Злой....да, я такой

Мне мама говорила: — Сына, ты такой красивый! Она всегда была со мной, Я был её герой. Во всём мне помогала. И даже поддержала, Когда признался я, Что мальчиков люблю. Она всё поняла И приняла. Мы даже обсуждали, Кто нравится мне в школе. А я сказал, что есть один на секции футбола. В 15 сбой программы… Алкоголем, наркотой хотел стереть я память. Мама умерла, Остался только отчим у меня. Вообще-то он мужик нормальный, Только сильно «социальный». Всегда боялся мнения чужого И не принимал меня такого… Он выходки мои терпел, Слушать, услышать не хотел: — Матвей, всему же есть предел! В 16 выселил меня в квартиру, Она маме от бабушки досталась. (До этого — сдавалась). Нет, он мне денег давал, Иногда контролировать приезжал. Звонил не часто и на том спасибо, Но взял он обещанье, что закончу школу, ибо… Мама этого хотела, Хотела бы не видеть беспредела… И в универе видела меня всегда, Ему пообещал — исполнится её мечта. За ум я взялся И со школой, универом расквитался. Вы можете представить, Что в 16 лет у вас квартира? Дааа, это было иногда жестоко По отношению к соседям. А иногда прям жутко одиноко, Тогда я брал гитару и сочинял куплеты. На первом курсе универа у меня постоянно кто-то жил, Кто-то приезжал, уходил, приходил. Кто-то кантовался, Ночами передвигался… На втором курсе стало легче, Зависали только те, Кто со мной учился. А на третьем вообще Отсеялись почти все. Однажды днюху чью-то отмечали И друзья народа левого позвали. Я половину не видел раньше и не знал, Но один чувак заинтересовал. Он представился, как Бур. Ну, это было очевидно, Он выглядел солидно. Высокий, спортом занимался, Сейчас свой бизнес и время только на качалку. Не помню, кто его привёл, Кто-то с кем-то и куда-то шёл, Встретил кого-то где-то и к нам привёл. Ему неполных тридцать, Он взрослее всех, Ещё как оказалось, он бывший морпех. По стопам деда, тот тоже из ВМФ. Он почти весь вечер молчал. Пристально за мной наблюдал, Когда на гитаре я свой очередной «шедевр» играл. Курил на кухне народ, Там его я разглядеть поближе смог. Он двумя пальцами сигарету брал, Прикуривая в угол рта отправлял, Зубами сжимал И не вынимая в телефон втыкал. Бляяя, я лично от этого зрелища кайфовал! Дым выпускал, Голову наклонял, Один глаз щурил И меня тем добивал! Я от картинки такой замирал, Не дышал, Сигарету свою чуть не ронял… В итоге затушил и просто в комнату сбежал. Народ сновал туда-сюда, Всё как всегда. Кто-то бухал, кто-то рыгал, А кто-то под музыку громко орал. Но я видел его одного, Он плечом о косяк упёрся, руки сложил на груди. И пальцем меня поманил. Я подошёл (ну вдруг он решил уходить, Типа надо его проводить). А он за горловину футболки к себе притянул: — Ты завтра вечером свободен? — Да. — Тогда жди, в 19.00 у тебя. Обулся, Открыл дверь и перед выходом улыбнулся: — Будь хорошим мальчиком, Много не кури, Если что-то нужно, звони. Протягивает визитку, Прикасаясь к руке. Меня пронзает током И это нравится мне. Я пошёл на кухню, курил и смотрел в окно, А он обернулся и мне помахал рукой. Вечер без Бура стал скучен, Я ещё посидел И пошел спать в комнату к себе. А толпа до утра бесновалась, Собиралась, прощалась и оставалась. Утром я охуел, Что сделал с квартирой своей. Спали люди даже на полу, Кто-то с кем-то закрылся в ванной, Короче днюха прошлась ураганом. Я начал с посуды, Она была повсюду. Кто просыпался, Ко мне присоединялся. Кто-то втихую сваливал, Так, чтоб без палева. К обеду квартира блестела, Проветрилась и опустела.