карантина, осёдлости, смена часовых поясов не вызывала термоядерного прилива энтузиазма и бодрости. Проще говоря, хотелось спать, как разбуженному в январе сурку. Мать детей покормила их завтраком и уехала по своим женским делам. От меня требовалось, как минимум, следить за ними, чтобы ничего не натворили необратимого, и, как максимум, покормить их обедом (а для этого приготовить этот обед), потом научить разумному, доброму, вечному (меня бы кто научил), в конечном итоге явить для них пример взрослого человека, которому стоит подражать (нет, не нужно подражать, у нас разные характеры и судьбы). В этот день мной ожидался важный рабочий звонок, а посему следовало быть вдвойне внимательным. Поразмыслив, здраво рассудил, что пользы от сонного человека, как от козла молока, и решил убить трёх зайцев разом: поспать, не пропустить звонок и проследить за детьми. И принялся поэтапно претворять в жизнь этот незатейливый план. Поставил на рингтон убийственную мелодию советского дискового телефона, чтобы услышать наверняка. Дверь в детскую открывается внутрь, замка нет, поэтому принёс диванную подушку и плед, постелил у самой двери и лёг. Теперь они не смогут выйти из комнаты, когда им вздумается. Телефон заранее убрал повыше на шкаф, ну не доверяю детям, даже самым воспитанным и послушным. Они десять раз не тронут твои вещи, а на одиннадцатый не выдержат и потом: — Оно само упало! Кажется всё предусмотрел. Спросил, не хотят ли пить, есть, в туалет. Не хотят. Всё, я свой долг выполнил. — Не будить, не кантовать, — отвернул физиономию к стене, чтобы они ненароком не уронили на неё что-то, способное причинить ей существенный вред, и отключился. Поспал буквально пять секунд. Ну так всегда кажется, когда сон сладок, то его мало, хотя мог дрыхнуть несколько часов. Слышал сквозь вату надрывный звон. И, не просыпаясь, думал, что это: удары в колокол, советский будильник, когда металлической язычок бьётся об металлическую же сферу, звонок в дверь? Догадка заставила вскочить. Это движение почему-то сопровождалось массой звуковых и визуальных эффектов: восторженно-возмущёнными воплями детей, полётом в воздухе разноцветных игрушек, грохотом, треском и шумом, сопровождавшими их эпическое падение на пол. И дополнительно фоном шёл этот неповторимый звук падающих и раскатывающихся стеклянных шариков. Однако телефон надрывался и разбор помех был оставлен на потом. Рванул к шкафу, он в нескольких шагах от двери, где лежал доселе. И тут мне как вонзилось в ногу, потом в другую. Когда упал, вонзилось везде в мягкие ткани. Знакомые ощущения из урока номер один. Превознемогая недоумение и боль, поднялся, ведь надо любой ценой добраться до шкафа. А эти проклятые шарики. Оказывается, неспроста в комедийных фильмах показывают, как герои падают и барахтаются на них. Реально поскальзываешься и растягиваешься, пол-то без ковра, шарики катаются, как на льду. Наконец, схватил телефон и, сдерживая стоны негодования и боли, поговорил. Всё, основная часть миссии выполнена. Когда обернулся, узрел картину, вызвавшую ассоциации с последним днём Помпеи и разрушенным Геркуланумом. Вопрос прозвучал, как в немых чёрно-белых фильмах, мимикой и жестами: «Что это?». В ответ: — Мы играли. Оказалось, дети честно соблюдали договорённость «не будить, не кантовать», но сочли непростительной глупостью не использовать возникший природный рельеф в виде спящего тела у стены и построили на теле и вокруг город с помощью всех имеющихся наборов конструкторов, от крупных кубов и параллелепипедов до «Лего» всех мастей и мелких наборов с детальками в полсантиметра размером. После чего населили его жителями от мягких игрушек до остроногих кукол и роботов с угрожающей мускулатурой. Ну, а шарики, не стеклянные, конечно, пластиковые, как водится, в качестве еды. Проще говоря, юные строители наложили на бессознательный фундамент кучу… стройматериалов. Теперь весь город с обитателями живописно усыпал комнату. Шарики, кстати, не успокоились и всё ещё раскатывались, ударяясь друг об друга и получая энергию для дальнейшего движения. Этакий взрыв на фабрике игрушечных макаронов. Правда, валяющиеся в разных позах роботы с героическими именами наводили скорее на мысли о печальных итогах эпической битвы сил добра и зла. Страшно не люблю беспорядок и страшно не люблю убираться. Точнее, люблю, но когда порядок, тогда можно поменять один порядок на другой, более интересный. А такое бардачище меня расстраивает. — Вот теперь убирайте, — сказал им и, расстроенный, похромал в ванную, ремонтировать повреждения корпуса. Урок номер четыре: не спать беспечно, когда в опасной близости от тебя орудуют дети. А лучше всего подвесить гамак под потолком и спать исключительно там. Они не допрыгнут, и ты сможешь сверху следить за ними, не подвергая своё здоровье риску. Мой друг, который не воспринимает всерьёз опасность в виде детей, всё же признался, что риск существует. Он рассказал, как однажды, когда его дочь была младенцем, он лежал на диване и смотрел матч в телевизоре, который висел высоко на стене. Дочь ходила по нему, держась за спинку дивана. Он засмотрелся в телик и не заметил, как она засунула ногу ему в рот, чуть не порвав его. Если младенцы способны порвать тебе рот, то женщины изорвут в клочья твою нервную систему. Даже не знаю, что дороже.